Прошу: Товарищ! Ты к нам не ходи!
Тон измени – не та здесь атмосфера:
Идя по улице, ты чушь не городи.
Я додумал в деревне Ручьи,
Где старуха варила культуру,
Что когда-то пошёл в рифмачи
Не подумав как следует, сдуру.
Вижу я: возле фермы навоз
Жизни нашей растёт монументом.
Я взволнован, растроган до слез
Историческим этим моментом.
3десь коровы поют на заре
Лучше хора Большого Театра!
А цыплята на птичьем дворе
Декламируют ямбы на завтрак.
И поют, и вам пищу дают,
И не просят ни денег, ни славы.
Только воду студёную пьют
И едят лишь цветочки да травы.
Бескорыстие их не для вас,
Разноликие дети эстрады.
Вам бы лишь гонорар да аванс,
Вам бы титулы, дачи, награды.
Вам бы только романы писать,
Только песни орать неустанно.
А с романов – ни ржи, ни овса,
Не возьмёшь с ваших песен сметаны…
Попросил я в деревне Ручьи
У старухи стаканчик культуры.
Налила… Выпиваю… Горчит.
Но насколько крепка в ней натура!
Круглосуточно в Сибири
Снег валит, как в кинозал.
Если б не жил я в квартире,
Я бы тоже снегом стал.
Я летел бы, белый-белый,
Над родимою страной,
Из меня снежок бы сделал
Постовой на мостовой,
Мужичок слепил бы бабу,
Что не пилит и не бьёт…
Я б весною с крыши капал
Обормотам прямо в рот.
А пока лечу стихами:
Жизнь не жизнь, а стихопад.
Хорошо, что я не камень -
Людям вреден камнепад.
Выйду в поле – и там голоса:
Евтихея, Маланья, Параша,
Галя, Люда, Варвара, Наташа…
Обо всех нужно что-то писать.
Может быть, это мозг воспалён,
То есть я, извиняюсь, с приветом,-
Вдруг всплывает средь наших имён