Помоги проекту - поделись книгой:
— …твою мать! — вдруг взревел лейтенант, да так неожиданно, что я аж вздрогнул. — Ты чего достал? Это не тот труп, идиот!
Невозмутимо посмотрев на свои бумажки, работник морга молча пожал плечами и проделал прежние эволюции в обратном направлении. Когда каталка опустела, не складывая ее, наш гид перекатил ее к другому холодильнику и вывез новый труп. Повторилась прежняя сцена.
Как только простыня была откинута, лейтенант удовлетворено крякнул и с довольным видом повернулся ко мне.
— Сержант, включайте диктофон… Работает? Нормально. Сегодня, — он назвал число месяц и год, — в девятнадцать тридцать пять, в помещении номер пятьсот двадцать один Института Судебной Медицины проводится официальное опознание. Алекс Крейтон, вы узнаете эту женщину?..
4
Камера, куда меня засунули, была и знакома и незнакома одновременно. Я здесь не был уже давно, с того самого светлого момента, когда муниципалы получили кучу денег на обновление, реформирование и перестройку. Никто теперь уже не скажет, куда и сколько средств затрачено, но камеры временного содержания они обновили радикально. Теперь тут все покрыто каким-то мягким сверхпрочным материалом, не то пластиком, не то резиной — ни один даже самый упертый суицидник не сумел бы разбить голову в этом месте. И — чистота. Как в морге. Однако запах остался прежний — смесь дешевой дезинфекции, немытых тел и табачного дыма. Несмотря на категорический запрет на курение, дым от чьих-то сигарет просачивался постоянно. Кто и где курил, я не знал. Но курили много и неизменно — я не припомню ни одного отделения полиции Москвы, где бы не было такого запаха.
Хорошо, что под рукой нет компьютера — сейчас бы такого понаписал, что не отважился бы потом прочитать даже сам.
Моими временными соседями оказались три мужика. Первый — одетый во что-то невообразимое молодой еще человек лет двадцати. Он сидел, поджав под себя ноги, и мерно раскачиваясь вперед-назад, непрерывно повторял:
— …аба-хаба, хаба-хаба, хаба-хаба, аба-хаба, хаба-хаба, хаба-хаба, аба-хаба, хаба-хаба…
И так до бесконечности. Сначала меня эта мантра жутко раздражала. Я сам стал невольно долбить про себя: «…хаба-хаба, хаба-хаба, аба-хаба, хаба-хаба, хаба-хаба…», но потом опомнился и перестал. А еще потом привык и уже не замечал этого фона.
Вторым сокамерником оказался угрюмый субъект лет сорока пяти — пятидесяти, с маленькими глазками на широкой смуглой физиономии. От него я так и не услышал ни единого звука. Может — он был немым, может — просто молчуном, кто его знает. Его куда-то увели примерно через час после моего появления.
Третий же был прямой противоположностью второму. Разговорчивый дядька, лет тридцати — тридцати пяти, похожий на какого-то до боли знакомого французского актера второй половины прошлого века. Я сначала никак не мог вспомнить, на кого он смахивал. Что-то из детских воспоминаний, что-то из старых смешных комедий. Помнится, мои родители были большими поклонниками старого французского кино. У отца имелась огромная коллекция дисков с фильмами последней половины двадцатого века… а, вспомнил! Жан Рошфор! Вот как звали того актера. Этот «француз», подсел ко мне почти сразу.
— Привет! Тебя как зовут?
— Алекс, — нехотя признался я, — привет.
— Здорово, Алекс. А я — Марк Сайкс. Лучше просто — Марк.
— Добрый вечер, Марк.
— Для кого — как, для кого — как. Для меня что-то не слишком добрый. Да и для тебя, я смотрю, — отметил Марк.
У него была потрясающая способность располагать к себе собеседника. Я даже подумал вначале, что он подсадной стукач.
— А ты как тут оказался? — разговорился я. — По виду такой респектабельный!
— То-то и оно, что респектабельный! Это моя работа — быть респектабельным. Вообще-то я тихий, мирный. Честный salesman, разъездной представитель. Наша фирма — компьютерами торгует. Предлагаем товар по имеющимся образчикам, каталогам, проспектам. На нашем рынке знаешь какая конкуренция? Ты даже представить этого не можешь! Чуть что — прокол какой — все, прощай бизнес! Сомнут и обойдут. Работы — невпроворот. Я от Фриско до Владика мотаюсь. Через Европу, заметь! Скоро в книгу Гиннеса попаду, как коммис года! Чего меня сюда засадили — сам не пойму. Я же абсолютно честный! Честность — это, можно сказать, мои деньги! Я много раз в моей жизни убеждался, что правда меня спасает. Это мой самый лучший метод работы! Какая бы запутанная или секретная история ни была, если я вовремя говорю правду, то всё встаёт на свои места. Главное — уметь этой правдой правильно управлять. А ты-то тут почему?
— Тоже не пойму. Двое суток работал под сторожем. Срочная работа. Вот чтобы никто не мешал, меня один знакомый под сторожа и посадил. У него — лицензия! А как сторож отключился, началось черт знает что, — я решил, что такая смесь вранья и правды будет в самый раз для этого уж очень разговорчивого парня, — копы пришли, наговорили про меня что-то сумасшедшее и засадили сюда. Дело шьют.
— Во-во! Со мной — то же самое. Только меня аэропорту взяли. Как прилетел — будьте — нате! Я еще в Эн Вай, когда в терминал входил, каких-то типов заметил. Не то — копы, не то — безопасники, не поймешь. В штатском, но явно кто-то вроде копов. А уж в Москве, как вышел — сразу повязали и на Петровку. Потом почему-то — сюда перевезли. Ты только не признавайся ни в чем, все отрицай, тогда может и выберешься. И адвоката хорошего найми. У тебя адвокат-то есть? А то я знаю одного толкового малого, отмажет! Но дерет, сука, три шкуры! Эх, уметь бы в Темный Город уходить! Проблем бы не было!
— Ну, я-то умею, а что толку? Да и адвокат у меня уже есть.
— Ты? Можешь в Темный Город уходить? Так какого дьявола ты еще тут паришься?
— А смысл? Ну, уйду я. Меня и там модеры вычислят и найдут. Или админы, если уж дело такое. Я же везде засветился, как обратно-то вернусь? И куда?.. Слушай, а он хоть когда-нибудь отдыхает?
— …аба-хаба, хаба-хаба, хаба-хаба, аба-хаба, хаба-хаба, хаба-хаба, аба-хаба, хаба-хаба…
— А, не обращай внимания, — Марк махнул рукой. — Необуддист, что с него взять. Вообще-то он парень безобидный.
— А сюда как попал? — спросил я Марка.
— Без понятия. Не иначе настучал на него кто-то. Слушай, я вот что не пойму: раз ты можешь уйти, то и ушел бы! Обеспечил себе защиту, а уж потом вернулся и действовал по обстоятельствам.
— Нет, так — только хуже, уж поверь мне. Скажут, уходил — значит, есть чего бояться! А я… мне опасаться нечего, я — чист!
— Ну, смотри, дело твое, — Марк не стал спорить. — А знаешь, откуда пошло само название — «Темный Город»?
— Говорят, что первые посетители увидели там темный городской ландшафт…
— Это — да, но есть и другая версия. Давным-давно, еще в прошлом веке, был такой фильм — «Темный Город». Сама история так себе и исполнение не очень-то, но кто-то из первых посетителей оказался коллекционером и пылким фанатом старых триллеров. А сюжет такой: один тип просыпается в каком-то неведомом отеле и вдруг понимает, что утратил свою память. Начисто! Потом он узнает, что обвинен в целой серии зверских убийств. Стараясь восстановить собственное прошлое, он сталкивается с малосимпатичной компанией неких персонажей, известных как «чужие», которые оказываются, естественно, инопланетянами. Где-то в космосе ими построен Темный Город, названный так потому, что там действительно темно — никогда не светит солнце. Эти самые чужие стараются взять в свои руки управление временем, а еще они каждую ночь меняют облик Темного Города, а также внешний вид самих его жителей. Короче говоря, один раз посмотреть можно, если больше делать нечего. Я видел отрывки в Музее Кино… Слушай, а ты не расскажешь, что с тобой было-то? Заняться нам тут все равно нечем, не мантры же читать.
— Хорошо, но условие: взамен будет твоя история! — сказал я. — По рукам?
Я всегда доверял интуиции. Это мое шестое чувство, дополнительная способность воспринимать окружающий мир в его действительности. И сейчас интуиция мне подсказывала, что Марку можно доверять, и никакой он не подсадной и не стукач.
— По рукам! — обрадовался Марк. — Я же честный salesman, расскажу. Кто начинает? Бросим монетку? Если фейс, то рассказываешь первым ты, а если курица — то я.
Мы бросили монетку в десять центов, каким-то чудом оказавшуюся в кармане Марка. Видимо копы ее просто не заметили. Монета упала вверх портретом Президента.
— Давай, — сказал Марк, — ты первый. Повезло тебе.
