Перекресток судьбы

– Все закончилось двенадцать лет назад.

Уголки его губ опустились вниз.

– А что сейчас? – Голос его прозвучал хрипло. – Тогда зачем ты приезжала ко мне? – Фабиан подошел немного ближе и посмотрел ей в глаза.

Ее сердце снова бешено заколотилось.

– Держись подальше от меня, – дрожащим голосом произнесла Эмили. Она вновь почувствовала себя маленькой девочкой, и ей была ненавистна собственная незащищенность.

– Чего ты боишься? – В его тоне слышалась легкая насмешка.

Эмили поняла, что все ее чувства написаны на лице. В отчаянии она сделала шаг назад.

Фабиан не последовал за ней, не прикоснулся. Просто смотрел непонимающим взглядом.

– Так как насчет кофе? Мне необходимо взбодриться.

Фабиан потер лоб, и Эмили опять отметила, что у него уставший вид.

– А что потом?

Он пожал плечами.

– Поговорим.

– Чего ты хочешь от меня, Фабиан? Признаний? Оправданий? Не лучше ли тебе удалиться?

– Нет, я хочу кофе, – нетерпеливо произнес он. – Потом мы поговорим.

Было очевидно, что он не собирается уходить. Хорошо, она сделает кофе. Ей и самой не помешает подкрепиться. Но он не заставит ее откровенничать!

На кухне Эмили облокотилась на стол, пытаясь хоть немного успокоиться. Затем достала кофейник и набрала воды. Зерна, которые она собиралась размолоть, рассыпались по столу. Проклиная все и вся, она смахнула их в раковину. Наконец, приготовив чашки и сварив кофе, она отправилась в гостиную.

Эмили застыла на месте, увидев Фабиана с Кларой на руках. Он ласково говорил ей что-то, заботливо поглаживая.

Ее бросало то в жар, то в холод. Она поставила поднос на столик.

– Что, черт возьми, ты делаешь?! Отдай ребенка мне.

Фабиан ничего не ответил, а девочка испугалась и расплакалась.

– Ей нужно медицинское обследование, – холодно произнес он.

– Да кто ты такой, чтобы обследовать ребенка?

Так вот почему он здесь! Вот почему попросил меня приготовить кофе и отправил на кухню.

Клара продолжала плакать, и Эмили потянулась к ней. Фабиан сразу же отдал девочку. Без сомнения, громкие голоса напугали малышку.

Фабиан заговорил тоном обвинителя:

– Твой ребенок плохо питается. Девочка явно истощена. Как, черт возьми, это могло произойти?! – В этот момент он совершенно не был похож на врача, ставящего диагноз, он был раздражен и не скрывал этого.

Эмили постаралась подавить волнение.

– Ты врач-педиатр. Ты, должно быть, видел тысячи недоедающих детей. Как это обычно случается?

Фабиан смотрел на нее с каменным лицом. В комнате установилась напряженная тишина.

Эмили знала причины детских заболеваний. Главная из них – бедность и невежество родителей. Она успокаивала девочку, с вызовом глядя Фабиану в лицо, не позволяя осуждать себя. Где-то рядом жужжала оса, в воздухе застыл стойкий аромат роз. Постепенно Фабиан успокаивался. Он пригладил волосы и вздохнул. У него был озадаченный вид.

– Это ведь не твой ребенок, не так ли?

– Да. – Эмили погладила малышку по голове. Жаль, что она не моя, пришла внезапно опасная мысль, не сулящая ничего хорошего.

– Почему ты заботишься о ней?

– Я хочу, чтобы ты ушел отсюда. У тебя нет никакого права торчать здесь и задавать бестактные вопросы.

Его лицо исказилось от гнева.

– Судьба детей – дело каждого. Я не уйду до тех пор, пока не узнаю, что с этим ребенком. – Его тон не терпел возражений.

Здравый смысл подсказывал Эмили, что Фабиан прав. Интерес к малышке понятен, и нечего человека осуждать. Он врач и хотел убедиться лично, что девочка получает правильный уход. Но Фабиан взбесил ее тем, что вошел в дом как хозяин и пытается обвинить в безответственности.

Да, он врач, опытный и компетентный, он провел много времени с больными детьми, это дело его жизни.

