Метафорическая художественная картина мира А. и Б. Стругацких (на материале романа «Трудно быть богом»)

Виталий Валерьевич Рожков

Метафорическая художественная картина мира

А. и Б. Стругацких

(на материале романа «Трудно быть богом»)

Введение

Братья Стругацкие создавали свои произведения с начала 50-х годов прошлого века до 1991 года. Одним из знаковых текстов в творчестве Стругацких является роман «Трудно быть богом». «На протяжении доброго десятка лет по всем социологическим опросам роман этот делил первое-второе рейтинговое место с „Понедельником“. На октябрь 1997 года он вышел в России общим тиражом свыше 2 миллионов 600 тысяч экземпляров <…> А среди зарубежных изданий он до сих пор занимает прочное второе место сразу за „Пикником“. По моим данным, он вышел за рубежом 34-мя изданиями в 17 странах», — свидетельствует сам Борис Стругацкий [Стругацкие 2004: 284–285].

Актуальность работы определяется научным контекстом: исследование осуществляется в рамках когнитивной лингвистики, коммуникативной лексикологии и лингвистики текста. При этом мы опираемся на работы Ю. С. Степанова, Е. С. Кубряковой, Ю. Н. Караулова, З. Д. Поповой и И. А. Стернина, Л. О. Чернейко, Ю. Д. Апресяна, А. П. Бабушкина и др. в области когнитивной лингвистики; В. В. Виноградова, Дж. Лакоффа, Н. Д. Арутюновой, Г. Н. Скляревской, Е. О. Опариной, В. Н. Телия, А. П. Чудинова, З. И. Резановой, Е. А. Юриной, О. Н. Лагута и др. в изучении метафоры; И. В. Арнольд, В. В. Степановой, Н. Е. Сулименко, И. Р. Гальперина, В. Д. Черняк, Л. Г. Бабенко, Н. С. Болотновой, Т. А. Трипольской, Н. А. Кузьминой, Л. Н. Чуриловой, А. В. Курьянович и др. в области коммуникативной лексикологии и лингвистики текста. В работе изучается художественный концепт с целью осмысления и уточнения основных представлений о концепте и его разновидностях. Актуальным оказывается изучение метафорической картины мира, в которой преломляются логические и мифологические представления говорящих, при этом происходит сопоставление метафорического лексикона социума и языковой личности. Одной из текстообразующих метафор в романе «Трудно быть богом» является метафора серый/серость. Отсутствие в словарях символов [Бидерманн 1996; Фоли 1997; Тресиддер 1999; Энциклопедия символов, знаков, эмблем 1999; Копалинский 2002; Багдасарян 2005; Символы, знаки, эмблемы 2005; Словарь символов и знаков 2006] специальной статьи и недостаточность информации, посвященной лексеме серый и серому цвету, говорит об актуальности изучения когнитивных основ (концептуальных слоев и признаков) этого цвета в наивной и художественной картинах мира, семантики и прагматики цветообозначений.

Объектом исследования является лексическая структура романа «Трудно быть богом» братьев Стругацких, анализ которой предполагает моделирование ассоциативно-смысловых полей ключевых слов-репрезентантов соответствующих концептов.

Предмет исследования — художественная метафорическая картина мира и текстовый концепт как ее составляющая в сопоставлении с картиной мира русского социума.

Цель исследования — выявление специфических признаков метафорической художественной картины мира А. и Б. Стругацких на материале романа «Трудно быть богом». Инструментом изучения фрагментов художественной и наивной картин мира в их соотнесении является текстовое метафорическое поле и семантическое поле как языковая парадигма.

Поставленная цель определила необходимость решения следующих задач:

1) проанализировать современное состояние когнитивной лингвистики как отрасли филологической науки, в частности, различные подходы к определению картины мира и ее разновидностей (наивная, научная, художественная, индивидуально-авторская, метафорическая и др.), определить специфику художественного концепта;

2) проанализировать возможные подходы к пониманию соотношения концепта и лексического значения слова, концепта и семантической структуры полисеманта;

3) рассмотреть миромоделирующий потенциал языковой и индивидуально-авторской метафоры;

4) выделить текстовое метафорическое поле как разновидность ассоциативно-смыслового поля художественного текста;

5) разработать методику концептуального анализа прозаического художественного текста среднего объема: выявление лексической организации текста, моделирование текстового метафорического поля, соотнесение концептуальных и соответствующих лексических областей;

6) реконструировать фрагменты художественной картины мира А. и Б. Стругацких (роман «Трудно быть богом»), сравнив ее с соответствующими фрагментами наивной картины мира социума.

Решение поставленных задач определяет научную новизну исследования. Впервые художественный текст А. и Б. Стругацких анализируется с позиций концептуального анализа. До этого художественные тексты Стругацких лингвистами практически не исследовались (за исключением диссертационного исследования М. В. Шпильман «Коммуникативная стратегия „речевая маска“ (на материале произведений А. и Б. Стругацких)» [Шпильман 2006]).