— Думаешь — повезло? Ну, ладно. Так вот, берусь я за всё, что связано с компьютерными проблемами и с Сетью. Сетевые трудности, правонарушения, какие-то поиски. Кому что надо. Комплексная реальность — это уже как приложение. Тоже заниматься приходится, поэтому в Темном Городе бываю часто и можно сказать регулярно. У меня официально все есть, какие надо лицензии. Ну, свой бизнес, короче. Маленький, но свой. Офис арендую в офис-центре имени Джорджа Сороса. А тут ценный заказ подвернулся… — короче рассказал я Марку свою историю от момента прихода Стентона и до сцены в морге. Рассказал без узловых деталей — ни имен, ни названий фирм, ни ключевых фактов. — …откидывает он простыню, а лежит там тело молодой красивой девушки. Нашей офисной уборщицы. От самого горла, почти от нижней челюсти, через шею, грудь, живот и до лобка — глубокий и ровный разрез. Разрез не зашитый, края разошлись, и местами оттуда выглядывало что-то светлое. Жуткое зрелище! Уж на что я привычный — всего насмотрелся — но тут мне чуть плохо не стало. А лейтенант и говорит:
«Узнаешь эту женщину?»
Пришел я немного в себя и заявляю:
«Да, — говорю, — узнаю. Наша офисная уборщица. Она и у меня убирала. И мусор уносила…»
«А за что ты ее так? Да еще столь зверски? С особой жестокостью?»
«Да ты что, лейтенант! — я аж взвился. — Она мне нравилась даже, я ей вообще ничего плохого сделать не мог!»
«Знаю, что нравилась — есть свидетельства твоих сексуальных домогательств».
«Чего? Каких еще домогательств? — спрашиваю. — Да я только разок ей подмигнул…»
«…на работе! Все зафиксировано! — орет лейтенант. — Ты отпираться-то прекрати. Твое преступление уже доказано! И она была твоей любовницей!»
«Что за бред! Я не видел ее уже больше двух дней! И даже пальцем не трогал!»
«Ну, — говорит, — правильно, пальцем может, и не трогал! На теле не выявлено следов твоих рук. Ее убили примерно двое суток назад. И убил ее — ты! При прошлом задержании у тебя была снята генетическая карта. И она у нас есть! Так, слушай сюда — у нее во влагалище обнаружена твоя сперма. Твоя! Ошибка исключена, эксперты не ошибаются».
Тут я совсем прибалдел после этих слов. А лейтенант решил окончательно меня добить. И говорит:
«Недавно мужичка одного грохнули. Тоже в это же время примерно. Так в его левом внутреннем кармане нашли страницу контракта, тобой подписанную!»
«Страницу договора? — спрашиваю я. — Копию?»
«Почему, — говорит, — копию? Оригинал. Там на бумаге даже сохранились частички твоего эпидермиса. Экспертиза подтвердила. Его тоже ты прикончил?»
«Это — был мой клиент?»
«Почему — твой клиент? Твой, — говорит, — клиент жив и здоров, хотя он и не твой клиент. Но! Страничка, обнаруженная у этого трупа был подписана не только тобой, но и твоим “клиентом”, и он уже опознал свою подпись, хотя и отрицает факт заключения договора с тобой…»
Здесь Марк меня перебил:
— О! Я знаю кто ты! Ты — Алекс Крейтон, а твой клиент — Серж Стентон из «Вип Сервис Консалтинг Лимитед».
5
— Про тебя же в газетах вчера писали. Даже в бумажных! — обрадовал меня Марк. — Да, парень. Похоже у тебя реальные проблемы.
— Вот и лейтенант выразился в том же духе, — вяло отметил я.
— Ну, давай исходить из постулата, что ты ни в чем не виновен…
— Спасибо! — с хорошей долей сарказма поблагодарил я Марка.
— …иначе просто неинтересно, — невозмутимо продолжал он. — Чего-то твой адвокат не торопится. Ладно, подумаем сами. Итак, допустим, что тебя кто-то подставил.
— Как кролика Роджера?
— Шутим? Хорошо, что еще можем… — Марк вдруг задумался. — Так вот, если тебя подставили, то сделали это те, кто имеет доступ к твоей личности. И к твоему телу. Живому пока. Этот твой клиент из Вип Сервис Консалтинг Лимитед. А ты знаешь, что такое Вип Сервис?
— Ну, это та фирма, где работает Стентон, — сказал я. — Консультационно-информационный центр такой, продающий разную информацию.
— Да, но это только небольшая часть их бизнеса, — сказал Марк. — Я с ними немного сталкивался по работе. Они еще занимаются созданием имиджа клиента — будь то человек или фирма. Кроме того, они продают эскорт-услуги и еще кое-что.
— А, знаю, знаю! Когда бизнесмену или богатому боссу скучно и грустно и спать одному страшно, а едет он куда-то далеко от своего дома, так ему дают в пользование шикарных девок, выполняющих любые пожелания сексуального характера.
— Так, да не так, — возразил мне Марк. — Вернее, не все так просто. Эти девушки часто весьма образованы, знают прикладную психологию, медицину, вполне качественно умеют делать массаж, многие из них владеют рядом языков, имеют профессиональные навыки секретаря и референта…
— Угу. А еще — ученую степень по проституции, — съязвил я.
— Это — само собой… а ты хоть представляешь, какие деньги там крутятся? А информация? А компромат? Нет, тут что-то не то. Для начала вспомни, где последнее время ты мог терять сперму?
— Только со своей девушкой, больше нигде, — сказал я печально и тихо. — Я же ей верен был! Последние года два — точно. И не потому, что так уж влюблен, а просто некогда другую искать. Да и лень, если честно. И потом. Мы всегда презервативами пользовались. Вот последний раз она ко мне в офис приходила…
— Ну, ты прямо ангел без крыльев! — Марк невесело усмехнулся. — А дни вспомнить можешь? Знаешь, я читал какой-то журнал по судебной медицине, и там была статья про некоторые такие экспертизы. Так вот, как я понял, состав спермы немного меняется, в зависимости от самых разных причин. Ты носишь на себе оргсканер? Он у тебя есть?
— Где-то валяется. Не, не ношу.
— Ну, что ж ты так! Необходимая вещь! А вдруг с тобой случится что? Или отравишься чем-то? Как узнать, чем и когда? Только по записям оргсканера. Нет, это ты зря. Оргсканер всегда на себе нужно носить. Ты — молодой еще, не попадал в сложные ситуации…
— Попадал, — возразил я. — Да и не очень-то я и молодой. Уже.
— Тем более, — произнес Марк. — Сколько тебе?
— Тридцать без малого.
— Ну, а мне — на шесть лет больше. Так что учись у старших, пока еще возможно это делать бесплатно. Да, и вот еще. Для твоего адвоката. Пусть проверят образец на наличие силикона.
— А-а-а… — я начинал понимать, что имеет в виду Марк, — ты думаешь…
— Понял, да? Ты куда использованную резинку выкинул? В мусорную корзину? В офисе? Вот тебе и зацепка.
— Подожди, ты хочешь сказать…
— Ты пораскинь мозгами, — вразумлял меня Марк, — вспомни все свои действия за последние дни, а потом сопоставь факты. Да, и лучше всего будет эти данные адвокату передать. Все что вспомнишь и надумаешь. У меня ощущение, что мы выйдем отсюда в разное время. И, возможно, в разные места. Запомни мои адреса — в Темном Городе, в Сети и в реале. Может, еще и пригодятся. И свои мне дай.
Адресами мы обменялись.
Дальнейшая наша беседа с Марком не носила уж очень конструктивного характера — большей частью обычный треп. Я уж забыл, сколько времени заняла эта болтовня, но — недолго. Вдруг щелкнул замок, и появился полицейский охранник. Такой же красномордый, как и большинство его коллег.
— Крайтон! — заорал он. — На выход, с вещами!
— Крейтон, с вашего позволения, а не Крайтон, — поправил я, — и вещей у меня нет.
— На выход! — надрывался охранник.
— Алекс! — Марк махнул мне рукой. — Ну, удачи тебе!
— Спасибо, Марк! И тебе! Увидимся!
— Тихо всем, — одернул нас охранник, — не разговаривать! На выход, быстро!
— …аба-хаба, хаба-хаба, хаба-хаба, аба-хаба, хаба-хаба, хаба-хаба, аба-хаба, хаба-хаба…
— Молчать, блядь! — охранник совсем озверел.
— …хаба-хаба, хаба-хаба, аба-хаба, хаба-хаба, хаба-хаба… — продолжал «необуддист».
Далее последовало несколько тупых ударов резиновой дубинкой, и мантра прервалась.
Сначала я подумал, что мы идем на допрос, или Ник, наконец, проявил себя, и меня сейчас выпустят. Но нет. Сразу за дверями ждал какой-то неразговорчивый человек в штатском, который отвел меня к стоявшему во дворе автомобилю. Мы сели и поехали.
— А мы куда? — с надеждой спросил я своего молчаливого сопровождающего.
— …
Получив в ответ безмолвие, я уже ничего не спрашивал, а только смотрел. Мы вывернули на верхнюю эстакаду Садового Кольца и поехали в сторону Калужской площади.
Поделиться книгой: