Благоразумная секретарша

— Я их люблю, — сказала я, еле переводя дыхание.

На следующее утро, ровно в десять тридцать, доставили абрикосовое пирожное. И как я ни убеждала себя, что это не так вкусно, как пончик, вынуждена была признать: оно восхитительно! В последующие дни я попробовала миндальный круассан, яблочный штрудель и эклер. Я заметила, что после десяти начинаю чаще поглядывать на часы, гадая, какой сюрприз ждет меня сегодня.

Вскоре по офису поползли слухи о моих сладких посылочках. Теперь уже не одна я гадала, что получу на этот раз.

— Вот бы и мне босс прислал пирожные, — мечтательно говорила Энни. — Тебе так повезло. Фин просто душка.

Я часто слышала такие слова. И конечно, всегда говорила, что с Фином очень сложно работать, он самый непростой начальник, какой только может быть, но сейчас поймала себя на мысли, что уже и не помню, до чего он меня раздражал.

Когда во вторник Фин вошел в офис, я чуть не задохнулась от радости.

Он прекрасно выглядел, загорел, и глаза стали еще более голубыми. Все вокруг как-то сразу изменилось. Даже воздух. Краски стали казаться не такими размытыми, а солнечный свет — необыкновенно ярким. Мне сразу все показалось красивым и приятным, даже шум компьютера, который раздражал всего несколько минут назад.

— Доброе утро! — сказала я, и Фин посмотрел на меня с удивлением.

— Доброе утро! Что это с вами?

— А что со мной?

— Мне показалось, вы улыбнулись.

— Вы и раньше видели, как я улыбаюсь, — запротестовала я.

— Но не так. Ради такой улыбки стоило вернуться. — Фин сел на край моего стола и взял степлер. — Я не буду спрашивать, скучали ли вы по мне. Уверен, что посмотрите на меня поверх очков и скажете: «Нет».

— Я бы сказала, что немного скучала, но это до того, как вы сели на мой стол, — ответила я, забирая у него степлер из рук. — Теперь вспомнила, как вы можете раздражать.

— Раздражать?! Я?!

— Прекратите! — сказала я и положила степлер туда, где ему следует быть. — Вам больше никуда не надо ехать? Вы наверняка нужны в Улан-Баторе, Тимбукту или где-нибудь еще.

Теперь Фин взял ножницы и щелкал ими прямо у меня перед носом.

— Вот уж нет. В следующий раз вы поедете со мной. Какие у нас новости?

— Ваше интервью во вторник. Корреспондента зовут Имелда Росс, и еще фотограф. Они будут у вас дома в десять. Пожалуйста, будьте готовы.

— Это не новости. Меня интересуют сплетни. Может, Лекс сбежал с танцовщицей? Или Кевин попался на том, что сливал деньги на офшорные счета?

Кевин — наш финансовый директор, известный своей бережливостью и скрупулезностью.

— Ничего такого сверхъестественного, к сожалению, не произошло. Все, как и прежде, заняты своим делом.

Это было не совсем так, Джонатан, например, очень изменился. На днях мы ехали с ним в лифте, и он не был, как обычно, чопорным и строгим, а улыбался и весело болтал о погоде. От внимания Джонатана и пирожных Фина я чувствовала себя самой счастливой на свете.

— В бульварных журналах появились сплетни о том, что у Джуэл Стивенс новый кавалер.

— Правда? Отлично! Я очень надеялся, что она потеряет ко мне интерес.

— Джуэл звонила пару раз. Я подумала, что вам не захочется разговаривать с ней из Перу, и сказала, что с вами нет связи.

— Самма, вы настоящее сокровище! — весело воскликнул Фин, положил ножницы, встал со стола и принялся ходить по кабинету. — Хоть вы и не скучали по мне, но заслужили награду. Я тут кое-что захватил, чтобы отпраздновать мой приезд.

«Кое-что» оказалось пончиками с кремом.

— Я настаиваю, чтобы вы съели один, — сказал Фин и добавил, видя выражение моего лица: — Только не испачкайтесь.

Я знала, что вся перепачкаюсь, поэтому стала аккуратно отщипывать небольшие кусочки. Фин не выдержал.

— Да ешьте уже! Откусите большой кусок и наслаждайтесь! С пончиками и жизнь веселей! Я мог бы написать об этом книгу.

— Не забудьте включить в нее главу о том, как не испачкаться. — Я прикрывала рот рукой, еле сдерживая смех и смущение. Все пальцы были в креме, мне очень не хотелось вывозиться еще больше, но, стоило об этом подумать, как капля упала мне на юбку. — Ну вот, теперь я вся в креме.

— Все самое приятное на земле так или иначе связано с грязью, — заметил Фин.

— Не могу с этим согласиться. Хотя, если говорить о пончиках, вы совершенно правы. Было очень вкусно, спасибо. — Я аккуратно стерла крем с юбки, облизала палец и встала. — Пойду работать, — вздохнула я.

Фин тоже встал. Пока я ела, он задумчиво смотрел на меня и улыбался. Бывали такие моменты, когда я ничего не могла понять, глядя на Фина, его мысли оставались для меня загадкой. Сейчас же его лицо стало таким сосредоточенным, что я растерялась.

— В чем дело? — не выдержала я.

— Подождите. — Он вытер капельку крема у меня со щеки и поднес палец к моим губам.

Я застыла как завороженная, боясь даже представить, что могу прикоснуться к нему языком. Я ощущала вкус воздушного крема и грубую кожу мужской руки, пульсирующие волны обжигали мне щеки и проникали внутрь. На мгновение показалось, что голова сейчас лопнет. Ужаснувшись своим мыслям, я сделала шаг назад и помотала головой, борясь с искушением. Не сводя глаз с моих губ, Фин облизал крем сам. Господи, что за глупые идеи, он же мой босс. Мне еще хватало сил рассуждать здраво.

— Ням-ням, — мягко сказал он.

Понимаю, это звучит не очень эротично, но мое сердце билось так, что Фин вполне мог услышать. Быстрее бежать, иначе он все поймет! Я откашлялась.

— Не буду вас задерживать. У вас сейчас встреча. Я передала Джейн, менеджеру по персоналу, что вы хотите обсудить с ней поездку в Камерун. Она ждет вас. — Фин внимательно смотрел, как я медленно пятилась к двери. — Пойду отвечать на письма.

Я вышла из кабинета Фина и села за свой стол, чтобы отдышаться. Меня трясло. Первый раз со мной происходит такое в присутствии Фина. Надо сказать, что и с Джонатаном я не испытывала ничего подобного, хотя и любила его. Сейчас мое внутреннее состояние казалось мне неприличным и опасным.

Мне стало жарко. Что бы значил этот прилив? Надеюсь, мне еще далеко до менопаузы.

Я поспешила в дамскую комнату, чтобы подержать руки под холодной водой. По дороге я встретила Моник, помощницу Лекса. Мы немного поболтали о всякой ерунде.

— Что новенького? — спросила я Моник, вспомнив расспросы Фина о свежих сплетнях.

Моник очень тактичный человек, но, может, мне удастся узнать у нее что-нибудь интересное, о чем можно будет рассказать Фину.

— Не очень удобно тебе об этом говорить... — почти шепотом произнесла Моник и огляделась, хотя мы были совершенно одни. — Ты давно не видела Джонатана?

Я моментально забыла о креме и Фине. При упоминании о Джонатане мое бедное сердце опять предательски забилось. Бедное сердце, сегодня ему досталось!

— Видела пару дней назад, — ответила как можно безразличнее. — А что?

— Он очень изменился, правда?

Я вспомнила нашу последнюю встречу в лифте.

— Кажется, он в хорошем настроении.

— Да, и мы все теперь знаем почему.

— И почему же? — спросила я с нескрываемым любопытством.

Моник усмехнулась:

— Наш разумный и уравновешенный Джонатан влюбился.

Я замерла, казалось, сердце провалилось куда-то, только его удары глухим эхом отдавались в голове.

— Влюбился?! — прошептала я. Моник кивнула:

— В Лори, представляешь? Вот бы никогда не подумала, что ему нравятся такие женщины. Они даже не пытаются скрывать свои отношения. Я рада, что он счастлив. — Она посмотрела на часы. — Я, пожалуй, пойду. Лекс будет недоволен, что меня долго нет.

Я не верила своим ушам. Надо было что-то сказать, но мне ничего не приходило в голову. Моник помахала мне на прощание и убежала. Мир рухнул. Чувствуя себя совершенно разбитой, я заперлась в кабинке и положила голову на колени. Только не плакать! Только не плакать! Впереди еще весь день, если тушь потечет, все поймут, что я ревела. Не знаю, сколько я так просидела, но думаю, что недолго. Пора было идти в офис. Несколько раз глубоко вздохнув, я чуть-чуть успокоилась. Ничего, справлюсь.

Я вернулась на рабочее место и тупо уставилась на экран. Надо потерпеть всего несколько часов, и я уйду домой. Фин отправился обедать с Джейн, и, к моей большой радости, я могла побыть одна.

Фин вернулся в начале пятого, и у меня было достаточно времени, чтобы окончательно прийти в себя. Голову, правда, как будто сдавили обручем, но я достойно выдержала взгляд Фина.

— Как прошла встреча? — спросила я, надеясь, что он не заметил, каких усилий стоит мне ровный тон.

— Очень продуктивно. Мы нашли общий язык. Обсуждали поездку в Камерун, Джейн полностью со мной согласна. — Он нахмурился: — Что случилось?

— Ничего, — еле выдавила я из себя.

— Даже не пытайтесь отрицать. Степлер на миллиметр правее положенного места? Или маникюр не в порядке? — Он наклонился ближе. — Говорите же! Я вижу по вашим глазам: что-то произошло.

— Не могу.

Я выглядела усталой и несчастной.

— Ладно, не надо ничего говорить. Надевайте пальто, мы уходим.

У меня не нашлось сил возражать, я была слишком подавлена и занята своими мыслями.

Фин привел меня в бар. Посетителей было мало, у большинства служащих рабочий день еще не закончился. Мы сели за столик в углу, и Фин подозвал официанта.

— Что будете пить? Может, бокал вина?

Господи, неужели я такая предсказуемая? Конечно, такая разумная девочка, как я, позволяет себе выпить лишь бокал вина после работы. Мне стало скучно.

— Я бы предпочла коктейль, — сказала я с вызовом.

— Какой? — поинтересовался Фин.

Я взяла меню и стала внимательно изучать. Мне бы хотелось, как делают многие девушки, с легкостью заказать себе коктейль «Секс на пляже» или «Отвертку». Но я так не могу. Буду чувствовать себя неловко.

— «Мартини» с гранатовым соком, — наконец решилась я.

Выражение лица едва уловимо изменилось, но он спокойным голосом заказал себе пиво, мне «Мартини», и официант ушел. Когда принесли заказ, я была поражена, как красиво выглядел мой коктейль. Розовый, украшенный завитком апельсина. Я порадовалась своему выбору и сделала глоток. Очень вкусно.

Фин болтал о всякой ерунде, рассказывал о своей встрече с Джейн, и я была благодарна, что он не задает лишних вопросов.

Слушала его вполуха, потягивая «Мартини», и даже немного расслабилась.

— Еще коктейль? — спросил Фин и помахал официанту.

Я хотела возразить, но остановила себя: «Расслабься, Самма! Спешить некуда, дома тебе делать нечего».

— Почему бы и нет?

Когда принесли второй «Мартини», я сделала глоток и поудобнее устроилась на стуле.

— Спасибо, — сказала я, посмотрев на Фина долгим взглядом, — это то, что мне было нужно.

— Вы все еще не хотите рассказать, что же произошло? — мягко спросил он.

Самое удивительное, что я совершенно не чувствовала себя неловко в его обществе. Может, причиной тому «Мартини», но мне вдруг показалось, что я сижу рядом с другом, а не с боссом.

Сейчас было странно вспоминать, что только утром выходка Фина с кремом заставила меня так нервничать.

— Ничего особенного не произошло.

— Проблемы с парнем?

— Он больше не мой парень. Да и, честно говоря, никогда моим не был, — вынуждена была признать я. — Но я его любила. И до сих пор люблю. — Помимо воли на глазах у меня выступили слезы. — Перед Рождеством он сказал мне, что нам надо расстаться, что у нас ничего не получится, — начала я дрожащим голосом. — Я надеялась, он передумает, будет по мне скучать, а сегодня узнала, что он встречается с Лори и без ума от нее. Я этого не переживу!

Я не могла сдержать слез, и это было ужасно. Я ненавидела себя за то, что позволила дать волю эмоциям.

Слезы потекли ручьем, и Фин протянул мне салфетку.

— Извините, извините, — бормотала я.

— Ерунда, даже не извиняйтесь. А кто этот парень? — поинтересовался Фин. — Хотите, я убью его?

— Тогда Лекс убьет вас. — Я высморкалась в салфетку. — Ему придется искать нового пиар-менеджера.

— Вы говорите о Джонатане Пафе?! — Брови Фина поползли на лоб.

По его лицу было видно, что он пытается вспомнить, как выглядит Джонатан. Конечно, это не самый сексуальный парень на земле, но он лучше, чем кажется.

— Джонатан единственный, кто мне нужен, — произнесла я сквозь слезы. — Он старше меня, на него можно положиться. Я и не надеялась, что Джонатан мной заинтересуется, но на той вечеринке...

Никогда не забуду свое удивление, когда Джонатан заговорил со мной и предложил посидеть и выпить где-нибудь в тихом уголке, подальше от шумной толпы. Сбылась моя мечта!