Помоги проекту - поделись книгой:
– Анти-кто? – спросил Рансайтер девушку, которая все так же, развалясь и вытянув ноги, сидела в кресле.
– Антикетогенетик, – промурлыкала она.
– Это как? Что именно вы делаете?
– Предотвращаю кетоз,[1] – непонятно сказала она. – Но без использования глюкозы.
– Джо, расшифруй, – сказал Рансайтер.
– Покажи мистеру Рансайтеру заключение, – сказал Джо девушке.
Не вставая, девушка дотянулась до сумочки, порылась в ней и вынула желтый бланк. Развернула его, просмотрела и протянула Рансайтеру.
– Невероятно, – сказал Рансайтер. – Она и в самом деле так хороша? – Он задал вопрос и только после этого заметил два подчеркнутых креста: знак ненадежности.
– Она лучшая из всех, кого я знал, – сказал Джо.
– Пойдемте в кабинет. – Рансайтер повернулся, и они поднялись за ним.
И тут в приемную влетела толстенькая мисс Вирт; ее глаза вращались, и дышала она, как загнанная.
– Я говорила с мистером Говардом! – налетела она на Рансайтера. – И получила от него инструкции! – Тут она увидела Джо и Пат, заколебалась на мгновение, но продолжила: – Мистер Говард желает, чтобы мы немедленно покончили со всеми формальностями. Это возможно? Время слишком дорого… – Она показала всем свою неподвижную блестящую улыбку. – Не подождут ли молодые люди? Дело, по которому я здесь, не терпит отлагательств.
Пат оскорбительно захохотала.
– Подождать придется вам, мисс Вирт, – сказал Рансайтер. Его вдруг охватил беспричинный страх. Он еще раз взглянул на Пат, перевел взгляд на Джо, и его страх усилился. – Посидите здесь, мисс Вирт, – он показал на кресло.
– Мистер Рансайтер! – сказала она. – Я уже могу точно сказать вам, сколько инерциалов мы закажем. Мистер Говард считает, что сам способен оценить наши потребности.
– Ну?
– Одиннадцать.
– Через пять минут мы подпишем контракт, – сказал Рансайтер. – Как только я освобожусь. – Жестом руки он пригласил Джо и девушку войти в кабинет, захлопнул дверь и опустился на свое место. – Ничего у них не получится, – сказал он, обращаясь к Джо. – Одиннадцать. Да хоть и пятнадцать. Что такое пятнадцать против Мелипоуна? – Гадкая смесь усталости и страха бродила в нем. – Ладно. Это, как я понимаю, наша новая потенциальная сотрудница, которую Джи-Джи откопал в Топике? И ты считаешь, что мы должны принять ее? И Джи-Джи, и ты – оба так считаете? Тогда, конечно, примем… – Обкатаем ее на Мике, подумал Рансайтер. – Но только никто еще не сказал мне, на что она способна.
– Миссис Фрик говорила, что вы летали в Цюрих, – сказал Джо. – Что предложила Элла?
– Больше рекламы, – сказал Рансайтер. – По ТВ. Каждый час. – Он повернулся к интеркому: – Миссис Фрик, подготовьте договор о приеме на работу новой сотрудницы. Начальный оклад согласно декабрьскому соглашению с профсоюзами. Кроме того…
– И каков же этот начальный оклад? – перебила его Пат. В голосе ее прозвучал какой-то детский сарказм.
Рансайтер внимательно посмотрел на нее.
– Я до сих пор не знаю, на что вы способны, – сказал он.
– Она справляется с предсказателями, Глен, – сказал Джо. – Но особым способом… – Объяснять, что это за способ, Джо не стал. Казалось, что у него кончился заряд аккумулятора.
– Она может приступать к работе сразу? – повернулся к нему Рансайтер. – Или мы должны ее тренировать, обучать?.. У нас и так сорок инерциалов сидят без дела – а мы принимаем еще одного. Хотя нет, уже не сорок – тридцать. Все равно – тридцать сотрудников ковыряют в носу, получая за это жалованье. Может быть, поувольнять к чертям наших агентов? Да, кстати. Джо: по-моему, люди Холлиса нашлись. Расскажу чуть позже. – Он снова повернулся к интеркому и продолжил: – Обязательно отметьте, что мы имеем право в любой момент расторгнуть этот договор без уплаты какой-либо неустойки. В течение первых девяноста дней сотрудница не имеет права на пособие, а также на оплату отпуска по болезни и лечению. Ваш начальный оклад, – Рансайтер посмотрел на Пат, – будет равен четыремстам поскредам в месяц при двадцатичасовой рабочей неделе. Кроме того, вы должны вступить в профсоюз. Это профсоюз работников горно-обогатительной и металлургической промышленности – именно он представляет интересы работников предупредительных служб. Тут я ничего не могу поделать.
– На профилактике видеофонных линий я заколачиваю больше, – сказала Пат. – Ваш мистер Эшвуд…
– Наши агенты лгут – перебил ее Рансайтер. – Их обещания нас ни к чему не обязывают.
Дверь открылась, и вошла миссис Фрик, осторожно неся заполненный бланк договора.
– Спасибо, миссис Фрик, – сказал Рансайтер, принимая бумагу. Потом он повернулся к Джо и Пат. – У меня есть жена, молодая прекрасная женщина. Она лежит в холодильнике. Когда я говорил с ней, вмешался какой-то неприятный парень по имени Джори, и потом я говорил уже с ним, а не с ней. Она угасает – а я вынужден любоваться этой старой развалиной, моей секретаршей… – Он видел перед собой Пат, девушку с черными густыми волосами и чувственным ртом, и чувствовал в себе зарождение темной страсти, смутных и неясных желаний, которые уносились в никуда и возвращались пустыми, замыкая круг…
– Я подпишу, – сказала Пат и потянулась к авторучке.
Глава 5
Когда выпадали долгие дни вынужденного бездействия, Типпи Джексон, антителепатка, спала до полудня. Вживленный в ее мозг электрод стимулировал быстрый сон, то есть сон со сновидениями; так что, пока Типпи спала, укутанная с головой в простыню, ей, можно сказать, было чем заняться.
В данный момент события, происходящие исключительно в ее сознании, разворачивались вокруг фигуры могущественного сотрудника Холлиса, наделенного колоссальными псионическими способностями. Все прочие инерциалы в Солнечной системе отступили перед ним или были раздавлены. И вот последней, кто принял на себя удар сверхъестественного поля, стала она, Типпи.
«Со мной что-то не в порядке, пока ты здесь», – сообщил ей ее туманный противник. На лице его возникла гримаса дикой ненависти, придавшая ему сходство с сумасшедшей белкой.
«Должно быть, ты ошибся, считая свои способности неограниченными, – сказала ему Типпи в своем сне. – Ты воздвиг необоснованную концепцию собственной личности, опираясь на элементы подсознания, которые тобой не контролируются. Поэтому ты и боишься меня».
«Ты случайно не сотрудница какой-нибудь службы предупреждения?» – спросил телепат Холлиса, нервно озираясь.
«Если ты так могуч, как утверждаешь, – сказала Типпи, – то прочти мои мысли!»
«Я не могу читать мысли, мой талант куда-то исчез. Давай ты поговоришь с моим братом Биллом? Эй, Билл, побеседуй с леди. Она нравится тебе?»
Билл, достаточно похожий на своего брата-телепата, сказал:
«Нравится, потому что я предсказатель, и мне она ничего не может сделать. – Переступая с ноги на ногу, он улыбнулся, показывая лопатообразные белые резцы. – "Хитрой природой отлитый почти человеком, только лишенный разумных пропорций…” – он остановился. – Как там дальше, Мэтт?»
«…Я, недоделанный, высланный в мир прежде срока, в мир сих дышащих, слепленный наполовину…» – сказал похожий на белку Мэтт-телепат, почесывая в задумчивости свою шкурку.
«А, да, – кивнул Билл-предсказатель. – Помню: “И вот такой я, горбатый, костлявый, ужасный так, что собаки звереют, меня лишь увидя…” Это из “Ричарда III"», – пояснил он Типпи. Оба брата ухмыльнулись. Резцы их были сточены, будто они сидели на диете и питались невареным зерном.
«И что это все значит?» – спросила Типпи.
«Это значит, что мы собираемся тебя прикончить», – сказали оба брата в унисон…
Звонок видеофона вырвал Типпи из сна.
Сквозь толчею разноцветных пузырей она кое-как доплелась до аппарата и, жмурясь, подняла трубку. Боже, как поздно, подумала она, увидев часы. Я превращаюсь в растение…
– Слушаю, – сказала она вслух. На экране появился Рансайтер. – Добрый день, мистер Рансайтер. Что, нашлась для меня работа? – Она старалась не попадать в поле зрения камеры.
– О, миссис Джексон, я рад, что застал вас дома, – сказал Рансайтер. – Мы с Джо Чипом формируем оперативную группу из одиннадцати инерциалов. Задание крайне важное. Пойдут самые лучшие. Джо выбрал вас, и я с ним согласен.
Сколько вам нужно времени, чтобы добраться до бюро? – голос Рансайтера был самый оптимистичный, но лицо на экране выглядело усталым и озабоченным.
– Если это связано с выездом… – начала было Типпи, но он ее прервал:
– Понимаю, вам нужно собраться, да? Однако по уставу вы обязаны быть наготове каждую минуту. Плохо, когда устав нарушается, особенно тогда, когда время так дорого.
– Вы меня не поняли. Я собрана. В бюро я буду через пятнадцать минут. Все, что я хочу, – это оставить записку мужу, он сейчас на работе.
– Хорошо, тогда все в порядке, – сказал Рансайтер рассеянно: наверное, он уже искал следующее имя в списке. – До встречи, миссис Джексон.
Странный был сон, подумала Типпи, снимая пижаму и возвращаясь в спальню за одеждой. Что за стихи они там читали? «Ричард III», вспомнила она, снова, как наяву, увидев их огромные плоские резцы и шишковатые головы с торчащими пучками рыжих волос. Я же не читала «Ричарда III», вдруг поняла она, а если и читала, то так давно… Но как могут человеку присниться строки неизвестной ему поэзии? Наверное, это настоящий, не приснившийся телепат пытался влиять на меня… или даже дуэт телепата и предсказателя – те, кого я видела во сне? Стоит, наверное, узнать в нашем отделе информации: не работают ли у Холлиса братья Билл и Мэтт?
Встревоженная и озабоченная, она начала торопливо одеваться.
Раскуривая зеленую гаванскую сигару «Куэста-Рэй» класса «палмасупрема», Глен Рансайтер откинулся на спинку своего великолепного кресла, нажал на кнопку интеркома и сказал:
– Миссис Фрик, выпишите Джи-Джи Эшвуду чек на сто поскредов.
– Хорошо, мистер Рансайтер.
Джи-Джи продолжал безостановочно кружить по кабинету, стуча каблуками по паркету из настоящего дерева.
– Джо Чип так и не сказал мне, что она может, – сказал ему Рансайтер.
– Джо – болван, – бросил Джи-Джи.
– Как получилось, что эта девушка, Пат, может перемещаться в прошлое – а никто больше не может? Я сомневаюсь, что это принципиально новый талант – просто раньше вы, агенты, не обращали на это внимания. С другой стороны, нелогично принимать ее на работу в предупреждающую организацию – у нее прямые псионические способности, а не анти…
– Я уже говорил, и Джо подтвердил это, что она способна нейтрализовать предвидение.
– Это побочный эффект… Джо, например, считает, что она представляет опасность для фирмы. Почему?
– А как он это сам объясняет?
– Никак. Пробормотал что-то. Это же Джо – никаких доводов, одни предчувствия. Но в группу для Мика он ее хочет включить… – Рансайтер перелистал лежащие перед ним личные карты инерциалов. Сложил их стопкой, подравнял. Нажал на кнопку интеркома: – Пригласите Джо сюда, посмотрим, что за группу он набрал. Они должны быть уже здесь, – сказал он, взглянув на часы. – Я намерен сказать Джо прямо в глаза, что он чокнулся, раз включил эту Пат Конли в группу. Он же сам утверждает, что она опасна. Что вы скажете, Эшвуд?
– Он слишком привязан к ней.
– Не понял?
– У них сексуальное взаимопонимание.
– У Джо не может быть сексуального понимания. Нина Фрид читала его мысли – он слишком беден даже… – он оборвал себя: дверь открылась, и миссис Фрик в своей характерной манере проследовала к столу, неся на подпись чек для Джи-Джи. – Я догадываюсь, почему он взял ее, – сказал Рансайтер, выводя свою подпись на чеке. – Чтобы не спускать с нее глаз. Он ведь тоже летит с нами: будет проводить замеры поля, что бы там ни говорил заказчик. Мы должны знать, с чем имеем дело. Благодарю вас, миссис Фрик, – взмахом руки он отпустил секретаршу. – Ваш чек, Эшвуд. Допустим, мы не проведем замеров, и пси-поле окажется слишком сильным для одиннадцати инерциалов. Кто будет виноват?
– Мы, – сказал Эшвуд.
– Я им говорил, что одиннадцати может не хватить. Хотя мы и отобрали лучших людей и вообще делаем все, что можем. Влезть под крылышко Стэнтона Мика было бы очень неплохо. Но поражает, что такой богатый человек может оказаться таким скупым и недальновидным… Миссис Фрик, где Джо? Джо Чип?
– Мистер Чип в приемной. С ним еще несколько человек.
– Сколько их? Десять-одиннадцать?
– Где-то примерно так. Я могу ошибиться на одного-двух.
– Это наша группа, Джи-Джи – сказал Рансайтер. – Я хочу посмотреть, как они выглядят вместе. Прежде чем отправляться на Луну. – Он затянулся своей сигарой с зеленым ободком. – Мисс Фрик, скажите им, пусть войдут.
Она выскользнула из кабинета.
– Каждый в отдельности – отличный работник. Это мы знаем, – Рансайтер приподнял и снова бросил на стол пачку документов. – Но как они будут работать в группе? Насколько сильным окажется их совместное антиполе? Мне хотелось бы, чтобы вы задались этим вопросом, Джи-Джи. Именно этим вопросом.
– Только время сможет ответить на него, – сказал Эшвуд.
– Я так давно занимаюсь всем этим… Можно сказать, что это мой вклад в современную цивилизацию, – сказал Рансайтер.
В дверь стали входить его сотрудники.
– Хорошо сказано, – подхватил Эшвуд. – Вы – полицейский, охраняющий право на одиночество.
– А вот Рэй Холлис говорит, что мы пытаемся пустить время вспять…
Он внимательно посмотрел на людей, которые вошли в кабинет и теперь стояли кучкой и молчали, ожидая, когда он заговорит с ними. Ну и дерьмо, подумал он с тоской. Этот недозрелый фасолевый стручок в очках и с лимонного цвета волосами, в ковбойской шляпе, черной кружевной мантилье и бермудах, надо полагать, не кто иная, как Эди Дорн. Интересная смуглая дама с быстрыми беспокойными глазами, одетая в шелковое сари, опоясанное нейлоновым оби, и толстые носки – это Фрэнси, шизофреничка, временами посещаемая пришельцами с Бетельгейзе. Волосатого парня в цветастом балахоне и спиральных рейтузах, стоящего с цинично-снисходительным видом, Рансайтер раньше не встречал. Ну и так далее. Пять женщин и пять мужчин. Кого-то еще не хватает…
Вошли Джо Чип и перед ним – девушка, Патриция Конли. Теперь стало одиннадцать – полный состав.
– Вы показали отличное время, миссис Джексон, – сказал Рансайтер тридцатилетней мужеподобной даме в эрзац-кожаных брюках и серой футболке с портретом лорда Бертрана Рассела. – Вам я звонил последней, тем не менее вы успели.
Типпи Джексон улыбнулась бледной бескровной улыбкой.
– Некоторых из вас я знаю – сказал Рансайтер, поднимаясь из своего кресла и давая сотрудникам знак садиться, устраиваться поудобнее и курить, если появится такое желание. – Вас, мисс Дорн, мы с мистером Чипом назвали первой – имея в виду результаты нейтрализации С. Доула Мелипоуна, и не ваша вина, что с ним был утерян контакт.
– Спасибо, мистер Рансайтер, – тонким, прерывающимся голосом сказала Эди Дорн; она покраснела и уставилась в стену. – Я рада, что могу принять участие в новой акции… – добавила она не слишком уверенно.
– Кто из вас Эл Хэммонд? – спросил Рансайтер, бросив взгляд на личные карты.
Высокий сутуловатый негр с благородным удлиненным лицом показал на себя.
– Нам еще не приходилось встречаться, – сказал Рансайтер. – Среди антипредсказателей у вас самый высокий рейтинг. Мне следовало познакомиться с вами раньше… Кто у нас еще антипредсказатель? – Подняли руки трое. – Для вас наверняка будет интересно знакомство с мисс Конли. Она нейтрализует деятельность предсказателей совершенно иным способом. Может быть, мисс Конли сама объяснит нам это? – он кивнул Пат…
…и обнаружил себя стоящим перед витриной нумизматического магазина на Пятой авеню. Внимание его привлекала золотая монета в один доллар, никогда не выпускавшаяся в оборот. Было бы здорово включить ее в коллекцию…
В какую коллекцию?! Я ведь не коллекционирую монеты. Что я тут делаю? И сколько времени я тут болтаюсь, когда должен быть в своем кабинете… у меня есть кабинет? Да, я же руковожу… Он не мог вспомнить, чем именно руководит. Какой-то фирмой. Да, я нанимаю людей с необычными способностями… Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Нет, уже год, как я на пенсии. Стенокардия. Но ведь я только что был там! Только что! В своем кабинете. Обсуждал с сотрудниками новый проект. В глазах померкло. Все исчезло, подумал он, все, что я создал, – исчезло…
Поделиться книгой: