Помоги проекту - поделись книгой:
Семен пожал плечами и отступил к стене.
- Ну, - миролюбиво продолжал понукать меня Герострат. - Что же ты молчишь? Обиделся? Так на себя обижаться надо. Не хочешь разговаривать со мной, стариком, да? Как хочешь. Допроса я тебе здесь устраивать не собираюсь. И так все знаю. Вы с Мартыновым хоть и умные ребята, но лопухи, каких свет еще не видывал. Думали, раз блокировка, так и дело в шляпе? У меня-то способностей побольше, чем у вашего блокировщика. Не помнишь, наверное? Когда ты только вошел, Семен видеокассету поставил. С восточными единоборствами. А кассета - непростая, на человека, в Своре нового, моментально действует. Прихожу, а ты уже разомлел: полная готовность отвечать на любые вопросы.
А дальше - дело техники: навязанное воспоминание о "вечеринке" и приказ припомнить, когда будет нужно, пароль "ARTEMIDA". Файл с распоряжением ликвидировать всю эту банду политиканов я заранее подготовил. Для такого вот случая...
Видишь, как просто? А вы страдали, в систему залезть пытались. Небось, девочка твоя там резвилась? Которая программисткой работает. Как ее - Елена, кажется, зовут? Симпатичная, наверное? Надо будет с ней вон Семена познакомить. А то все ходит холостяком...
Я рванулся. Бизоны навалились на меня, весом вжимая в кресло.
- Нет, ну это не смешно, - высказал свою оценку моему порыву Герострат. - Мальчики мои, конечно, в ближнем бою не сильны, но зато какая масса!..
- Ты, кстати, парень шустрый, - сделал он мне неожиданный комплимент. - Когда мы тут вокруг стола прыгали, ты меня почти достать сподобился. Знал лиса Мартынов, кого послать. Но поступил он все равно с тобой нехорошо, не по-товарищески. Согласен со мной?
Я сплюнул на пол. Герострат перестал улыбаться.
- Дурак, - резюмировал он. - Какой же ты дурак, - потом махнул рукой.
Я внутренне подобрался, и в этот момент с грохотом вылетела входная дверь.
Бизоны обернулись, хватка тяжеловесных рук на моих плечах ослабла, и я, резко оттолкнувшись, упал на спину вместе с креслом. При этом выпрямил ноги. Одному из бизонов носком ботинка я попал точнехонько в солнечное сплетение. Он охнул и сложился. Второго задел менее удачно: вскользь по бедру. Он резво повернулся и нацелил на меня пистолет. На долю секунды мне показалось, что он успеет выстрелить, но все-таки успел не он, а я: выбил в развороте на спине оружие из его пальцев.
А в следующую секунду в кабинет ворвались бравые спецназовцы в полном боевом облачении: шлемы, бронежилеты - и с автоматами наперевес.
- АШТОНАТ ХАРОНА ЦЕ! - раздельно прокричал Герострат, перекрывая своим сильным голосом воцарившийся тартарарам.
И сейчас же члены Своры открыли огонь. Я счел за лучшее прикрыться с одной стороны креслом, а с другой - стонущим на полу бизоном.
На несколько секунд выстрелы заглушили все. В кабинете остро запахло порохом. Мордоворота, у которого я выбил из рук пистолет, пулями отшвырнуло к стене. Он тяжело осел, хрипя и захлебываясь кровью.
Спецназовцы, попадавшие на пол у самого входа, громко матерились. Даже грохот выстрелов им был не помеха. Не матерились, да и вообще никак не проявляли своих чувств, стоя плечом к плечу, оставшиеся в живых члены Своры. Они поливали спецназовцев свинцом, выпрямившись во весь рост, с равнодушием роботов, не предпринимая ни малейшей попытки укрыться за предметы мебели или еще как-нибудь спастись.
Вот пулей снесло полчерепа Семену. Он повалился спиной на стол, кровью своей окрашивая пачку бумаги в алый цвет. Разом пять пуль поразили одного из бизонов; он дернулся, как марионетка, выпустив нестандартного стечкина и вскинув к потолку руки. Он рухнул на бок, спиной ко входу, и в него сразу же всадили еще с десяток пуль.
Наконец и последний, успевший все-таки опустошить обойму, разрываемый свинцом, медленно стал падать на пол. К тому моменту и тот, которого я догадался использовать вместо щита, был уже мертв. Несколько пуль зацепили его; из рта бизона прямо мне на лицо с бульканьем выплеснулась кровь.
Стрельба поутихла.
- Э-э! - крикнул я. - Сдаюсь, сдаюсь!
Спецназовцы поднимались на ноги, удерживая меня на прицеле. Растолкав их, в комнату влетел Мишка.
- Ты жив?! - радостно воскликнул он, наклонившись ко мне и помогая стащить бездыханного мордоворота. - Не ранен, как? Кровь?!
- Да не ранен, - отвечал я, морщась. - Это не моя кровь.
- Ты уж извини, Игл, что мы неоперативно сработали. Ребята из оцепления никак не успевали подтянуться.
- Спасибо, что вообще сработали.
- А где Герострат? - Мишка осмотрелся.
