Помоги проекту - поделись книгой:
Конечно, это проходное, мимолётное, но достаточно злое стихотворение Иосифа Бродского сегодня ни в какие либеральные каноны поклонников оранжевой революции не лезет. Конечно, сегодня оно стало гораздо более злободневным, чем в пору написания. Конечно, режет слух последняя строчка, где русскому гению Александру Пушкину Бродский противопоставляет "брехню Тараса". Кстати, эта строчка резко возмутила и Татьяну Глушкову. Но откуда слепая уверенность Александра Даниэля, что этот "стихотворный текст никогда и ни при каких условиях не может принадлежать Бродскому"?
Почему? Потому что поэт называет в стихотворении себя самого "кацапом"? Так есть буквально сотни высказываний Бродского, где он называет себя русским, иногда добавляя, "хотя и еврейцем".
Может, удивляет отсутствие политкорректности в выражениях? Но по отношению к азиатам, африканцам и вообще "черным" у Бродского и в стихах, и в прозе, и в очерках есть гораздо более сильные, чуть ли не матерные выражения. Он чуть ли не гордился репутацией "расиста". Даниэля удивило слово "краля", а откуда в стихотворении о Жукове блатные "прохоря"? "Могут ли обороты типа "шить нам одно, другое"… принадлежать поэту, известному катулловской чеканностью слога?" Ещё как могут. Блатных и простонародных выражений в поэзии Бродского с избытком. Вплоть до непечатных. Впечатление такое, что этот самый Даниэль поэзию своего кумира совсем не знает, или… лукавит по политическим мотивам. В среде бродсковедов самых разных стран ни у кого сомнений в авторстве этого стихотворения нет. Может быть, и авторскую запись исполнения стихотворения на своих вечерах Даниэль назовёт фальшивкой? Есть сотни свидетелей этого исполнения на поэтических вечерах. Может, и их надо перечеркнуть? Или гуманитарные амбиции так заели, что мешают принимать очевидное? И поклонник либеральной чистоты Бродского уже вправе сам решать, что мог срифмовать поэт, а на что не имел права? Вправе становиться цензором поэта? Вот уж эти мне фанаты. Помню, они мешали нам в "Завтра" опубликовать монолог записей Георгия Свиридова. Мол, это клевета и унижение мастера. Вышла книга его дневниковых записей и воспоминаний, наш с трудом опубликованный монолог выглядит по сравнению с ними невинной слезой ребенка. Так было и с записями Высоцкого, и со стихами Рубцова. Блюстители чистоты готовы обкорнать кого угодно. Особенно это касается наследия Бродского. Все русофильские его стихи вымарываются из всех собраний сочинений. Думаю, этот самый Александр Даниэль с удовольствием назвал бы фальшивкой и стихотворение "Народ", восхваляющее русский народ, но тут мешает мнение Анны Ахматовой о гениальности именно этого стихотворения. Хотя с помощью подобных Даниэлей "Народ" так и не входит ни в какие "Избранные" поэта. Не тот народ поэт хвалит.
Авторство стихотворения Иосифа Бродского "На незалежность Украины" несомненно, хотя, конечно, текстологам предстоит ещё из рукописей и авторских записей выбрать законченный вариант, не подвергая цензурированию сам текст. Но его давно пора печатать и в книгах, дабы не возникало сомнений у разных Даниэлей.
Меня самого задевают иные резкости Бродского в этом стихотворении, а всё-таки, после грубого отторжения Украины от России, захвата Крыма и Новороссии, волны русофобии, захватившей Украину, не Хатюшин и не Валентин Сорокин, а Иосиф Бродский оказался единственным поэтом, который возмутился этаким "мазепством" наших братьев по крови, и предвидел будущее, когда "в мазанке гансы с ляхами ставят вас на четыре кости…"
3. АНТИХРИСТИАНСТВО ПОДОБНО АНТИИУДАИЗМУ?
Третий сюжет я бы посвятил тому морю негодования, которое полилось из экранов телевизоров после публикации рядом депутатов "Обращения" в связи с усилившимся применением к русским патриотам ст.282 УК РФ о "разжигании национальной розни" по отношению к евреям. Письмо было обращено в прокуратуру, так зачем же и Познер, и Соловьев, и все другие телеведущие того же пошиба посвятили целые передачи закрытому письму? Кому это было выгодно? Что за нужда любые социальные волнения перебивать так называемым еврейским вопросом? И что такое антисемитизм вообще? Не буду влезать в теорию. Я скорее согласен с подходом Иосифа Бродского к этому вопросу. Антисемитизм, как неприятие чего-то или кого-то, имеет право на существование — считал поэт, кто-то не любит чёрных, кто-то не любит рыжих, если это его мнение, пусть оно и прибудет с ним. Я бы только позволил себе сравнить антисемитизм, а вернее антииудаизм с антихристианством, чтобы всё стало ясно. Вот наш нобелевский лауреат Гинзбург откровенно заявляет с экрана телевизора о своем антихристианстве, и его никто не осуждает, не прогоняет, с ним спокойно полемизируют православные священники. Гинзбург же не призывает к взрывам православных храмов, к погрому кладбищ, к избиению священников, к ритуальным убийствам монахов. Он выражает свое мнение.
Так и люди, не принимающие иудаизм, имеют право спокойно выражать вслух свое мнение. Они же не призывают к погромам, к взрывам синагог, к избиениям раввинов.
Не нужны никакие новые статьи, также как не нужна и сама 282 статья о "разжигании национальной розни". Любой поджог, избиение, ритуальное убийство — являются уголовными преступлениями, кто бы их ни совершал. Считать, что академик Шафаревич провоцирует той или иной статьей на погромные действия, это всё равно, что считать академика Гинзбурга с его явным антихристианством — пособником ритуального убийства оптинских монахов. Мне, как христианину, неприятны любые антихристианские высказывания. Особенно в России, стране с тысячелетним православным прошлым. Но если эти высказывания не приводят к разрушительным уголовным поступкам, я не желаю возбуждать против атеистов и других антихристиан уголовные дела. То же самое должно происходить и с антисемитскими, а вернее, с антииудаистскими высказываниями. Они имеют, как минимум, в нашей христианской стране такое же право на легальность, как и любые антихристианские высказывания.
Зачем Познеру и Соловьеву, двум русским евреям, понадобилось звать на телевидение Макашова и Корчагина, Крутова и Собко, чтобы раздуть антисемитскую кампанию, или удовлетворить свои гуманитарные амбиции? А каково христианам даже еврейского происхождения живётся в Израиле, не поднять ли Познеру такой вопрос? Почему они лишены там многих гражданских прав? Не случайно у Познера в передаче, из уст раввина мелькнуло, что лишь в Коране и в "Шулхан аруха" есть жесткие человеконенавистные выражения. В Евангелие таких выражений по отношению к другим нациям и другим религиям нет. "Несть ни эллина, ни иудея", если ты принял христианство. Помню, и академик Лихачев говорил об опасности монорелигий, которые присущи лишь одному народу. Вот и к этому "Обращению", нравится оно кому или нет, надо относиться лишь как к одному из антииудаистских текстов. Вполне естественных в любой христианской стране.
Владимир Винников
ЛИЧУТИЩЕ
Нужно только присмотреться к нему повнимательнее.
Это лишь кажется, что он похож на какого-то персонажа русского фольклора: ладный, коренастый, глаза щелочками, всё посмеивается чему-то в рыжеватую бороду, всё кощунствует чего-то себе под нос — то ли хвалится, то ли ругается, не разберешь… А поглядишь правильным глазом — так это ж он и есть! Личутище.
Это лишь кажется, что ростом он не слишком высок. На деле-то Личутище — великан, исполин. Обычные анчутки-личутки беспятые раз в десять поменьше будут, их и не увидать — который век по болотам-камышевьям, за моховыми кочками прячутся. А Личутище — вот он, весь на виду, и не хромает ничуть, твердо идет: и по земле, и по книгам своим.
Это лишь кажется, что ему 65 лет стукнуло. На деле он, такой, был всегда. Напишите-ка, братцы-подруженьки, про великий Раскол русский языком того времени, попробуйте. Ведь не выйдет — не были вы там, не слышали и не видели всего, что Личутище и слышал, и видел, и запомнил. Память-то у него — особая, нечеловеческая. Ну, два-три раза проскочили там на весь роман словечки поновее, каковых в XVII столетии от Рождества Христова быть еще не могло — так это ж сколько лет прошло, иногда и ввернешь какой-нито неологизм, другими временами навеянный.
И для кого же еще все люди: и явреи, и русаки, и чечены, и все разные-прочие, вместе с бабами ихними, — будут даже сегодня, скорее, частью природы, а не истории, равно имеющими право на существование и равно населяющими просторы и теснины общей родины? Только для Личутища в "Миледи Ротман".
А если кто мимо сказанного впредь сомневаться начнет — пусть откроет и новый роман "Беглец из рая". Кем еще так невзначай, между делом, может быть сказано: "Ночью анчутки не дали мне спать"? Так оно, значит, и есть — приходят, приходят к голове своему в урочный ночной час по делам неотложным за советом и помогой. Всё Личутище знает, всё ведает: и травы, и звезды, и наговоры, и средства против них, и многое такое еще, чего мы даже представить-то не в силах. Но другое давно уж заботит Личутище, не до анчуткиных мелких делишек ему: загадки человеческие, тайны человеческие — и не разгадать их, не раскрыть…
"И хоть мы знаем, откуда грозит бедой, знаем, как воспротивиться ей, как собраться в кучку, чтобы дать отпора, но этого знания оказывается мало. Ибо не достает нам воли, чтобы заняться сначала собою, перековать себя для праведной жизни… И вот в эту прорешку — меж нашим знанием и волею — и просачивается зло в самую суть человека и начинает корежить его".
"Мы уверяем себя, что прежняя Русь была плоха, почти никчемна, вот так новый кафтан с собольей опушкой и золотными путвицами кичится перед посконной сермягою иль овчинным кожушком. И не странно ли, но, сознавая свое превосходство перед прошлым, мы не улучшили жизнь, не украсили ее, но лишь проели тот сундук с сокровищами, что достался в наследство от предков, положивших труды свои и живот для упрочения земли… в какие-то годы всё спустили в прах и в дым, теша себя заблуждением, что мы куда лучше, совершеннее наших дремучих предков".
"Нужно на земле устраивать рай, и тогда в этих трудах невольно закалится и душа, слезет с нее ржавчина, сор и дрязга, и как бы само собою по смерти человек будет готов и к раю небесному. Если жизнь земную презирать, если не хотеть рая на земле, если не прилагать трудов, чтобы украсить ее, утеплить, облагородить, тогда и душа в этом равнодушии невольно заилится, замоховеет, и никакая молитва не пробьет эгоизма и внешнего бескорыстия и не выстроит человека для будущей жизни…"
Вы думаете, здесь главный герой романа, профессор Павел Петрович Хромушин, "психовед" и бывший советник Ельцина, перетертый наукой и политикой, внутри себя так рассуждает, на таком языке говорит? Да не может этого быть, и быть этого не может — это Личутище через выдуманного профессора пристальными глазами своими вглядывается в людей, населяющих его землю с водами и воздухами, пытаясь понять истоки и устья их смертельного и смертного неразумия.
"Упокойник снится, значит, он жрать хочет… Вот мой-то Гаврош меня задергал во снах. Отнесла ему на кладбище блинков, каши рисовой, киселька. На, ешь, говорю, только отвяжись от меня… И вот отстал, с месяц, наверное, не снился. А осенью опять заснился. Снова отнесла блинков на могилку. Говорю, на, ешь, дурак такой, да больше не приходи. Ешь там, где теперь работаешь", — рассказывает деревенская соседка Хромушина бабка Анна о своем погибшем сыне Артёме по кличке Гаврош.
Смертями полнится этот его роман — и не только человеческими: то корову Пестроню у той же бабки Анны "отыскала молонья", то купленная на смену "козичка осенесь подавилась галошей"; многими смертями во сне начинается и многими смертями въявь заканчивается, и лишь изредка полыхнет вечной и бессмертной, воистину нездешней, жизнью.
