Рожденная Штормом

В темных глазах Кийо стоял вопрос.

— А почему не более традиционная богиня луны? Диана, например?

Я не знала как ответить. Как ни крути, а Диана подходила для тех же целей. Она, как и Селена, была привязана к человеческому миру и могла поддерживать мою связь с этим миром, пока я в ней нуждалась.

— Просто, остальные мои богини… одиноки. Даже Персефона, пускай технически она и замужем. Диана — девственница, она тоже одинока. Но Селена… даже если сейчас она и не такая известная, то она более дружелюбная. Раскованная. Отзывчивая и опытная. Поэтому я выбрала ее. Просто не вижу ничего хорошего в том, чтобы быть отмеченной тремя одинокими богинями.

— А как насчет тебя, Евгения? Ты одинока? — Голос Кийо был томным, а в темных глазах можно было утонуть. Их цвет был похож на шоколад. А как вы помните, шоколад — это афродизиак.

— Разве не все мы одиноки? — спросила я с грустной улыбкой.

— Да. Так или иначе, все мы одиноки, и не важно, что там говориться в песнях или счастливых историях, мы сами решаем с кем нам быть одинокими.

— Вот поэтому я и пришла сюда, понимаешь? Чтобы насладиться одиночеством среди других людей. В толпе ты становишься невидимкой. Это безопасно.

Кийо оглядел гудящее, двигающееся море людей в баре, стеной окружавшее нас. Все эти люди одновременно и были тут, и не были.

— Да. Я тебя понимаю.

— Может и ты здесь по той же причине?

Взгляд Кийо стал чуть менее сексуальным и чуть более задумчивым.

— Я в этом не уверен. Мне кажется, я оказался здесь именно из-за тебя.

Быстрый ответ не приходил на ум, и принялась с удвоенной силой крутить бутылку пива в руках. Бармен спросил, хочу ли я еще, на что я отрицательно покачала головой.

Кийо вернул мое внимание, тронув за плечо.

— Потанцуем?

Если память мне не изменяет, я не танцевала с тех пор как закончила школу, но какая-то сила заставила меня согласиться. Мы смешались с толпой весьма посредственных танцоров. Большая часть которых, просто бессмысленно дергалась под быструю рок-музыку, которую я никогда раньше не слышала. Мы с Кийо были не намного лучше. Но стоило начаться медленной песне, как он сразу притянул меня к себе, так близко, как только возможно между двумя людьми. Ну, почти так же близко.

Я не могла припомнить ни одного случая, когда в последний раз едва знакомый мне парень вызывал у меня такое сильное желание, никого, кого бы я действительно хотела, а не просто того, кто сам шел в руки. Всем телом я ощущала его крепкую и безупречную фигуру, и мечтала о том, как можно продлить этот контакт. Я уже представляла его голым, воображая, на что это будет похоже, когда его член будет двигаться во мне. Да что это со мной!? Моя фантазия настолько разыгралась, что я испугалась, как бы все мои чувства не отразились у меня на лице. Поэтому когда он скользнул рукой к моему затылку и наклонился поцеловать, я совсем не возражала. Это не был целомудренный поцелуй. Этот поцелуй подразумевал продолжение, один из тех поцелуев, которые говорят: «я хочу попробовать тебя всю и услышать, как лежа подо мной, ты будешь кричать мое имя». На самом деле, так откровенно я на публике раньше не целовалась, тем более в общественном месте, но чем-то не правильным мне это сейчас не казалось; поцелуй захватил нас, губы исследовали, языки сплетались.

Но когда другая его рука легла на мою грудь, я все же возмутилась. — Эй, — сказала я, разрывая поцелуй, — здесь же полно народу. — Забавно, еще минуту назад, меня это мало волновало.

Кийо стал целовать меня в шею, чуть пониже уха, и когда заговорил, его теплое дыхание согрело мне кожу.

— Люди заметят, только если ты сама будешь раздувать из этого проблему.

