Выпуск 2. Пьесы для небогатых театров

ОНА. Говорить мы могли бы и здесь.

ОН. А розетка? (Она смеется. Смех очень мелодичный. А где-то

между тем продолжают играть.)

ОНА. Ну разве что розетка.

ОН (Кухня маленькая, как импортный гробик. Здесь раньше был туалет.)

ОНА. Он рядом. Сразу дверь налево.

ОН. А дальше коридор был тот самый длиннющий. Мы ездили по нему на велосипедах. На всю квартиру было пять штук.

ОНА. У нас два. Свой он забрал, а дочкин я продала, когда пришла нищета. Я вообще никогда не любила ездить, даже в лучшие времена. У меня какая-то беда с вестибулярным аппаратом от рождения. Короче, я не балерина, вам уже наверное это ясно.

ОН. Певица?

ОНА. Бывшая. Впрочем, и теперь я пение преподаю в школе и в гимназии. В двух местах. Это уже что-то, согласитесь. Более того! Не было ни гроша, да вдруг алтын.

ОН (Развеселилась. Раскраснелась. Оживилась. Нет, очень приятная женщина. На кой черт он ее бросил? А может и не он ее, а все совсем наоборот?)

ОНА. Что ж вы стоите?

ОН. А что мне делать?

ОНА. Идите скорее в туалет, вы же хотели.

ОН. Ничего. Я потерплю.

ОНА. Какой вы смешной! Зачем терпеть? Нельзя терпеть.

ОН. Почему?

ОНА. Потому что это вредно для здоровья. Идите немедленно.

ОН (Иду, захожу, выхожу, мою руки, садимся за стол, она наливает, чокаемся, выпиваем).

ОНА. Так значит, он уехал оттуда?

ОН. Да. (Это мое вечное «да». Вот он, этот проклятый нерв. Вечно я соглашаюсь с тем, с чем соглашаться нельзя. То есть, не вечно. Раньше этого не было. Когда же это случилось со мной? Когда я начал говорить «да» там, где надо кричать «нет»? Или просто сказать тихо… Зачем кричать? Или на худой конец промолчать.) Да. Уехал.

ОНА. Куда?

ОН. В другое место.

ОНА. Смешно. Опять бежит зигзагами, как заяц. Но я его не догоняю. А от себя не убежишь, я это поняла давно. И вы оттуда?

ОН. Если я от него, а он уехал туда, так откуда же я? (Смеюсь. Почему-то вдруг все стало смешно.)

ОНА. Не смейтесь надо мной. Будьте снисходительны. Я выпила, а пить не умею. Я плохо соображаю сейчас.

ОН. Я тоже. (Теперь наливаю я, пьем, почему-то не чокаясь.)

Пауза.

ОНА. Он тосковать начал сразу. Временами становился прежним — разговорчивый, веселый. Потом опять начинал хандрить. И вот буквально за пару дней до вас стал прятать головку под мышку, то покачивался, то застывал, глазки пленочкой закрывал, потом вдруг упал, и его не стало.

ОН (Я все понимал.) Попугай.

ОНА. И когда я завернула его в тряпочку, мне стало ясно, что это намек.

ОН. На что?

ОНА. На вас.

ОН. Почему на меня? Не понял.

ОНА. Всегда так бывает: когда один уходит, приходит кто-то другой.

ОН (Молчу. И чувствую, что берег остался сзади. И гребу я в открытое море. На спине у меня рюкзак, а в рюкзаке бюро, японец, два велосипеда, клетка с попугаем, чужая теща и что-то еще. Очень вместительная вещь.) А у меня раньше кенар был. Знаете, как кенары поют?

ОНА. Нет.

ОН (Свищу тихонько кенаром. А кто-то играть продолжает.) Нет, это не за стеной.

ОНА. Почему вы так думаете?

ОН. Во-первых, если та капитальная, как вы говорите, — через нее не может быть так слышно. А во-вторых, здесь слышно тоже. А мы уже не там. Значит, это наверху.

ОНА. Да. Похоже.

Пауза.

Вам не холодно?

ОН. Нет.

ОНА. Может, форточку закрыть?

ОН. Ни в коем случае.

ОНА. Вас передернуло.

ОН. Не обращайте на меня внимания. Плывем параллельно. Вы понимаете?

ОНА. Да. Только куда?

ОН. Какая разница, если нет возврата? (А за окном темным-темно. Я в доме родном и чужом. Идти мне сейчас некуда. Пальцами стучу по столу.) А хорошо плыть в открытом море без ничего. Без РАНЬШЕ и без ПОТОМ. Вдвоем. И не страшно совсем. (Сидим. Очень долго молчим. Слушаем.)

Конец

Сергей Носов

«ВРЕМЕНИ ВАГОН»

Комедия в четырех положениях

Действующие лица

Игорь Сергеевич — человек с большим жизненным опытом

Тамара — женщина, способная ему нравиться

Антонина — другая

Филипп Семеныч — дед

Действие происходит в прицепном вагоне.

Станция Новосокольники. Тупик.

Первое

Четверо в одном купе. Трое в карты играют, один спит. Это дед. Больше нет никого… Птички поют за окном; иногда поезд где-то далеко прогрохочет; петух прокукарекает… Отголоски вокзала.

АНТОНИНА. …Плохо дело. Она к сестре. Тот следом, уже в дверь барабанит. Она сестре — прости, говорит, я тебе зла не хотела, сестрица… что так получилось… прыгай в окно, беги в милицию. Сестра прыгнула, а ей не успеть… он дверь выломал, и ножом ее… без объяснений… А потом себе вены… Этим же… которым ее… Так вместе и лежали на полу… Король и дама.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Крыто.

ТАМАРА. Страшная история. У меня козырей нет.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Валет, валет…

АНТОНИНА. И еще валет.

ТАМАРА. Разве мы в переводного?

АНТОНИНА. А как же?

ТАМАРА. Себя-то зачем зарезал? Где логика?

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Подкидывайте, подкидывайте.

ТАМАРА. Ага. А я с чем останусь?

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. У вас, Тамарочка, туз козырной. Можно я вас Тамарой называть буду, Тамара Ивановна?

ТАМАРА. Тем более, что Алексеевна.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Ну да. Извините. Я… прошу прощения… вышел. Семерка сыграла.

АНТОНИНА. А меня Тоней зовите… А то «Антонина Павловна, Антонина Павловна»… Не такая уж я старая… Меня все Тоней зовут.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Вы Антониной Павловной, Тонечка, сами представились… Отбиваетесь, кажется, да?

АНТОНИНА. Туз-то не пригодился.

ТАМАРА. Я опять в дураках.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Еще?

ТАМАРА. Нет, увольте. В подкидного… да еще втроем… Что-нибудь поинтеллектуальнее…

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. В козла, например, или девятку… Только тут четвертого надо.

ТАМАРА. Четвертый спит.

АНТОНИНА. Дедуся, ку-ку?

ТАМАРА. Да оставьте его, пусть спит.

АНТОНИНА. Что-то долго он спит… Может, и не спит вовсе…

ТАМАРА. Ну не притворяется же…

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Во-во, зашевелился.

АНТОНИНА. Утро доброе, здрасьте.

ТАМАРА. Здрасьте, дедушка, приехали.

ДЕД. Куда приехали?

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. В Новосокольники.

ДЕД. В Москву?

АНТОНИНА. В какую Москву… дед? Проснулся…

ТАМАРА. Он прав. В Москве тоже Сокольники.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Нет, в Москве другие Сокольники. Эти Новосокольники. Далеко от Москвы. До Москвы ехать и ехать.

АНТОНИНА. Если вы хотите в Москву, тогда вам надо было сесть в другой вагон… Основной состав в Москву сразу ушел… давно уже мы в Новосокольниках стоим. У нас отцепной вагон.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Прицепной.

ТАМАРА. Отцепной-прицепной. Отцепили от рижско-московского, постоим… и прицепят — с южного направления.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Если прицепят.

АНТОНИНА. Кто подберет, к тому и прицепят… Киевский там или кишиневский…