Вскоре перед ними грянул дружный боевой клич, сопровождаемый хлопками и многоцветными вспышками: это команда «Гордости» открыла ответный огонь по кифам. К общему шуму присоединились завывания сирен станционных войск. Лазерный дождь захлестывал причал, заставляя всех, находившихся на нем, метаться в поиске укрытий, и Пианфар в тревоге подумала, что кифы могли воспользоваться всеобщей паникой для того, чтобы проникнуть на «Гордость».

Хилфи! Она лежала на линии хейнийского же огня, обезумевшая от страха. Тирен тем временем совсем ослабла и упала навзничь всего лишь в нескольких метрах от спасительного борта. Изнемогая от усталости, Пианфар вцепилась ей в загривок и поволокла дальше, лихорадочно оглядываясь на своих многочисленных врагов, которые, спрятавшись за различными укрытиями, безжалостно палили по ее маленькому экипажу.

— Все на корабль! — заорала она, бросаясь к трапу. Хэрел быстро подхватила раненую Тирен, а растерянная Хилфи, вскочив, вцепилась зачем-то в саму Пианфар. Едва добравшись до перехода, та стряхнула с себя племянницу и приказала Шур и Герен, продолжавшим отстреливаться, немедленно отступить, что они и сделали, после чего быстро закрыли и блокировали массивную стальную дверь.

Пианфар огляделась: Тирен практически висела на Хэрел, неловко согнув правую ногу, и тихо чертыхалась себе под нос. Ее голубые шаровары были темными от крови, обильно струившейся из раненой икры.

— Помогите ей, — приказала капитан, и Хэрел легко подняла сестру на руки, невзирая на ее внушительный вес. Остальные принялись запечатывать люки, ведшие наружу.

— Капитан, — раздался голос Шур, — стартовая площадка свободна.

— Хорошо, — с облегчением кивнула Пианфар и направилась в командный центр. — Охраняйте Чужака. В случае необходимости введите ему успокоительное. Ты… — Она бросила взгляд на Тирен, упрямо вырывавшуюся из надежных объятий сестры. — Хэрел, перебинтуй ее. Сейчас у нас нет времени на большее — мы улетаем. «Хинукку» не станет ждать, пока мы тут соберемся, так что готовьтесь к экстренному старту.

— Я сама могу сделать перевязку, — возразила Тирен. — Просто отведите меня в лазарет.

Но Пианфар уже переключила свое внимание на племянницу, маячившую у дверей подъемника.

— Хилфи, — прошипела она, приблизившись к ней, — ты проявила непослушание.

— Прости меня…

Они зашли в лифт, и там Пианфар отвесила юной родственнице такую затрещину, что несчастная врезалась в стену и нажала нужную кнопку головой. Сумев удержаться на ногах, Хилфи быстро выпрямилась и даже не потерла ушибленное ухо, однако глаза ее блестели от слез, а ноздри раздувались так, словно в них попал порыв ураганного ветра.

— Прощаю, — процедила Пианфар.

Едва лишь дверь лифта открылась, Хилфи бросилась бежать по коридору, но Пианфар демонстративно замедлила шаг, и маленькая бунтарка невольно остановилась, чтобы подождать своего грозного капитана.

Войдя в центральный отсек, Пианфар уселась перед видеоэкраном и, проигнорировав сыпавшиеся с него протесты станционных властей, включила систему запуска.

— Свяжись с этими чинушами, — велела она Хилфи. — Отстучи им, что мы покидаем Центральную, несмотря ни на какие возражения.

Позабыв в спешке про автопереводчик, Хилфи кое-как составила послание на хромом стишо, отправила его и тут же получила ответ.

— Тетя, они уверяют, что ты кого-то убила.

— Да неужели? — Приборы выдали сообщение о том, что началась расстыковка. — Скажи им, что мы не могли церемониться с кифами, которые беспричинно начали палить по нашему экипажу, угрожая вместе с тем жизням других посетителей станции и их имуществу…

Последнее стыковочное сцепление убралось внутрь. Звездолет резко оторвался от причала, из-за чего все его обитатели мгновенно очутились в состоянии невесомости, и принялся разворачиваться.

— Власти негодуют, — доложила Хилфи. — Они говорят, что если ты немедленно не объяснишься с ними, то навсегда потеряешь допуск в зону стишо.

— Чихать я хотела на стишо.