Разработана методика реконструкции текстового концепта, которая осуществляется в сопоставлении с наивной картиной мира. Сконструировано текстовое метафорическое поле (разновидность ассоциативно-смыслового поля) как основной инструмент выявления и описания ментальных структур. Диссертационная работа вносит вклад в описание наивной и художественной картины мира А. и Б. Стругацких. Ключевыми концептами в художественной концептосфере Стругацких являются «Серый, серость», «Трясина» (как составляющая концепта «Серый, серость») и «Бог»; содержание этих концептов преобразовано в соответствии с художественными задачами авторов, их взаимодействие определяет смысловую динамику текста. Работа вносит вклад в изучение цветовой картины мира русского социума: при этом основное внимание уделяется серому цвету, моделируется ментальная структура, вербализованная лексемами серый, серость.

В ходе исследования использовались методы наблюдения, интроспекции, контекстного, компонентного, дефиниционного анализа, метод моделирования поля как репрезентанта фрагментов национальной и индивидуально-авторской картин мира.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Текстовое метафорическое поле является полиядерной структурой и служит инструментом моделирования концептуальной организации художественного текста.

2. Исследование полисеманта в когнитивном аспекте позволяет выделить разные типы соотношения лексико-семантических вариантов в структуре полисеманта и когнитивных структур: полисемант с сильными смысловыми связями между лексико-семантическими вариантами объективирует единую когнитивную структуру (однофреймовая полисемия), соответственно полисемант со слабыми смысловыми связями между лексико-семантическими вариантами объективирует разные когнитивные структуры (межфреймовая полисемия). В рамках художественного текста смыслы, соотносящиеся с разными лексико-семантическими вариантами полисеманта и с разными понятийными сферами, могут представлять единую когнитивную структуру.

3. Метафорическая лексическая организация текста является иерархической структурой: текстообразующая ключевая метафора семантически «складывается» из системы производящих метафор, которые, взаимодействуя друг с другом моделируют художественный образ. Таким образом организуется динамическая система семантической текстовой деривации. Так, в выражении метафорического смысла «Агрессия» большое значение имеет текстовая метафора животное, которая формируется как из метафорических характеристик типа зверь («жестокий, свирепый человек»), так и из метафорических номинаций разных тематических групп, рассредоточенных по всему тексту, с общим определением «относящийся к животному» (лапы, морда, коровы, прорычал, взвизгнул и мн. др. о человеке).

4. Особенностью художественного концепта является изменение его структуры, перегруппировка признаков по сравнению с общенациональным концептом. В соответствии с интенциями автора одни когнитивные признаки погашаются, другие — наоборот, укрупняются и актуализируются. На основе ядерных и периферийных признаков концепта в общенациональной картине мира эксплицируются новые оригинальные смыслы (например, смысл «идеология», который создается сочетаниями типа серое слово и серое дело, отсылками к известным тоталитарным идеологиям и др.; смыслы «агрессия», «болезнь общества», представленные в текстовом концепте «Серый, серость»). Художественный концепт как многослойная и многоплановая структура интегрирует разные представления (позиции персонажей, повествователя и др.) о фрагменте действительности и является «калейдоскопическим», в нем разные смысловые грани взаимодействуют друг с другом.

5. Концептуальная структура текста строится на оппозитивных отношениях, порождаемых текстовыми диадами. Ключевыми текстовыми концептами в исследуемом произведении являются концепты «Серость» и «Бог», которые находятся в оппозиции по отношению друг к другу (в отличие от наивной картины мира). Оппозиция организуется по следующим признакам: чистота/грязь, рай/ад, огонь/холод, человек/животное, бог/дьявол, бог/идолы, многоцветие Земли/серость и чернота Арканара. В динамике художественного текста основополагающая диада осложняется: серому миру Арканара противостоит не бог, а человек-землянин (как натура противоречивая), сильный и слабый, добрый и жесткий, мудрый и вместе с тем не знающий, как поступить.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что оно вносит вклад в изучение метафоры как механизма текстообразования и миромоделирования: конкретизированы текстообразующая и миромоделирующая функции метафоры как элемента художественного тезауруса авторов.

Кроме того, диссертационная работа включается в разработку актуальных проблем соотношения языковых и ментальных структур: выделяется внутри- и межфреймовая полисемия (термины А. Н. Баранова и Д. О. Добровольского, описывающие соотношение концепта и синонимического ряда); соотношение лексико-семантических вариантов полисеманта с одним или несколькими концептами определяется наличием или отсутствием сильных смысловых связей.

Результаты концептуального анализа художественного текста способствуют дальнейшей разработке понятия художественной картины мира, специфики художественного концепта, выявленной путем сопоставления с соответствующим фрагментом картины мира социума: художественный концепт является более сложной ментальной структурой, объединяющей концептуальные слои, которые в наивной картине мира соотносятся с разными понятиями. Анализ художественной картины мира позволяет сделать некоторые выводы об особенностях идиостиля авторов.

Практическая значимость работы обусловлена возможностью использования результатов исследования в курсах «Лексикология современного русского языка», в частности при изучении тем «Метафора», «Полевая организация языка» и др., «Лингвистический анализ художественного текста», при разработке спецкурсов по концептуальному анализу художественного текста, а также в изучении творчества А. и Б. Стругацких.

Апробация результатов.

Основные положения диссертации обсуждались на всероссийских научных конференциях «Интерпретатор и текст: проблемы ограничений в интерпретационной деятельности» (Новосибирск, 2022 октября 2004 г.), «Новая Россия: новые явления в языке и в науке о языке» (Екатеринбург, 14–16 апреля 2005 г.), Шестые филологические чтения «Текст и интерпретация: мета- и реинтерпретация» (Новосибирск, 20–21 октября 2005), «Язык. Система. Личность. Проблемы концептуализации и категоризации действительности» (Екатеринбург, 23–25 апреля 2006 г.), Седьмые филологические чтения «Проблема выбора и интерпретации языкового знака говорящим и слушающим» (Новосибирск, октябрь 2006), на конференциях молодых ученых (Новосибирск, апрель 2006 г., апрель 2007 г.), на заседаниях кафедры современного русского языка Института филологии, массовой информации и психологии Новосибирского государственного педагогического университета.

По теме диссертации опубликовано 6 статей, из них одна в рецензируемом журнале, включенном в реестр ВАК.

Структура работы.

Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.

Глава 1. Лексическая и концептуальная организация художественного текста

§ 1. Картина мира и концепт как предмет изучения в когнитивной лингвистике

По определению З. Д. Поповой и И. А. Стернина, когнитивная лингвистика имеет своим предметом исследование языковых средств (слов, словосочетаний, текстов), репрезентирующих в языке и речи определенные концепты.

Цель когнитивно-лингвистического исследования: выявив максимально полно состав языковых средств, репрезентирующих (т. е. выражающих, вербализующих, объективирующих) исследуемый концепт, и описав максимально полно семантику этих единиц (слов, словосочетаний, паремий, текстов), смоделировать содержание исследуемого концепта как глобальной ментальной (мыслительной) единицы в ее национальном (возможно и в социальном, возрастном, тендерном, территориальном) своеобразии; описать содержание концепта как единицы национальной (групповой, индивидуальной) концептосферы, систематизировать, т. е. системно описать, представить в упорядоченном виде участок системы языка, репрезентирующий данный концепт (семантическое, лексико-семантическое, лексико-грамматическое, синтаксическое поле) [Стернин 2000: 15, Попова, Стернин 2001:93].

Когнитивная лингвистика в России основное внимание уделяет пониманию того, как складывается наивная картина мира в процессах познавательной деятельности человека, см., например, работы [Роль человеческого фактора… 1988, Кубрякова 2004], серия «Логический анализ языка» под редакцией Н. Д. Арутюновой и др.

Настоящее исследование проводится в русле когнитивной лингвистики (КЛ), постулирующей связь феноменов мышления и языка.

Современное состояние лингвистической науки определяется как «полипарадигматизм» (Е. С. Кубрякова), что позволяет изучать язык с разных сторон. В основе различных антропоцентричных направлений лежат результаты структурно-системного исследования. Тогда казалось, что, чем больше границ, тем лучше, потому что таким образом можно выделить некоторую узкую, автономную и потому решаемую задачу, большинство результатов структурной лингвистики были получены именно благодаря четкой, «разделительной» постановке задач. К референциальной лингвистике — оказалась существенной, выделенной роль одного особого референта, говорящего, причем настолько, что без понимания этой роли невозможно ни интерпретировать, ни порождать предложения даже с самыми простыми глаголами движения. К прагматике — отношения между говорящим и слушающим, в том числе, их намерения, явные и скрытые, положение в социальной иерархии, их принадлежность к той или иной культуре и т. п. И наконец, к когнитивной лингвистике [Рахилина 1998: 276–278]. В целом можно сказать, что развитие лингвистической науки идет от анализа к синтезу: от отграничения объекта исследования к решению сложных комплексных задач.

Когнитивная лингвистика сформировалась в полемике со структурным языкознанием, но она не противоречит структурному подходу, более того, она его предполагает и в существенной степени использует его результаты. Именно изучение различных семантических группировок позволило успешно перейти к изучению соотношения языка и мышления.

Вначале было замечено, что лексическая система языка не исчерпывается внутриструктурными отношениями, более того, сами эти отношения определяются способом осмысления мира человеком. Позже диапазон интересов расширился до синтаксиса. Именно из семантики пришли в когнитивную лингвистику наиболее яркие ее представители — Н. Д. Арутюнова, А. Вежбицкая, Ю. С. Степанов, Е. С. Кубрякова, А. Д. Шмелев и др.

Для когнитивного описания языка существенными являются представления о системной лексике на микро- и макроуровнях (термины В. Г. Гака), важный вклад в изучение семантических группировок внесли Э. В. Кузнецова, Л. Г. Бабенко, А. П. Чудинов, А. П. Евгеньева, Г. Н. Скляревская, Ю. Н. Караулов и др., большое значение имеют основополагающие идеи Д. Н. Шмелева и Ю. Д. Апресяна о структуре лексического значения и семантической структуре полисеманта, типах полисемии и особенностях семантической деривации (Д. Н. Шмелев, Ю. Д. Апресян, М. В. Никитин, Л. А. Новиков и др.).

Центральной проблемой в когнитивной лингвистике стала категоризация человеческого опыта. Категоризация тесно связана со всеми когнитивными способностями человека, а также с разными компонентами когнитивной деятельности — памятью, воображением, вниманием и др. Категоризация воспринятого — это важнейший способ упорядочить поступающую к человеку информацию. Все чаще когнитивистов интересует круг вопросов, связанных с установлением зависимостей и соотношений в когнитивной цепочке «разум (сознание) — язык — репрезентация — концептуализация — категоризация — восприятие», т. е. понимание языка как особой когнитивной способности [Кубрякова 2004, Маслова 2004: 25].

Ментальный лексикон человека — это концептуальная система, состоящая из разного рода концептов и концептуальных структур, причем на роль родового определения претендуют различные единицы. Так, Лакофф говорил о разновидностях гештальтов, которые могут быть, по его мнению, языковыми, мыслительными, перцептуальными, моторными или даже смешанными, например, сенсорно-моторными [Лакофф 1981: 360].

Работа посвящена концептуальному анализу художественного текста, поэтому актуальными в парадигме когнитивного исследования для нас становятся понятия картины мира и концепта как мыслительной сущности и составляющей картины мира.

1.1 Картина мира. Типы картин мира

Основная задача диссертационной работы — моделирование индивидуально-авторской картины мира, воплощенной в художественном тексте. Именно поэтому необходимо как можно более детально рассмотреть это понятие.

В последние десятилетия проблема отображения в сознании человека целостной картины мира, фиксируемой языком, стала одной из важнейших проблем когнитивной лингвистики. Картина мира «запечатлевает в себе определенный образ мира, который никогда не является зеркальным отражением мира» [Серебренников 1988: 60]; она есть определенное видение и конструирование мира в соответствии с логикой миропонимания.

По словам Е. Ю. Ваулиной и Г. Н. Скляревской [Ваулина, Скляревская 1995: 200], окружающий человека мир представлен в лексическом составе языка, лексика языка представляет собой человеческий опыт постижения природы, складывающихся в обществе отношений, собственной психической и умственной деятельности в обобщенном виде.

Действительность «проецируется» в семантику естественного языка, и полученная языковая картина мира отличается от мира действительности. Это объясняется, во-первых, специфическими особенностями человеческого организма (например, человек видит свет и цвет, и поэтому они есть в языковой картине мира, — но не видит рентгеновские лучи, и они в ней не отражены). Во-вторых, одну и ту же ситуацию носитель языка может описывать по-разному. Исходный набор параметров ситуации (или соответствующих им семантических признаков) при этом остается одним и тем же, но какие-то из них акцентируются, а какие-то затушевываются. Наконец, языковая картина мира отличается от мира действительности в силу специфики конкретных культур, стоящих за каждым языком. В конкретном языке происходит конвенционализация — как бы негласное коллективное соглашение говорящих выражать свои мысли определенным образом [Рахилина 1998: 283].

Когнитивная семантика предлагает модели фрагментов языковой картины мира: они будут разные для разных языков, но они сопоставимы, и их сопоставление и есть та задача, на которой исследователи ставят акцент.

В терминах Л. Талми процесс отражения действительности в языке называется схематизацией; он сравнивает его с условностями детского рисунка, в котором натура, так сказать, идеализирована. Он считает, что геометрия Евклида не имеет отношения к языковой картине мира. В языке человек измеряет не отдельные параметры объекта, а объект целиком, относя его к тому или иному топологическому типу (круглые, плоские, вытянутые и т. д.) [там же: 284]. Согласно исследованиям А. Херсковиц, представление, на которое опирается носитель языка, содержит не только информацию о геометрических характеристиках объектов и их взаимном расположении, но и о том, что это за объекты, каковы их функции и (типичные) условия использования, какова их (соотносительная) значимость в мире говорящего [там же: 304–305]. Языковая картина мира ориентирует каждый объект в пространстве относительно себя самого (отсюда такие понятия как «перед», «бок», «верх», «низ» и под.) и относительно других объектов. Для языка важно не только, что это за объект, но и как и где он расположен, движется он или находится в покое [там же: 285].

В когнитивных исследованиях выделяют языковую и концептуальную картины мира.

«Концептуальная картина мира есть целостный глобальный образ мира, лежащий в основе мировидения человека и являющийся результатом всей духовной деятельности человека. <…> Картина мира как глобальный образ мира возникает у человека в ходе всех его контактов с миром. В картине мира сливается субъект и объект, познающий и познаваемое, идеальное и реально существующее. <…> Картина мира имеет две базисные функции — ин-терпретативную (осуществлять видение мира) и вытекающую из нее регулятивную (служить ориентиром в мире, быть универсальным ориентиром человеческой деятельности)» [Постовалова 1988: 19, 25].

Среди всех современных логических концепций наиболее аргументированной представляется теория концептуальной системы и смысла языковых выражений Р. И. Павилениса. Под концептуальной системой понимается «непрерывно конструируемая система информации (мнений и знания), которой располагает индивид о действительном или возможном мире» [Павиленис 1981: 280]. Основными свойствами концептуальной системы признается континуальность и последовательность введения концептов. Исследование сущности концептуальной системы невозможно без рассмотрения специфики процесса понимания языковых выражений, репрезентирующих ее содержание. Такое рассмотрение осуществляется Р. И. Павиленисом посредством раскрытия отношений между мыслью, языком и миром. Процесс понимания, по мнению Р. И. Павилениса, «является процессом образования смыслов, или концептов, который базируется на перцептивном и концептуальном выделении объекта из среды других объектов путем придания этому объекту определенного смысла, или концепта, в качестве ментальной его репрезентации» [Павиленис 1981: 383].

Концептуальная система, по Р. И. Павиленису, наряду со знаниями включает в себя и подсистему мнений индивида, с помощью которой он полагает истинным то или иное положение вещей. Вместе с тем полагание истинным не означает истинности, не означает знания.

Таким образом, сущность процесса понимания заключается в интерпретации репрезентантов (языковых и неязыковых) на определенном уровне концептуальной системы, причем интерпретация возможна как истинная, так и ложная.

Субъективное, индивидуальное знание о мире Р. И. Павиленис называет субъективной системой знания. Значительную часть знаний индивида составляет интерсубъектная информация, которая репрезентирует конвенционально принятое знание мира или по крайней мере представляет то, что некоторые индивиды думают о мире.

Говоря о роли языка в формировании концептуальной системы, Р. И. Павиленис определяет ее как роль кода для концептов; язык становится средством строения и символической репрезентации различных концептуальных систем и содержащейся в них разнообразной информации. Словесная символика, по его мнению, не имеет устойчивой формы выражения концептуального содержания, нет изоморфизма и между словесной формой и концептами, что объясняется противоречием между континуальностью концептуальной системы и дискретностью языка. Такие концептуальные структуры, построенные с помощью языка, по мнению Р. И. Павилениса, более относятся к возможному, чем к актуальному опыту индивида. Без языка такая информация не может быть введена в концептуальную систему. Таким образом, концептуальная система — это совокупность всех знаний, мнений представлений индивида, приобретаемая им довербально, вербально, вневербально, репрезентируемая средствами различных символических систем, в том числе и языка.

В картине мира двух и более людей должны быть элементы общности для того, чтобы понимание между этими людьми было возможным. Это может быть полная общность в содержании концептов (при передаче содержания простых концептов) или отдельные ее элементы. Выражение «мы с вами разговариваем на разных языках» (в переносном смысле) может означать, что одни и те же концепты наполнены разным содержанием, особенно если речь идет о более или менее абстрактных понятиях.

Языковая картина мира — одна из форм репрезентации концептуальной картины мира. Это зафиксированная в языке и специфическая для данного языкового коллектива схема восприятия действительности, то есть это своего рода мировидение через призму языка [Яковлева 1996].

Изучение языковой картины мира как одной из форм репрезентации концептуальной картины мира связано с вопросами соотношения языка с неязыковыми структурами: мышлением, сознанием, действительностью [Постовалова 1989].

Поскольку познание мира человеком не свободно от ошибок и заблуждений, его концептуальная картина мира постоянно меняется, «перерисовывается», тогда как языковая картина мира еще долгое время хранит следы этих ошибок и заблуждений. Картина мира, закодированная средствами языковой семантики, со временем может оказываться в той или иной степени пережиточной, реликтовой, устаревшей: солнце садится, дождь идет [Маслова 2004: 65].

При этом необходимо учитывать, что концептуальная картина мира значительно богаче языковой. Концептуальную картину мира наряду с языковыми средствами могут составлять и выражать различные символические действия (обряды, ритуалы), приметы, предметы быта.

Философский аспект исследования сущности картины мира акцентирует соотношение этого понятия с сознанием, мышлением, отражением, мировоззрением, представлением, информацией (рассматриваемой в качестве философской категории), действительностью и др. Отсюда выявляются сущностные характеристики картины мира как а) интегративного образования на базе отражения (сознания) и информации; б) модели изображения действительности; в) представления о мире, включающего в себя мировоззрение; г) системного, схематичного образования, упорядочивающего мировоззрение (представление): реальность, структурность, системность, схематичность, динамичность [Пищальникова 2000: 46].

В рамках психолингвистики вводится понятия семантической генерализации (А. Р. Лурия), ассоциативно-вербальной сети (Ушакова, Павлова, Ю. Н. Караулов), которые напрямую соотносятся с языковой картиной мира.

Можно говорить о целой шкале подходов к языковой картине мира: общечеловеческая — национальная языковая — социально-ограниченная (в том числе профессиональная) — семейная — индивидуально-речевая картины мира [Сиротинина, Кормилицына 1995: 16].

В методологических целях (с целью отграничения объекта исследования) можно выделить следующие разновидности языковых моделей мира.

Научная КМ / наивная КМ

Дифференциация знаний на научные и обыденные происходит по нескольким параметрам. Философы Д. В. Вичев и В. А. Штофф в статье, посвященной данному вопросу, пишут: «Обыденные знания отличаются от научных по природе субъекта (широкие массы людей), по источнику формирования (непосредственная трудовая деятельность, жизненный опыт), по степени проникновения в сущность явлений, по характеру и способам обобщений, по языку и другим характеристикам» [Вичев, Штофф 1980: 51]. Следует также отметить, что сам термин «картина мира» пришел из физики.

Вместе с тем картина мира человека предстает как «субъективный образ объективной реальности» [Постовалова 1988: 21]. Исследователи называют такую картину мира наивной.

По словам Ю. Д. Апресяна [Апресян 1995: 349–350], исследование наивной картины мира разворачивается в двух основных направлениях. Во-первых, исследуются отдельные характерные для данного языка концепты, своего рода лингво-культурные изоглоссы и пучки изоглосс. Это прежде всего «стереотипы» языкового и более широкого культурного сознания; ср. типично русские концепты «Душа», «Тоска», «Судьба», «Задушевность», «Удаль», «Воля (вольная)», «Поле (чистое)», «Даль», «Авось». С другой стороны, это специфические коннотации неспецифических концептов; ср., например, многократно описанную символику цветообозначения в разных культурах. Во-вторых, ведется поиск и реконструкция присущего языку цельного, хотя и «наивного», донаучного взгляда на мир. Развивая метафору лингвистической географии, можно было бы сказать, что исследуются не отдельные изоглоссы, а диалект в целом. Хотя национальная специфика и здесь учитывается со всей возможной полнотой, акцент ставится именно на цельной языковой картине мира. К таким исследованиям (рассматривающим «диалект в целом») относится, в частности, работа Е. С. Яковлевой [Яковлева 1994].

Далее речь пойдет именно о наивной картине мира, поскольку исследование научной картины мира не входит в задачи данной работы.

Усредненная КМ / индивидуальная КМ

Эти КМ различаются по степени обобщенности. Когда говорят об усредненной картине мира, имеют в виду группу людей, объединенных каким-то общим признаком (социальным, профессиональным, этническим). Крайняя степень обобщения — это национальная картина мира, где все индивидуальные различия носителей языка сведены к минимуму и имеют значение только общие черты, противопоставленные (или сопоставленные) другой этнической языковой группе, например, в контрастном сопоставлении концептов, вербализованных в русском и английском языках, см., например, [Добровольская 2004]. Концепт — результат субъективного, индивидуального познания, обобщения, категоризации, а всякая типизация его, подведение под общий знаменатель, выведение общих для группы лиц или народа в целом концептов всегда будет представлять его существенное упрощение [Стернин 2000: 14].

При анализе концепта среди членов какой-то группы, как правило, выделяется по принципу поля общая ядерная часть и периферия (личностные смыслы), которая может быть специфична для каждого члена этой группы.

Думается, что в ряде случаев за субъективными коннотациями скрывается именно индивидуальная картина мира, сложившаяся под влиянием целого ряда факторов: личный жизненный опыт, воспитание, психологические особенности характера человека и т. д. Эта индивидуальная картина, конечно, опирается на национальную и даже общечеловеческую, но как-то уточняет, а иногда и несколько изменяет ее.

Прежде всего индивидуальная картина мира проявляется в речи человека: в употреблении или неупотреблении тех или иных слов, устойчивых выражений, суффиксов и других языковых элементов, в речевом сознании человека — отношение к тем или иным словам (приятие или неприятие, например, номинаций шоп — магазин, лавка, авоська — сетка, сумка, панель — тротуар, голубая мечта как нечто светлое, заманчивое или как нечто неосуществимое, при этом не всегда осознается субъективность этих предпочтений).

В лексико-семантической системе индивидуальные речевые характеристики, отражающие языковую картину мира, составляют, например, постоянное неприятие «модных» новых слов (типа «крутой» в значении «очень хороший»), редкое употребление иностранных слов, более современных, вместо привычных русских, что связано с общим консерватизмом взглядов на мир; в словообразовании — употребление, злоупотребление или избегание эмотивных аффиксов, суффиксов — изм, — ение и т. д., усеченных существительных и т. д., индивидуальное есть даже в морфологии (например, возможность употребления непривычного множественного числа: перцы, картошки; принцип согласования со словами общего рода, предпочтительное употребление, например, в речи девушки оценочной лексики мужского рода применительно к лицам женского пола; какой она все-таки дурак; а я-то дурак-дураком!) и синтаксисе: приятие или неприятие некоторых этикетных фраз (типа Привет! До скорого! Я благодарна Вам; Я тронута и др.); попытки изменить привычные правила лексико-семантической сочетаемости словоформ в словосочетании. Особенно много таких нарушений, создающих непривычные, необычные сочетания, а за счет этого и особую выразительность стиха, в поэзии, где очень ярко отражается индивидуальное видение мира поэтом [Сиротинина, Кормилицына 1995: 15–16]. «Язык и личность» Реформатский «Язык русского зарубежья»

В нашем исследовании важны эти разновидности КМ, поскольку общенациональная картина мира является фоном, на основе которого возможно выделить специфику, своеобразие индивидуальной и художественной КМ (ХКМ). Изучение ХКМ дополняется сопоставлением ее с усредненной КМ социума.

Художественная, поэтическая КМ / индивидуально-авторская КМ

В когнитивной лингвистике существует немало терминов, номинирующих картину мира автора художественного текста: индивидуально-авторская картина мира, поэтическая, художественная картина мира или художественный мир писателя/поэта.

Художественная картина мира можно, с одной стороны, сопоставить с индивидуально-авторской картиной мира, а с другой — с общенациональной, усредненной КМ. По сравнению с усредненной картиной мира ХКМ отличается существенным своеобразием, обусловленным концептосферой автора и творческими задачами, реализуемыми в художественном тексте. «Концепт имени может быть не тождественен не только в разных языках, но и у разных носителей одного языка, поскольку зависит от мировидения говорящих. Одна и та же область представлений по-иному членится холодным аналитическим рассудком, нежели творческой фантазией создателей языка» [Чернейко 1997: 288]. Художественное сознание вскрывает либо новые свойства, признаки объекта, проявляющиеся только под пристальным взглядом художника, либо дает новые проекции уже известных. «Через нетипичную для обыденного языка, уникальную сочетаемость имени раскрываются свойства его прототипа: неожиданные, непривычные, но принимаемые русскоязычным сознанием как соответствующие духу языка» [там же: 310]. Как отмечает В. Н. Телия, «факты авторского словоупотребления столь же неотъемлемое достояние живого языка, как и нормативно фиксированная сочетаемость слов» [Телия 1981: 12].

Художественная картина мира воплощается в художественном тексте в соответствии с определенными авторскими интенциями. Если текст не призван дать однозначный ответ, то он ведет диалог с читателем на несколько голосов, не выделяя в этом хоре ни одного из них (обладает свойством полифонии, по М. Бахтину), в нем трудно выделить голос автора. Концепт в художественном тексте — это сумма персонажных концептов, образующих общий текстовый смысл, обращенный к читателю и подчас неоднозначный. «По существу, в тексте присутствует не одна КМ, а несколько, складывающихся в некое целое и образующих даже не авторскую, а именно ХКМ», — отмечает О. А. Фещенко [Фещенко 2004: 27]. Художественный концепт — это игра со смыслом, с разными смыслами. В анализируемом тексте свойство полифонии можно проиллюстрировать на примере концепта «Бог». В тексте обыгрываются представления о боге в наивной картине мира русского социума, причем текстовый концепт складывается из концептов отдельных персонажей, столкновение их позиций обеспечивает смысловую динамику текста. Эти представления примеряет на себя главный герой произведения, осознание несоответствия выбранной роли во многом составляет содержание художественного текста.

Поэтическая картина мира Н. А. Кузьминой определяется «как поэтическая альтернатива миру действительному, физическому, это образ мира, смоделированный сквозь призму сознания художника как результат его духовной активности» [Кузьмина 1999: 227], при этом «своеобразие поэтической картины мира заключается не столько в языковых формах, сколько в избирательности видения художника» [Кузьмина 2000: 119].

Говоря о специфике художественной картины мира, независимо от термина, ее обозначающего, можно отметить, что она есть «часть общеязыковой в той мере, в какой творческое сознание является частью общенародного сознания. Степень совпадения в каждом случае разная и зависит от творческой манеры автора» [Бутакова 2000: 94].

О художественном концепте, единице художественной картины мира, Д. С. Лихачев пишет следующее: «Концепты создаются не только в индивидуальном опыте человека, и не все люди в равной мере обладают способностью обогащать „концептосферу“ национального языка. Особое значение в создании концептосферы принадлежит писателям (особенно поэтам)» [Лихачев 1997: 283].

В содержании художественного концепта у разных поэтов наблюдается динамика ядра и периферии, связанная с индивидуально-авторским осмыслением и воплощением концепта в тексте. Ядро и периферия общенационального концепта достаточно устойчивы относительно друг друга, что связано с объективными условиями формирования и эволюции концепта в сознании носителей языка [Беспалова 2002: 91]. Слова-концепты художественного мира вряд ли могут быть четко и безоговорочно определены и описаны, в их концептосфере согласно законам порождения и восприятия текста может быть множество личностных смыслов [Бабенко 2004: 108], причем «ассоциации поэта могут быть настолько уникальны, что образы, создаваемые на их основе, не поддаются „переводу“ на общеязыковые средства без полной потери смысла» [Беспалова 2002: 93].

О воплощении языковой картины мира в художественном тексте Т. Л. Рыбальченко говорит следующее: «Картина мира формируется и закрепляется в языке, и художественная картина мира, т. е. структура реальности, проявляющаяся в художественном образе, — это вторичная структура, тем не менее она не только реализует языковую картину мира, но и сама порождает новое мироотношение, требующее нового языка. Картина мира в искусстве моделирует не столько знания о реальности, сколько систему ценностных ориентации, дает не полноту представлений о мире, а представление о мире как о целом» [Рыбальченко 2003: 261]. Положение о системе ценностных ориентации и о порождении нового мироотношения в рамках художественного текста кажутся нам принципиально важными.

Метафорическая / неметафорическая картина мира как фрагмент наивной картины мира

В нашем исследовании предметом рассмотрения служит метафорическая картина мира, поэтому имеет смысл рассмотреть соотношение метафорической и неметафорической картин мира. Эти картины мира соотносятся по способу своего выражения: в метафорической картине мира ведущим средством концептуализации, объективации концептов является метафора. Можно соотнести эти разновидности с общенациональной и художественной КМ.

На наш взгляд, метафорическая и неметафорическая КМ соотносятся как часть и целое, то есть находятся в партонимических отношениях. В общенациональной КМ существуют целые участки, вербализуемые метафорами. Эти участки имеют характер полей, что убедительно показывает Г. Н. Скляревская в работе [Скляревская 1993], в которой описывается семантическое поле воды и его метафорическое воплощение в языке. В художественной КМ эти разновидности также находятся в отношениях части-целого. Если рассмотреть весь массив текстов А. и Б. Стругацких, а ознакомление с другими текстами показывает, что не во всех из них метафора является текстовой доминантой, то в целостной реконструированной художественной картине мира метафора будет вербализовывать отдельные ее фрагменты. Исходя из роли метафоры в процессах концептуализации, можно предположить, что эти фрагменты будут особенно значимы. Возможно, они будут выражать наиболее яркие, показательные тенденции художественного мира писателя. Однако более точные выводы о соотношении метафорических и неметафорических фрагментов картины мира как в отношении общенациональной, так и в отношении художественной картины мира, возможно будет сделать только при дальнейшем изучении и реконструкции картины мира.

1.2 Концепт как основная единица картины мира

Поставленные задачи описания текстовых концептов как элементов авторской картины мира, диктуют направление и сужают поиск, акцентируя следующие проблемы: определение концепта, его свойства, этапы формирования, типы, способы моделирования концептов, соотношение лексического значения полисеманта и концепта, объективированного словом.

Определение концепта и его свойства

В «Кратком словаре когнитивных терминов» дается следующее развернутое определение концепта: «оперативная содержательная единица памяти, ментального лексикона концептуальной системы и языка мозга, всей картины мира, отраженной в человеческой психике. Понятие концепта отражает представление о тех смыслах, которыми оперирует человек в процессах мышления и которые отражают содержание опыта и знания, содержание результатов всей человеческой деятельности и процессов познания мира в виде неких „квантов“ знания. Концепты позволяют хранить знания о мире и оказываются строительными элементами концептуальной системы, способствуя обработке субъективного опыта путем подведения информации под определенные выработанные обществом категории и классы» [КСКТ 1996: 90].

Понятие концепта пришло из философии и логики, но за последние 20 лет оно переживает период актуализации и переосмысления. Разные определения концепта позволяют выделить его следующие инвариантные признаки: 1) это минимальная единица человеческого опыта в его идеальном представлении, вербализующаяся с помощью слова и имеющая полевую структуру; 2) это основная единица обработки, хранения и передачи знаний; 3) концепт имеет подвижные границы и конкретные функции; 4) концепт социален, его ассоциативное поле обусловливает его прагматику; 5) это основная ячейка культуры.