Против воли родителей он отказался от престижной практики в городе, ибо считал, что дети в слаборазвитых странах больше нуждаются в его помощи. Двенадцать лет назад Эмили любила этого человека, благоговела перед его мечтами и идеалами, ставшими понятными и близкими ей. Фабиан был героем в ее глазах, он был ей интересен и близок.

И до сих пор интересен.

Восхищение было сильнее злости. Эмили сделала несколько ровных глубоких вдохов, чувствуя, что успокаивается.

– Девочка попала ко мне из социальной службы. С ее родителями произошел несчастный случай. Сейчас они в больнице, но скоро поправятся.

– А почему малышку отдали тебе?

– У меня есть лицензия воспитателя. Я регулярно вожу ребенка к врачу. – Эмили вновь погладила девочку. – Мне дают советы по уходу за ней.

Фабиан засунул руки в карманы и пристально посмотрел на нее. В воздухе витали невысказанные мысли и вопросы.

– А у тебя есть собственные дети? – тихо спросил Фабиан.

– Нет.

– Ты хотела много детей, – продолжил он задумчивым тоном. – Я думал, к этому времени у тебя уже будет парочка.

– Ну что ж, не получилось.

– Мне очень жаль.

Фабиан внимательно изучал ее лицо.

Эмили закусила губу и отвела взгляд, поглаживая головку Клары. Она не собиралась доверяться Фабиану. Ей вовсе не хотелось рассказывать о том, что врачи не находили у нее причин, не позволявших забеременеть. Значит, причина крылась в Энди. Это ему надо было обратиться к врачу. Но он так этого и не сделал.

Эмили не хотела, чтобы кто-либо жалел ее, тем более Фабиан.

– Я подогрею кофе, – сказала она как можно спокойнее и, усадив Клару в коляску, пошла на кухню.

Оказавшись одна, Эмили почувствовала, как ее глаза застилают слезы. «Ты хотела иметь много детей», – сказал Фабиан. Да, это так. Тогда, давным-давно, они разговаривали об этом, и он вспомнил. Она была единственной дочерью в семье. Поэтому все время хотела, чтобы в ее доме раздавался детский смех.

Этого не случилось.

Эмили поставила кофейник на огонь, смахнув слезы.

А у Фабиана есть дети? В его доме не было слышно детских голосов, но это ничего не значит. Дети могли остаться с родственниками или друзьями. Здоровые, веселые ребятишки. Двое, а может быть, трое…

Она не хотела этого знать. О боже, не хотела знать о нем ничего. Это было бы слишком болезненно. Она не хотела видеть этого человека. Позади раздались шаги.

– Позволь мне помочь тебе, – сказал Фабиан.

Он потянулся за чашками. Возглас досады вырвался у него, когда он взглянул на Эмили.

Все плыло у нее перед глазами из-за слез. Она поспешно отвернулась и достала платок.

О черт, почему он зашел именно сейчас? Меньше всего ей хотелось, чтобы Фабиан застал ее плачущей.

На самом деле никакого повода для слез не было. У нее замечательная жизнь: любящие друзья, хороший дом, достаточно денег, отличная работа и главное – Клара, о которой она могла с любовью заботиться, пусть и временно. В общем, имела очень многое, по крайней мере намного больше, чем когда-то ее мать. Я должна быть довольна. Да так оно и есть. Нет причин себя жалеть.

Она почувствовала руки Фабиана на своих плечах.

– Мне очень жаль, – сказал он тихо. – Я вовсе не хотел тебя обидеть. Извини, что подозревал тебя… в эгоизме. Я должен был понять, – добавил он и обнял ее.

Какую-то долю секунды Эмили чувствовала себя под защитой теплого и сильного мужского тела. За этот миг перед глазами проплыли сцены, когда Фабиан держал ее в своих объятиях. Тогда существовало лишь желание. Губы сливались в безумном поцелуе. Страсть встречалась со страстью. И вот снова… искушение, такое болезненное искушение…

Внезапно Эмили вздрогнула и в испуге отпрянула от широкой груди.

– Не надо, – вскрикнула она, – не делай этого!

Фабиан отпустил ее. Под его усталыми глазами пролегли темные тени.

– Как это невеликодушно, – едва слышно проговорила Эмили. – Что ты этим пытаешься доказать?

Лицо Фабиана ничего не выражало, а в глазах была пустота.

– Ничего, – бесцветным голосом ответил он.

Зазвонил телефон.

Дрожащей рукой Эмили подняла трубку.

– Алло? – хрипло произнесла она.

Это звонила мать Энди из Нью-Йорка. Эмили обожала свою свекровь, но почему она позвонила именно сейчас? В семье мужа говорили по-португальски.

После замужества Эмили изо всех сил старалась сблизиться с родителями Энди, и этому помогало знание языка, которому она училась, часто навещая родственников мужа в Сан-Паулу.

Когда Эмили повесила трубку, Фабиана в комнате не было. Она прошла в гостиную и увидела его крепко спящим на тахте.

Эмили погуляла по саду, потом зашла в дом, пытаясь не думать о том, что в гостиной спит мужчина. Фабиан выглядел таким уставшим… Ей не хватало смелости разбудить его. Спящий, он не представлял никакой опасности. По крайней мере, пока она не смотрела на него. Но стоило лишь взглянуть на сильное тело, как оживали воспоминания о давних встречах с этим человеком.

Сквозь открытые окна в комнаты проникал свежий воздух, напоенный ароматами океана и лета. Какой красивый, светлый дом! Кругом фруктовые деревья и великолепные цветы. Но Эмили уже была здесь чужой. Душа ее жаждала новых чувств и впечатлений.

Она сделала несколько деловых звонков, накормила Клару и уложила ее в постель. Фабиан по-прежнему спал мертвым сном. Стоя у дивана, Эмили почувствовала, как все ее мышцы напряглись. Это незащищенное, но сильное мужское тело вызывало в ней странные ощущения. Одна рука Фабиана лежала под головой, другая же покоилась на животе. Она заметила легкие морщинки вокруг глаз и полуоткрытый, как у ребенка, рот. Эмили боролась с желанием прижаться к мужской груди и послушать, как бьется сердце. Сделать это так, как много лет назад. Ей стало неловко от вспыхнувшего желания.

Теперь это уже невозможно. Он чей-то муж. Поздно спохватилась. Слишком поздно. Сердце Эмили болезненно сжалось. Боже, как давно этот мужчина не принадлежал ей! Как она обожала его!

Двенадцать лет назад Эмили работала в летнем лагере. Однажды один из ее подопечных заболел, и его пришлось отвести в медицинскую часть. Там был Фабиан. Высокий, красивый, темноволосый. Сердце Эмили лихорадочно забилось от гипнотического взгляда медово-карих глаз. Внезапно она почувствовала себя неловко, так неловко, что с трудом могла отвечать на вопросы. Ее одежда и голые ноги были перепачканы грязью, а волосы еще не высохли после купания. – Это тяжелая жизнь. Многие из них постоянно скитаются по миру вместе с родителями, потому что у тех нет постоянной работы. Они живут в машинах, в палатках. Им даже нечего рассказать о своем детстве. – Эмили смущенно пожала плечами. – Да что я вам рассказываю? Вы и так это знаете.

Мальчика направили в больницу на обследование, и Эмили оставалась с ним до тех пор, пока не приехали его родители. К тому времени ее смена в лагере закончилась, и она собралась ехать домой. У машины встретила молодого врача. На нем не было белого халата. Он стоял перед ней в изысканном дорогом костюме. Сердце Эмили сладостно заныло.

– Вы все еще здесь?

– Я ждала родителей мальчика.

– Вы прирожденный воспитатель.

– У нас одинаковая с врачами обязанность – хорошо обращаться с детьми.

– Умница. Вы говорите по-португальски?

– И по-испански. Я несколько лет учила его в школе. А сейчас я учусь у детей. Они приехали отовсюду: из Бразилии, Мексики, Гватемалы, Гондураса. Они проводят в лагере все лето, потому что их родители слишком заняты, чтобы отвлекаться на детей. – Эмили нахмурилась. – Мне очень жаль их.

– Почему?

– Я много слышал об этом и читал, но никогда с этим не сталкивался сам.

Ласковый голос молодого врача затронул какую-то тайную струну в ее душе.

– Им невозможно не сочувствовать, не так ли? – мягко спросила Эмили.

– Да, невозможно.

Они так и стояли, глядя друг на друга. Эмили нервно перебирала в руке ключи от машины.

– Едете домой?

Эмили кивнула.