И в этот момент Пианфар заметила, что в воздух взмыл еще один корабль — судя по указателю на экране, он поднялся как раз со стартовой площадки «Хинукку».

— Да чтоб им сгнить! — Пианфар изо всех сил крутанула штурвал, пытаясь избежать столкновения, и «Гордость», на которой уже стала нарастать искусственная гравитация, тряхануло так, что находившиеся внизу члены команды сразу догадались о внештатной ситуации и поспешили занять свои места в креслах безопасности. — Если кифы откроют огонь, они разнесут половину станции… О боги! Хилфи, тормози! Мы сейчас врежемся!

Хилфи затормозила, в результате чего все легкие и незакрепленные вещи плавно, но быстро перекочевали в коридор в сопровождении плевков и проклятий Пианфар: увы, хейнийский звездолет не был рассчитан на подобный маневр, как, впрочем, и на последовавший за ним удар о ближайшую станционную вышку: придясь на носовую часть, он сотряс «Гордость» до самого основания, послав обратно в командный центр все вылетевшие из него предметы.

Пианфар зарычала и, яростно защелкав клавишами, ввела команду на самонаведение орудийной башни.

— Недоноски! Пускай только сунутся! Хилфи, гляди в оба, — предупредила она и, подойдя к переговорному устройству, вызвала на связь оставшихся на первом этаже: — Хэрел, немедленно иди сюда.

— Тетя! — раздался вдруг встревоженный голос Хилфи.

Пианфар повернула голову: на экране появилось облако, сотканное из сотен огненных искр. Закручиваясь спиралью, оно стремительно приближалось к «Гордости». Пианфар метнулась к пульту управления и снизила уровень автоматического реагирования корабельного оружия на угрозу извне.

— Мы не станем палить по какой-то светящейся каше — скорее всего нас просто провоцируют на первый выстрел. Прибережем свой пыл для реального врага.

— Правильно, — спокойно согласилась Хилфи.

Появилась Хэрел. Не задавая лишних вопросов, она сразу же уселась в кресло и, пристегнув ремни, приготовилась выполнять распоряжения своего капитана.

— Мы не могли предвидеть, что торможение будет таким резким, — бросила ей через плечо Пиан-фар. — Кто-нибудь пострадал во время удара?

— Нет, — ответила Хэрел. — Все в порядке.

— Тетя! —закричала Хилфи.—Сектор четыре дробь два!

Экран выдал изображение нескольких вспышек, озаривших небо над указанным квадратом Центральной.

— Капитан, кифы ударили по станции, — тихо, словно не веря собственным словам, сказала Хэрел. — Они обстреляли какой-то корабль.

— Да. Это «Путешественник Хандур», — заключила Пианфар, проследив координаты разлетавшихся в небе искр. — Невероятно!

Она решительно повернула штурвал, но до отказа груженный звездолет не справился с заданием и жалобно забился всем своим корпусом. Тогда, закусив губу, Пианфар дернула на себя переключатель с ярко-красной рукояткой. «Гордость» содрогнулась, как от сильного взрыва.

— Что это было? — спросила Хилфи. — Нас подбили?

— Нет, я просто сбросила груз — его вес связывает нас по рукам и ногам. — Грудь Пианфар тяжело вздымалась, а выпущенные когти судорожно царапали воздух: никогда еще ей — славному, бесстрашному капитану, не приходилось спасаться бегством. — Хэрел, что там с курсом?

— Я как раз этим занимаюсь, — кивнула та, выводя на экран, расположенный слева от Пианфар, длинные столбцы быстро сменявших друг друга цифр.

— Нужно найти безопасный маршрут.

— Похоже, что одним прыжком нам удастся добраться лишь до Уртура.

— Пожалуй.

В одном направлении от станции простиралась зона стишо с весьма скудным количеством промежуточных пунктов, обслуживавших торговые корабли; в другом — кифские, кненнские и прочие, неизведанные и даже не отмеченные на карте регионы. Отправляться туда вслепую, без полетных координат… Навряд ли в таком случае «Гордость» сможет хоть когда-нибудь увидеть родную планету.

Итак, Уртур. Часть звездной системы, где махендосет вели как собственные горнодобывающие работы, так и осуществляли продажу лицензий на подобную деятельность остальным космическим расам. «Гордость Шанур» уже причаливала там по дороге на Центральную — действительно долгой дороге, включавшей в себя два прыжка-перелета с дозаправкой.

Кифы не преследовали хейни. У них просто не было такой необходимости: элементарная логика указывала, им на то, что Уртур являлся единственно возможным местом отступления «Гордости».

«О, брат мой!» — мысленно повторяла Пианфар, думая о том, как она посмотрит Кохану в глаза: позор, потеря груза, неспособность помешать гибели дружественного хейнийского звездолета, бегство со станции… Он будет сражен наповал. Кроме того, не исключено, что это спровоцирует молодых самцов на бунт, и если их окажется слишком много…

Нет. Кохан Шанур не заслужил такого конца, а потому «Гордость» не вернется домой, пока не поквитается с обидчиками и не компенсирует нанесенный ей ущерб!

— Координата заданного пункта назначения — пятнадцать, — сообщила Хэрел. — Капитан, кифы ведь погонятся за нами.

— Обязательно погонятся, — подтвердила та, скосившись на Хилфи. Девочка выглядывала из-за спины бывалой, обезображенной Хэрел. Видно было, что она отчаянно пытается справиться с одолевавшим ее страхом.

Прозвучал приказ подготовиться к стартовому рывку. Звездолет затрясся от воя сирены и шума заработавших двигателей. Пуск! Пианфар с облегчением втянула когти. Ей вдруг стало лучше — во всяком случае, она упрямо внушала себе эту мысль, дабы не пасть духом. «Давай же, давай!» — шептала она кораблю, словно ее желание могло придать ему скорости.

Глава 3

Выйдя из прыжка-перелета, больше походившего на кошмарный сон, «Гордость» по инерции продолжила свой путь к месту назначения, от которого, судя по данным приборов, только чудом не повредившихся при резком старте, ее по-прежнему отделяло приличное расстояние — пока система Уртура вырисовывалась на экране лишь в виде какого-то неясного звездного скопления.

Экипаж едва не ошибся в расчетах. Пианфар, с трудом придя в себя, принялась за отключение аппаратуры, способной звуком, светом или излучением выдать «Гордость» возможным врагам. Затем, собрав всю свою волю в кулак и подавив нараставшую в душе тревогу, она начала осторожно затормаживать движение корабля.

Пианфар удивилась тому, как легко поднялась на ноги Хилфи, однако не нашла в себе сил последовать ее примеру.

— Мы едва тащимся, — объявила она своим подчиненным. — Кифы могли задержаться, чтобы осмотреть выброшенный нами груз, но это не займет у них много времени. Я не исключаю, что они уже здесь… с подмогой. Скорее всего именно так оно и есть. Вот почему любые источники шума, в том числе и основные двигатели, должны быть заглушены… Внизу все в порядке?

В ответ наступило длительное молчание.

— Вроде бы, — донес наконец приемник голос Тирен из командного отсека на нижней палубе. — Шур и Герен приступают к проверке оборудования.

«Гордость Шанур» постепенно снижала скорость. Хилфи, пытаясь справиться с одолевавшим ее волнением, принялась за уборку в командном отсеке. Хэ-рел неподвижно сидела в своем кресле, а Пианфар с головой погрузилась в изучение последней информации, принятой кораблем в пассивном режиме и выведенной компьютером на экран. Сейчас ее больше всего интересовали поправки на синхронизацию движения «Гордости» с общим вращением звездной системы: собственные окрестности Уртура являли собой сложнейшее переплетение орбит десяти его планет, пятидесяти семи лун и бесчисленных астероидов, а с учетом полчищ метеоритов и газовых облаков он по праву обладал репутацией одного из самых трудных и опасных участков известного космоса.

Неожиданно до «Гордости» долетел слабый сигнал, шедший из удаленной области, принадлежавшей махендосет, — так, бессмысленная болтовня. К тому же запоздалая — фиксирование сообщений в режиме реального времени требовало полной активизации корабельной техники. Это мог быть обрывок разговора, происходившего между капитанами звездолетов, которые были представлены здесь во всем своем многообразии — от легких торговых и пассажирских челноков и крохотных уборщиков, предназначенных для сбора пролитой нефти с поверхности воды, до огромных рудовозов.

Согласно общеустановленным правилам, любое судно, входя в какую-нибудь звездную систему, должно было немедленно уведомить ее власти о своем прибытии. Пианфар, однако, не собиралась этого делать: находясь на самом краю зоны Уртура, «Гордость» имела вполне реальные шансы остаться незамеченной. Не было никакой нужды заранее поднимать панику и ссорить местных махендосет с кифами, которые, кстати, — с их-то мощнейшим кораблем — могли, обогнав хейни где-то на полпути, уже давным-давно миновать контрольную линию и теперь тихонько поджидать беглецов внутри системы.

Продолжая прислушиваться к приемнику, Пианфар закончила ввод необходимых команд, и «Гордость Шанур» окончательно перешла в инертное состояние (если не считать работы пары небольших двигателей, необходимых для вырабатывания искусственной гравитации). Внезапно раздался треск: это лишенный автоматической защиты корабль попал под метеоритный дождь. Впрочем, сейчас Пианфар тревожило совсем другое: блуждавшие обломки скал и окружавшие их облака пыли мешали ей контролировать окрестности, а потому, немного подумав, она снова запустила двигатели и начала разворачивать звездолет так, чтобы убрать его с дороги не столько опасного, сколько шумного потока.

Хилфи, застывшая у панели управления, испуганно оглядывалась по сторонам, словно бы ожидая, что удары, наносимые по обшивке корабля, вот-вот материализуются и ворвутся внутрь, вращая страшными черными глазами. Она посмотрела на невозмутимое лицо Пианфар, затем на Хэрел, бесстрастно вычерчивавшую график координат для дальнейшего маршрута «Гордости», и наконец тоже успокоилась, приняла мужественный вид и даже не вздрогнула, когда очередной метеорит врезался в нос корабля.

Пианфар с трудом разогнула свою изболевшуюся спину, поднялась и, спотыкаясь, подошла к Хэрел.

— Соедини между собой все личные пейджеры, выведи их на один канал и установи за ним постоянное наблюдение. Свяжись с командным отсеком: им еще предстоит потрудиться… Кифы покажутся — можешь в этом не сомневаться, а потому нам придется залечь на дно. Запомни: отныне все наши действия сводятся к свободному дрейфу без единого звука.

— Хорошо.

Хэрел, не мешкая, взялась за работу (которая вообще-то входила в обязанности Хилфи). Ей уже доводилось пару раз играть в подобную молчанку — правда, не в кишевшей метеоритами и чужими звездолетами системе Уртура, однако принцип везде оставался тем же самым, и Хэрел знала его наизусть. Сейчас она действовала нарочито медленно, чтобы дать Хилфи возможность проследить за каждым этапом операции.

Пианфар сняла со стены несколько пейджеров и вручила один из них племяннице. Та по-прежнему стояла у панели управления, опустив уши и тихонько посапывая. Пианфар похлопала ее по плечу.

— Иди к себе. «Гордость» поставлена на автопилот, так что тебе решительно нечего здесь делать. — После этого она покинула центральный отсек и зашагала прочь с ужасной болью в голове, гнетущей тревогой в груди и отчаянным желанием во всем теле принять горячую ванну.

Экстренный старт и последовавшее за ним бегство нанесли капитанской каюте гораздо меньший удар, чем можно было ожидать: все здесь пребывало на своих местах, если не считать разбросанные по полу навигационные карты. Пианфар крепко сжала зубы, пытаясь подавить очередной спазм в виске, подобрала бумаги, аккуратно расправила их и сунула в ящик стола, а затем стянула с себя одежду и начала счищать с меха засохшую кровь и выдергивать свалявшуюся шерсть. Она здорово запаршивела за время перелета, просто кошмар. Мускулы были все еще сильно напряжены. Пианфар осторожно повела плечами и принялась сжимать и разжимать затекшую в кисти правую руку, чувствуя, как сотни крошечных иголочек сразу же заиграли в ее венах. Потом она направилась в ванную комнату, положила предусмотрительно прихваченный с собой пейджер на полочку и открыла кран.

Вода доставила ей истинное наслаждение. Забравшись под мощную струю, хлеставшую из душевого сопла, Пианфар испытала сказочное блаженство, позволив живительному потоку причесать ее гриву, привести в порядок всклоченную бороду и хорошенько помассировать одеревеневшие суставы.

Эта идиллия была неожиданно прервана писком пейджера. Что-то случилось! Пианфар крепко выругалась и, позабыв от волнения вытереться и одеться, бросилась в коридор, в котором столкнулась с Хэрел и Хилфи, также поднятыми по тревоге.

Вызвали их не напрасно: там, где во время последнего сбора экипажа приборы «Гордости» не могли зафиксировать ничего, кроме космической пыли, теперь появился неизвестный корабль, — должно быть, он, как и хейни, недавно вышел из прыжка-перелета. Стараясь не капать на стекло, Пианфар склонилась над панелью управления: незнакомец находился гораздо ближе к Уртуру, чем они, а судя по тому, что их приемники, работавшие в пассивном режиме, принимали сообщения с некоторым опозданием, он прибыл сюда отнюдь не за секунду до объявления сбора.

— Вероятно, это произошло примерно с час назад, — подсчитала Хэрел. — Увеличить изображение?

— Да.

Они долго наблюдали за звездолетом — по крайней мере достаточно долго для того, чтобы мокрая Пианфар успела налить вокруг себя целую лужу.

— Он движется внутрь системы, — сказала она наконец. — Это кифы. Они обогнали нас. Охота началась. Что ж, пускай попробуют обнаружить «Гордость» в состоянии покоя… Хилфи, убери за мной воду, — велела она младшему члену своей команды и, гордо выпрямившись, выплыла из командного отсека.

— Капитан! — донесся из приемника голос Хэрел. Пианфар подошла к нему и кончиком расчески, зажатой в руке, щелкнула по кнопке переговорного устройства.

— Слушаю.

— Мы поймали обрывки разговора… Нехорошего разговора. Кажется, кифы действительно открыли на нас охоту. Сейчас они пристают с расспросами к какому-то кораблю — он недавно вошел в систему Уртура. Похож на махендосетский.

— Бедные махены… Надеюсь, это хотя бы на время отвлечет кифов от «Гордости».

— Возможно… — пробормотала Хэрел. — Знаете, капитан, одним лишь богам ведомо, сколько кифов прилетело сюда за нами.

— Верно. И уж точно никому не ведомо, сколько их уже было здесь к моменту нашего прибытия… Ладно, не важно. У нас есть план, и мы будем его придерживаться.

— Ага, — согласилась Хэрел без особого энтузиазма.

— Отключайся. Не нужно выходить на общую частоту без острой необходимости.

— Да, капитан.

Связь оборвалась. Пианфар сделала глубокий вдох-выдох и после некоторого колебания активировала наружный экран: Уртур являл собой поистине великолепное зрелище и издалека казался источником волшебного белого света, мерцавшего посреди первозданного мрака. Пианфар закрыла картинку и задумалась. «Гордость» двигалась вслепую, то и дело рискуя попасть в мощный метеоритный поток… Безмолвная, словно одна из бесчисленных пылинок в бескрайних просторах космоса… Но ведь эта игра в прятки была старой, хорошо проверенной штукой, и она и вправду срабатывала… иногда.

Пианфар продолжала причесываться, и наконец ее грива и борода снова приняли вид шелковых, аккуратно уложенных завитков, прекрасно гармонировавших по цвету с новыми шароварами своей хозяйки — черными с зелеными отворотами — и ремнем, украшенным подвесками из натурального золота. Она сменила жемчужные серьги на изумрудные и в довершение туалета привела в порядок когти, сетуя на то, что один из них сломался во время стычки с кифами на Центральной. Ох и толстокожим был тот ублюдок на причале! Однако ей все же удалось вспороть ему шкуру, и теперь эта мысль привносила в душу Шанур некоторое утешение, смягчая боль, причиняемую воспоминаниями о потерянном грузе и ранении Тирен. Ну а что касается жизней других хейни, так она еще поквитается с убийцами!

Пианфар вернулась к монитору, вызвала изображение командного отсека и увидела, что Хилфи по-прежнему находится там.

Члены экипажа «Гордости» всегда составляли график внутренних дежурств без вмешательства капитана: никто лучше них самих не знал, когда им есть, когда — спать и как вообще согласовать их собственные возможности и потребности с работой на корабле. Лицо Хилфи выглядело абсолютно изможденным, но, невзирая на это, она стояла над приборами и смотрела на них так, будто бы в голове у нее рождался какой-то грандиозный план. Уши ее были выпрямлены и напряжены, а глаза широко раскрыты.

— Хэрел оставила тебя за наблюдателя, постреленок?

— Она сказала, что пойдет вниз.

— А я вроде бы говорила, чтобы вниз шла ты.

— Но я не устала…

— Хилфи, неумение отдыхать в полете равносильно преступлению, и ты просто обязана с ним бороться. Неизвестно, сколько нам придется дрейфовать, так что учись беречь силы.

— Приемник продолжает фиксировать голоса кифов. Они забрасывают махенов вопросами о «Гордости», угрожают и называют нас ворами.

Пианфар хихикнула: