Кэролайн ЧЕРРИ

ВЫБОР ШАНУР

Глава 1

Встреча старых друзей являлась вполне обычным делом на Центральной, где торговали представители полудюжины рас, и с одним из таких друзей столкнулась Пианфар Шанур, только что посадившая «Гордость» на причал. Край левого уха этой хейни с курчавой золотисто-рыжей гривой, такой же бородой и лоснящейся шерстью украшали золотые кольца — свидетельства многих успешных полетов, — самое нижнее из которых дополняла огромная броская жемчужина в форме слезы. Пианфар была одета в свободные бриджи из красного шелка с оранжевыми разводами, перехваченные в области талии поясом с драгоценными подвесками. Столь яркая особа, излучающая благополучие и достоинство, привлекала к себе внимание везде, где бы ни появлялась.

Обогнув груду контейнеров, дожидавшихся своей очереди на погрузку, Пианфар заметила полуобнаженную, покрытую темной шерстью фиАгуру. Махендосет были частыми посетителями Центральной, но этот шел к ней, широко раскинув руки, глаза его лучились, а скуластое лицо расплывалось в очаровательной улыбке, обнажавшей острые с золотыми коронками клыки.

— Пианфар! — воскликнул он.

— Вы! — Пианфар замерла на месте. — Вы! — Она увернулась от его объятий и быстро зашагала дальше, вынудив махе перейти к более активным действиям.

— Эй, капитан хейни! — крикнул он ей вслед. — Заключим сделку?

Она развернулась, подбоченилась и позволила махену подойти ближе. Золотозубый опустил ей на плечо тяжелую руку и снова улыбнулся:

— Давненько не виделись.

— Черт, прекратите скалиться. Это не выдавит из меня ответной улыбки, махеновский вы шельмец! Как вы оказались в порту?

— Я только что прибыл. И сразу же нашел моего доброго друга. Каков сюрприз, а? — Он рассмеялся, похлопал ее по спине и кивнул в сторону корабельных секций. — Не хотите подарок, хейни?

— Подарок?! — Пианфар впилась когтями ног в палубные плиты: она знала, что за ними могли наблюдать — те же махендосет, в великом множестве шатающиеся перед окруженной канистрами погрузочной зоной, и совсем не желала, чтобы они стали свидетелями подобной фамильярности. Впереди зиял открытый доступ к кораблю. Вне всякого сомнения, это был «Махиджиру». — Да вы должны мне за станки и два чудесных агрегата, за жульничество с ремонтом, за обман…

— Мой славный друг Пианфар Шанур. — Мощная рука подтолкнула ее в направлении трапа, охраняемого махенами. Пианфар резко обернулась и бросила на Золотозубого негодующий взгляд прежде, чем он успел толкнуть ее снова — на этот раз более сильно и решительно. — Разве это не я спас вашу шею, а?

— Подарок, — бормотала Пианфар, идя к звездолету. — Подарок…

Поднявшись по трапу, она остановилась в переходном шлюзе, в то время как несколько последовавших за ними махенов прошли дальше, во внутренние коридоры. Золотозубый на мгновение помрачнел, и это Пианфар не понравилось. Она прижала уши.

— Что за подарок?

Махе многозначительно ей подмигнул — этот торговец, в действительности никогда таковым не являвшийся, этот хозяин корабля «Махиджиру», не имевшего ничего общего с тем коммерческим кораблем, за который капитан пытался его выдать.

— Приятно видеть вас прежней, хейни.

— Хм. Пианфар скривила рот в натянутой дружеской улыбке и похлопала Золотозубого по руке, при этом не до конца втянув когти. — Мне тоже приятно вас видеть, Эна Исмехананмин. Все разыгрываете из себя дельца?

— Ну, мы ведь иногда торгуем. Честно торгуем.

— Так где же подарок?

Золотозубый взглянул налево, и команда махенов, возвышающаяся сплошной черной стеной, расступилась. Пианфар повернула голову в ту сторону, и глаза ее полезли на лоб, а рот широко открылся: в дверном проеме, ведшем внутрь «Махиджиру» возник долговязый, одетый как стишо, призрак. Большая часть его лица не имела на себе никакой растительности, а борода и грива были словно выпрядены из солнечного света — зрелище, не имевшее аналогов во всем известном космосе.

— О боги, — выдохнула Пианфар и, развернувшись, шагнула к выходу, но его уже загородили высокие темные фигуры.

— Пианфар, — позвал человек. Шанур обернулась, прижав уши.

— Тулли, — невольно выдохнула она, и в следующую секунду он уже обнимал ее обеими руками, источавшими сильный запах парфюмерии.

— Пианфар… — Тулли выпрямился и теперь смотрел на нее сверху вниз, пытаясь заменить появившийся у него махеновский оскал на свою обычную улыбку. — Пианфар, — произнес он с искренним обожанием.

Это было пределом его возможностей: рот Тулли не годился для хейнийской речи. Золотозубый по-хозяйски похлопал его по спине.

— Хороший подарок, Пианфар?

— Где вы его нашли?

Капитан «Махиджиру» пожал плечами:

— Я встретил в пути старый махеновский корабль «Иджир». Этот полоумный человек хотел видеть вас. Он искал вас — вот и все, что он был способен сказать.

Пианфар посмотрела на переполненного чувствами Тулли: он находился там, где ему было решительно нечего делать — внутри махеновского звездолета, на расстоянии нескольких световых лет от своей территории, в зоне, закрытой для человекообразных.

— Ну уж нет, — отрезала Пианфар. — Он — ваша проблема.

— Но ведь он искал вас, — возразил Золотозубый. — Где же ваши дружеские чувства?

— Да пропадите вы пропадом! Чего ради я должна их иметь? Что ему от меня нужно?

— Поговорить с вами, добрый друг хейни.

— Друг… Вы, должно быть, не в себе! Я только что привела в порядок свои документы. Знаете, во сколько мне это обошлось?

— Поторгуемся. — Золотозубый подошел ближе и заговорщически положил руку Пианфар на плечо.

Она прижала уши и ухмыльнулась ему в лицо.

— Поторгуемся, хейни. Вы хотите заключить сделку?

— А вы хотите лишиться руки? Клыки сверкнули золотом:

— Богатая хейни. Богатая и властная. Хотите получить этого человека? Взгляните на него…

— У меня есть выбор?

Золотой оскал стал шире:

— Преданный друг, окажите мне любезность и осчастливьте это человеческое существо. Отвезите его к Консулу, а затем представьте хену. Доставьте всем радость! Это выгодная сделка, хейни.

— Конечно выгодная. — Пианфар отступила на пару шагов назад и пристально вгляделась в честнейшие махеновские глаза. — А выгоды такие же, как в прошлый раз: то есть зашкаливающие счета, закрытие Центральной для хейни на шесть месяцев и годовой простой «Гордости»…

— Да уж, хорошо стишо отблагодарили вас за спасение своих шкур.

— А чем от них отличаются надувшие меня махендосет?

Черные ладони поднялись вверх.

— Помилуйте, это не моя вина! Стишо закрыли станцию. Что я мог поделать?

— Воспользоваться ситуацией — что же еще. Где вы были все это время?

— Вы заберете его, а?

— Это вы притащили Тулли на Центральную, друг. Он ваш. Так что теперь именно вам придется объясняться со стишо!

— Соглашайтесь, Пианфар.

— Чтобы подвергнуться торговым санкциям? Да вы с ума сошли! А бизнесом вы будете вместо меня заниматься? Стишо…

— Пианфар. — Золотозубый взял ее за плечи. — Пианфар, у этого человека есть бумага. Он прочтет ее вам. Его послало человечество. Они предлагают сделку — может быть, самую большую в истории Соглашения. И вы получите свою долю.

Пианфар набрала полную грудь пропитанного запахом махендосет воздуха:

— Которая будет зависеть от вашей милости? Золотозубый засмеялся и сжал ее плечи с сокрушающей силой.

— Я обещаю вам долю, хейни. А когда я даю обещания, то сдерживаю их. Ну же, решайтесь: возьмите человека и считайте, что награда за участие в деле людей вам обеспечена. Я не обману ваших надежд. Тулли пришел ко мне, разыскивая вас, и я устроил эту встречу. Выгода реальна, Пианфар, но сейчас вам придется забрать его на свой корабль.

— Ну вот мы и подошли к основному пункту: почему?

— Потому что у меня есть неотложные дела.

— У него есть дела… А как вы сюда попали? Не могли же вы случайно очутиться у меня на хвосте?

— Я знал, что вы прилетите сюда, мой старый друг. Мне оставалось только подождать.

— Откуда вы это знали? Даже я не была уверена, что окажусь здесь, пока не разобралась с бумагами на Куре.

— У нас есть связи. До меня дошли слухи, что вы уладили свои разногласия со стишо, а значит, вскоре прибудете на эту станцию.

— Вы лжете, махе.

Его темные глаза сверкнули:

— Ну, тогда я скажу, что следовал за вами от самого Уртура.

— Вместе с Тулли? Из махеновской зоны космоса? Черта с два! Как это возможно?

Рука поднялась с ее плеча.

— С вами нелегко иметь дело, хейни.

— В таком случае лучше признайтесь, что стишо просто не включили «Махиджиру» в доковые списки, и вы находитесь на Центральной нелегально, дожидаясь меня.

— Вы слишком подозрительны.

— Даже больше, чем вы можете предположить, поэтому говорите правду!

— Я мог бы сказать…

· Вот и славно. Стишо в курсе, что Тулли здесь?

· Да.

— Тогда от кого вы прячетесь? — И, подумав секунду добавила: — О боги!

— У нас возникли проблемы с кифами.

— Черт, нет уж! Возитесь с ним сами! Вы затеяли все это и…

— Мой храбрый друг, кифские шпионы уже здесь. Да и хейнийские тоже — в порту совершил посадку корабль представителей хена. Они — с их-то завидным любопытством! — просто не могли не узнать о нашей встрече, так что вы уже вступили в рискованную игру. Не желаете еще и прибыль при этом получить? Кроме того, отказавшись, вы раните чувства Тулли. Да и мои тоже.

Пианфар долго стояла неподвижно. Наконец она втянула выпущенные когти и тяжело вздохнула:

— Чтоб вам…

— Соглашайтесь на сделку, Пианфар. Первоклассную сделку. Я в курсе ваших неприятностей с хеном: вы обещали им сотрудничество с людьми, а оно так и не началось и вы потеряли лицо. И с вашим самцом у вас проблемы…

— Заткнитесь.

— Я сдержу свое слово, Пианфар. Но если вы хотите разделить со мной награду, то делите и риск.

— Это все равно что делить право на самоубийство. За кого вы меня принимаете?

— Если вы согласитесь помочь людям, то станете недосягаемы для своих врагов. Хен очень недоволен вами, вот и позаботьтесь о собственном благосостоянии, жизнях вашего брата и друга и сохранности «Гордости».

Пианфар хищно прищурилась, глядя на Золотозубого. Он напомнил о неприятных вещах, и потому ее уши прижались к голове. Она с трудом подняла их и оглянулась на беднягу Тулли.

— Я заберу его, — обратилась она к Золотозубому, тяжело переводя дыхание, — если…

— Если?

— Если получу от махендосет аккредитив без ограничения зоны действия.

— Боги! Вы думаете, что я Консул?

— Я думаю, что вы стоите на следующей ступеньке за ним, хитрый паршивец, и что данных вам полномочий хватит на осуществление любой затеи — ваши выходки на Кирду это только подтверждают.

— Вы размечтались! — Махе прижал ладонь с тупыми когтями к груди. — Я всего лишь капитан, и то, что вы просите, — не в моих силах.

— До свидания. — Пианфар развернулась и оскалилась на толпу, загородившую ей путь к выходу. — Вы их отодвинете, или мне сделать это самой?

— Я выпишу вам аккредитив, — сдался Золотозубый.

Пианфар взглянула на него и протянула руку. Золотозубый кивнул одному из стоящих рядом махенов.

— Пишущий прибор, — потребовал он, и тот поспешно исчез во внутреннем коридоре, шлепая босыми ногами по полу.

— Вот так-то лучше, — сказала Пианфар.