История кинематографа

После второй мировой войны кинематограф сильно изменился. Все большее число режиссеров стремилось как можно реалистичнее отражать в своих картинах действительность. Рост популярности международных кинофестивалей также способствовал ознакомлению зрителей разных стран с работами новой генерации кинематографистов. Чезаре Дзаваттини ведущий итальянский кинодраматург и кинокритик, который был одним из тех, кто стоял у истоков неореализма, возникшего в 1940-е годы.

Итальянский неореализм

Дзаваттини призывал режиссеров не увлекаться мелодраматичными сюжетами, а сконцентрировать свои усилия на изображении реальных драм, каждодневно разыгрывающихся в жизни обычных людей. Он всячески поощрял привлечение на главные роли непрофессиональных актеров, а также съемки на улицах и в домах простых рабочих. Наконец, для воссоздания в картине правдивой атмосферы нищеты и безысходности он предлагал снимать при естественном освещении, ибо студийное освещение искусственно облагораживало как актеров, так и декорации.

Первой неореалистической картиной, привлекшей внимание международной аудитории, стал фильм Роберто Росселлини "Рим - открытый город" (1945), повествующий о жестоких репрессиях нацистов против участников итальянского Сопротивления в 1944 году. Росселлини пришлось снимать прямо на улицах Рима, поскольку павильоны киностудии "Чинечитта" были повреждены в ходе боевых действий. Он также вынужден был пользоваться низкокачественной пленкой, приобретенной у фотографов, которую склеивал в рулоны ввиду нехватки кинопленки. В результате получилась картина, напоминавшая кинохронику и обладавшая той степенью жизненности и реализма, к которой стремился Дзаваттини. В дальнейшем Росселлини подтвердил свою репутацию классика неореализма, сняв картины "Пайза" (1946) и "Германия, год нулевой" (1947), последнюю часть своей знаменитой военной трилогии.

После успеха картин Росселлини и фильма Витторио Де Сика "Похитители велосипедов" многие другие режиссеры также обратились к неореализму, пытаясь найти собственные пути в этом направлении. Однако к концу 1940-х годов экономическое положение Италии улучшилось, и правительство заявило, что неореалистические фильмы подрывают репутацию страны за рубежом. В 1949 году был принят закон, препятствовавший выходу на экраны подобных лент.

'Похитители велосипедов'

Италия, 1948. Режиссер Витторио Де Сика.

В фильме "Похитители велосипедов", сценарий которого написал Чезаре Дзаваттини, показаны блуждания некоего Антонио по нищим кварталам послевоенного Рима. Он разыскивает украденный у него велосипед, без которого может потерять работу. Его сопровождает сын Бруно, который начинает терять веру в отца, после того как тот не сумел отобрать велосипед у вора и его крутых приятелей. В конце концов сам Антонио в отчаянии делает попытку украсть велосипед, но попадается. Тем не менее охватившее его чувство стыда и безысходности проходит, когда Бруно заверяет его, что семья сумеет выжить, если они будут держаться друг за друга.

Несмотря на драматизм сюжета, Де Сика сумел придать "Похитителям велосипедов" своеобразную поэтичность. Кинокамера предстает в картине своего рода невидимым персонажем, который свободно бродит с места на место, фиксируя в каждом эпизоде мельчайшие детали.

Фильм шел в Италии всего несколько лет, однако за это время успел продемонстрировать небогатым национальным кинематографам, что и с минимальными затратами можно снимать незаурядные картины, используя для этого местные сюжеты, характеры и натуру.

Япония выходит на авансцену

Японский кинематограф выпускал выдающиеся картины еще в период немого кино Однако за пределами Юго-Восточной Азии мало кто знал о существовании этих шедевров. Положение резко изменилось после того, как историческая драма Акиры Куросавы "Ра-семон" удостоилась "Золотого Льва" на кинофестивале в Венеции в 1951 году.

В фильме "Расемон", действие которого происходит в эпоху средневековья, зрителю предлагаются четыре варианта встречи в лесу супружеской четы и разбойника, закончившейся гибелью мужа. Куросава искусно уравнивает все версии в правдоподобии, сочетая глубокофокусную оптику, плавное движение кинокамеры и тщательный монтаж. Заставляя зрителей раз за разом усомниться в том, что они только что видели, Куросава доказал, что и камера может лгать, попутно продемонстрировав всю силу власти режиссера над зрительским воображением. Фильм был объявлен шедевром и создал Куросаве репутацию одного из ведущих художников мирового кино.

В дальнейшем Куросава снял множество впечатляющих лент о японских воинах, в том числе картину "Семь самураев" (1954). Кроме того, он создал ряд нестандартных экранизаций литературной классики. К примеру, фильм "Замок интриг" ("Трон в крови")(1957) был снят по мотивам "Макбета", а сюжет картины "Ран" ("Смута") (1985) заимствован из другой шекспировской трагедии, "Король Лир". Успех фильмов Куросавы привлек внимание публики и к работам мастеров старшего поколения, таких, как Мидзогути и Одзу, а также открыл дорогу молодым режиссерам - Тейносукэ Кинугасе и Кону Итикаве.

Три мастера

Куросава был одним из четырех кинематографистов того времени, внесших неоценимый вклад в мировое киноискусство.

Индийский режиссер Сатьяджит Рей увлекся искусством экрана, посмотрев фильм "Похитители велосипедов". Его широко известная кинотрилогия "Any" прослеживала жизненный путь бедного бенгальского мальчика до его совершеннолетия. Эти картины - типичный пример того, как метод неореализма может быть использован на совершенно иной национальной почве.

Помимо фильмов, изображающих политическую жизнь, обычаи и нравы Индии, Рей также снял ряд прекрасных детских картин. К примеру, "Гули поет - Багхи танцует" (1968) рассказывает о том, как два бродячих музыканта получили от царя духов волшебные тапочки и право на исполнение трех желаний.

В ранних картинах шведского режиссера Ингмара Бергмана также использован метод неореализма для показа трудностей, с которыми сталкиваются молодые влюбленные в его стране после второй мировой войны. Однако Бергмана, сына капеллана шведской королевской семьи, интересовали также проблемы религиозной веры, страданий и смерти. Оптимистическая трактовка этих тем прослеживается в таких картинах, как "Седьмая печать" (1956) и "Земляничная поляна" (1957), но более поздние фильмы, например "Как в зеркале" (1961), отличает куда более мрачный тон.

Впоследствии Бергман снял картины "Персона" (1966) и "Шепоты и крик" (1972), где внимание режиссера сосредоточено в основном на образах женщин и взаимоотношениях между ними. Будучи и прежде талантливым рассказчиком, в картине "Фанни и Александр" (1982) он затронул почти все основные темы своего творчества. Этот частично автобиографический (основанный на личном опыте) фильм, словно по волшебству, позволяет зрителю увидеть мир взрослых, пусть и пугающий временами, глазами двоих детей, живущих в университетском городке на рубеже XX столетия.

Еще с 1920-х годов Луис Бюнюэль, испанец по происхождению, очень любил шокировать публику своими работами. Картина "Забытые" (1950) вновь привлекла к нему всеобщее внимание после длительной творческой паузы. Эта впечатляющая лента повествует о жестокости и насилии, с которыми сталкиваются беспризорные дети в трущобах Мехико. Бюнюэль насыщал свои фильмы неожиданными и зачастую причудливыми зрительными образами. Он остался непримиримым критиком католической церкви и буржуазных ценностей, высмеивая их в таких картинах, как "Виридиана" (1961) и "Скромное обаяние буржуазии" (1973).

Франция: зрелищность и качество

Франции понадобилось немалое время на то, чтобы оправиться после второй мировой войны. В результате французские кинематографисты не горели желанием снимать картины о событиях и последствиях немецкой оккупации. Они сосредоточились на претенциозных "костюмных" драмах и экранизациях классики. В этих картинах чересчур много внимания уделялось роскошным декорациям и изощренным диалогам в ущерб образности и искусству съемки. Кинокритик Франсуа Трюффо в пух и прах раскритиковал эти ленты на том основании, что они смотрелись точь-в-точь как экранизированные пьесы. Он призвал к творческому подходу, который позволил бы отчетливо выявить индивидуальность каждого режиссера.

Жан Кокто и Макс Офюльс убедительно показали, каким образом можно совместить творческую индивидуальность с пресловутым качеством. В своей очаровательной версии сказки "Красавица и Чудовице" (1946) Кокто использовал ряд спецэффектов, изобретенных еще Жоржем Мельесом, воспроизведя с их помощью волшебную атмосферу замка Чудовища. В картине "Орфей" (1950), поэтической фантазии на тему мифа об Орфее, спустившемся в подземное царство, он прибег к схожим кинотрюкам, и в результате этот фильм был единодушно признан его лучшим творением. Офюльс специализировался на остроумных мелодрамах наподобие фильма "Карусель" (1950). Эти картины могут служить хорошим примером умелого использования возможностей мизансцены.

Двумя другими режиссерами с яркой индивидуальностью, но совершенно не похожими по стилю были Робер Брессон и Жак Тати. Ранние работы Брессона были во многом выдержаны в стиле традиции качества. Однако после войны он начал снимать непрофессиональных актеров, и в таких картинах, как "Дневник сельского священника" (1950), он свел диалоги и реквизит к минимуму.

Сильное влияние на творчество Тати оказали комики немого кино Макс Линдер, Чарли Чаплин и Бастер Китон. В своих искрящихся весельем картинах вроде фильмов "Праздничный день" (1949) и "Мой дядя" (1958) он соединял фарс, сатиру и комедию характеров. Его лучшим фильмом считается комедия "Каникулы месье Юло" (1953), где он играет доброжелательного и эксцентричного месье Юло, само появление которого в кадре уже гарантирует смешную неразбериху. Тати снимал действие долгими планами с изрядного расстояния, чтобы дать зрителям возможность самим обнаружить в кадре очередную шутку. Тати также отбросил традиционный метод построения сюжета, составляя картину из слабо связанных между собой эпизодов.

Английское качество

В Англии в этот период также снимались чрезвычайно зрелищные картины. В основном это были исторические мелодрамы, героические фильмы о войне и так называемые илингские комедии, незлобиво подшучивавшие над английским национальным характером. Однако такие продюсеры, как Александр Корда и Дж. Артур Ренк, не довольствовались успехом у британского зрителя. Они стремились завоевать и американский кинорынок. С этой целью они совместно выпускали картины, подобные триллеру Кэрола Рида "Третий человек" (1949), который был снят на голливудские деньги с участием таких звезд, как Орсон Уэллс и Джозеф Коттон. В других фильмах они прибегали к помощи богатой событиями истории Англии и ее несравненного литературного наследия. Успехом пользовались экранизации "Больших ожиданий" Диккенса (1946) и шекспировского "Гамлета" (1948), осуществленные соответственно Дэвидом Лином и Лоуренсом Оливье. Однако у английского кинематографа не было достаточных средств, чтобы всерьез соперничать с Голливудом, даже если учесть, что последний находился в это время в тяжелейшем кризисе, угрожавшем самому его существованию.

Голливуд в кризисе

1946 год стал для Голливуда годом наибольшего кассового успеха за всю его историю. Однако считанные месяцы спустя он погрузился в пучину глубочайшего кризиса, вызванного необходимостью реорганизации системы киностудий, переменами в зрительских пристрастиях, а также правительственным расследованием, вошедшим в историю как голливудская "охота на ведьм".

После второй мировой войны многие американцы стали перебираться из центра крупных городов в пригородные районы.

Только в 1946 году еженедельно кинотеатры посещало примерно 100 миллионов человек, купивших в течение года билетов на рекордную сумму - 1,7 миллиарда долларов.

В течение 30 лет кино было излюбленным отдыхом, теперь же этот вид отдыха столкнулся с жесткой конкуренцией со стороны других форм развлечения.

Если прежде им было удобно заскочить в один из центральных кинотеатров, теперь они предпочитали прогуляться до залитого светом футбольного или бейсбольного стадиона либо сходить в кегельбан. Деньги, которые прежде тратились на билеты в кино, теперь зачастую шли на альбомы пластинок, разного рода электроприборы для дома, автомобили или семейные отпуска. Все большее число американцев предпочитало просто сидеть дома и проводить вечера перед самым грозным соперником Голливуда - телевизором. К 1954 году в Америке было уже свыше 30 миллионов телевизоров.

Наряду со снижением посещаемости киносеансов по киностудиям больно ударили рост себестоимости продукции и судебный вердикт, запрещавший им иметь собственную сеть кинотеатров. Это означало, что отныне они лишались гарантированного проката своих картин и должны были конкурировать друг с другом за экранное время. В результате многие дорогостоящие ленты перестали окупаться, и хозяевам киностудий приходилось, урезая бюджет, увольнять актеров и технический персонал в целях экономии средств.

Социальная тематика

Из-за снижения посещаемости киносеансов по киностудиям больно ударили рост себестоимости продукции и судебный вердикт, запрещавший им иметь собственную сеть кинотеатров. Это означало, что отныне они лишались гарантированного проката своих картин и должны были конкурировать друг с другом за экранное время. В результате многие дорогостоящие ленты перестали окупаться, и хозяевам киностудий приходилось, урезая бюджет, увольнять актеров и технический персонал в целях экономии средств. Многие кинематографисты отказывались работать в подобных условиях, покидали киностудии и становились независимыми.

Иные режиссеры, особенно те, кто снимал документалистику во время войны, уже не желали только развлекать публику. Они обратились к реальным проблемам американского общества. Проблемные картины отличались предельной откровенностью в показе таких явлений, как алкоголизм ("Потерянный уик-энд", 1945), антисемитизм ("Перекрестный огонь", 1947) и расизм ("Пинг", 1949). Темная, жестокая изнанка американского общества исследовалась и в "правдивых" криминальных лентах вроде "Бумеранга!" (1947) и "Обнаженного города" (1948).

Американские режиссеры прибегали к приемам, во многом аналогичным тем, что использовали итальянские неореалисты. Они отказывались от студийных декораций и предпочитали снимать на натуре, а при подборе исполнителей главных ролей зачастую отдавали предпочтение малоизвестным актерам. Тем не менее даже в наиболее критичных проблемных картинах, как правило, проводилась мысль, что дела обязательно пойдут на лад, если все будут придерживаться традиционных американских ценностей. Подобный идеализм напрочь отсутствовал в пронизанных горечью и пессимизмом игровых лентах, известных как "черные" фильмы.

'Черный' фильм

Начало этой вариации криминального жанра было положено картиной Джона Хьюстона "Мальтийский сокол" (1941). В ней перед зрителем предстает зловещий мир, в котором правят алчность, предательство, похоть и страсть. Этот мир, кишащий мелкими жуликами, отчаявшимися ветеранами войны, роковыми женщинами, коррумпированными политиками и циничными детективами, был местом без каких-либо гарантий того, что добро здесь в конечном счете восторжествует над злом.

Стиль "черного" фильма больше всего подходил для криминальных сюжетов, разворачивающихся в больших городах, в которых любовь и деньги сбивали с истинного пути честных и порядочных людей. Многие из таких историй показывались как бы ретроспективно в сочетании с закадровым комментарием одного из главных персонажей. Атмосфера угрозы нагнеталась с помощью необычных ракурсов съемки, густых теней и световых контрастов, из-за чего даже самые знакомые места представали мрачными и угрожающими.

По стилю "черный" фильм во многом был близок к картинам, насыщенным идеями фатализма, которые снимались в Германии в 1920-х годах. Дело в том, что многие лучшие образцы "черного" фильма были созданы кинематографистами, бежавшими из нацистской Германии, к примеру картины Билли Уайлдера "Двойная страховка" (1944) и Фрица Ланга "Женщина в окне" (1945). Впрочем, некоторые классические ленты этого жанра были сняты коренными американцами, в том числе фильмы Эдуарда Дмитрыка "Убийство, моя милочка" (1944) и Орсона Уэллса "Леди из Шанхая" (1948).

Голливудская 'охота на ведьм'

И проблемные картины, и так называемые "черные" фильмы пользовались популярностью у большей части аудитории и кинокритиков. Однако правые политики относились к ним резко отрицательно, поскольку, с их точки зрения, в этих фильмах порой чрезмерно превозносились честность и порядочность рядовых рабочих, а большой бизнес критиковался за коррумпированность и бесчеловечность. К тому же они подозревали некоторых режиссеров в антиамериканских настроениях за то, что те во время второй мировой войны выпускали пропагандистские ленты в поддержку Советского Союза.

В сентябре 1947 года в Голливуд прибыла правительственная комиссия по расследованию антиамериканской деятельности, чтобы разобраться с коммунистическим кино. Свыше 40 ведущих деятелей Голливуда дали показания относительно тех, кого комиссия заподозрила в коммунистических убеждениях. В числе этих свидетелей были "киномогол" Луис Б. Майер, продюсер Уолт Дисней, актеры Рональд Рейган и Гари Купер.

Десять сценаристов и режиссеров отказались сотрудничать с комиссией и угодили в тюрьму. Несколько ведущих кинозвезд, в том числе Хэмфри Богарт, Лорен Бейкалл и Джин Келли, развернули кампанию за освобождение "голливудской десятки". Однако они решили умерить свой пыл, после того как им пригрозили занести всех коммунистов и их сторонников в черный список. Это фактически лишало возможности работать в американской киноиндустрии.

Новый всплеск антикоммунистических настроений произошел в 1951 году, при сенаторе Джозефе Маккарти. Вторая комиссия потребовала от свидетелей назвать имена, то есть донести на своих коллег, отличавшихся, по их мнению, левыми взглядами. К концу 1952 года комиссия занесла в черные списки 324 человек, в том числе работавших в Голливуде режиссеров Джозефа Лоузи и Жюля Дассена, писательницу Дороти Паркер и популярных кинозвезд Пола Муни и Джона Гарфилда.

Все это привело к тому, что карьера многих талантливых художников была сломана, а "охота на ведьм" вызвала глубокий раскол в самом Голливуде. Кроме того, она нанесла тяжелый удар по всей американской кинематографии, лишив ее уверенности и творческой энергии, столь необходимых перед лицом растущей угрозы со стороны телевидения.

Широкоэкранное кино

В 1950-е годы телевидение могло позабавить публику лишь черно-белым изображением на маленьком экране. Так что кинобоссы пришли к вполне естественному выводу, что можно вернуть зрителей в кинотеатры, предложив им красочное широкоэкранное зрелище, да еще и со стереофоническим звуком.

Технология широкоэкранного проецирования разрабатывалась еще в 1920-е годы. Среди первых систем такого рода было и "Поливидение", созданное Абелем Гансом. Однако первой широкоэкранной системой в 1950-е годы стала "Синерама". Первоначально она применялась для обучения авиационных стрелков во время второй мировой войны.

"Синерама" создавала более широкое изображение на экране, снимая каждый эпизод тремя кинокамерами, установленными в трех различных точках. Эти камеры образовывали правильную дугу и включались в работу синхронно. Затем три кинопленки проецировались на широкий полукруглый экран тремя проекторами, что позволяло получать изображение в шесть раз крупнее стандартного. Публика, смотревшая такие картины, как "Это "Синерама" (1952), не только помещалась как бы в самый центр действия, но и словно испытывала те же ощущения, что и персонажи на экране.

"Синерама" пользовалась большой популярностью у зрителей, однако она не нашла широкого применения из-за чрезмерной дороговизны и немалых затрат времени на съемку. Следующим, причем неудачным, экспериментом киностудий стало стереоскопическое кино . Затем они обратились к системе "Синемаскоп", дававшей изображение вдвое шире обычного и к тому же снабженной стереозвуком. Она также изначально разрабатывалась в военных целях для танковых перископов. "Синемаскоп" позволял втиснуть более широкое изображение в стандартную 35-миллиметровую кинопленку. Кинопроектор оборудовался специальным объективом, который как бы растягивал изображение, проецируя его на изогнутый экран.

Первой картиной, снятой с помощью подобной технологии, стало историческое полотно из истории Древнего Рима "Тога" (1953) Генри Костера. Ее успех превзошел все ожидания, и в течение двух лет большинство кинотеатров на Западе были переоборудованы под широкоэкранное кино. Вскоре появился и ряд новых систем. К примеру, независимый продюсер Майк Тодд использовал при съемках мюзикла "Оклахома!" (1955) систему "Тодд-АО". В ней применялись широкоугольные объективы и пленка шириной 70 мм. Однако к 1960 году все киностудии переключились на систему "Панавижн", дававшую более четкое и яркое изображение, чем все прочие широкоэкранные системы.