Я позволила ему снова поцеловать меня и промолчала о его руке, продолжившей гладить мою грудь, и дразнить сосок, который уже превратился в тугую бусинку. Другой рукой он скользнул вниз к моей попке и притянул меня к своим бедрам, позволяя мне почувствовать, какое богатство скрыто у него под джинсами. Тот факт, что мы проделывали это на публике, вдруг сделал все ощущения намного острее и сексуальнее. Дрожа, я снова прервала поцелуй и судорожно вздохнула. Только на этот раз, это было не от излишней стыдливости, а из-за нужды. Я вдруг почувствовала срочную и почти мучительную необходимость в Кийо.

— Ты остановился здесь? — спросила я, подразумевая отель по-соседству с баром.

— Нет, в «Монтебланка».

Я не сдержала удивления. Это место было совсем не далеко от моего дома, в предгорье Санта-Каталины.

— Это не просто мотель на дороге, это солидная гостиница. Очень престижная. Ветеринары должно быть не плохо зарабатывают.

Кийо улыбнулся и чмокнул меня в щеку.

— Хочешь покажу?

— Да, — ответила я. — Очень хочу.

Глава 4

Не утерпев, мы добрались друг до друга немного раньше, чем до номера. И если еще в баре наши «танцы» выглядели весьма колоритно, то на представление, устроенное нами в лифте, вход лицам до 18 был строго воспрещен. К счастью в номер мы поднимались одни. А что и вовсе замечательно — никто не заметил наш взлохмаченный видок, когда мы бросились в номер.

Все это время приглушенный голос рассудка пытался меня урезонить, неустанно бубня: «Подобные игры не в твоем репертуаре!» Но, видимо, я их в него включила. И, ох, как охотно продолжала играть.

Апартаменты Кийо оказались шикарными и вполне подтверждали репутацию хорошего отеля. Залитая лунным сиянием двуспальная кровать манила к себе. Поодаль от нее виднелась скользящая стеклянная дверь на балкон, с которого открывался вид на пустыню. Восхититься панорамой мне не позволил Кийо; толкнув на постель, и попутно стягивая с меня футболку. Однако, именно я лидировала в гонке на раздевание, ухитрившись еще в лифте расстегнуть ему штаны.

Позже, когда мы избавились от одежды, Кийо свесился с края кровати, склоняясь к брошенному на полу пакету из магазина, в который мы зарулили по дороге в отель. Столь неромантичное отступление было необходимо, чтобы достать презерватив. Принимая таблетки, я все же не была беспечной дурочкой, готовой на незащищенный секс с едва знакомым мне парнем. Пусть, даже изнывая от страсти к эдакому идеальному мужчине. Несдержанными движениями, Кийо почти разодрал упаковку, отчего все пакетики разлетелись по полу. Он поднял один и раскрыл. А я перехватила его у него, помогая одеть.

Меня позабавила реакция Кийо на мое прикосновение, а обнаружив, что презерватив ярко красный, я и вовсе улыбнулась. Покончив с этим, я на миг залюбовалась парнем. Всё в нем было совершенно: фигура, рельефные мышцы, смуглая кожа. Его темные и жаждущие глаза сверкали в полумраке, казалось, в них отражалась вся первобытность и дикость его натуры. По прежнему не отрывая от меня пристального взгляда, он опрокинул меня на постель и лег сверху.

Кийо снова поцеловал меня, затем очертил языком изгибы шеи. Мою грудь, этот центр паломничества для большинства парней, одарили продолжительным вниманием. Сжимая мои груди ладонями, Кийо целовал и посасывал соски, при этом все время глядя мне в глаза голодным взглядом, словно читающим самые тайные мысли. По коже вспышками разливалось пламя, и мне чудилось, словно Кийо — единственный, кто сможет унять охвативший меня жар.

Кийо сдвинулся вниз, и его голова очутилась между моих разведенных коленей. Сначала он лишь пощекотал носом чувствительную кожу бедра, чтобы вслед за тем лизнуть клитор, и глубоко вдохнув мой аромат, проникнуть в меня языком, наслаждаясь каждым движением не меньше меня. Отстранился он лишь для того, чтобы снова лечь на меня. Бедное мое тело пребывало в агонии, откровенно недоумевая, почему мы медлим. Уж не знаю, какое выражение лица у меня было в тот момент, но Кийо отчего-то улыбнулся. Такой мужской, понимающей ухмылкой.

— Ничто в мире, — произнес он мягким, обжигающим голосом. — Ничто в мире не сравнится с ароматом и взглядом женщины, которая вот-вот позволит обладать собой.

— Обладать? — я засмеялась. — Надеешься сделать меня своей собственностью?

— Евгения, секс всех нас превращает в пленников.

Точно в доказательство своих слов, его член скользнул в меня. Поначалу Кийо двигался в медленном ритме, словно поддразнивая, но с каждым ударом, его движения становились мощнее, растягивая меня до предела.

Я полагала, что долгие предварительные ласки остудят пыл Кийо, но не тут то было — с тех пор, как я надела на него презерватив, его член стал еще больше и толще, полностью заполняя меня.

Кийо двигался в таком жестком темпе, в котором любой другой мужчина кончил бы уже через тридцать секунд. Каким-то образом я подозревала, что со мной не «любой другой». И я не ошиблась.

Царапая его спину, выгибаясь под ним, я желала вогнать его член в себя еще глубже. Наверно, я добилась своего, потому что ощущения становились почти болезненными, но, то была приятная боль, познанная в страстном танце полного слияния тел.

Совершая протяжные и мощные толчки, Кийо не забывал наблюдать за мной, подмечая смену эмоций на моем лице, в ответ на его движения или смену позиции. Очередной мощный выпад сорвал с моих губ громкий стон, который лишь побудил Кийо на еще более тяжелые и яростные удары. Звуки, которые я издавала, становились похожими на завывание. Кийо пришлось перехватить мои запястья, чтобы я не давала волю рукам и ногтям. Запястье, поврежденное кересом, все еще ныло, но стремительно приближающийся оргазм, разливающийся внизу живота притуплял прочие ощущения. Внутри меня закипала лава и вот-вот грозилась вырваться наружу. К тому же, неженкой я никогда не была. Мне удалось освободить руки, и я сразу же впилась ногтями в его спину, достаточно грубо и глубоко, чтобы пустить первую кровь. Сознавая это, я все же не остановилась, а напротив, вцепилась в него еще сильнее… Но Кийо вновь придавил меня собой и сковал запястья, прекратив тем самым мое «кровавое творчество».

Это был самый брутальный секс в моей жизни. И одновременно самый потрясающий.

— Не закрывай глаза, — приказал Кийо.

Черт, я даже не осознавала, что прикрыла веки! Когда тебя переполняют такие чувства, способность видеть что-то враз теряет свою привлекательность.

— Смотри на меня, — прошептал он. — Смотри на меня.

Стоило мне посмотреть ему в глаза, как я тут же кончила — мое тело лихорадили волны удовольствия. Но мой оргазм сопровождался лишь глухим стоном, на крик уже не было сил.

Вопреки моим ожиданиям, что после моего оргазма Кийо замедлится, он продолжил свои неистовые толчки. Возможно, я смогла бы оценить подобное продолжение, если бы чуть отошла от экстаза. Но, вот так сразу, явный перебор. Но по его лицу было заметно, что то, как я кончила, завело его еще больше. Потому что в тот момент я безраздельно принадлежала ему.

Вот тут и дал знать о себе неукротимый дух воительницы. Я решила, что больше не хочу быть чьей-то собственностью. Моими буднями руководили власть и преобладание. Нетрудно догадаться, что с сексом была та же беда. Я переместила руки с его спины к плечам, и, полагаясь на элемент неожиданности, повалила парня на спину, обхватывая ногами его бедра.

На лице Кийо отразилось приятное удивление. О, кто-то и не представлял, сколько во мне силы! Он приподнялся, очевидно, надеясь вновь занять доминирующее положение, но меня не проведешь… Я толкнула его назад. Получилось немного жестче, чем я собиралась, но возражений не последовало. Его глаза вспыхнули с новой страстью.

— Теперь ты будешь моим пленником. — Прорычала я, надавив ладонями ему на грудь.

На его губах заиграла улыбка.

— Как прикажешь.

Торжествуя победу, я приняла в себя его член и стала двигаться вверх-вниз, намеренно наклонившись так, чтобы видеть как он скользит во мне. Мои волосы уже давно разметались и свисали над Кийо, кончиками щекоча кожу. Цвета корицы с красноватым отливом, они были недостаточно темными, чтобы называться каштановыми и не столь светло-рыжими, чтобы притязать на земляничный оттенок. В приглушенном освещении, они темной вуалью падали между нами. Он отбросил их и нежно взял в ладони мою грудь, так чтобы чувствовать, как она двигается в такт мне.

Сквозь пелену волос я наблюдала за лицом Кийо. Имела право, ведь принадлежал он сейчас только мне. Это было восхитительно. Я двигалась все быстрее, полностью вбирая его в себя, следя и подлаживаясь под него, точно как до того делал он. Мне безумно хотелось увидеть его лицо в то мгновение, когда он достигнет предела и потеряет над собой контроль.

Я догадалась, что Кийо сейчас кончит, в тот момент, когда его руки спустились с груди мне на талию и бедра, притягивая меня еще ближе к бедрам. Его пальцы плотно вжались в мою кожу. Он смело встретил мой взгляд, совсем не боясь, что я увижу его кульминацию. Будто бы подстрекая ее, я стала двигаться быстрей, и вслед за тем до меня донесся его низкий, восторженный полухрип-полустон. Его руки поднялись по моей спине к плечам, и в тот момент, когда он стал кончать, его ногти вцепились в мою плоть.

Я вскрикнула от внезапной боли, рожденной там, где меня только что поранили. Неужели его ногти насколько остры? По ощущениям больше похоже на когти. Я тоже поцарапала его, но разве мою шалость можно сравнить с тем, что он только что проделал?! И только обретя себя и немного восстановив дыхание, Кийо сообразил, что натворил.

— О Боже, прости! — воскликнул он, все еще не отдышавшись. Притянув к себе поближе, он осторожно обнял меня, чтобы не задеть царапины. Я прижалась щекой к его теплой, вспотевшей груди. — Я не сделал тебе больно?

Не знаю точно, какую часть секса он имел в виду; скорее всего, его интересовали царапины.

— Нет, — солгала я. — Конечно, нет.

Когда мы более-менее пришли в себя, то кинулись к пакету в поисках бутылки недорогого вина, запасливо приобретенного вместе с презервативами. После всей этой полемики в баре на тему «правил удачного съема», такая покупка казалась нам жутко остроумной.

Обнаженные, мы, сидели на кровати по-турецки скрестив ноги и пили из бокалов, найденных в баре номера. Мы еще немного поболтали, и хоть разговор был не столь оживленным, как в баре, нам все равно было интересно общаться. Да и не каждому дано сохранить красноречие после такого дикого и животного секса.

Уличив момент, я скрылась в ванной, желая разглядеть свою спину в зеркале. Татуировки Кийо не задел, но поранил и пустил кровь. Да-а, умереть, не встать… Мокрым полотенцем, я как смогла, протерла кровоточащие царапины, а затем натянула на себя один из белых махровых халатов висящих с внутренней стороны двери.

Кийо все так же сидел на кровати и наблюдал за мной. Не обращая на него внимания, я взяла свой бокал с вином и вышла на балкон.

Сегодня была превосходная ночь! Игра теней и свет полной луны превращал кактусы и другие пустынные растения в причудливые серебряные изваяния. Мне хотелось думать, что Селена, взошла этой ночью только для меня. Кристаллики звезд украшали небесную мглу… У меня дома был телескоп, и я подумала, что такая спокойная ночь идеально подошла бы для созерцания небесных светил.

Только предчувствовалось, что погода вскоре изменится. Довольно странно, если взять во внимание тот факт, что почти весь день было солнечно. Дожди, да еще в это время года, были неведомой роскошью. Однако, вот же — темные облака плыли по небу, заслоняя собой звезды. На горизонте, откуда надвигались тучи, я увидела слабое мерцание. Молнии. Поднялся ветер, который подобно прибою то надвигался, то отступал.

Воздух был теплый и живой, в нем чувствовалось напряжение и мощь. Нас ожидал совсем не мрачный, сердитый шторм, как могло показаться. Нет, эта стихия заставит преклоняться перед силами жизни и природы.

В тот момент, я была схожа с ней, такая же дикая, беспечная… живая! Настолько уверенно я давно себя не ощущала, и никогда в жизни, ни перед кем, я так не раскрывалась, как сейчас перед Кийо. Только с ним я перешла за черту дозволенного. Это одновременно пугало и будоражило.

Через несколько минут «герой моих грез» появился на балконе, я услышала, как он подошел и, прижившись грудью к моей спине, обнял руками за талию и положил подбородок на плечо. Так мы и стояли, вокруг — лишь мы и тишина. Шумное шоссе было где-то далеко. Похоже, мы были единственными полуночниками, бодрствующими в это время суток. И только свист ветра и предупреждающие раскаты грома прерывали ночное безмолвие.

Кийо потянулся к поясу моего халата и развязал его. Далее, проворно сдернув халат, он открыл мое тело ветру. Смутившись, я попыталась сбежать, но он удержал меня.

— Тут никого нет, — пробормотал Кийо, пока его руки совершали прогулку по моему телу: от груди и постепенно вниз. — И даже если бы кто-то был, тебе нечего стыдиться. Ты восхитительна, Евгения. Ты так изумительно красива.

Кийо уткнулся лицом мне в затылок, и я прижалась к нему, когда он меня поцеловал. Его рука скользнула вниз между моих ног, и погладила меня, будто ветер приласкал мою кожу.

Когда я уже стонала от желания, Кийо на мгновение отступил от меня, и я услышала легкое шуршание. Он принес с собой презерватив. Самонадеянный ублюдок.

Секунда и его руки вновь вернулись ко мне; он поставил меня так, чтобы я нагнулась и ухватилась руками за перила балкона. Одним ударом вся его твердая длина снова оказалась во мне, заново утверждая свои права. После нашего последнего забега я была практически истощена, но когда он стал двигаться, я снова стала влажной, позволяя грани между болью и блаженством размыться.

Какое безрассудство заниматься сексом в таком публичном месте, как балкон! Но в этом пагубном безумии было что-то волнующее. Еще в баре Кийо, недвусмысленно дал понять, что он слегка эксгибиционист. Но понаблюдать за нами было некому. Никого, кроме нас, пустыни и шторма…

Я не думала, что сегодня ночью смогу еще раз кончить, но Кийо доказал, как я заблуждалась, еще раньше, чем первые теплые капли дождя коснулись нашей кожи.

Вокруг нас сливались воедино гром и молния — шторм, свирепствуя в собственном экстазе, добрался до земли. Кийо продолжал двигаться, не обращая внимания на погоду, заботясь только о единении наших тел. Наконец, он содрогнулся и, посылая последние жесткие удары, кончил. А ливень разрыдался в своем апогее.

Затем Кийо развернул меня, и снова прижал к себе. Сердце в его груди билось так же громко, как и разрывающий небеса гром. Пустыня, озаряемая молниями, вспыхивала и мерцала. Дождь буйно изливался на нас, силясь потопить.

Но никто из нас этого не замечал.

Вытершись насухо, мы в обнимку легли спать, и я тут же провалилась в сон. Этой ночью бессонница меня не мучила.

Однако уже через пару часов я проснулась, недоумевая, что же меня разбудило. Но понимание пришло быстро. Ладонь Кийо зажимала мне рот, затрудняя дыхание. Шторм затих; во мраке комнаты стояла полная тишина.

Я начала вырываться, но Кийо наклонился к моему уху и едва слышно прошептал:

— Шшш. Там что-то есть.

Я согласно закивала головой, и он тут же убрал руку. Замерев, мы лежали абсолютно неподвижно, и я задумалась о выборе его слов. Что-то, не кто-то.

Внезапно меня буквально и фигурально охватил озноб. Проследив за взглядом Кийо, я подняла глаза к кованому изголовью кровати и увидела, как по нему белым кружевом расползаются ледяные узоры. Стало так холодно, что от нашего дыхания пошел пар, а по моей неприкрытой коже поползли мурашки.

Краем глаза я заметила приближающуюся к нам фигуру, сияющую в отраженных лучах лунного света. Я узнала нашего гостя, еще до того, как успела разглядеть. Элементаль льда. Существо, смутно напоминающее человека, и состоящее из острых, блестящих, кристаллов льда.

Хотя, строго говоря, он был джентри. У некоторых из них не получалось физически проникать в наш мир, как и у некоторых шаманов, не получалось физически проникать в их. Джентри не желали появляться в форме духа, но порой их силы не хватало, чтобы без потерь для тела пересечь границу миров, и они трансформировались в неполноценную форму или, так называемую, форму элементаля.

Вся соль была в том, что джентри, которому не хватает сил целиком перетащить свое тело в наш мир, даже близко не был также силен как я. Надрать любую элементальскую задницу для меня не представляло большого труда. Ну, и оружие подходящее не помешало бы, конечно.

А всё, чем я сейчас располагала (не считая собственных кулаков), были камни в браслетах, но они годились скорее для обороны, чем наступления. Все мое оружие осталось дома, за исключением жезла, находящегося сейчас в сумке. Но, к сожалению, сумка так и лежала у двери, куда я ее кинула, как только мы вошли в номер, чтобы не мешала нам с Кийо срывать друг с друга одежду.

Эка закавыка! Но Элементаль льда заметил, что мы не спим и его лицо перекосилось в ледяной, во всех смыслах, улыбке.

К черту все! Я собиралась попробовать добраться до двери, и надеялась, что окажусь быстрее этой твари. Я уже приготовилась предупредить об этом Кийо, как он неожиданно вскочил с кровати и ударил элементаля ногой прямо в солнечное сплетение.

С открытым ртом я наблюдала, как элементаль отлетел к противоположной стене. Я едва различила движения Кийо. Только что он лежал рядом со мной, а через мгновение уже повалил элементаля. И именно он взял верх! Да, я посильнее некоторых, но такой удар мне даже и не снился. Таких бойцов как он, я знала немного. Подобным образом я бы могла сразить элементаля только оружием или заклинанием, но не пинком. Как же Кийо это сделал? Буравя его подозрительным взглядом, я чуть не прозевала освободившийся путь к двери.

Резко соскочив с кровати, и увернувшись от Кийо, я побежала к двери.

— Нет, Евгения! Держись подальше!

Я была почти у цели, когда элементаль поднялся и сфокусировал свой взгляд на мне. Мне стало не по себе — именно я привела сюда это существо, вероятно подвергнув опасности Кийо. Глядя, как я вываливаю содержимое сумки на пол, элементаль гаденько хохотнул.

— Да, Евгения Маркхэм, держись подальше… Держись подальше, маленький лебедь.

Пока я лихорадочно искала жезл, элементаль шагнул в мою сторону. И откуда спрашивается в моей сумке столько дерьма?!