После эвакуации семей стали грузиться полки и направлены в гор. Нойхаммер (Германия), куда прибыли до 28 октября (19) 44 г. и в ноябре (19) 44 г. дивизия была передана в армию ВЛАСОВА в состав вновь сформированной 600–й пехотной дивизии и выехала 8 марта 1945 г. на фронт. Будучи в районе Ратибора и Шаирова, дивизия последние 4 месяца, за исключением подавления Варшавского восстания, боевых операций не проводила.
Выписка верна:
Ст. следователь Следотдела
5 Упр(авления) МГБ СССР
ОЗОРНОВ.
Приложение № 6
31 мая 1946 г., лагерь № 256.
Из протокола допроса командира сводного полка бригады РОНА И.Д. Фролова[397]
Я, заместитель начальника ОКР «Смерш» лагеря (№) 256 капитан МАГОРОВСКИЙ и оперуполном(оченный) ОКР «Смерш» того же лагеря ШИКАЛОВ, допросили: ФРОЛОВА Ивана Денисовича, 1906 года рождения, уроженца Саратовский области, Родничсковского района село Свинуха, по национальности русского, образование 7 классов, военное образование — Ускоренные курсы, военно–политические гор. Москва в 1931 году, курсы «Выстрел» — в 1937–1938 году, крестьянин, женат, не судимый. В Красной армии с 1928 — по день пленения по сентябрь 1942 года. Член ВКП(б) с 1930 года.
Об ответственности за дачу ложных показаний и отказ от показаний Предупрежден по ст. 92 и 95 УК РСФСР.
(ФРОЛОВ)
(…)
После Ушачской операции в мае месяце 1944 года я был назначен на должность командира 1–го стр(елкового) полка бригады КАМИНСКОГО и с этим полком в связи с приближением фронта эвакуировался в район Дятлов, Западная Белоруссия.
В июне этого же года в указанном ныне районе бригада КАМИНСКОГО проводила операции против различных партизанских сил — партизаны ушли.
Полк, которым я командовал, принимал участие в этой операци. Из района Дятлово в июне 1944 года бригада вышла на марш в связи с приближением фронта до города Ратибор (Польша). Здесь КАМИНСКИМ было объявлено: во–первых, что бригада пойдет в тыл на пере формирование ее и что из состава ее будет сформирована 29–я дивизия СС, также он объявил, что он имеет приказ об участии одного сводного полка бригады в важной операции.
По его команде сводный полк был создан, я был назначен командиром этого полка и выехал на подавление Варшавского восстания. Позже туда для руководства прибыл сам КАМИНСКИЙ. Было это в августе 1944 г. Полк занимал оборону в предместье Варшавы Раков. 9 августа 1944 года по команде КАМИНСКОГО и начальника штаба бригады ШАВЫКИНА полк начал наступление на пригород Варшавы Охота, который был занят. 19 августа 1944 г. после того, как полк не справился с одной из задач по выходу на р(еку) Висла, его вывели из Варшавы для прочески лесных массивов северо–западнее Варшавы. 22 или 23 августа КАМИНСКИЙ с ШАВЫКИНЫМ были вызваны в ставку немецких войск и больше не возвратились — были убиты. Вскорости полк под моим командованием и по моему настоянию вернулся в р(айо)н Ратибор и с остальными частями вышел в Германию (в) гор. Нойхамер, где бригада влилась в войска РОА в октябре 1944 года.
(…)
Протокол с моих слов составлен правильно и мне прочитан
ФРОЛОВ.
Допросил:
Зам. нач–ка ОКР «Смерша»
лагеря № 256
Капитан МАГОРОВСКИЙ.
Оперуполном(оченный) ОКР «Смерш»
лагеря № 256
Л(ейтенан)т ШИКАЛОВ.
Приложение № 7
10 июня 1946 г., лагерь № 256.
Из протокола допроса командира сводного полка бригады РОНА И.Д. Фролова[398]
Допрос начат в 17 часов,
окончен в 24 часа.
(…)
В последних числах июня 1944 года ввиду приближения частей Красной армии бригада КАМИНСКОГО начала отступать, в том числе и мой 1–й полк, по направлению Германии. 7 августа 1944 года на марше КАМИНСКИМ было созвано совещание командиров полков бригады, в котором участвовали КАМИНСКИЙ, начальник штаба ШАВЫКИН, начальник разведки КОСТЕНКО, заместители КАМИНСКОГО БЕЛАЙ, начальник юридического отдела ПРОЦЮК, командир 2–го полка ГОЛЯКОВ, командир 5–го полка РОМАНОВ и я. На этом совещании выступил КАМИНСКИЙ, который сказал, что он получил приказ от немецкого командования о том, чтобы выделить из бригады КАМИНСКОГО один полк для участия в очень важной операции, для этой цели КАМИНСКИМ было приказано выделить из каждого полка по батальону наиболее надежных людей и сформировать сводный полк. Командиром этого полка КАМИНСКИМ был назначен я, начальником штаба полка капитан НОЧЕВКИН. На совещании КАМИНСКИЙ не сказал район действий сводного полка и только на завтра при погрузке в поданные немцами автомашины мне начальник штаба бригады ШАВЫКИН сказал, что полк, которым я командую, следует на помощь немцам в подавлении Варшавского восстания.
8 августа 1944 г. мой сводный полк прибыл в предместье Варшавы в населенный пункт Раков. Туда же 9–го августа прибыл КАМИНСКИЙ, который получил приказ из штаба немецких войск перейти в наступление против повстанцев и занять пригород Варшавы Охота. Этот приказ КАМИНСКИМ был передан мне, и я повел полк в наступление, и пригород Варшавы Охота силами моего полка была очищена от повстанцев. Сколько в этом бою было убито повстанцев, я сказать не могу, ибо подсчетом убитых никто не занимался. 19 августа 1944 года полк немцами был снят с района боевых действий Охота и переброшен для очистки лесного массива от повстанцев северо–западнее Варшавы. Перед переброской полка по очистке лесного массива от повстанцев в штаб полка прибыл офицер из немецкого штаба по подавлению Варшавского восстания, который передал приказ КАМИНСКОМУ, чтобы он выехал в штаб верховного командования немецких войск, который размещался в районе Кракова. Перед отъездом КАМИНСКИЙ начертил мне на карте маршрут движения полка и место, где полк должен был сосредоточиться, а сам на легковой автомашине с начальником штаба бригады подполковником ШАВЫКИНЫМ выехал в штаб главнокомандования немецких войск, откуда обещал вернуться через два дня. Под моим командованием полк сосредоточился у леса северо–западнее Варшавы, примерно, 20–25 километров, где ожидал прибытия КАМИНСКОГО, не приступая к проческе леса.
Через три дня ко мне в штаб прибыл офицер из немецкого штаба, который мне объявил, что КАМИНСКИЙ, ШАВЫКИН и шофер убиты польскими повстанцами по пути следования в ставку верховного командования в районе гор. Краков. «Полком будете командовать вы самостоятельно и приступайте к выполнению боевой задачи по проческе леса». Я от выполнения приказа немцев отказался, мотивируя тем, что у меня оружие негодное и дальнейшее участие полка в боях с таким оружием невозможно, после чего полк немцами был снят и направлен в гор. Ратибор (Германия), где была сосредоточена вся бригада КАМИНСКОГО; вместо КАМИНСКОГО уже немцами был назначен БЕЛАЙ и начальником штаба РОМАНОВ. По прибытии в Ратибор я был снят с должности командира полка и поставлен на должность помощника начальника штаба бригады. Вот моя практически преступная деятельность в должности командира полка РОНА.
(…)
Приложение № 8
20 июня 1946 г., лагерь № 256.
Протокол допроса офицера бригады РОНА А.А. Акулова[399]
Я, оперуполном(оченный) ОКР «Смерш» лагеря (№) 256 лейтенант ШИКАЛОВ, допросил в качестве свидетеля арестованного АКУЛОВА Александра Александровича.
Протокол с моих слов составлен правильно и мне прочитан.
АКУЛОВ.
Допросил:
Оперуполном(оченный) ОКР «Смерш» лагеря № 256
Лейтенант ШИКАЛОВ
Приложение № 9
8 июля 1946 г.
Из протокола допроса офицера бригады РОНА А.С. Перхурова[400]
Я, ст. следователь Управления Контрразведки «Смерш» МГБ группы советских оккупационных войск в Германии ст. лейтенант ВЛАСОВ, допросил осужденного ПЕРХУРОВА Александра Сергеевича.
Допрос начат в 20 час. 00.
ПЕРХУРОВ Александр Сергеевич, 1880 года рождения, уроженец гор. Калинина, житель гор. Москвы, бывший кадровый офицер Красной армии, русский, гражданин СССР, образование среднее, беспартийный.
(…)
Против повстанцев были применены артиллерия, авиация, танки. Дома, в которых укрепились повстанцы, обстреливались артиллерийскими орудиями прямой наводкой и разрушались с воздуха авиацией. Больше же всего в Варшаве пострадало мирное гражданское население, даже и не принимавшее участия в восстании. Воинские части творили в Варшаве полный произвол. Под видом военных действий против повстанцев артиллерия и авиация делали налеты по кварталам, лежащим вдалеке от зданий, в которых укрепились повстанцы. Немцы и бойцы сводного полка бригады КАМИНСКОГО врывались в жилые дома, грабили и убивали дико и бессмысленно женщин, детей и стариков. Массовые расстрелы польских граждан без всякого разбирательства являлись обычным явлением.
Рассказывая о боевых эпизодах в Варшаве, ФРОЛОВ вспоминал в офицерском кругу (я слышал это сам), как в Варшаве он лично вел огонь из гаубицы по дому на противоположной стороне улицы, где укрылись повстанцы.
Кроме того, он вспоминал, как вместе со своими подчиненными он врывался в кварталы польских граждан с целью грабежа и расстреливал сам лично польских граждан, пытавшихся скрыться. О размерах грабежа польского населения в Варшаве можно было судить по тому, что у каждого бойца сводного полка после возращения с Варшавской операции можно было найти до 15–20 часов.
За активные действия по зверскому подавлению восстания польских патриотов в Варшаве ФРОЛОВ там же, так сказать «на поле боя», был награжден немецким командованием Железным крестом, какого класса я не помню. Награду ему вручил, по его словам, лично какой–то немецкий генерал.
Однако, совершив позорный факт расправы с населением Варшавы, ставший достоянием всей мировой общественности, немцы, очевидно, захотели умыть руки и свалить вину за проявленную жестокость к мирному гражданскому населению на «добровольческие» части, в том числе на сводный полк бригады КАМИНСКОГО. Очевидно, под давлением немецкого командования ФРОЛОВ разбирался в офицерском кругу. Я по делам зашел в комнату, где собрались офицеры во главе с подполковником БЕЛАЙ, заместителем КАМИНСКОГО (сам КАМИНСКИЙ был в то время уже убит) и слышал, как выступавшие офицеры осуждали зверские, садистские действия ФРОЛОВА по отношению к мирному гражданскому населению Варшавы. ФРОЛОВ пытался голословно оправдываться. Дело ФРОЛОВА подполковником БЕЛАЙ было замято и после Варшавской операции он вновь занимал должность командира 1–го полка бригады КАМИНСКОГО вплоть до момента включения бригады в состав частей РОА и прекращения ее существования как самостоятельной штурмовой бригады РОНА, т.е. до октября 1944 года.
(…)
Допрос окончен в 03.00 мин.
Приложение № 10
16 июля 1946 г.
Из протокола допроса командира сводного полка бригады РОНА И.Д. Фролова[401]
Я, старший следователь 1 отделения 4 отдела Управления контрразведки «Смерш» Группы советских оккупационных войск в Германии старший Лейтенант ВЛАСОВ допросил ФРОЛОВА Ивана Денисовича.
Допрос начат в 11.30.
(…)
На должность командира указанного сводного полка я был назначен КАМИНСКИМ на собранном совещании командного состава. Кроме меня, на этом совещании присутствовали: командир 2–го полка майор ГОЛЯКОВ, заместитель КАМИНСКОГО подполковник БЕЛАЙ, командир 5–го гвардейского полка майор РОМАНОВ, начальник штаба бригады майор ШАВЫКИН, начальник разведотделения штаба бригады майор КОСТЕНКО, командир отдельного гвардейского батальона бригады капитан БУРЫГИН. ПО КАКИМ МОТИВАМ СВОДНЫМ ПОЛКОМ БРИГАДЫ КАМИНСКИЙ НАЗНАЧИЛ КОМАНДОВАТЬ ИМЕННО МЕНЯ, Я СКАЗАТЬ НЕ МОГУ. Может быть, опять–таки в силу моей оперативной грамотности, поскольку на совещании он сказал, что сводному полку предстоит выполнение одной важной задачи (какой именно задачи, он тогда не разъяснил).