Помоги проекту - поделись книгой:
М.П. Налетов и командир "Краба" старший лейтенант А.А. Андреев
Возвратясь в Петербург в декабре, Лебедев доложил товарищу морского министра о состоянии постройки подводного минного заградителя; по его приказанию Лебедев 22 января 1911 г. сделал доклад по тому же вопросу на заседании МТК. К этому времени вчерне была закончена средняя часть заградителя, кроме оконечностей и надстройки. Разработка чертежей надстройки задерживалась до окончания испытания опытовых мин. Керосиномоторы на заводе Кертинга были готовы. Как уже упоминалось, еще не были сделаны некоторые контрагентские заказы. Медленно шла разработка рабочих чертежей. Так, рабочие чертежи по трубопроводам и рулевым устройствам находились еще в стадии разработки на заводе. При таком положении дел МТК оценивал вероятную сдачу заградителя в конце 1912 - начале 1913 г., не ранее. Вместе с тем, согласно контракту, если завод задержит сдачу лодки на срок более 6 мес (контрактный срок готовности 19 июля 1910 г.), министерство вправе вообще отказаться от приемки заградителя, получив обратно от завода все ранее сделанные платежи.
В результате этого совещания МТК товарищ морского министра принял решение о создании комиссии, которая на месте, в Николаеве, ознакомилась бы с состоянием постройки заградителя и наметила план его дальнейшего строительства. Эта комиссия была назначена приказом командира Николаевского порта от 16 марта 1911 г. в составе: председатель - и.д. помощника главного инспектора минного дела капитан 2-го ранга Н.Н. Шрейбер и члены - корабельные инженеры подполковник Н.И. Егоров (корабельный инженер Николаевского порта), капитаны Л.X. Казин и В.К. Трегубов, подпоручик А.Я. Смирнов, а также начальник механической мастерской инженер-механик Н.С. Яковлев при участии наблюдавших за постройкой старшего лейтенанта А.А. Андреева (командир лодки), корабельного инженера капитана В.Е. Карпова и инженер-механика штабс-капитана И.И. Крутикова (некоторое время исполнял должность помощника командира лодки).
После ознакомления с постройкой заградителя комиссия высказала в своем акте следующие соображения. Состояние работ по корпусу таково, что начало гидравлических испытаний корпуса заградителя можно ожидать не ранее 15 июля текущего года. Установка и монтаж гребных винтов, двигателей и прочих механизмов, сборка трубопроводов должны занять около 10 мес. Поэтому начало заводских испытаний возможно лишь к 1 июля 1912 г.
Необходимо немедленно заказать другим заводам гребные валы и перископы, так как, если они не будут готовы в срок, задержатся испытания заградителя. Следует также безотлагательно приступить к разработке чертежей нескольких вариантов кормовой части заградителя и минных труб, чтобы выбрать лучший вариант после испытания в опытовом бассейне.
Наконец комиссия отметила, что "испытательные мины и их якоря в том виде, в каком они изготовлены заводом, совершенно негодны для этой цели" и что "в канале понтона для испытания и установки мин совершенно не соблюдены условия и форма, возможные для кормовой части надстройки заградителя". Этот пункт сформулирован комиссией явно тенденциозно, несомненно, творцом его являлся Н.Н. Шрейбер, который придирчиво и необъективно относился к М.П. Налетову. Испытания опытовых мин заградителя на понтоне показали несколько другие результаты. Кстати, если вначале работа комиссии проходила под председательством корабельного инженера подполковника Н.И. Егорова, то с 4 по 7 апреля, т. е. до конца работы комиссии и подписания акта, работой комиссии руководил ее председатель капитан 2-го ранга Н.Н. Шрейбер.
Л.Х. Казин (фото 1929 г)
В конце акта комиссия еще раз подчеркнула, что только при условии указанных ею "сроков отдельных заказов, разработки чертежей, выполнения работ и испытаний" возможна готовность заградителя к заводским испытаниям к 1 июля 1912 г. Один из членов комиссии, непосредственно участвовавший в проверке расчетов завода, подпоручик А. Я. Смирнов высказал в особом мнении, приложенном к акту, сомнение в том, что "заградитель не перегружен, достаточно остойчив и удифферентован"
Несмотря на выявленные комиссией недостатки в постройке заградителя, задерживавшие его окончание и сдачу, завод по-прежнему слишком оптимистично относился к оценке возможных сроков готовности судна. Так, после работы комиссии завод заявил, что заградитель будет окончен постройкой к 1 апреля 1912 г.
Материалы комиссии по осмотру заградителя в Николаеве и соображения о необходимых мероприятиях, ускоряющих его постройку, были доложены товарищу морского министра 7 мая того же года. В своей резолюции он написал:
Кроме того, товарищ морского министра, чтобы прекратить постоянные пререкания между наблюдающими за постройкой заградителя, приказал назначить старшим наблюдающим корабельного инженера Николаевского порта подполковника Н.И. Егорова.
Двадцать девятого сентября 1911 г. под председательством вице-адмирала В.А. Лилье (председателя МТК) было созвано совещание по вопросу о прекращении действия договора от 19 сентября 1908 г., заключенного Обществом судостроительных, механических и литейных заводов в г. Николаеве на постройку подводного минного заградителя. На этом совещании кроме военно-морских специалистов присутствовали также представитель госконтроля и юрисконсульт. Совещание выдвинуло три возможных решения рассматриваемого вопроса:
Прекратить действие договора и предъявить заводу расчет, а в будущем вопрос о заключении контракта оставить открытым.
Предъявить заводу проект изменений и дополнений договора, и если на эти изменения и дополнения не последует согласия завода, то прекратить действие договора с предъявлением расчета.
Если строящийся заградитель не нужен русскому флоту, то прекратить действие договора с предъявлением расчета
Сторонниками первого решения, естественно, были представитель госконтроля и юрисконсульт, которые во всем этом прежде всего видели явное нарушение заводом контрактных сроков постройки заградителя. Из специалистов к ним присоединился лишь Н.А. Смирнов. Что касается остальных участников совещания - офицеров флота, то они были сторонниками второго и третьего решений, а главным образом второго, так как это совещание не могло взять на себя решение вопроса, нужен ли заградитель русскому флоту или нет. О последнем позже было запрошено мнение Морского генерального штаба. На докладе вице-адмирала Лилье от 30 ноября товарищ морского министра наложил резолюцию: "Согласен со вторым положением, о чем написать правлению, дав им 6-дневный срок на ответ, и при неблагоприятном ответе расторгнуть контракт"
Какие же изменения считало нужным внести в этот контракт Морское министерство? Это прежде всего отмена 10-й статьи контракта, которая обязывала министерство в случае удачных испытаний первого заградителя "системы М. Налетова" заказать следующие пять заградителей той же системы (если оно пожелает их строить) Обществу николаевских заводов и верфей. Морское министерство стремилось избавиться от этой "ограничительной статьи" тем более, что николаевский завод показал явную несостоятельность в постройке заградителя в контрактные сроки или в близкие к ним. С этим изменением тесно связано другое, числившееся первым изменением: "Во всем контракте и технических условиях слово "система" заменяется "по проекту".
В самом деле, если "не существует" мин и аппаратов для их постановки, а также и заградителя "системы М. Налетова", то 10-я статья первоначального контракта теряет свой смысл и ее следует отменить. Стремление Морского министерства исключить 10-ю статью совпадало со стремлением Н.Н. Шрейбера "доказать", что М.П. Налетову не принадлежит приоритет в разработке специальных мин и аппаратов к ним для подводного заградителя. Шрейбер работал над созданием собственных мин для подводного заградителя. В своем рапорте на имя председателя МТК еще 29 сентября 1909 г. Шрейбер писал:
Как известно, еще в апреле 1907 г. Михаил Петрович пришел к выводу, что мины должны иметь нулевую плавучесть, т.е. за два с лишним года до того, как это сделал официально в своем рапорте капитан 2-го ранга Н.Н. Шрейбер. Поэтому тенденциозность приведенного утверждения Шрейбера очевидна.
Созванное позже совещание МТК под председательством того же вице-адмирала В.А. Лилье и, конечно, при участии капитана 2-го ранга Шрейбера в своем протоколе не только "юридически" закрепило "отсутствие" приоритета М.П. Налетова в изобретении им мин для подводного заградителя, но пошло еще и дальше, заявив, что и сам заградитель не является заградителем… "системы Налетова".
К сожалению, совещание не уточнило, чьей же все-таки системы нужно считать заградитель, а также не объяснило, почему предложенные Михаилом Петровичем Налетовым в апреле 1907 г. мины с нулевой плавучестью были приняты как НОВОЕ изобретение, а не отвергнуты тем же МТК, поскольку изобретение уже известно. Однако такая на первый взгляд не объяснимая позиция МТК в этом вопросе становится понятной, если прочесть протокол дальше:
Таким образом, ради того, чтобы избавить Морское министерство от "стеснительной статьи" МТК пошел на явную фальсификацию и ущемление прав Налетова как изобретателя.
Далее Общество николаевских заводов и верфей обязывалось безотлагательно закончить разработку мин и аппаратов к ним уже под непосредственным руководством минного отдела МТК (т.е. капитана 2-го ранга Шрейбера), а не самостоятельно, как это было в контракте 1908 г. Все основные чертежи, расчеты и подробная спецификация заградителя должны были быть представлены в МТК на рассмотрение и утверждение не позднее 15 февраля 1912 г. В остальном изменения и дополнения касались главным образом уточнения спецификации (например, балластных цистерн, надстройки, мин, аппаратов) и испытаний заградителя.
Николаевский завод, вынужденный в случае расторжения контракта возвратить Морскому министерству ранее полученные платежи в сумме 550 тыс. руб., да еще с начислением 6% годовых (как это следовало из контракта), решил пойти с заказчиком "на мировую".
Директор-распорядитель завода И.С. Канегиссер посетил главного инспектора минного дела вице-адмирала Г.Ф. Цывинского и заявил ему, что завод согласен отказаться от 10-й статьи контракта, при условии, что минный отдел МТК окажет заводу содействие в изготовлении мин для заградителя. Вместе с тем завод отказался внести в контракт все изменения и дополнения, предложенные Морским министерством.
В своем письме на имя начальника МГШ от 24 октября 1911 г. вице-адмирал Лилье писал: "Завод отказывается внести какие-либо существенные поправки в контракт", и далее Лилье указывал, что теперь "дальнейшая судьба заградителя всецело зависит от мнения МГШ, которому надлежит решить: нужно ли вообще такое судно или нет"
Между тем постройка заградителя на заводе продолжалась, правда, низкими темпами: примерно 1% готовности заградителя в месяц. К октябрю 1911 г. надстройка лодки была собрана, за исключением ее кормовой части. Завершение этой части надстройки откладывалось до окончания испытаний постановки мин с опытового плотика (понтона), проводившихся осенью того же года. Прочный корпус заградителя подготавливался к испытаниям на водонепроницаемость.
Общество николаевских заводов и верфей решило искать новые пути к соглашению с Морским министерством. Представитель Общества вновь обратился в министерство 10 ноября с предложением изменить контракт в соответствии с требованиями Морского министерства, но при условии, что с него будут сняты все штрафы и неустойки за нарушение контрактных сроков и разрешат продлить срок постройки заградителя на один год.
В следующем году, когда окончательно признали целесообразность достройки заградителя, Морское министерство нашло приемлемое для обеих сторон решение этого финансового вопроса. Разумеется, достройку заградителя могли вести только на основании нового контракта, поэтому, руководствуясь 9-й статьей контракта 1908 г., в которой было сказано, что "после опоздания на 6 месяцев заградитель может быть не принят Морским министерством"
Испытания минного устройства М.П. Налетова
Постройка в эллинге Николаевского завода понтона, с помощью которого испытывали устройство для постановки мин
В 2-й статье контракта говорилось: "Ранее, чем приступить к постройке в заградителе аппаратов для выбрасывания мин заграждения, Общество обязано устроить понтон с аппаратом для выбрасывания не менее 8 мин, а также не менее 8 образцовых мин, и произвести все необходимые испытания в Севастополе на тихой воде и при условиях, подходящих к условиям постановки мин заграждения самой лодкой, в присутствии комиссии от Морского министерства"
Согласно этой статье контракта николаевский завод под наблюдением М.П. Налетова построил такой понтон в 1909 г. Он состоял из двух "лыж" длиной 18 и шириной около 1 м каждая, расположенных одна от другой на расстоянии 1,5 м. Между лыжами подвешена труба квадратного сечения для постановки восьми мин, причем ее задняя сторона и верх были открыты. На дне канала трубы предусмотрены два ролика: один сзади, а другой впереди; на поверхности последнего были сделаны гнезда для звеньев бесконечной цепи, натянутой на эти ролики так, что ее верхняя часть находилась внутри канала, а нижняя - под его дном. При вращении переднего ролика цепь приходила в движение. На боковых стенках канала в нижней части шли рельсы, по которым катались роульсы якорей мин. Якоря мин, соединявшиеся с цепью с помощью пальцев, при движении цепи подавались к кормовому отверстию трубы и, дойдя до кормового ролика, отделялись от цепи.
Первоначально завод производил испытания в Николаеве на р. Буг. Для испытаний взяли пять мин. Понтон буксировали со скоростью 5-8 уз. Результаты были получены хорошие, причем постановку мин довели до глубины 8-10 фут. (2,5-3,0 м)
Осенью 1911 г. в Севастополе производились испытания по постановке мин с понтона в присутствии комиссии от флота. Приказом командующего Черноморским флотом от 1 октября была назначена комиссия под председательством начальника дивизиона подводных лодок капитана 2-го ранга А.О. Гадда в составе шести офицеров, главным образом минеров и подводников. Кроме того, участие в работе комиссии принимали главный минер Севастопольского порта капитан 1-го ранга М.Б. Щиголев, и.д. флагманского минного офицера флота старший лейтенант В.Н. Борсук, старший лейтенант А.А. Андреев и М.П. Налетов.
Перед началом работы комиссия отметила два отступления от официальных документов. Во-первых, в пункте 18 "Технических условий", приложенных к контракту на постройку заградителя, было требование, чтобы проект мины и всех принадлежностей к ней представили до начала испытаний в МТК на заключение и одобрение, чего завод не сделал. Во-вторых, по статье 2-й контракта завод был обязан представить восемь мин, а представил только пять. Вполне естественно, что председатель комиссии обратился за разъяснением по этим вопросам в МТК и получил указание производить испытания, несмотря на эти отступления. Председатель комиссии также запросил МТК о командировании для участия в работе комиссии представителя Комитета, однако он к началу испытаний не прибыл. Капитал 2-го ранга Гадд только на третью телеграмму получил ответ из МТК: представитель Комитета прибудет и привезет с собой указания по испытаниям. Но представитель МТК, а им оказался капитан 2-го ранга Н.Н. Шрейбер, приехал в Севастополь лишь 28 октября, т.е. с опозданием на 20 дней, не привезя с собой никаких указаний от МТК.
Свою работу комиссия начала 8 октября с рассмотрения технических условий и чертежей мин и ознакомления с результатами постановок мин с понтона на р. Буг и на Северном рейде Севастополя, проводившихся автором проекта с участием наблюдающего за постройкой заградителя. После этого комиссия осмотрела понтон и образцы пяти мин, изготовленных для постановки с этого понтона. Затем была намечена программа испытаний, ибо из МТК она так и не поступила.
Понтон на плаву
Испытания производились 11, 13, 14, 20, 24 и 28 октября. При постановке мин с понтона на Северном рейде Севастополя мина с якорем гладко сходила с рельсов, якорь сейчас же погружался на дно, увлекая за собой мину, плававшую на поверхности воды в среднем около 8 с. Средняя глубина - 50 футов (15,2 м). После постановки одну из мин подняли на поверхность, и комиссия убедилась в исправном отрывании свинцового фляста сахарного предохранителя
Производились также испытания чувствительности запальных стаканов, а затем прочности корпуса якоря и мины и их герметичности. Последние испытания проводились в 3 милях от Херсонесского маяка. Якорь с миной был опущен с миноносца № 263 на глубину 300 футов (91,4 м). После подъема якоря с миной и осмотра их не было обнаружено никаких деформаций, а при вскрытии ни в мине, ни в якоре воды не обнаружено. Таким образом, пункт 6 "Технических условий" комиссия считала выполненным
В связи с прибытием в Севастополь капитана 2-го ранга Н.Н. Шрейбера 28 октября была произведена дополнительная постановка мин, причем Шрейбер сделал лишь небольшие замечания конструктивного характера. В его присутствии 4 ноября был составлен окончательный акт комиссии с приложением всех протоколов испытаний. В пункте 2-м акта комиссия отметила, что "Постановка мин с понтона производилась удовлетворительно, причем сама постановка мин производилась в условиях, отвечающих требованиям контракта…", а в пункте 5-м: "При опытах мина выполнила все задания контракта, почему она может быть принципиально одобрена". В заключительной части акта было отмечено, что "представленные якоря мин следует признать окончательно выработанными и требующими только незначительных улучшений…", а "система постановки мин должна считаться достаточно выясненной и пригодной для минного заграждения". В акте, наряду с этим, дан ряд рекомендаций для исправления замеченных недостатков в конструкции мин и якорей.
Двенадцатого ноября капитан 2-го ранга Шрейбер составил специальную записку, в которой возражал против целого ряда положений акта от 4 ноября. В частности, он утверждал, что "аппарат для сбрасывания мин представлен в своей кормовой части в незаконченном виде" и что "заявлением г. Налетова… комиссия была введена в заблуждение, будто испытания мин комиссией могут задержать выяснение вопросов, связанных с постройкой подводного заградителя", и т.д.
Пятнадцатого ноября комиссия собралась вновь, чтобы специально обсудить записку Н.Н. Шрейбера. В протоколе этого совещания было справедливо отмечено:
Далее отмечалось, что Шрейбер "выразил желание, чтобы акт был составлен в том смысле, что мины в их настоящем виде не годны", но комиссия, обсудив этот вопрос, пришла к выводу:
Комиссия отвергла также утверждение Шрейбера о "введении ее в заблуждение" М.П. Налетовым:
В конце протокола комиссия отметила:
Вряд ли стоит дальше разбирать "возражений" капитана 2-го ранга Шрейбера против акта комиссии от 4 ноября: тенденциозность их и так видна. В своем рапорте на имя командующего Черноморским флотом от 18 ноября капитан 2-го ранга А.О. Гадд писал:
Комиссия отвергла эти по меньшей мере несправедливые (а точнее сказать, нечестные) домогательства Шрейбера, отметив, что подобные вопросы "не входили в обязанность комиссии" и, таким образом, дала понять Шрейберу, что она будет придерживаться объективной оценки результатов испытаний мин М.П. Налетова.
Спуск заградителя, достройка и испытания
После расторжения контракта с Обществом николаевских заводов и верфей от 19 сентября 1908 г. и получения нового предложения Общества о достройке заградителя Морское министерство, очевидно, решило выяснить целесообразность дальнейшей постройки подводного заградителя. Решающим в этом вопросе было мнение Морского генерального штаба. После запроса, сделанного Главным управлением кораблестроения (МТК к этому времени был ликвидирован), поступило письмо за подписью помощника начальника МГШ капитана 1 -го ранга А.П. Угрюмова от 25 июня 1912 г., в котором говорилось:
"Краб" перед спуском на воду
Поскольку никаких возражений против этого логичного довода Морского генерального штаба в защиту достройки подводного минного заградителя не было, Морское министерство решило принять предложение Общества николаевских заводов и верфей о дальнейшей постройке заградителя, тем более что последнее соглашалось исключить из нового контракта статью 10-ю прежнего контракта. Теперь нужно было еще решить вопрос о финансовых расчетах Общества с министерством.
Как известно. Общество предложило продолжить постройку заградителя, но при условии, что с него не будут удержаны штраф и неустойка, если заградитель не будет сдан в контрактный срок. Кроме того, в связи с тем что контракт 1908 г. был расторгнут, Общество было обязано возвратить платежи с начислением на них 6% годовых, а также таможенные пошлины на поставки оборудования для заградителя из заграницы, которые оно, пока действовал контракт, не платило.
Морское министерство предложило зачесть в первый платеж по новому контракту все эти суммы, увеличив соответственно стоимость заградителя. Однако это предложение Морского министерства встретило возражения со стороны представителей Министерства финансов, считавших, что для осуществления его требуется решение Совета Министров. Поэтому морской министр 3 июля обратился с ходатайством по этому вопросу в Совет министров
Одиннадцатого августа 1912 г. Обществом николаевских заводов и верфей взамен контракта от 19 сентября 1908 г. был заключен новый контракт "на постройку одного подводного минного заградителя водоизмещением около 500 тонн при надводном плавании" со сроком окончания постройки к 1 июля 1913 г. В отличие от прежнего контракта, мины с якорями должно было поставить Морское министерство, а не завод.
Характерной особенностью нового контракта являлось узаконение постоянного контроля работ по постройке заградителя со стороны Морского министерства. Так, во 2-й статье контракта говорилось:
Стоимость заградителя по новому контракту - 1720 тыс. руб. против прежней стоимости в 1375 тыс. руб. (из них 25 тыс. руб. за разработку мин)
Спуск на воду подводного заградителя "Краб" 12 августа 1912 г
В спецификации, утвержденной 10 сентября 1912 г. начальником кораблестроительного отдела Главного управления кораблестроения (ГУК), сохранены в основном главные элементы подводного заградителя по спецификации 1908 г. (конечно, с учетом корректировки 1909 г.), но осадка уменьшена до 3,94 м.
Сокращен запас керосина с 50 до 38,5 т, за счет чего увеличен вес аккумуляторной батареи до 91 т
О цистернах высокого давления говорилось, что они выполняют функции "отрывного киля", т.е. их назначение то же, что у средней или отрывной цистерны на подводных лодках типа "Барс". Детальнее, чем прежде, описано устройство для постановки мин, но по-прежнему указывалось, что мины подаются "ведущими цепями" (по старой спецификации - "цепью или тросом"), в то время как в окончательном варианте мины подавались с помощью бесконечного винта. Но это еще впереди.
Девятого августа 1912 г. приказом по Морскому ведомству № 226 было объявлено, что "по высочайшему повелению" "строящуюся в Николаеве на стапеле Общества николаевских заводов и верфей подводную лодку в 500 тонн водоизмещением зачислить в списки судов флота в класс подводных лодок и присвоить ей наименование "Краб"". Заметим, что еще 11 сентября 1911 г. корабельный инженер Николаевского порта ходатайствовал о "присвоении заградителю имени", но тогда "Морской министр приказал… этому заградителю названия не давать и в списки судов не зачислять"
Двенадцатого августа состоялся наконец спуск на воду подводного заградителя "Краб". Это событие не прошло незамеченным. В местной газете еще до спуска "Краба" короткая заметка сообщала:
Поделиться книгой: