Дуэльный кодекс

— Так вы тоже считаете, что коллега Хуарес стал жертвой провокации? — удрученно спросил Хорстен.

— Вообще-то это была ваша идея, док, но мне она представляется убедительной.

— Пойдем в гостиную, — предложила Элен. — не то Зорро один совсем заскучает. Между прочим, очень удачно, что папуля напомнил о Бульшане. Кажется, я знаю, с чего нам следует начать!

Они вошли в салон как раз в тот момент, когда Хуарес наливал в свой бокал солидную дозу горячительного. Если он и скучал, то догадаться об этом по его виду было сложно.

— Ну что, договорились? — спросил он.

— Встречаемся в баре в десять вечера, — доложил Джерри. — Кстати, что ты имела в виду, когда сказала, что знаешь, с чего начать? — обернулся он к Элен.

Та заняла прежнее место в облюбованном кресле, скрестила ножки и перешла к делу:

— Поскольку Бульшан мертв, наша единственная зацепка теперь — его бывший офис и оставшиеся после него документы. Кто-нибудь из персонала посольства ООП наверняка за ними присматривает. Туда-то мы и отправимся.

— Хорошая идея, — одобрил Хорстен. — И мы всегда можем сказать, что перед отлетом на Фьоренцу нам было рекомендовано, учитывая нестабильную обстановку на планете, зарегистрироваться в посольстве.

— Что за нестабильная обстановка? — спросила Элен.

— Нестабильная обстановка, вызванная происками и подрывными действиями подпольного движения, — пояснил доктор.

— Резонно, — согласился Зорро. — Если за нами вдруг «хвост» увяжется или еще что-нибудь, у нас имеется вполне уважительная причина для посещения посольства. Пойду-ка я звякну портье и узнаю адрес. — Он поставил бокал на бар и вышел в прихожую, где висел телефонный аппарат.

Элен залихватски опрокинула остатки содержимого своего фужера. Доктор Хорстен поморщился.

— Как жаль, что ты не можешь позволить себе носить нормальную одежду, когда здесь нет посторонних, — вздохнул он. — Конечно, ты выглядела бы как лилипутка, но по крайней мере…

— Помолчал бы лучше, бегемот хренов, — огрызнулась Элен. — Хорошо бы мы выглядели, найди таможенники в нашем багаже ворох вечерних платьев моего размера! Не боишься прослыть педофилом, папуля?

— Тогда постарайся хотя бы делать вид, что пьешь лимонад или минеральную воду. Меня дрожь пробирает, когда ты хлещешь спиртное, как член общества анонимных алкоголиков, задавшийся целью с треском из него вылететь.

«Дочурка» скорчила презрительную гримасу и высунула язык.

Зорро вернулся из прихожей чернее тучи.

— Эй, ты чего такой мрачный? — удивился Джерри и сладко зевнул. — Послушайте, друзья, а давайте все отложим и устроим вылазку в город. Отвлечемся, ноги разомнем…

— Ничего другого нам и не остается, — буркнул Хуарес— Накрылся наш визит в посольство!

— Что ты имеешь в виду? — встрепенулась Элен.

— Сегодня всему персоналу полномочного представительства ООП на Фьоренце было предложено освободить помещение, собрать вещички и в кратчайший срок покинуть планету. Посольство закрыто и опечатано.

— Но почему?! — хором воскликнули Хорстен и Джерри.

— Потому что под прикрытием дипломатического учреждения таилось, цитирую: «отвратительное змеиное гнездо шпионажа и подрывной деятельности».

Трое агентов молча переглянулись.

— Это еще не все, — продолжал Зорро. — Не знаю, на кого нарвался, но тому типу, с которым я разговаривал по справочному, определенно не понравился мой интерес к посольству. По-моему, он меня в чем-то заподозрил.

— Давно это случилось? — спросил Дорн Хорстен.

— Еще утром, если не ошибаюсь. Насколько я понял, полиция подловила одного из посольских служащих на чем-то неблаговидном. Дело раздули, окрестили «вмешательством во внутренние дела суверенного мира» и под этим предлогом приказали всем убираться восвояси в двадцать четыре часа.

— А я ведь предупреждала вас, коллеги, — напомнила Элен, — что подпольное движение пронизало всю систему государственной власти. Неужели вы не видите, что закрытие посольства ООП — это следствие провокации диссидентов? И это означает, что до решающего выступления оппозиции ждать уже недолго. Скоро все здесь разлетится к чертям, и планета превратится в сумасшедший дом.

— Если это произойдет, нашей миссии конец, — констатировал Хорстен. — Фьоренцу придется списать со счетов минимум на несколько лет — до тех пор, пока она вновь не возобновит движение к прогрессу, внося свой вклад в общий потенциал всего человечества.

— Ну, не стоит так мрачно смотреть на вещи, док, — возразил Джерри. — Кто знает, не окажется ли новое правительство лучше прежнего? По-моему, Первый Синьор и его министры чересчур предвзято относятся к оппозиции. Возможно, эти энгелисты — не такие уж плохие парни.

— Октагон так не считает, — парировала Элен, не скрывая пренебрежительного отношения к дилетантским суждениям Родса. — Народ и правительство этой планеты стремятся к свободному либерально-демократическому развитию по пути прогресса, потому что искренне хотят этого. Такое стремление заложено в их воспитании, традициях, в их крови, наконец! И только энгелисты изо всех сил стараются столкнуть телегу с дороги на обочину.

— У тебя есть основания так утверждать? — прищурился Хорстен.

— Но это же очевидно! — воскликнула Элен. — Ну кто еще, по-вашему, подрывает устои и заражает своим тлетворным влиянием здоровое и прогрессивное в своей основе общество, если не они?

Зорро Хуарес остановился у окна, тоскливо вглядываясь в хмурые сумерки.

— Такое ощущение, что угодил в тюремную камеру, — пожаловался он. — Одну из тех, что иногда показывают в исторических три-ди-фильмах.

— Что вы имеете в виду? — поднял голову доктор.

— Да вы сами взгляните. Стены метровые и решетки из стальных прутьев такой толщины, что и для слоновьей клетки сгодятся. Не любит, видать, Первый Синьор, чтобы его зря беспокоили.

Ученый немедленно приблизился к Хуаресу. Он пощупал стены, потрогал решетки и посмотрел вниз. До земли было далеко. Они находились на десятом этаже, а потолки в «Альберго Палаццо» были очень высокими.

— Угу, — удовлетворенно промычал доктор.

— Ага! — кивнула Элен.

— Эй, что это на вас нашло? — растерянно спросил Зорро, переводя взгляд с одного на другую..

— Какой, вы говорите, длины ваш кнут, голубчик? — не отвечая на вопрос, осведомился Хорстен.

— Двадцать футов с небольшим. А в чем дело?

Специалист по одноклеточным еще раз выглянул в окно и только тогда снизошел до объяснений:

— Дело в том, друг мой, что кому-то из нас необходимо проникнуть в здание посольства и ознакомиться с досье покойного резидента. Не имел чести знать гражданина Бульшана лично, но слышать о нем приходилось. Он был очень хорошим оперативником и не любил сидеть сложа руки. После него обязательно должны были остаться хоть какие-то материалы.

— По-моему, я что-то упустил, — подал голос Джерри. — Кто-нибудь может мне растолковать, о чем речь?

Элен, в отличие от него, в пояснениях не нуждалась.

— Возможно, энгелисты следят сейчас за нами и за этим номером, — сказала она. — Не исключено также, что они догадываются о наших связях с «секцией джи». Раз они сумели внедриться в посольство ООП, я не удивлюсь, если их агент или агенты отыщутся в самом Октагоне! — Она метнула быстрый, озабоченный взгляд на Хорстена: — Отсюда логически вытекает вопрос: ограничиваются ли происки энгелистов одной Фьоренцой, или их перспективные планы гораздо шире? Впрочем, к этому мы можем вернуться позже.

— Вы меня совсем запутали, коллеги, — пожаловался Джерри. — Нельзя ли изложить суть человеческим языком?

— Хотя бы один из нас, — стала объяснять Элен, — должен как можно скорее проникнуть в посольство и забрать досье Бульшана. Загвоздка в том, что сделать это необходимо так, чтобы об этом не пронюхали ни энгелисты, которые, весьма вероятно, уже держат нас под колпаком, ни майор Верона из Министерства антиподрывной деятельности.

— Майора-то нам чего опасаться? — удивился Зорро.

— Это же элементарно! — усмехнулся Хорстен. — Синьору Вероне и его коллегам за каждым деревом мерещатся энгелисты. Стоит нашему другу майору заподозрить двойную игру — и нас вышвырнут отсюда так быстро, что и опомниться не успеем. И это еще в лучшем случае!

— Короче говоря, — вмешалась Элен, — все сводится к тому, чтобы незамеченными покинуть отель, незамеченными проникнуть в посольство, украсть досье и — опять же незамеченными — вернуться обратно в номер.

— Прямо сказка, а не план! — простонал Джерри. — Мы ведь даже не знаем адреса посольства, не говоря уже о том, что в гостинице только один выход и пройти незамеченным мимо лифтера, портье, швейцара и взвода коридорных может надеяться только бесплотный дух, да и то сомневаюсь. Этот чертов отель наверняка строили с таким расчетом, чтобы каждый постоялец был в нем так же незаметен, как морж в бассейне с золотыми рыбками!

Дорн Хорстен между тем вернулся к окну с решетками. Неторопливо засучив рукава, он взялся за центральные прутья и напряг свои чудовищные мышцы. Прутья заскрипели, подались и выгнулись дугой, образовав щель, достаточную для того, чтобы в нее можно было пролезть…

— О нет, только не я! — испуганно замахал руками Джерри. — Мне, конечно, везет, но не до такой же степени!

— А зачем это вы интересовались, какой длины мой кнут, доктор? — с подозрением спросил Зорро.

Элен фыркнула, спрыгнула с кресла, присела на корточки рядом со своей коробкой и принялась рыться в игрушках.

— Черт! Куда же я задевала кастет? — пробормотала она сквозь зубы.

— Спускайтесь вниз, мой юный друг, — обратился Хорстен к Джерри Родсу, — и спросите у портье карту города. С туристами на Фьоренце не густо, но какая-то схема с отмеченными достопримечательностями наверняка имеется. Можете наплести ему, что собираетесь на прогулку, или придумайте что-то другое. Если у портье карты не окажется, узнайте, где ее можно купить. Масштаб и все прочее значения не имеет — лишь бы на ней было отмечено посольство ООП.

— Минуточку, профессор, — поднял руку Хуарес. — Вы с Элен, похоже, общаетесь телепатически, а я парень простой, ничего такого не умею, но все же хотел бы знать, что вы задумали?

Элен выпрямилась, держа в руках какую-то игрушку. После нескольких манипуляций игрушка распалась на две составные части, одну из которых она отправила обратно в коробку, тихонько напевая себе под нос:

Три малышки в голубом,

Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля!

Оставшуюся половинку она приладила к правой руке. Затем опробовала кастет, с силой ударив в ладонь левой. Одобрительно кивнув, Элен снизошла наконец до мающегося в неведении Зорро:

— Выше нос, любовничек! Дорн и Джерри сейчас отправятся в бар договариваться с секундантами инспектора, каким способом тот предпочтет свежевать благородного гаучо с планеты Вакамундо. Они отвлекут на себя внимание всех топтунов, кто бы их к нам ни приставил — энгелисты или правительственные организации. А мы с тобой останемся в номере. Нам с Гертрудой давно пора баиньки, ну а ты, естественно, весь поглощен предстоящей дуэлью и на всякий случай молишься об отпущении грехов.

— Не нравится мне это, ох не нравится… — начал Хуарес, но вдруг с удивлением обнаружил, что его никто не слушает.

Элен стояла у окна и сосредоточенно раскручивала, держа за оба конца, узенький ремешок с кожаной нашлепкой посередине.

— Это еще что за хреновина?

— Праща, — коротко пояснила агент.

Она зажмурила один глаз, высунула кончик языка, прицелилась и резко выбросила вперед правую руку. Внизу что-то жалобно звякнуло, и в то же мгновение фонарь под окнами погас.

— А если кто-нибудь явится его ремонтировать?

— К тому времени нас здесь уже не будет. Все, пора двигаться. Да не бойся ты, я с тобой! Проскочим!

Недовольно бормоча что-то сквозь зубы, Зорро закрепил конец бича за лапу каменной горгульи, охраняющей довольно широкий карниз, на который они выбрались через окно, и дважды подергал кнут, проверяя его прочность. Элен, не дожидаясь окончания проверки, ухватилась за пояс спутника, подпрыгнула и оседлала его загривок.

— Эй, полегче там! — прошипел он.

Ответом было презрительное молчание. Хуарес тяжело вздохнул, еще раз дернул кнут и начал спуск, быстро перебирая руками кожаный ремень и упираясь ногами в стену.

— Откуда, черт возьми, доктору известно, что я когда-то занимался скалолазанием? — прохрипел он, не особенно, впрочем, рассчитывая на ответ.

Элен покрепче обвила руками его шею.

— Профессор далеко не так рассеян, как кажется, — нежно проворковала она Зорро на ухо. — И куда более опасен. Как и я, впрочем. Мы оба прошлись по твоему досье еще до отлета сюда. И мы в курсе, почему тебе пришлось в такой спешке покинуть Вакамундо. Тебе не стыдно, любовничек?

Даже в темноте было заметно, как напрягся всем телом Хуарес.

— Что? Что ты сказала?! — хрипло прошептал он.

Они спустились на пару этажей до балконной галереи, опоясывающей здание. Длины кнута чуть-чуть не хватило на последние пару футов. Пришлось прыгать.

— Тс-с… — приложила палец к губам Элен и искоса посмотрела на напарника. — Вообще-то я взяла тебя на понт, — призналась она, — но не откажусь узнать, от кого ты сбежал с Вакамундо?

Зорро был занят тем, что пытался освободить кнут, закрепленный двумя этажами выше за лапу каменного чудовища. Легкое вращательное движение — и конец бича словно сам по себе распрямился и соскользнул вниз.

— Не твое собачье дело, — огрызнулся Хуарес— Кроме того, я ни от кого не удирал!

— Ха! — фыркнула Элен.

Добравшись до последнего яруса, Зорро перегнулся через балюстраду и посмотрел вниз:

— Дальше идет сплошная стена.

— Ерунда! Всего три этажа.

— Ничего себе ерунда! А держаться за что? За воздух? Кроме того, ты подумала, как нам возвращаться назад?

— А решетки на окнах, — напомнила Элен. — Прячь кнут и доставай свой дурацкий хлыст. Спускаемся ниже, хватаемся за решетку, ты закрепляешь транку за прутья, мы опять спускаемся и так далее. А может, синьор благородный гаучо струсил? — поинтересовалась она с издевкой.

Зорро с ненавистью покосился на нее и начал сматывать кнут, шепотом кляня напарницу, свою работу и самого себя за то, что подписался на эту авантюру. Когда все было готово, Элен снова оседлала его, но на этот раз пристроилась на спине, крепко обхватив ногами за талию.

— Вперед! — скомандовала она. — Дорн и Джерри постараются затянуть переговоры, но к тому времени, когда они решат наконец, каким способом инспектор отправит тебя в лучший мир, нам необходимо вернуться в номер. Все должно выглядеть естественно. Тот же лифтер может заподозрить неладное, если мы не встретим их на пороге. Ты, во всяком случае. Ну а мне как послушной маленькой девочке в столь поздний час положено лежать в постельке.

Зорро молча закрепил хлыст и начал спускаться, высказав напоследок не лишенное черного юмора замечание:

— Если кто-нибудь из постояльцев на нижних этажах выглянет в окно, как бы нас с тобой не приняли за вампиров!

Преодолев последние несколько футов, отделяющие их от земли, Элен и Зорро очутились в начале небольшой аллеи, примыкающей к задворкам «Альберго Палаццо». Несколько секунд они стояли на месте, осматриваясь и переводя дух. Хуарес поднял голову, нашел глазами десятый этаж и содрогнулся.

— Безупречное алиби! — с удовольствием констатировала Элен. — Ни один судья в Содружестве в жизни не поверит, что кто-то мог покинуть это заведение подобным способом.