Дуэльный кодекс

— Послушайте, синьор Верона, — начал доктор, переглянувшись с коллегами. — Предположим, некто захотел побольше узнать об энгелистах и их политической платформе. Как ему это сделать?

— А зачем вашему некто понадобились такие сведения? — вкрадчиво спросил майор, прищурив один глаз.

— Какая разница? Допустим, ему захотелось написать книгу или статью.

— Смею вас уверить, синьор Хорстен, книг и статей о предательской деятельности подпольщиков и так в избытке, причем написаны они признанными авторитетами в этой области.

— Тогда я не понимаю, что помешало библиотекарю выдать их гражданину Хуаресу? Для меня, например, совершенно очевидно, что им двигало одно лишь любопытство.

— Ваш Хуарес далеко не так прост, как вы думаете, синьор. Он отказался взять рекомендованную библиотекарем литературу и заявил, что желает ознакомиться с первоисточниками. Как только выяснилось, что под первоисточниками он подразумевает написанное самими энгелистами, у библиотекаря просто не оставалось другого выхода.

В гостиной воцарилась напряженная тишина. С молчаливого согласия коллег ученый опять взял инициативу на себя.

— Если я вас правильно понял, синьор, обычный гражданин, интересующийся данной темой, не вправе получить в библиотеке ни одной энгелистской брошюры, зато легко может ознакомиться с пудами томов произведений их критиков?

— А как же иначе? — удивился майор. — Или вы полагаете, в кабинете его высокопревосходительства сидят полные идиоты?

— Не понимаю, как можно бороться с диссидентами, не зная толком, чего они добиваются? — пожал плечами Джерри.

— Ошибаетесь, синьор! — обиделся Верона. — Уж мы-то отлично знаем, чего они добиваются!

— Чего? — с интересом спросила Элен, на миг оторвавшись от разбросанных по полу игрушек.

— Что называется, устами младенца, — хмыкнул Хорстен, бросаясь на выручку. — Но если честно, майор, я и сам бы не прочь узнать, чего же они хотят?

— Насильственного свержения законного правительства и установления собственной диктатуры, — отбарабанил Верона, как хорошо затверженный стишок.

— Ну, об этом как раз догадаться несложно. Меня интересует другое. Какими средствами они рассчитывают совершить переворот? Как собираются привлечь на свою сторону народные массы? Какая у них политическая и экономическая программа?

— Меня тоже кое-что интересует, — в тон ученому заметил майор. — С чего бы это вдруг люди, не проведшие на Фьоренце и суток, проявляют столь повышенное внимание к энгелистам?

Доктор Хорстен слегка смутился, но не дрогнул:

— Не вижу здесь ничего предосудительного, синьор. Отчасти это вызвано простым любопытством, отчасти — беспокойством за судьбу нашего спутника Зорро Хуареса, взятого под арест за якобы энгелистские убеждения. Последнее обвинение, кстати, представляется мне на редкость вздорным и абсолютно необоснованным. Хуарес никогда прежде не бывал на Фьоренце. Он никого здесь не знает. И его совершенно не волнует политика.

Майор надолго задумался, потом тяжело вздохнул и полез в карман. Оттуда он извлек вчетверо сложенный буклет, отпечатанный на дешевой бумаге и, судя по качеству шрифта, на весьма примитивном типографском оборудовании. Еще раз вздохнув, он протянул его ученому:

— Вот один из образчиков их пропаганды, синьор Хорстен. Можете ознакомиться, хотя, если честно, давая его вам, я совершаю должностной проступок.

Доктор нахмурился, сдвинул пенсне и развернул буклет.

— «К оружию, фьорентийцы! — прочитал он вслух. — Долой тиранию всенародно избранного правительства!»

— Можно еще раз, док? — попросил Джерри. — Я что-то не врубился.

— «Да здравствует народно-демократическая диктатура!» — продолжал Хорстен, не обращая на него внимания.

— На самом деле им не нужны ни народ, ни демократия, — вставил Верона. — Им бы только власть захватить.

— «Граждане Фьоренцы! Мы призываем вас тесно сплотиться в борьбе с режимом и предлагаем следующую программу действий:

Пункт первый. Активно внедряйтесь в ряды армии и полиции и убивайте ваших офицеров.

Пункт второй. Полный бойкот выборов.

Пункт третий. Уничтожайте станки и машины, порабощающие… »

Ученый прекратил чтение и ошарашенно потряс головой.

— Где вы раздобыли этот бред, майор? — спросил он.

— Обыкновенная энгелистская прокламация, — усмехнулся тот.

— Да, конечно… И что же, диссиденты расклеивают их на стенах и раздают прохожим на улицах?

— Именно так. Разумеется, когда нам не удается их арестовать.

Хорстен еще раз потряс головой и пробормотал сквозь зубы:

— Пара уроков политграмоты им бы точно не помешала!

Он вернулся к буклету, пробежал наугад несколько строчек, брезгливо поморщился, отложил прокламацию в сторону и вновь обратился к майору:

— Как вам известно, синьор Верона, мы едва знакомы с гражданином Хуаресом. Однако мы путешествовали с ним на одном корабле, а ныне проживаем в одном номере, что налагает, согласитесь, определенные обязательства. Не знаю, как другие, но я считаю своим долгом позаботиться о том, чтобы ему была предоставлена квалифицированная юридическая помощь.

— Юридическая помощь? — удивился майор. — Вы шутите? Кто же возьмется защищать обвиняемого в энгелизме?

Родс нацедил в бокал еще на два пальца спиртного. Все это время он оставался возле бара и успел изрядно наклюкаться.

— Ну, это вы куда-то не туда загнули, — заметил он, отхлебнув глоточек. — Сами же говорили, что Зорро всего лишь зашел в библиотеку и попросил почитать что-нибудь об энгелизме. На его месте вполне мог оказаться я, если бы мне это пришло в голову.

— Очень не советую повторять подобные эксперименты, синьор Родс, — холодно сказал Верона. — Быть может, ваша матушка действительно владеет половиной планетарного комплекса Каталина — Авалон, но до нее далеко, а мы здесь, на Фьоренце, где очень не любят людей, покушающихся на устои нашего общества и мечтающих уничтожить наш образ жизни.

— Вернемся к делу Зорро, майор, — снова заговорил Хорстен. — При нормальных обстоятельствах он мог бы рассчитывать на адвоката посольства ООП, поскольку его родная планета вряд ли имеет здесь собственное дипломатическое представительство. Однако деятельность посольства приостановлена…

— Всего лишь до прибытия с Земли нового персонала, не зараженного энгелистскими идеями, — поспешно заверил Верона. — Надеюсь, очень скоро оно опять откроется.

— Ага, а дядя Зорро пускай пока срок мотает! — громко возмутилась Элен.

Фьорентиец вздрогнул.

— Тебе не следует так часто смотреть гангстерские фильмы по три-ди-визору, дочка, — пожурил ее доктор.

— Уж чья бы корова мычала… — чуть слышно проворчала Элен, возвращаясь к своим игрушкам.

— И все же, синьор Верона, как мне нанять защитника для гражданина Хуареса? — вновь обратился к прерванному диалогу Хорстен.

— Я же вам уже объяснил, — поморщился майор. — Раз его обвиняют в причастности к энгелистам, ни один уважающий себя юрист никогда не возьмется за это дело. Сами посудите, что скажут люди об адвокате, который защищает энгелиста?

— Не энгелиста, а всего лишь подозреваемого в энгелизме, — поправил Джерри. — Согласитесь, что это все-таки разные вещи!

— Технически, может быть, — усмехнулся Верона, — но лично я особой разницы не вижу.

Джерри одним махом осушил бокал и растерянно покрутил головой.

— Может, я чего не понимаю, — пожаловался он, — но мне постоянно чудится, что на этой планете собрались одни шутники с извращенным чувством юмора. — Родс поднял голову и бросил мутный взгляд на майора: — Выпить не желаете? Нет? Тогда ответьте на один вопрос. Вот вы нам представились советником Третьего Синьора. Какое, вы говорите, министерство он возглавляет?

— Антиподрывной деятельности, — услужливо напомнил фьорентиец.

— А мы-то здесь при чем? Какого черта вы проводите с нами все свое время?

Лобовая атака несколько обескуражила майора, но никак не отразилась на его безупречных манерах.

— Дорогой мой синьор Родс, — рассмеялся он, — неужели вы не знаете, что все секретные службы, занимающиеся государственной безопасностью, действуют по одному и тому же принципу? Так обстоит дело на Фьоренце и так же, не сомневаюсь, обстоят дела на других планетах. Пока не получено доказательств невиновности, любой человек, попавший в поле зрения спецслужб, автоматически считается… — Он театрально развел руками, так и не закончив фразу.

Джерри схватил бутылку за горлышко и плеснул себе еще.

— А по-моему, вы, ребята, уже так долго гоняетесь за подрывными элементами, что у вас на этой почве шарики за ролики заехали! — Как бы иллюстрируя свое высказывание, он тряхнул наполовину опустошенной бутылкой. — Между прочим, знаете, с кем я сегодня познакомился в той забегаловке? Ни за что не поверите, но…

Элен вскочила с пола и направила на Джерри маленький пластмассовый пистолет. Скорчив страшную гримасу, она грозно зарычала:

— Поставь на место пузырь, незнакомец! С тебя на сегодня достаточно!

Верона снисходительно рассмеялся:

— Позвольте дать вам совет, маленькая синьорина. Никогда не наставляйте на людей заряженное оружие, если не собираетесь пустить его в ход.

Элен покосилась на фьорентийца, развернулась и направила дуло пистолета ему в лицо.

— Руки вверх, да пошевеливайся, негодяй! — скомандовала она. — Это ты упрятал моего дядю Зорро в каменный мешок!

— Элен! — укоризненно воскликнул доктор.

Но майор, похоже, ничуть не обиделся. Добродушно посмеиваясь, он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

— А вот и не подниму! — насмешливо прищурился он. — Мы, верные соратники Третьего Синьора, никогда не сдаемся.

— Ты сам напросился, незнакомец, — холодно процедила девочка и нажала на спусковой курок.

— Элен!! — в ужасе закричал Хорстен, вскочив на ноги.

Но было уже поздно. Тугая водяная струя ударила прямо в ухмыляющуюся физиономию фьорентийца. Стекая по щекам и подбородку окаменевшего от неожиданности майора, вода лилась за воротник и на лацканы его щегольского мундира.

Доктор с носовым платком в руке первым подоспел на помощь и принялся энергично оттирать насквозь промокшего советника, отвлекшись лишь на мгновение, чтобы воздать должное не в меру расшалившейся дочери.

— Ступай в свою комнату, мерзавка! — прогремел он. — Немедленно!

«Мерзавка» уронила на пол водяной пистолет, разразилась отчаянным ревом и скрылась за дверью своей спальни.

Синьор Верона шевельнулся, глубоко вздохнул, собрал волю в кулак, взял себя в руки, поднялся, мягко отстранил хлопочущего с платком ученого и дрожащим голосом произнес:

— Ничего страшного, синьоры. Я нисколько не обижаюсь. В конце концов, она всего лишь маленькая… — Он запнулся, сделал над собой усилие и закончил: —… девочка.

С грустью окинув взглядом испорченный мундир, майор откашлялся, коротко поклонился и щелкнул каблуками. В ботинках чавкнуло.

— Прошу прощения, синьоры, но я вынужден вас покинуть, — проговорил он и устремился к двери.

Хорстен, не переставая извиняться и разводить руками, проводил его до лифта и вернулся в гостиную, пылая праведным гневом:

— Где эта безмозглая тварь?!

Элен приоткрыла дверь своей комнаты и высунула голову.

— Горизонт чист, коллеги? — непринужденно осведомилась она.

— Зачем, во имя всего святого… — начал, надув щеки, доктор.

— Отстань! — отмахнулась Элен и прошествовала к бару, пнув мимоходом ногу Джерри, преграждающую ей доступ к спиртному. Она вскарабкалась на вращающийся стул и схватила бутылку с каким-то зеленоватым пойлом. — У меня не было выбора! Необходимо было любой ценой заткнуть пасть этому придурку, — сказала она, так резко качнув головой в сторону Родса, что ее белокурые локоны победно взметнулись. — Еще немного, и он разболтал бы майору, как нас чуть не прижучил сегодня в кафе agent provocateur.

— Ажан чего? — нахмурил лоб Джерри. — Как ты сказала?

— Agent provocateur, — повторила Элен. — Это по-французски. Провокатор, проще говоря. — Она набулькала себе в фужер столько, что Хорстен не выдержал и отвернулся. — Еще в царские времена в России бытовала такая народная мудрость: если четверо сидят в кабаке за одним столом и дружно ругают правительство, значит, трое из них служат в охранке, а четвертый просто дурак.

Глаза у Джерри внезапно расширились.

— Что, дошло наконец? — усмехнулась она. — Да-да, твой приятель энгелист, он же Великий Маркони! Правда, я уже начинаю сомневаться, не поспешила ли я с выводами.

— О чем это вы? — вмешался Хорстен.

Выслушав рассказ о встрече с самозваным энгелистом, доктор помрачнел.

— А что ты имела в виду, когда сказала, что начинаешь сомневаться? — спросил он.

Элен одним глотком ополовинила содержимое фужера, уселась на высокий стул около бара, на котором до этого стояла, и поджала ноги.

— Понимаете, как только он объявил себя энгелистом, я сразу подумала, что это обычный провокатор, пытающийся таким дешевым приемчиком вызвать Джерри на откровенность.

— Но сейчас ты так уже не думаешь?

— Я не совсем уверена, но могу допустить, что он действительно энгелист или притворяется энгелистом.

— Постой, постой, осади немного назад! — запротестовал Джерри. — Нельзя ли как-нибудь попроще?

Внезапно дверь в гостиную распахнулась. Все сразу обернулись. На пороге стоял Зорро Хуарес с еще более мрачной физиономией, чем утром, когда он так демонстративно исчез.

— Уже в курсе, где я побывал?

— Еще бы! — отозвалась Элен.