Спецназовцы прохаживались по кабинету, разглядывая пулевые отверстия в обоях, переворачивали трупы, обменивались репликами. Идиллия.
Мишка быстро сосчитал имеющиеся в наличии тела.
- Он же шестым должен быть! - закричал Мартынов; спецназовцы разом на него оглянулись. - Окно!
Я посмотрел. Стекла в окне кабинета не было: только осколки на подоконнике и под ним.
- Костей не соберет, - сказал я. - Здесь третий этаж.
Мишка высунулся наружу.
- Я его не вижу! - крикнул он. - Совсем не вижу! Да что у него, крылья, что ли? - в голосе его зазвенело отчаяние. - Уйдет же - падла - уйдет!
МММ бросился к выходу, а я побежал за ним, потому что глупо было бы оставаться здесь, в компании с остывающими трупами и зачарованными видом устроенной бойни спецназовцами. К тому же любое начатое дело требуется доводить до конца.
- Дьявол, дьявол, а не человек, - бормотал на бегу Мишка.
Мы выскочили во двор. Там царила полная бестолковщина. Из двух уазиков выгружались новые спецназовцы; бегали какие-то люди в гражданском, но обвешанные оружием до зубов; суетились гаишники - а этих кто сюда позвал? Вертелись мигалки, выхватывая из темноты, как короткими бликаи фотовспышек, очертания деревьев в дворовом сквере.
Естественно, столь активная деятельность компетентных органов вызывала много шума. Перебудили всех. За каждым окном при потушенном свете маячили любопытствующие граждане. Кое-кто даже не утерпел и наблюдал за происходящим, открыв свое окно и высунувшись в него по пояс.
Не найдем, подумал я, обозревая весь этот кавардак.
МММ, видимо, считал иначе. Чуть не сбив с ног замешкавшегося на пути гаишника, он устремился под арку, к выходу со двора. Я из последних сил старался не отставать.
Нам навстречу, завывая сиренами, въезжала во двор "скорая". И Мишка вдруг остановился. Так, что я едва на него не налетел. Он же замер, повернул голову, словно учуяв что-то, а рука его сама собой потянулась к молнии на куртке.
Неотложка миновала арку, водитель отключил сирену, и сразу же в освободившийся проход откуда-то из глубины двора, взвизгнув шинами, набирая с места скорость, рванулась красная волга.
- Это он, - завопил Мишка, выхватывая из-под куртки пистолет и стреляя по волге почти в упор.
Вдребезги разлетелось стекло на левой задней дверце. Две пули оставили отверстия в багажнике. На того, кто согнулся за рулем, это не произвело впечатления. Машина даже не вильнула.
Мартынов, расставив ноги, удерживая пистолет на весу двумя руками, продолжал стрелять, пока у него не кончились патроны. Не знаю, попал ли он еще хоть раз, но волга, выехав со двора, преспокойно свернула на проспект.
- Уходит, уходит, дьявол!
Мне показалось, что Мишка сейчас расплачется.
Я услышал за спиной нетерпеливый гудок. Двумя колесами в песочнице, двумя - на тротуаре, почти впритирку к "рафику" скорой помощи стоял гаишный ГАЗ. Из кабины махал нам рукой какой-то усатый мужик в сером плаще. Он высунулся в окошко и прокричал:
- Быстрее, мать вашу!
Заметил его и Мишка. И сразу же, в два прыжка преодолев разделявшее расстояние, залез в газик. Мне ничего не оставалось другого, как поспешить за ним.
- Вперед, Игорь Палыч! Он не мог далеко уйти.
Мне пришлось влезать уже на ходу.
Игорь Павлович УМЕЛ водить легковой транспорт. Мы мигом оказались на проспекте - я и глазом моргнуть не успел - а впереди уже замаячила несущаяся на полной скорости волга.
- Зря ты за нами увязался, - сказал мне Мишка.
Он заметно приободрился.
- Может быть, зря... - отвечал я.
- Как ты полагаешь, Михаил, - обратился к МММ Игорь Павлович, вот куда он свернет от Александро-Невской?
- Думаю, на Синопскую набережную. На Невском, вы понимаете, ему делать нечего, а здесь у него есть шанс оторваться от нашей колымаги.
- Ну это мы еще посмотрим, оторвется или нет. Приготовься пока.
Игорь Павлович подкрутил совершенно чапаевский ус и стал наращивать скорость. Нас так подбросило на пересекавшей проспект узкоколейке, что я чуть не прокусил себе язык, а этот не первой молодости гвардеец даже бровью не повел. И уж конечно, не допустил мысли притормозить.
Мишка тем временем вытащил откуда-то запасную обойму, привычным движением руки вставил ее в пистолет.
- Макаров, - неодобрительно покосился Игорь Павлович. - Вот много ты из него настреляешь.
- Ничего, Игорь Павлович, - отозвался МММ азартно, - не в первый раз.
Оттянув затвор, он дослал первый патрон в ствол. Потом Мишка опустил стекло со своей стороны кабины и изготовился к стрельбе. Игорь Павлович следил за дорогой. Я придерживался роли стороннего наблюдателя.
Мы мчались по проспекту Обуховской Обороны: слева и справа тянулись стройки и цеха, цеха и стройки, а волга - этого не могло быть ни практически, ни теоретически! - становилась все ближе и ближе. Да, Игорь Павлович УМЕЛ водить легковой транспорт.
Наконец Мишка сделал первый выстрел. И пошел-пошел садить один за другим. Эта его тактика дала свои результаты: волга вильнула.
- Ага, есть попадание! - восторжествовал Мишка.
Он снова сменил обойму.
- Скоро Синопская, - предупредил Игорь Павлович. - Так что работай быстрее.
Наш газик опять тряхнуло. Теперь уже на незаметной в асфальте колдобине.
- Выдержит машинка, выдержит, - сообщил Игорь Павлович и вдруг стал насвистывать какой-то очень знакомый, но старомодный мотивчик.
Самое время для веселья, подумал я.
Наверное, со стороны мы являли собой достаточно впечатляющее зрелище: волга на пределе скорости, за ней - на пределе же милицейский газик; высунувшийся из последнего молодец в кожаной куртке, палящий почем зря вслед первой - готовая иллюстрация к фильму "Место встречи изменить нельзя" с поправкой на современный легковой транспорт. По крайней мере глаза водителя, отвернувшего свой грузовик в сторону и резко тормознувшего, были, как мне показалось, совершенно выпучен ные.
- Скоро уже, скоро, - напомнил Игорь Павлович с беспокойством.
- Сам знаю, - огрызнулся МММ, швыряя опустевшую обойму на пол и заряжая новую. Третью.
- Ну теперь не так просто тебе будет, - добавил он, вновь изготовившись для стрельбы и не к нам, явно, обращаясь.
Мы нырнули под мост и выбрались наконец на Синопскую набережную. Стройки и цеха кончились. Теперь слева была гостиница "Москва", а справа - Нева, стылая, закованная в гранит. Погоня продолжалась.
С третьего раза Мишке повезло больше. Волгу резко повело вправо. Ее высоко подбросило на трех парах рельс, и даже показалось - сейчас она перевернется. Но автомобиль благополучно добрался до полосы пожухлой, покрытой кое-где ледком травы и, случаем избежав столкновения с парапетом, вылетел на маленький гранитный причал. Затем сорвавшись с этого почти невидимого в сумраке уступа, скользнул в воздухе над Невой: крутились, не задевая более асфальта, колеса; последние закатные лучи солнца кровавыми бликами отразились в двух боковых чудом уцелевших стеклах. А потом очень медленно нос машины наклонился, и она врезалась в воду.
Булькнул мгновенно вытесненный через разбитые окна воздух. Машина пошла на дно.
Игорь Павлович затормозил, да так лихо, что меня швырнуло на Мишку, а Мартынов вскрикнул от боли, ударившись плечом о раму бокового окна.
Игорь Павлович оставил нас разбираться с руками и ногами, выскочил, хлопнув дверцей и вытаскивая из-под мышки пистолет.
Ого! - удивился я, глянув мельком. Настоящий ТТ.
Игорь Павлович подбежал к парапету, остановился, нацелив пистолет. Через секунду мы стояли там же, с трудом переводя дух.
- Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли? - пошутил Мишка; он растирал ушибленное плечо. - Ну и видок у тебя, Игл. Прямо из фильма ужасов.
Наверное. Но сейчас было не до этого. Я отмахнулся от МММ, вглядываясь в реку.
Там, где скрылась под водой красная волга, растекалась по поверхности масляная пленка, тут же вытягиваемая течением в неправильной формы эллипс. У самой кромки набережной вода подмерзла; болтались там окурки, бумажки, еще какой-то мусор. И больше - ничего.
Был человек - нет человека.
Мы прождали минут пять.
- Кончено, - резюмировал Игорь Павлович, спрятал пистолет, повернулся ко мне:
- Поздравляю вас, Борис Анатольевич. Вы избавили город от очень крупной нечисти.
Я поморщился. Слова эти были совсем ни к чему.
- Кстати, разреши тебе представить, Игл, - сказал МММ. - Это полковник МВД Хватов. Игорь Павлович.
- Очень приятно, - буркнул я, возвращаясь к газику.
Чужая кровь засохла на руках и на лице, но у меня не было ни желания, ни сил стереть ее: дома разберемся. Я присел на подножку, полез в карман за сигаретами. Пачка оказалась безнадежно смятой: табак и обрывки папиросной бумаги высыпались из нее на асфальт. Я отшвырнул пачку в сторону.
- Угощайтесь, - предложил любезно полковник, подавая мне серебряный портсигар с монограммой.
Я взял сигаретку; он чиркнул зажигалкой. Я затянулся.
- Спасибо.
- Не за что.
- Честно говоря, - сказал Хватов, закуривая вслед за мной, - мы на такой исход не рассчитывали. Казалось, продумано было все до мелочей, ты понимаешь. Берем САМОГО, берем его боевиков. Ношение оружия самопального производства, преступная группировка, покушение на убийство и так далее. А потом раскрутили бы и на остальное. И вот на тебе - такой фокус!
Поделиться книгой: