Неведомые земли и народы Севера

Во всех названных странах зима столь сурова, что восемь месяцев там стоит невыносимая стужа. Он пишет, «в области, лежащей еще дальше к северу от земли скифов, как передают, нельзя ничего видеть, и туда невозможно проникнуть из-за летающих перьев»35, которые мешают зрению. Геродот так пытался объяснить причину этого явления:

«К северу от Скифской земли постоянные снегопады, летом, конечно, меньше, чем зимой. Таким образом, всякий, кто видел подобные хлопья снега, поймет меня; ведь снежные хлопья похожи на перья, и из-за столь суровой зимы северные области этой части света необитаемы. Я полагаю, что скифы и их соседи, образно говоря, называют снежные хлопья перьями».

Геродот. История. Кн. IV, 31.

В заключение Геродот об областях, расположенных севернее Скифии, пишет с трудно сдерживаемой досадой: «никто ничего определенного не знает… не видел ни одного человека, который бы мог ему сказать, что эти земли знает, как очевидец».

Конечно, у Геродота есть и неверные сведения. Почему-то он нигде не упомянул самой главной скифской реки Ра (Волги). Наверняка он ошибался, когда говорил, что какие-то большие реки, Оар и Лик, впадают в Меотийское море, где речь шла, вероятно, о самых крупных реках Скифии — Волге (Оаре) и Урале (Лик), впадающих не в Аральское, а в Каспийское море36. Можно еще привести много примеров.

И непонятно, почему он взял за ориентир Меотийское озеро, когда описывал расположение северно-восточных племен.

Как видно из рассказа Геродота, к самым северным племенам, которые нас, конечно, в первую очередь интересуют, можно отнести гиперборейцев, невров, будинов, тиссагетов, иирков, аримаспов, исседонов. Кого же из них можно отнести к предкам скандинавов, русских, славян и, собственно, таинственных биармов?

Если следовать расселению племен, по описанию Геродота, обитавших севернее скифской земли с запада на восток, то интересное сообщение будет для нас, конечно, о неврах.

Считалось, что все невры были колдунами, так как каждый невр якобы ежегодно на несколько дней мог обращаться в волка, а затем снова принимать человеческий облик. Из-за какого-то нашествия змей невры вынуждены были покинуть свою землю и поселиться среди будинов.

Если вспомнить содержание скандинавских саг, то только финны и биармы отлично ведали колдовством и чародейством, их почитали магами и чародеями. Конечно, было бы заманчиво увидеть в неврах и чуди заволоцкой предков финских племен. Знаменитый русский историк В. Н. Татищев (1686–1750) об этом же говорил, что «некоторые на финнов сие превращение преносят… О колдовстве, или чародействе, их праведный и древний слух есть до самой скаски волкообрасчения»37.

Если, конечно, исключить мистику, то, вероятно, Геродот слышал рассказы о «волчьих праздниках», во время которых невры надевали шкуры своего зверя-тотема волка и устраивали ритуальные пляски38. В древности у каждого племени был свой тотем — или образ зверя, или птицы, о чем будет ниже подробнее рассказано.

Другой северный народ, обитавший восточнее их, будины — было большое и многочисленное племя. На их земле находился деревянный город под названием Гелон, с высокой стеной из бревен, длиной 30 стадий (тут, вероятно, Геродот преувеличил, так как длина одной стадии равняется примерно 170–190 м), деревянными были также дома и святилища. Сразу можно представить древнерусский город с теремами, церквями и высокими купеческими домами — Псков, Суздаль, Муром. Будины и гелоны, другое упоминаемое Геродотом племя, обитали севернее савроматов. По мнению Стриннгольма (1835), автора книги «Походы викингов», эти племена занимали «теперешние губернии России — Саратовская, Пензенская, Симбирская и Казанская, еще поныне изобильные густыми дубовыми лесами»39.

У будинов Геродот особо отметил их голубые глаза и рыжие волосы, часто встречающиеся у финнов, скандинавов и, конечно же, наших предков — северных славян и русов. Кстати, название племени будины могло произойти от древнеславянского слова будина, означающего хоромы, или просто живущего в хорошем доме40. Важно еще то, что многие более поздние античные писатели также подчеркивали одну особенность будинов — это проживание в добротных деревянных домах.

Вся земля будинов была покрыта густыми лесами разной породы, а среди лесной чащи, по словам Геродота, находилось огромное озеро, окруженное болотами и зарослями тростника. В этом озере ловили выдру и бобров. Мехом этих животных будины оторачивали свои шубы, а бобровую струю использовали для лечения различных недугов.

О каком озере здесь ведется речь — трудно сказать. Однако, полагаем, что Геродоту не стали бы рассказывать о каком-то обычном водоеме-озере, которых были тысячи по всей Скифии. Возможно, им могло быть какое-то самое большое озеро на Севере. Не исключено, что это одно из крупнейших водоемов, например: Ильмень, Чудское, Ладожское или даже Онежское озеро.

Стоит еще обратить внимание на то обстоятельство, что, вероятно, земли невров и будинов граничили между собой, так как последние легко могли переселиться на землю первых. В таком случае, из рассказа Геродота следует, что андрофаги — самое дикое и единственное племя людоедов, которое жило где-то недалеко (севернее) от невров и будинов.

Кстати, по поводу людоедов, обитавших когда-то на Севере, существует интересное сообщение английских путешественников, побывавших в России в середине XVI века. Один из них, Стифен Берроу, в 1555 году, пытаясь найти морской проход через Ледовитый океан в Китай, сделал описание обитавших на Севере племен, в том числе, вероятно, и потомков геродотовских андрофагов41:

«К северо-востоку от Печоры находится Вайгач; там живут дикие самоеды, не позволяющие русским высаживаться на берег; они убивают и едят их, как об этом рассказывают нам русские. Живут они кочующими толпами и в свои повозки впрягают оленей, так как лошадей у них нет».

Цит по: Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке. (Перевод Ю. В. Готье.)

Вторил ему другой известный английский путешественник, Антоний Дженкинсон. Он побывал в России несколько раз в 1558–1560 годы. Со слов жителя Холмогор Федора Товтигина англичанин записал рассказ о существовании на Севере племени людоедов42:

«На востоке, за Югорской страной, река Обь образует самую западную границу страны самоедов. Самоеды живут по морскому берегу, и страна их называется Мангазея. Пищей им служит мясо оленей и рыба, а иногда они между собой пожирают один другого. Если к ним приезжают купцы, то они убивают одного из своих детей для самих себя и чтобы вместе с тем угощать купцов. Если какой-нибудь купец случайно умрет, будучи у них, то они не хоронят его, а поедают, точно так же, как и своих земляков».

Цит. по: Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке.

Но вернемся к Геродоту. В северо-восточном направлении от будинов, за простирающейся пустыней на семь дней пути, обитали фиссагеты, — по словам историка, многочисленное и своеобразное племя, живущее охотой. По соседству с ними жило другое племя — иирки43.

«Они также промышляют охотой и ловят зверя следующим образом. Охотники подстерегают добычу на деревьях (ведь по всей их стране густые леса). У каждого охотника наготове конь, приученный лежать на брюхе, чтобы меньше бросаться в глаза, и собака. Заметив зверя, охотник с дерева стреляет из лука, а затем вскакивает на коня и бросается в погоню, собака же бежит за ним. Над иирками к востоку живут другие скифские племена».

Геродот. История. Кн. IV, 22.

Судя по локализации фиссагетов (или тиссагетов) и иирков, эти древние народы, вероятно, были прародителями финноугорских племен, или, точнее, одного из них — коми-зырян (команов) и, собственно, самих угров. Кстати, имя парков встречается позднее у Плиния Старшего и Помпонии Мела в форме «Тугсае» и «Тигсае», что позволяет сопоставить их также с ургами Страбона и с уграми и обрами древнерусских летописей44.

Теперь остановимся на других северных племенах, живших восточнее этих двух народностей, часть которых, вероятно, обитала уже за Рипейскими горами (Каменным поясом, или Уральскими горами).

Первые из них аримаспы. Почему же они получили название одноглазых? Например, В. Н. Татищев считал, что название этого племени — сарматское и произошло от сложения слов: ары — значит крайний или внешний, ма — земля или предел, а спу — неизвестно, что означает. Он приводит пример, что вотяки, получившие такое название от реки Вятки, до сих пор называли себя ари, а землю свою — Арима, по его словам, туда раньше и Пермь включалась. Татищев поведал еще об одном древнем историке Дионисии Периегете, который считал аримаспов — самоядью (летописное название ненцев) из-за того, что при стрельбе из лука они зажмуривали один глаз45. Но это объяснение, конечно, вызывает улыбку.

По другой версии, это были отголоски старых легенд и мифов о циклопах, у которых, как вы помните, был один глаз во лбу. Кроме того, сейчас известно, что в древние времена некоторые северные племена рисовали, вырезали или выжигали на лбу ритуальный «третий глаз» — круг, символизирующий «коло» — солнце или луну, о чем свидетельствуют найденные в Пермской области очень древние бронзовые фигурки мужчин и женщин с большими кругами на лбу. Отсюда, вероятно, и возникла ассоциация у тех, кто впервые видел аримаспов, что люди с характерным кругом на лбу — одноглазые.

Существует еще одна, на наш взгляд, очень остроумная версия: не секрет, что все коренные северные народы носят меховые малицы и совики, представляющие собой куколь (плотно облегающий наголовник), соединенный с нераспашной одеждой мехом внутрь или наружу. Кстати, эта основная одежда аборигенов Севера не претерпела изменений в течение многих тысячелетий и сохранилась до настоящего времени. И конечно, если посмотреть издалека на человека в таком одеянии, то его голова действительно напоминает лицо с одним глазом46. Поэтому, вероятней всего, в аримаспах античные писатели могли увидеть предков современных самодийских народов (ненцев, саамов, других народностей) а по мнению Татищева, пращуров тех же коми-зырян.

Другие же племена, обитавшие южнее аримаспов и у которых побывал в гостях греческий путешественник и поэт Аристей — исседоны, оказывается, тоже считались «одноглазыми». Об этом он повествует сам (кстати, это единственные строчки, сохранившиеся от его большой поэмы)47:

«Исседоны, чванящиеся длинными волосами. / Эти люди живут вверху, в соседстве с Бореем, многочисленные и очень доблестные воины, богатые конями, стадами овец и быков. / Каждый из них имеет один глаз на прелестном челе; они носят косматые волосы и являются самыми могучими из всех мужей».

Цит. по: Латышев В. В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе.

По нашему убеждению, те же иирики, аримаспы, исседоны или часть их обитали не только на севере Уральского хребта и ниже, в его предгорьях, за Каменным Поясом, и, вероятно, они могли являться предками народности хантей и манси (по летописным источникам — югры или угры). В первом томе своей знаменитой «Истории Российской» В. Н. Татищев в одном из комментариев высказал мнение по поводу имени исседонов: «Есседоны, мню, имянованы комани, у русских угры»48.

Далее Геродот сообщил о фантастических и странных народах, живших на Севере, отделенных высокими, недоступными горами, и которых, по его словам, еще никто не переходил. И, вероятно, под ними он также подразумевал Уральские горы: «На горах обитают, хотя я этому не верю, козлоногие люди, а за этими горами — другие люди, которые спят шесть месяцев в году» (Кн. IV, 25).

Любопытно отметить, но среди русского населения известно одно, жившее веками древнее поверье, что где-то далеко на Севере существовало царство Лукоморье, где люди умирали на зиму и воскресали весной. Об этом же писал в XIX веке собиратель русских сказаний, преданий и обычаев И. М. Снегирев49:

«Еще в XVI веке существовало на Руси поверье, что в Лукоморье есть люди, которые умирают на Юрьев день осенний (26 ноября), а в весенний (23 апреля) оживают, снося перед смертью своей товары в одно место, где соседи их, в течение зимы, могут брать оные за известную плату. Зимнеспячки, воскресая весною, рассчитываются с ними. Подобное сказание о полнощных народах, спавших по шести месяцев в году, известно было и Геродоту».

Снегирев И. М. Русские простонародные предания и суеверные обряды.

Путешествие Пифея на Север и в полярные моря

Наверное, ни один из древнейших путешественников не вызвал столько яростных научных споров вокруг своего имени и не был так оклеветан, как знаменитый древнегреческий мореплаватель и ученый Пифей.

Как только не называли его — и Великим лжецом, и обманщиком. Причем такие незаслуженные, как позже выяснится, эпитеты он получил от таких известных людей древней науки, как Полибий (210–120 гг. до н. э.) и Страбон. Другие же, например Эратосфен (275–195 гг. до н. э.) и Гиппарх (160–125 гг. до н. э.), доверяя Пифею, использовали в своих трудах его географические сообщения и астрономические измерения. После многих веков, когда подтвердились все его сведения и научные открытия, имя его реабилитировали.

Так чем же знаменит Пифей? Известно, что он был выдающимся ученым древности — математиком, астрономом, географом, отличным мореплавателем. Он считается первым известным путешественником, совершившим морское плавание во времена где-то между 350 и 320 гг. до н. э. вдоль западных берегов Европы до Скандинавии, а может быть, еще севернее. К сожалению, полного описания его приключений, составленного им самим, не сохранилось. Его записки считаются безвозвратно погибшими, вероятно, они сгорели в Александрийской библиотеке во время пожара в 47 г. до н. э. Известно, что список одной из его книг существовал еще в 49 году до н. э., в год, когда римские войска Цезаря захватили Массалию.

После знаменитого путешествия в полярные страны Пифей свои наблюдения и впечатления поместил в так называемых периплах (вид древнегреческой литературы, содержащий описание морских плаваний вдоль берегов) «Об океане» и «Описание земли», ныне сохранившихся лишь фрагментарно, и то, вероятно, в искаженном пересказе, в произведениях Полибия и Страбона.

Пифей вышел на судне с юга Франции, из Массалии (современный Марсель), жители которой отправили отважного мореплавателя на Север для поиска стран, богатых оловом и янтарем. Кроме того, они, вероятно, надеялись, что ему удастся найти кратчайший путь через Северное море в Каспийское, считавшееся долгое время открытым водоемом, соединенным с северным Гиперборейским океаном.

Итак, пройдя Гибралтарский пролив, Пифей проследовал вдоль западных берегов Испании на север, потом направился к Британским островам. Обследовав острова их, Пифей от берегов Шотландии повернул на север и достиг легендарного и таинственного острова Туле (Фуле). Затем он вышел в Северное море и, обогнув Кимврский полуостров (современная Ютландия), дошел до Балтийского моря, а оттуда вернулся в Гадес (современный Кадикс), преодолев около 7500 миль.

И позднее был обвинен в обмане и назван лжецом вначале Полибием, а затем и Страбоном. Они не могли поверить, утверждая, — «чтобы человек — и к тому же бедняк — мог проехать такое большое расстояние по морю и суше». Несмотря на то, что, по словам Пифея, «он лично исследовал всю северную часть Европы вплоть до пределов мира». В этих местах, считал отважный мореплаватель, на расстоянии еще одного дня пути к северу от загадочного острова Туле кончался реальный и доступный мир. Рассказ его о полярных областях был столь необычен, что позднее вызвал яростные споры среди ученых. Вот как пересказывает Страбон сведения Пифея о северных землях:

Где нет более ни земли в собственном смысле, ни моря, ни воздуха, а некое вещество, сгустившееся из всех этих элементов, похожее на морское легкое; в нем <…> висят земля, море и все элементы, и это вещество является как бы связью целого: по нему невозможно ни пройти, ни проплыть на корабле».

Страбон. География. Кн. II, гл. 1(4). (Перевод Г. А. Стратановского.)

Одни ученые предполагали, что под «морским легким» Пифей подразумевал как бы огромный дыхательный орган океана, тем самым так объясняя морские приливы и отливы. Другие предполагали в этом «легком» отмель во время отлива, где вода тоже как бы дышит, подобно живому организму. Обычно такая отмель покрыта густой сетью протоков, напоминающих разветвление кровеносных сосудов в легком человека. Поэтому, действительно, в таких отмелях-протоках невозможно плавать. Третьи считали «морским легким» Пифея паковый лед, дрейфующий в море50.

По нашему мнению, Пифей в своем рассказе очень своеобразно и одновременно остроумно изобразил появление в полярных широтах обыкновенной снежной шуги, называемой поморами салом, — предвестником большого сплошного льда, — в которой было очень трудно пробиваться неприспособленному для ледовых плаваний судну. Это еще раз подтверждает, что Пифей действительно побывал далеко на Севере, в полярных широтах.

Да и археологические находки доказывают, что у северных народов были многочисленные контакты с эллинским миром. Например, на морском побережье норвежского Вика найден великолепный эллинский кубок изумительной работы, что свидетельствует о проникновении греков в северную страну51.

В самой дальней из посещаемых им областей, возможно, что и в северной части Норвегии (только в тех широтах он смог бы заметить, что «ночь была совсем короткая и продолжалась местами два часа, а местами три часа»), от местных жителей Пифей узнал, что недалеко от этих мест, на расстоянии около одного дня пути, лежит «свернувшееся море», то есть море, покрытое льдом.

Намеренно пока опускаем рассказ о легендарном острове Туле, о нем будет рассказано ниже. Но в тех северных краях, по словам Пифея:

«Люди, живущие вблизи холодного пояса в крайней скудности и недостатке в домашних животных и плодов; <…> люди, живущие там, питаются просом и другими злаками, плодами и кореньями; а где есть хлеб и мед, там из них приготовляется и напиток. Что касается хлеба, то, так как у них не бывает ясных солнечных дней, они молотят хлеб в больших амбарах, свозя его туда в колосьях; ибо молотильный ток они не употребляют из-за недостатка солнечных дней и из-за дождей».

Страбон. География. Кн. IV, гл.5(5).

Одни исследователи склонны видеть в этом описании «полуночных» народов — жителей Британии или Ирландии. Однако мы полагаем, что, вероятно, Пифей здесь привел рассказ об образе жизни более северных племен, обитавших на Скандинавском полуострове или же на загадочном острове Туле.

Несомненная заслуга Пифея в том, что, несмотря на устоявшееся со времен Геродота скептическое отношение к существованию человека в условиях сурового Севера, он смог обратить внимание античных ученых и писателей на возможность жизни человека в казавшемся ранее необитаемым, северном мире. Ему удалось возродить интерес к легендам о Северном океане и народах, обитавших на его берегах.

Гиппократ, Аристотель, Страбон, другие античные писатели о северных странах и народах

Современник Геродота, знаменитый врач и основатель научной медицины Гиппократ (460–377 гг. до н. э.) не только прекрасно владел искусством врачевания, но был большим любителем путешествий, результатом которых стал фундаментальный труд «О воздухах, водах и местностях», дошедший до нас, к сожалению, не в полном виде. В этом произведении, помимо выяснения взаимосвязи природы и человека, он приводит интересные сведения о скифских народах, хотя, может быть, не такие подробные, как у Геродота. Более того, он рассказывает о скифской стране, очень напоминающей наш Север.

Обратите внимание, у Гиппократа эта страна находится, во-первых, в полярных областях, то есть «под самыми Медведицами», где речь идет, конечно, о созвездиях Большой и Малой Медведицах, во-вторых, из-за холодных ветров, густых туманов там стоит почти непрерывная зима. Одежду ее жители носят зимой и летом одну и ту же. Если вспомнить основную одежду самодийских народов (ненцев, саамов и т. д.), то наверняка здесь речь идет о меховых малицах и совиках. До настоящего времени воду этим народам приходиться в зимнее время получать на костре, растапливаялед или снег52.

«Что касается времен года и внешнего вида людей, то народ скифский во многом отличается от остальных людей, а сам на себя похож так же точно, как египетский. Он весьма мало плодовит, и страна очень мало питает животных, не отличающихся ни величиной, ни количеством. В самом деле, она расположена под самыми Медведицами и Рифейскими горами, откуда дует сильный ветер.

Солнце, когда придет к летнему стоянию, подходит ближе всего и тогда, конечно, на малое время согревает, и то не очень. И дующие от теплых мест ветры сюда не достигают, разве только редко и слабо, но беспрерывно дуют ветры холодные с севера — от снега, льда и многих вод, которые никогда не оставляют гор, вследствие чего последние только с трудом могут быть обитаемы. Густой туман обнимает целый день поля, на которых живут скифы, так что у них почти непрерывная зима, а лето лишь в самые немногие дня и в те не очень жаркое, ибо равнина у них возвышенная, голая и не опоясана горами, но наклона со стороны севера…

Перемены времен года не велики и не сильны, но сходны и мало отличаются друг от друга; вследствие этого и люди имеют вид, схожий между собой. Они пользуются всегда одинаковой пищей, зимой и летом одеты в одну и ту же одежду, вдыхают воздух сырой и густой, пьют воду из снегов и льда».

Гиппократ. О воздухах, водах и местностях. (Перевод В. Н. Руднева.)

Гиппократ, представляя Скифию как холодную, сырую и однообразную степь, объяснял все стужей и холодом. По этой же причине, считал он, звери там немногочисленны и небольшого размера, местные коровы малы и безроги, и даже поэтому аборигены рыжеволосы.

Современник Геродота и Гиппократа, логограф времен Пелопоннесской войны (431–404 гг. до н. э.) Дамаст Сигейский, явно почерпнув сведения от Гекатея, ничего нового не сообщил в своем сочинении «О народах»: «Выше скифов живут исседоны, еще выше этих — аримаспы, дальше Рипейские горы, с которых дует Борей и никогда не сходит снег, а за этими горами живут гипербореи до другого моря»53. «Другое море», вероятно, это Северный океан, который противопоставляется Черному морю, а Рипейские горы, по мнению ученых, — это Уральские горы.

Другой, менее известный современному читателю, грек, географ и историк, Эфор (IV в. до н. э.) в труде «История Греции», не слишком отвлекаясь от основной темы, также уделил внимание стране скифов. Он отзывается о скифских племенах, явно повторяя сведения современных ему авторов, как о «справедливом» народе, делая исключение для людоедов (андрофагов), и описывает бытующий среди них обычай общности жен54.

Ученик знаменитого философа Платона и воспитатель великого завоевателя Александра Македонского, древнегреческий ученый Аристотель (384–322 гг. до н. э.), помимо изучения основных философских наук, проявлял значительный интерес и к географии, в том числе и к неведомым полярным землям. Немного севернее, — говорил Аристотель, — начинается страна, необитаемая из-за холода. Он высказал предположение о существовании океана на севере, объясняя это отчасти тем, что слышал о многих безымянных реках, текущих в северном направлении с каких-то «Аркинейских гор, самых больших и самых высоких в этих местах».

Несмотря на свое скептическое отношение к известиям древних путешественников и географов, как это было видно на примере Пифея, у Страбона были свои авторитеты среди путешественников и географов. В его знаменитой «Географии», написанной уже к исходу жизни около 7 года н. э., собраны почти все географические, этнографические и астрономические сведения из трудов ученых и писателей прошлого и современности. Важно то, что в «Географических записках» Страбон, хотя и фрагментарно, сохранил ценные сведения из многих древнейших, теперь навсегда утраченных, произведений того же Пифея, Посидония, Дикеарха из Мессины и других античных писателей.

Используя познания своих предшественников, в частности одного из них — выше упомянутого Эфора, Страбон приводит интересные сведения о Скифии:

«Эфор в IV книге своей «Истории» под заглавием «Европа», описав Европу вплоть до Скифии, говорит под конец, что образ жизни савроматов и прочих скифов не одинаков, потому что одни настолько жестоки, что пожирают людей, другие же, напротив, воздерживаются даже от употребления в пищу всех прочих животных. По словам Эфора, другие писатели рассказывают только об их дикости, так как знают, что страшное и удивительное внушает страх; однако, говорит он, следовало бы также передавать и противоположные факты и брать их за образец для подражания; и сам он поэтому будет говорить только о тех, которые следуют справедливейшим обычаям».

Страбон. География. Кн. VII, гл. 3(9).

Страбон предполагал, что все области севернее острова Иерны (современная Ирландия) из-за стужи и снега безлюдны. Сам же остров населен совершенно дикими людьми, живущими вследствие холода в крайней нищете. Однако, ссылаясь на расчеты древнего историка Деимаха, все же допускает, что «существует какая-то обитаемая параллель широты севернее Иерны еще на 3800 стадий»55 (Strabo. Кн. II, гл. I).

Основным ориентиром при описании Скифии для Страбона была одна из ее главных рек — Борисфен (современный Днепр). По его сведениям, за Борисфеном обитают роксоланы:

«Географы исследуют, как далеко обитаемы области за Борисфеном <…> и как далеко простирают свои границы северные части обитаемого мира. За Борисфеном же обитают роксоланы, последние из известных скифов, хотя они живут южнее, чем наиболее отдаленные известные нам народы севернее Бреттании; и области за страной роксоланов необитаемы вследствие холода».

Страбон. География. Кн. II, гл. 4.

Из вышеизложенного видно, что почти все античные писатели, современники Страбона, полагали, что ближайшие северные области Скифии необитаемы. Они считали, что Пифей никогда не исследовал северных морей и не мог достигнуть обитаемых земель, простирающихся до самого полярного круга. Только с началом нашей эры появились первые свидетельства существования обитаемого мира на дальнем Севере.

Помпоний Мела о народах Севера

Основываясь на более ранних сочинениях античной литературы, римский географ Помпоний Мела (I в.) создал трехтомный труд под названием «О положении Земли», где среди прочего приводит сведения о стране, расположенной к северу от Скифии. Причем он отличал Скифию азиатскую от Скифии европейской, разграничив их рекой Танаисом (Доном). Явно повторяя Геродота, Мела рассказывает о будинах, живущих в деревянном городе Гелоносе, и их соседях, обитающих в обширных лесах, уже знакомых нам тиссагетов и иирках. А вот далее, за обширной пустынной гористой местностью, поближе к Рипейским (Уральским) горам, по его сведениям, обитают аримфеи56.

«Аримфеи — люди самого мягкого нрава. Жилищем им служат рощи, а пищей — ягоды. Как мужчины, так и женщины ходят у них с непокрытыми головами. Аримфеев считают святыми. Ни одно из диких племен, окружающих аримфеев, не причиняет им никакого зла. Территория аримфеев служит убежищем и для представителей других народов. Дальше возвышаются Рипейские горы, а за ними лежит области, омываемые Океаном».

Мела П. О положении Земли. (Перевод С. К. Апта.)

Почему-то в европейской части Скифии Помпоний Мела, явно путая западную и восточную ее части, помимо уже представленных Геродотом племен исседонов, меланхленов, невров и антропофагов (людоедов), размещает другие племена — сатархов, похоже также живущих на Севере57.

«Сатархи не знают таких величайших зол, как золото и серебро; торговлю они осуществляют путем обмена вещами. Из-за суровой и очень продолжительной зимы они живут в подземных укрытиях, пещерах и подкопах, одевают все тело и даже лицо, оставляя не закрытыми только глаза».

Мела П. О положении Земли.

Описание одеяний племени, данное римским географом, очень напоминает одежду аримаспов. У них — закрытые меховые комбинезоны, одеваемые через голову. Что касается жилищ — подземных убежищ этих племен, то ученые их находили даже в конце XIX века. Когда-то выкопанные в обрывистых берегах рек поморского Севера, так напоминающие неприхотливые жилища полярных аборигенов, они получили название чудских пещер.

Далее Помпоний Мела дает общее описание Скифии и скифских племен, живших «за исключением тех областей, где царят вечная зима и невыносимый холод». По утверждению географа, почти все эти племена (живущие, по нашему мнению, наверняка на далеком Севере) объединены одним названием — берги. Удивительно, но название этого народа очень созвучно со словом биармы, во всяком случае, на наш взгляд, этимология этих слов схожа58.

«На территории между Сарматией и Азией, за исключением тех областей, где царит вечная зима и невыносимый холод, живут скифские племена. Почти все эти племена объединены одним общим названием — берги».

Мела П. О положении Земли.

Помпонием Мелой впервые представлена Скандинавия под названием Codanovia, правда, еще не как материковая земля, а как «самый большой и самый плодородный остров», принадлежащий тевтонам. Еще несколько столетий Скандинавский полуостров будет считаться у жителей стран Средиземного моря островом.

Не обошел вниманием древний писатель и легендарный остров Туле (Фула), сообщив следующее: «Против берега [племени] бергов лежит остров Фула», по словам географа, «прославленный как греческими, так и римскими поэтами»! Это еще раз говорит о том, что, вероятно, в своем труде Помпоний Мела впервые упомянул о северных племенах, позднее воспетых в древнескандинавских сагах под именем бьярмов, биармов или биармийцев. В самой старшей рунической саге под названием «История Хиалмара, царя Биармаландии и Тулемаркии» события развертываются как раз в этих двух, считавшихся сопредельными, странах — Биармии и государства на острове Туле.

Плиний Старший о северных морях и народах

Другой известный античный писатель, Гай Плиний Секунд Старший (23–79), написал несколько естественно-географических и исторических трудов, из них до нас дошло только 37 книг его знаменитой «Естественной истории». Как видно из 5–8 книг «Истории», ученый хорошо знал о существовании океана на Севере, но у него еще были те же смутные представления о северных странах, что и у писателей-географов прошлого. Плиний, как и Страбон, также критически относился к различным слухам и полулегендарным свидетельствам59.

«Во время правления божественного Августа60 обошли [на судах] большую часть Северного океана61; тогда флот, обогнув Германию, достиг Кимвровского мыса, и оттуда увидели или услышали о скифской стране и чрезмерно влажных и обледеневших пространствах. Но мало правдоподобно, чтобы моря замерзал и там, где в избытке влаги <…> Чтобы рассказать о внешней части Европы, следует выйти из Понта и, перейдя Рипейские горы, плыть вдоль берегов Северного океана, имея их с левой стороны, до тех пор, пока мы снова не достигнем Гадеса. Передают, что в этой части света много безымянных островов: один из них расположен перед Скифией и называется Равнонией, он находится в одном пути от берега, и на него, по рассказу Тимея, в весеннее время выбрасывается волнами янтарь. Все прочие известия об этом береге сводятся к недостоверным слухам: Северный океан, Гекатей называет его Амальхийским62 в той части, которая, начиная от реки Паромиса, омывает Скифию, это слово на языке того народа означает «замерзший». Фелемон говорит, что часть океана от Рипейских гор вплоть до мыса Рубеас кимвры называют Моремарузой63. Дальше океан называется Кронием».

Плиний Старший. Естественная история. (Перевод В. В. Латышева.)

Здесь же, в своей «Естественной истории», явно опираясь на Геродота, он рассказывает о скифских и нескифских, более северных, уже известных нам племенах — неврах, тиссагетах, будинах, агафирсах, аримаспах и, конечно, о знаменитых гиперборейцах, а также описывает полярные области64.

«Затем идут Рипейские горы и область, которая называется Птерофором65, потому что там постоянно выпадает снег, похожий на перья. Эта часть света осуждена природой и погружена в густой туман; там может рождаться только холод и храниться ледяной Аквилон».

Плиний Старший. Естественная история.

Плиний подтвердил сообщение Помпония Мелы об обитании племен аримфеев и тиссагетов около Рифейских гор. В комментарии к наименованию этих народов В. Н. Татищев говорит: «Аринфеи, мню, народ аринчи, в Сибирь переселившийся, или вотяки ари. Но после описует самоять; тиссагети, мню, фиссагети»66.

Наверное, следует упомянуть, что труд Плиния, к огорчению исследователей, никогда не переводился полностью на русский язык. До настоящего времени не существует полного современного перевода 6-й книги «Естественной истории», а ведь в ней содержатся основные сведения о Севере и северных народах. Воспользуемся первым томом «Истории Российской» В. Н. Татищева, где он привел содержание интересующей нас главы из книги Плиния67:

«Ныне все внутренния состояния Азии описав, к Рифейским горам и к правым берегам окиана приступаю. Сей от трех стран мира течет мимо Азии: Скифский от севера, от востока Еой, от юга Индийский имянуем, и по разным заливам и жителям на премногие имяна разделяется. Азии же великая часть, к северу лежасчая, ради жестких морозов пространные имеет пустыни. От конца севера к началу летнего востока суть некоторые скифи, за ними далее начала севера некоторые написали гиппербореев, многими писатели прежде положенных в Европе. Оттуда показуется залив целтиский Литармий, река Карамбуцис. Иде же течением звезд нижшие Рифейских гор верхи кончатся, некоих аринфеев тамо быть, равный народ от гиппербореев поведают; жилисча их часчи, писча ягоды; растение влас мужем и женам срамно, обычаем ласковы, сего ради святыми их почитают и от самих диких соседних им народов невридимы, и не токмо они, но и ушедшие к ним».

Цит по: Татищев В. Н. История Российская с древнейших времен. Т. 1.