"Я ведь задорная была, сидеть не умела, всё бегом, бегом. Какую свободную минуту урву, кувшин в руку, под мышку куль с Артёмкой — и в лес. Положу малеханного на кочку и давай ягоды собирать. Вот так однажды рву ягода по ягоде, — опомнилась, паренька-то моего под рукой нету. Ой-ой… Где дите? — окружилась и место забыла. Залезла на сосенку глядеть: нету нигде. Ага… Слезла с дерева, заплакала. Господи, — вою, — и так мальчонко никошной удался дак еще и потеряла. Скажут на деревне, что нарошно оставила. Стала бегать, искать — и наткнулась. Лежит себе на кочке, палец сосет и смеется чему-то… С Богом, значит, беседует…"
"Парко было в бане, казалось, волосы потрескивают на голове; играло, колыбаясь от веника, пламя свечи, готовое умереть. В неверном переменчивом свете Шура была особенно, по-земному, притяглива и этими промытыми изнутри блескучими глазами, и прикусом воспаленных губ, собранных в сердечко, и пламенем раскалившихся щек. Но эта безмятежность, эта наивность и доверчивость обезоруживали меня, ей-богу; и куда-то вдруг подевалось всё плотское, похотное, а невольное возбуждение так и осталось забытым в предбаннике. Здесь, на полатях, мы как бы похристосовались, стали будто брат с сестрою, самой близкой роднею. Вот оно сладкое чувство родства, с каким ходили прежде русичи в баню всем семейством, не стыдясь, как Адам с Евой, еще не познавшие греха…"
Нет, конечно, своих Личутище и тут не забывает, определяет им умиротворяюще-доброе начало.
"Я лишь замурлыкал, закрывши глаза и отдаваясь истоме, когда женские сильные руки ласково и вместе с тем небрежно выминали мои мяса, будто тестяной ком для формы, вынимали из меня усталость и необъяснимую долгую печаль, и каждая выпаренная, измягчившаяся жилочка и хрящик так ловко вспрыгнули на свое место и теперь согласно подгуживали в лад хитровану-баннушке, затаившемуся иль в запечье, иль под полком в пахучих потемках, иль на подволоке за дымницей. Тут он всегда пасет, лишь глаз надо иметь особенный — зоркий и любовный, чтобы разглядеть старичонку, окутанного длинной ветхой бородою. Только он, верный хозяйнушко, настраивает христовеньких на тихомирное мытье, выкуривает из сердца, хоть на короткий час, всю скопленную жесточь и мирские досады. А Шура, знать, жила ладом с баннушкой, охотно привечала дедушку, не шумела, вела смирно, никогда не оставляла без привета и гостинца, потому и в новую баню заманила хозяйнушку…"
Так и живет он, Личутище, сам по себе, наособицу среди писательства нашего. Смотрит особенным, зорким и любовным глазом на нынешние нестроения, зная — и они пройдут, не такое уже бывало меж людей, до того срока, о котором лишь Бог весть.
ХРОНИКА ПИСАТЕЛЬСКОЙ ЖИЗНИ
11 марта в Москве состоялся Пленум Союза писателей России "Михаил Шолохов и современная отечественная литература", посвящённый 100-летнему юбилею со дня рождения великого русского писателя.
Для участия в работе Пленума прибыли делегации СП России из 53 регионов, известные учёные-шолоховеды, историки, писатели — среди них В.Распутин, М.Алексеев, В.Лихоносов (Краснодар), В.Личутин, В.Потанин (Курган), В.Крупин, А.Милях (Молдова), В.Илляшевич (Эстония) и многие другие. Почётные гости Пленума — секретарь Национального Союза писателей Украины Вячеслав Медведь и профессор Афинского университета Елена Стерьёпулу.
Пленум открыл Председатель СП России В.Ганичев, с обстоятельными докладами и сообщениями выступили член-корр. РАН Ф.Кузнецов (автор только что вышедшей книги "Правда "Тихого Дона"), рассказавший о почти детективной истории возвращения оригинала рукописи романа, ректор Московского открытого педагогического университета им. Шолохова, академик Ю.Круглов, руководители Оренбургского и Архангельского отделений СП России Н.Корсунов и И.Яшина, д. филол. наук С.Небольсин, И.Капаев (Карачаево-Черкесия), А.Воронцов (журнал "Наш современник"), поэт и критик А.Шорохов и др.
В завершение работы Пленума советник по культуре посольства КНР Се Цзиньин торжественно вручил В.Г.Распутину всекитайскую литературную премию "За лучший зарубежный роман" 2003 года.
В ходе работы Шолоховского Пленума состоялась торжественная церемония открытия и передачи Правительством Москвы в дар Союзу писателей России памятника-бюста (авторы — скульптор, академик Российской академии художеств А.М.Белашов и архитектор профессор И.Н.Былинкин) классику российской литературы, Народному поэту Дагестана Расулу Гамзатову. Церемонии провели Председатель правления СП России В.Н.Ганичев и Первый заместитель мэра Москвы Л.И.Швецова. На митинге выступили Председатель Народного Собрания Республики Дагестан М.Н.Алиев, Председатель Союза писателей Дагестана М.А.Ахмедов, Председатель Высшего творческого Совета СП России М.Н.Алексеев, Председатель правления СП Кабардино-Балкарии А.С.Созаев и другие.
9-10 марта в Москве по благословению Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II прошёл IX Всемирный Русский Народный Собор, посвящённый теме "Единство и сплочённость людей — залог победы над фашизмом и терроризмом". Торжественную церемонию его открытия в Зале Церковных Соборов Храма Христа Спасителя возглавил Предстоятель Русской Православной Церкви.
Первое пленарное заседание Собора открыл заместитель Главы ВРНС, Председатель правления Союза писателей России В.Н.Ганичев.
Перед началом работы Собора его участники воспели молитву Святому духу. Затем прозвучал Гимн России. С Первосвятительским словом к собравшимся обратился Глава ВРНС Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II.
Приветствие Президента РФ В.В.Путина огласил его Полномочный представитель в Центральном округе Г.С.Полтавченко…
С докладом по основной теме Соборных слушаний выступил заместитель Главы ВРНС, председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл.
10 марта весь день шли заседания тематических секций Собора, а вечером в конференц-зале гостиничного комплекса "Даниловский" состоялось заключительное пленарное заседание, где были заслушаны отчёты о работе секций, обсуждены и приняты Итоговые документы IX ВРНС.
24 февраля 2005 года в Большом конференц-зале Дома Правительства Москвы состоялся Первый съезд Движения "ДОБРЫЕ ЛЮДИ".
Самим временем и историей нашего Отечества было продиктовано осознание определённой частью общества необходимости создания такой организации, которая в условиях глубокого социально-экономического кризиса объединила бы все здоровые, истинно патриотические силы общества, — способные к состраданию, сопереживанию, душевному отклику, милосердному участию, реальной помощи бедным, слабым, оступившимся, потерявшим веру в благополучную жизнь… — организации, которая бы способствовала поддержке благотворителей и меценатов, оказывающих помощь культуре, науке, образованию, здравоохранению…
Одновременно с этим в обществе давно нарастало желание остановить вал многократно тиражируемой СМИ негативной, разрушительной информации, тенденциозное и одностороннее освещение глубоких и многовекторных процессов во всех сферах жизни нашего Отечества, всем хотелось бы видеть на телеэкранах, страницах газет и журналов, в радиоэфире отражение того позитивного и созидательного, происходящего в нашей стране — рассказов, передач об открытиях наших учёных, достижениях наших производственников, и, конечно же, о добрых делах соотечественников, о милосердии, подвижничестве, благотворительности. Необходимо разрушить превратное и абсолютно лживое представление о нашем государстве, как об империи мирового зла, тёмного царства криминала и правового беспредела.
Всемирный Русский Народный Собор, главой которого является Святейший Патриарх Алексий II, а одним из его заместителей Председатель Союза писателей России В.Н.Ганичев, ещё два года тому назад выдвинул идею проведения встреч, съездов Добрых людей, организации картотеки добрых дел, интернет-сайта "Добрые люди"… Эти идеи органично совпали с целями, задачами и практической деятельностью Международного благотворительного Фонда "Меценаты Столетия", которым в этом году были изысканы средства и совместно с ВРНС и Союзом писателей России проделана большая работа по организации и проведению Первого съезда Добрых людей — съезда людей, в жизни которых доминируют такие понятия как сочувствие, сострадание, гражданская ответственность, патриотизм, милосердие, благотворительность…
Поделиться книгой: