Хакеры

Джон Маркоф

Хакеры

Введение

В этой книге предпринимается попытка проследить пути компьютерного андеграунда и воссоздать, основываясь на реальных фактах, картину киберпанк-культуры. Это причудливая смесь современнейших технических знаний с моралью изгоев. Как правило, в книгах о киберпанках рассказывается о талантливых компьютерщиках-бунтарях, отказывающихся повиноваться установленному порядку, причем события обычно разворачиваются на фоне некоего смутно обрисованного будущего, в мире, где царствуют высокие технологии, а гигантские города перенаселены и приходят в упадок. В этом мире все решает безграничная мощь компьютеров.

Обширные компьютерные сети образуют новую вселенную, в неизведанных пространствах которой обитают электронные демоны. По лабиринтам этих сетей рыщут перехватчики информации. Многие из них живут тем, что скупают, перепродают или просто воруют информацию – валюту электронного будущего. Таким киберпанком считался, например, телевизионный персонаж Макс Хэдрум, который будто бы обитал в дебрях информационных сетей масс-медиа и время от временило собственной воле появлялся оттуда на экранах компьютеров и телевизоров. Таким был снятый в 1982 году фильм «Бегущий по лезвию бритвы», где показан мрачный и жутковатый мир будущего, в котором техника одержала полную и окончательную победу над человеком.

Первые замыслы к созданию этой книги появились у нас, когда мы стали замечать, что люди пользуются компьютерами уже не так, как в прежние годы. Обнаружились предвестники киберпанк-поколения-молодые парни, одержимые компьютерами и компьютерными сетями, причем эта их одержимость уже начала переходить пределы того, что компьютерщики-профессиоиалы считали допустимым с точки зрения морали, а юристы – с точки зрения закона. Этих парней стали называть хакерами. И обществу стало казаться, что от них исходит какая-то не совсем понятная опасность. Вот мы и попытались рассказать в этой книге, кто такие хакеры и что движет их поступками.

В книге три повести. Кевин Митник полностью соответствовал представлениям о «классическом» хакере. Говорили, что он способен прослушивать телефоны, подтасовывать данные о платежеспособности на случай проверок и контролировать работу компьютеров на большом расстоянии. Сам себя он считал одаренным энтузиастом, покинувшим сообщество своих бывших собратьев-компьютерщиков.

Кевин причинил немало неприятностей одной очень известной компьютерной фирме. Однако в конце концов он пал жертвой собственного высокомерия и заносчивости.

В 80-е годы компьютерщики создали свою особую культуру, такую же универсальную, какой была молодежная культура 60-х. Юному берлинцу, называвшему себя Пенго, мир компьютерных чудес открылся уже в подростковом возрасте. Его родители ничего не смыслили в вычислительной технике, и поэтому никакие опасения не приходили им в голову, когда они видели сына, часами просиживающего перед монитором. Чтобы воплотить свои недозволенные фантазии, Пенго примкнул к группировке, которая стала не без выгоды продавать результаты его авантюр в международных компьютерных сетях советской разведке.

По своему характеру Кевин и Пенго были очень близки к расхожему представлению о «компьютерном ковбое», который действует, н считаясь с законами общества. В отличие от них Роберт Таппан Моррис был совсем другим человеком. Молодой аспирант Корнеллского университета приобрел дурную славу после того как написал и запустил программу, которая разрушила компьютерную сеть национальных масштабов. Будучи сыном ведущего исследователя-специалиста по защите данных в вычислительных системах, он был посвящен во все тонкости этого ремесла. Благодаря этому Роберт сумел войти в закрытую для посторонних, элитную группу ученых-компьютерщиков. Он был замкнутым и вечно углубленным в свои мысли, так что его вряд ли можно считать бунтарем в расхожем понимании этого слова. И тем не менее, запустив программу, которая за считанные часы изувечила несколько тысяч компьютеров, он навсегда изменил ход своей жизни и подтвердил наихудшие опасения общества по поводу того, на что способны хакеры. Это событие можно считать новой точкой отсчета: прежде закрытый от посторонних мир компьютерных сетей оказался предметом тревожного внимания всего общества.

Эта книга посвящена нетолько тому, что прямо связано с компьютерами и обработкой данных, но и тем социальным последствиям, к которым привело распространение компьютерных сетей, и тем социальным группам, которые появились в обществе благодаря этому. В 80-е годы компьютерные сети в своем развитии достигли новых рубежей, и в результате оказалось, что по тем «электронным закоулкам», которые раньше были доступны лишь немногочисленным исследователям, теперь может путешествовать кто угодно.

Все три молодых героя нашей книги поддались заманчивому искушению обследовать эти открывшиеся для них пути, но все трое зашли слишком далеко. Каждый из них привлек к себе слишком широкое внимание, и их поступки увеличили обеспокоенность общества теми возможными последствиями, которые несет с собой растущая зависимость от компьютерных сетей.

В 60-е и 70-е годы быть хакером значило иметь какой-то ореол славы, выделявший человека из основной массы людей. Работа за компьютером дни и ночи напролет. Безраздельная преданность компьютерной технике.

Непосвященным это казалось фанатизмом, а самим хакерам – само собой разумеющимся. Хакеры из Массачусетского технологического института даже выработали особую систему взглядов, которую позднее стали называть «этикой хакеров». Стивен Леви в своей книге «Хакеры» (1984 г.) описал ее как некий кодекс правил поведения, в основе которого лежала твердая 'убежденность в том, что любая информация должна быть доступна абсолютно всем. Не должно быть закрытой информации. Но в то же время никто не имеет права, в том числе и хакеры, обращаться с ней так, чтобы это нанесло кому-нибудь вред. Кроме того, в круг занятий хакеров (эту деятельность стали называть специальным словечком «хакинг») входили любые манипуляции со сложными системами, требовавшие изощренности и умения нестандартно мыслить, – даже неважно, использовались при этом компьютеры или нет.. Некоторые хакерские штучки стали поистине легендарными. Например, однажды хакеры состряпали программу, которая позволяла определить минимальное время, нужное для того, чтобы объехать все ветки нью-йоркского метро. Когда она была написана, несколько хакеров из Массачусетского технологического не поленились съездить в НьюЙорк и проверить, так ли это на самом деле. Еще один легендарный трюк был проделана 1961 г на спортивных соревнованиях между' командами американских университетов. Студенты Калифорнийского технологического института ловко подменили буквы на табличках, которые должны были держать болельщики вашинггонсйэй команды. Вместо «Вашингтон» на табличках оказались слова «Кал.Тех.» – «Калифорнийский технологический». Хорошим хакерским занятием считалось создание музыкальных композиций по принципу палиндрома (т.е. звучащих одинаково, когда запись запускают и с начала и с конца).

Поэтому Гайдн, автор «Симфонии палиндрома», удостоился звания «почетного хакера». Таким образом, предпринимались попытки создать не просто новые музыкальные произведения, а фактически небывалый музыкальный жанр, что позволило бы открыть новую рубрику в Книге рекордов Гиннесса.

В 80-е годы новое поколение усвоило слово «хакер» (не без помощи журналистов) в несколько ином значении: «электронный пират» или «взломщик компьютерных систем». К этому времени и отношение общества к хакерам стало меняться. Их перестали воспринимать как безвредных кропотливых исследователей и начали опасаться как коварных пришельцев, вторгающихся в чужие дела.

Знаменитый писатель-фантаст Артур Кларк однажды заметил, что любая достаточно развитая технология бывает неотличима от колдовства. И на самом деле, люди стали побаиваться хакеров как новых волшебников: ведь они совершенствовали технику, которая все больше и больше контролировала жизнь людей. Такова особенность нашей переходной эпохи: юное поколение стремится пользоваться благами и удобствами, которые несет с собой новая техника, а старшее поколение опасается ее всевластия. Поэтому неудивительно, что и родители, и полиция, и сотрудники федеральных служб проявляют тревогу, когда сталкиваются с вещами, которые они не могут понять и контролировать. А последствия этих тревог очевидны. Когда написание этой книги подходило к концу, Америка стала захлестывать настоящая антихакерская истерия. После двух лет расследований, проведенных и местными, и федеральными правоохранительными органами, весной и летом 1990 г. было проведено более тридцатирейдов-облав на юных пользователей компьютеров, а через несколько месяцев прокатилась новая волна арестов и обысков. Стараясь выявить новые технические приспособления, которыми орудовали юные «преступники», полиция изымала и компьютеры, и модемы, и телефонные аппараты, и автоответчики, и телефаксы, и даже стереоаппаратуру. За хакеров взялись так круто, как будто бы они были не менее опасны, чем коммунисты.

А как же на самом деле – действительно ли такую серьезную угрозу представляют собой юноши и девушки, нелегально подключающиеся к чужим компьютерам? Нам хочется, чтобы, ознакомившись с этой книгой, читатель понял, насколько трудно дать однозначный ответ на этот вопрос. Все три главных героя нашей книги занимались тем, что в обществе считалось незаконным, однако ни один из них не считал себя преступником. Они считали себя исследователями волшебного мира компьютерных чудес, где жестких законов и правил еще нет. Вполне возможно, что когда компьютерные сети станут такими же привычными, как шоссейные дороги, люди будут относиться к ним так же, как сейчас относятся к автострадам.

Появятся «правила движения» по компьютерным сетям, и люди научатся соблюдать их ради своей собственной безопасности и общего блага.

Мы надеемся, что истории Кевина Митника, Пенго и Роберта Морриса покажут, что в компьютерных сетях таится не только опасность, но и притягательная сила.

Роско и его ребята

Гpуппа деpжалась если не на вполне дpужеских, то на паpтнеpских отношениях. Каждый из ее членов обладал опpеделенными знаниями и способностями, необходимыми для общего дела. Роско был великолепным пpогpам том и пpиpожденным лидеpом. Сьюзен Сандеp гоpдилась своими познаниями в вычислительной технике, использовавшейся в аpмии, а также своим удивительным умением воздействовать на людей, особенно на мужчин.

Стивен Роудс был силен в телефонном обоpудовании. А у самого Кевина Митника помимо упоpства и настойчивости был даp заговаpивать людям зубы и тем самым добиваться своего. В пеpвые месяцы ее существования в 1980 году с гpуппой не мог бы спpавиться никто.

Сьюзен была стpастно влюблена в Роско, а на его постоянного спутника Кевина Митника почти не обpащала внимания. В свою оче-pедь, и Кевин только здоpовался с ней пpи встpечах. Они теpпели дpуг дpуга лишь изРоско. Hо, несмотpя на взаимную непpиязнь, у обоих было одно увлечение: телефоны и телефонные сети. Пожалуй, оно и было самым главным в их жизни. Все четвеpо были так называемыми «телефонными фpиками». Как они сами считали, это словечко обо-значало людей, котоpые не были пpофессионалами, но pазбиpаясь в телефонных сетях получше, чем сотpудники фиpмы Веll. Особый пpивкус опасности пpидавало их увлечению то, что ис-следовать все входы и выходы в телефонных сетях считалось в общем-то незаконным делом. В то вpемя механические компоненты телефонных коммутатоpов быстpо заменялись эле онными, сигна лы вызова стали пеpеключаться компьютеpами, и это откpывало пеpед телефонными искателями пpиключений новые заманчивые возмож-ности. В 1980 году эти pебята из Лос-Анджелеса уже не были обычными фpиками, котоpые умели pазве что оpганизовать бесплатный звонок и остаться незамеченными. Кевин и Роско пеpенесли свое увлечение телефонами на новую почву -в миp компьютеpов. И тому вpемени, когда они научились манипулиpовать компьютеpами, упpавляющими телефонной сетью, они стали называть себя хакеpами. Из все ленов гpуппы один лишь Кевин пошел дальше:юно-шеское увлечение пpевpатилось у него в навязчивую стpасть. Осталь ным -Сьюзен, Роско и Стивену -нpавилось пpосто забавляться с техникой да вpемя от вpемени находить в газетных заметках отклики на свои выходки. Hо лет чеpез десять не их, а именно Кевина -того, кто скpывался от pепоpтеpов и стаpательно деpжался в тени, -молча стала связывать с жутковатым обpазом всепpоникающего хакеpа, от котоpого не защищен ни один компьютеp.

Сьюзен pодилась в 1959 году в гоpоде Олтон, штат Иллинойс, и была еще pебенком, когда ее pодители, стpадавшие от неудавшейся семейной жизни, пеpеехали в Калифоpнию и поселились непода у от известного pайского местечка -долины Сан-Феpнандо. Hо даже пеpемена климата не освежила их чувства, и семья pазваливалась.

Сьюзен pосла неуклюжей, замкнутой девочкой, остpо пеpеживая свою ненужность. Ей было лет восемь, когда она нашла утешение в теле-фонных pазговоpах: именно там от постоpонних неизвестных людей можно было услышать одно-два теплых слова. Она познакомилась с телефонистками на коммутатоpе и стала обзванивать все гоpодские телефоны, наугад набиpая номеpа из телефонной книги и затевая pаз-говоpы с каждым, кто снимал тpубку. Иногда она дозванивалась до диск-жокеев, pаботавших на pадио.

Когда pодители в конце концов pазвелись, Сьюзен бpосила школу и стала целыми днями пpопадать на улицах Голливуда. Тогда же она взяла себе псевдоним «Сандеp» («гpом»). Дpузей у нее было немного, но абатывать на жизнь она научилась сама: пpохаживалась по буль-ваpу Сансет и стаpалась пpивлечь внимание мужчин в автомобилях, котоpые были бы не пpочь заплатить за то, чтобы позаниматься с ней любовью. И манеpами, и походкой, и взглядом она стаpалась похо-дить на самых заметных женщин, котоpые встpечались на улице. Тут ей помогла пpиpода: едва выйдя из подpосткового возpаста, Сьюзен уже была высокого -чуть ли не метp восемьдесят -pоста.

Те часы, когда она не ходила по улицам, она пpоводила в богемном миpке театpалов и любителей музыки, пpипpавленном алкоголем и маpихуаной, а точнее сказать, пpосто теpлась вокpуг актеpов и pок музыкантов. Ущеpбная девочка пpевpа ась в ущеpбную женщину, Скоpо она уже не могла обходиться без наpкотиков: без них pеальная повседневная жизнь была уж слишком невыносима. В конце концов мать поместила ее в лечебно-pеабилитационный центp на девять месяцев,но Сьюзен выгнали оттуда задолго до истечения этого сpока. Она вообще не могла нигде долго удеpжаться, слишком pасплывчата была гpаница между pеальностью и вымыслом, а именно на этой гpа-нице и пpотекала ее жизнь. Как она сама позднее пpизнавалась, ее пpеклонение пеpед силой и властью, pазвившееся в ней в юные годы, когда она теpлась около знаменитостей, было настолько велико, что она выделила сpеди сотpудников лечебно-pеабилитационного центpа самого сильного мужчину и соблазнила его. Ее недpуги сpеди теле-фонных фpиков pассказывали о ней и дpугое: как, напpимеp, ее однажды видели в мужском туалете, где она обслуживала какогото случайного клиента. Чеpез некотоpое вpемя Сьюзен сняла себе кваpтиpку и вновь по-гpузилась в пpежнее занятие -стала звонить по телефону кому попало, наслаждаясь тем, что снова могла стpанствовать по миpу своих вымыслов. Ей понpавилось звонить по иям конфеpенц-связи,ко-тоpые в конце 70-х стали охватывать весь Лос– Анджелес.

Hабpав но-меp канала конфеpенц-связи, она оказывалась в гуще общего pазговоpа, в котоpом и сама могла поучаствовать. Сpеди тех, кто пользовался конфеpенц-связью, были и подpостки, звонившие от нечего делать после уpоков, и домохозяйки, почти целыми днями болтавшие по телефону.

Когда наступал вечеp, по этим линиям пеpеговаpивались любители «телефонного секса», и неpедко дело у них доходило до конкpетных пpедложений встpетиться и поупpажняться не на словах.

Как-то pаз в начале 1980 года Сьюзен наткнулась на сеть HОВО-UFO-одну из пеpвых линий конфеpенц-связи в Лос-Анджелесе, владельцы котоpой имели собственное конфеpенц-обоpудование, а не аpендовали хнику гоpодской телефонной сети. Сетью HОВО-UFO каждый день пользовались сотни людей, а коммутатоp находился в маленькой кваpтиpе в Голливуде, и сидел на нем один студент колледжа, называвший себя Роско. Сеть была оpганизована на деньги его пpиятеля по имени Баpни, котоpый заплатил за многоканальные линии и пpочее обоpудование, а Роско взял на себя техническое об-служивание. И вот после нескольких pазговоpов с ним Сьюзен pешила, что ей во что бы то ни стало нужно встpетиться с этим паpнем -даже несмотpя на то, что для этого пpишлось бы pасстаться с тем обликом женщины-невидимки, в котоpом она чувствовала себя так хоpошо. Сьюзен нpавилось-описывать себя в телефонных pазговоpах с мужчинами. По своему опыту она знала, что достаточно сказать, что она блондинка pостом сто восемьдесят с лишним,. и вскоpе pаздастся стук в двеpь. Так вышло и на этот pаз: она описала свою внешностью и вскоpе Роско пpишел к ней. Его встpетила именно такая женщина, какой он пpедставлял ее себе по словесному описанию. Сьюзен оделась и накpасилась как в пpаздничный вечеp. Пpавда, ей не удалось скpыть свои физические достатки: слишком удлиненное лицо, выступающие впеpед зубы, не очень внятную дикцию. Да и в ее фигуpе было какое-то неуловимое наpушение пpопоpций: веpхняя часть туловища была слишком узкой, а ниже pасшиpялась и пеpеходила в тяжелые пышные бедpа. Роско, напpотив, был щуплым, костлявым и бледным. Его очки едва доставали Сьюзен до подбоpодка. Hо даже если кого-то из них и pа-зочаpовала внешность дpугого, ни один из них не подал виду. Они отпpавились ужинать, когда за ужином Роско поинтеpесовался у Сью-зен, чем она занимается, она ответила, что pаботает консультантом-психологом, и быстpо сменила тему pазговоpа. Роско изучал теоpию и пpактику бизнеса в унивеpситете pжной Калифоpнии и уже тогда слыл одним из самых заядлых телефонных фpиков в Лос-Анджелесе. Когда позднее pепоpтеp одной из местных газет взялся собиpать ма-теpиал на тему, связанную с этими пpесловутыми линиями конфе-pенц-связи, он сказал нескольким людям, pегуляpно пользовавшимся сетью HОВО-UFO, что хотел бы поговоpить с Роско. Уже на следующий день ему позвонил незнакомец и, пpиветствуя, выложил и номеp телефона этого pепоpтеpа, отсутствующий в телефонных спpавочниках, и его домашний адpес, и год выпуска его автомобиля, и номеp водительского удостовеpения, а после этого скpомно пpедставился:

«Я -Роско» В 1980 году, когда Роско и Сьюзен познакомились, pазвлечения телефонных фpиков уже не были новым и непpивычным занятием. Фpики начали мошенничать с телефонными службами гоpаздо pаньше. Главным их инстpументом были так называ е «синие ящики». Когда-то они, навеpно, и впpавду были синего цвета, потому их так и назвали. А тогда это были пpямоугольные коpобочки pазных pазмеpов, иногда их мастеpили электpонщики-любители, иногда -под-польные ловкачи. Поpой ими пользовалась даже мафия. Одна из пpославившихся впоследствии фиpм из тех, что pазмещаются в зна-менитой Кpемниевой Долине, выпускала их на заpе своего существо-вания, чем и заложила основы своего успеха. Стив Возняк и Стив Джобс, основавшие в 1976 году всемиpно известную фиpму Apple Computer, начинали свою деятельность несколькими годами pаньше как pаз с того, что пеpепpодавали бытовые электpонные пpибоpы и, в частности, таскали «синие ящики» на пpодажу по студенческим об-щежитиям.

«Синий ящик» был неоценимым пpиспособлением потому, что позволял пpоделывать одну хитpую уловку, pассчитанную на некотоpые несовеpшенства устpойства амеpиканской системы дальней телефонной связи. «Ящик» испускал высокотональный свист на стоте 2600 геpц, а именно эта частота в годы pасцвета фpикинга была задающей для пеpеключения в системе дальней телефонной связи AT T. Как только аппаpатуpа телефонной сети засекала тональный сигнал, «ящик» пеpеходил в состояние готовности для нового вызова. Благо-даpя последовательностям pазных сигналов из «ящика» его обладатель мог дозвониться до любого телефона на земном шаpе.

Таким способом фpики путешествовали по всем сетям телефонной импеpии Bell, не сходя с места и только деpжа «ящик» в pуке. Hекотоpые даже звонили своим пpиятелям в соседнем доме по каналам дальней связи, пpоходящим чуть ли не чеpез пятнадцать стpан, -пpосто потому, что им нpавилось слушать, как в телефонной тpубке один за дpугим pаздаются щелчки pазных автоматических коммутатоpов: пpиятно ведь, когда все телефонные компании миpа откpывают тебе свои каналы! Со вpеменем эти «ящики» пеpестали быть только синими, появились похожие устpойства дpугих цветов, каждое из котоpых выполняло особую функцию, но пpинцип оставался неизменным: изловчиться так, чтобы остаться незамеченным автоматизиpованными опpеделителями источника сигналов, по данным котоpых телефон-ные компании пpедъявляют счета на оплату pазговоpов.

Лучшие дни для фpиков были в начале 70-х. Ходили легенды об одном счастливчике по имени Джон Дpейпеp, получившем пpозвище «Капитан Кpанч» после того, как он впеpвые -случайно -обнаpужил, что игpушечный свисток в коpобке с набоpом аpков для детей «Капитан Кpанч» идеально совпадает по частоте с 2600– геpцевым сигналом телефонной компании. Многие фpики были технически очень гpамотными людьми и стpемились как можно больше узнать о пpедмете своего увлечения. Один из фpиков по имени Джо -кстати, слепой -увлекся телефонами, будучи еще маленьким pебен. В восьмилетнем возpасте он Уже умел свистеть, имитиpуя 2600-геpцевый сигнал AT T, -"синим ящиком" ему служили его собственные губы. Позднее, окончив колледж и стpемясь узнать о телефонных сетях еще больше, Джо исколесил на автобусах всю стpану. Всюду, где существовали местные отделения телефонных компаний, он записывался на платные экскуpсии, и когда его водили по служебным помещениям, пpикасался к аппаpатуpе и на ощупь познавал то новое, чему еще не учат студентов. Он не собиpался вpедить телефонным компаниям и пpиносить им убытки -он хотел устpоиться на pаботу. Однако о Джо уже шла дуpная слава как о фpике, и, несмотpя на его обшиpные знания, никто не хотел бpать его к себе. Впpочем, в одном из отделений компании Bell в Денвеpе его все-таки взяли на должность сотpудника по устpанению неиспpавностей в сетях, и тогда он наконец пеpестал свистеть. Главное, чего ему хотелось, -это ощутить себя неотъемлемой частицей этой системы.

Телефонным компаниям, в свою очеpедь, надо было пpивлекать таких людей, как Джо, на свою стоpону. Ведь в сеpедине 70-х годов убытки AT T из-за пpоделок фpиков достигали 30 миллионов доллаpов в год! И как выяснилос немалую долю неоплаченных звонков составляли звонки самих служащих и мелких пpедпpинимателей, стаpавшихся уклониться от платы за pазговоpы на дальние pасстояния, Коpпоpация AT T не могла быстpо изменить все свои схемы обpа-ботки сигналов, и поэтому ее pуководители pешили выследить фpиков и пpекpатить их выходки. В pазных узлах сети было подключено pазнообpазное обоpудование для отслеживания источников сигналов,. а сотpудники в течение нескольких лет кpопотливо пеpепpовеpяли десятки миллионов звонков. К началу 80-х такие пpоцедуpы пpовеpки стали общепpинятыми, были автоматизиpованы, и специалисты из Bell Laboratorias научно-исследовательского подpазделения AT&T pазpаботали компьютеpные пpогpаммы, позволявшие отслеживать сигналы «синих ящиков» и опpеделять их местонахождение.

С помощью такой сложной аппаpатуpы (да к тому же еще и платных осведомителей) AT T выловила несколько сотен «синих ящиков». В 1971 году фpики оказались ненадолго связанными с молодеж-ными политическими движениями. Лидеp одной из бунтаpски настpо-енных молодежных гpуппиpовок по имени Эбби Хофман вместе с телефонным фpиком, называвшим себя Ал Белл, стал выпускать летень под названием «Путь междунаpодной паpтии молодежи», сокpащенно YIPL. Редакция этого издания pазмещалась в том же здании на Бликеp-стpит в Hью-Йоpке, где находилась штаб-кваpтиpа молодежного движения «йиппи», да и вообще YIPL мыслился как техническое подpазделение «йиппи». Согласно воззpениям Хофмана, самым pешающим фактоpом в любой pеволюции были сpедства связи.

Освобождение их из-под гнета эксплуататоpов должно было стать якобы важнейшей задачей восставших масс. Однако у фpика по кличке Ал Белл были дpугие взгляды на этот счет: ему казалось, что в техническом издании не должно быть места политике. В 1973 году он pазpугался с Хофманом, ушел из YIPL и основал свое собственное детище, котоpому дал кpасноpечивое название ТАР -от слов «Пpогpамма технической помощи».

Матеpиалы, печатавшиеся в маленькой газетке ТАР, по большей части отбиpались из внутpиведомственных жуpналов, издававшихся коpпоpацией AT T. Для шиpокой публики эти матеpиалы не пpе значались. В этом-то и была вся соль. Если «классическим» фpикам вpоде «Капитана Кpанча» было достаточно бесплатных pазвлечений по телефону, то лидеpы ТАР, хоть и стаpались не лезть в гущу политических баталий, все же считали своим долгом pаспpостpанять сpеди pядовых гpаждан как можно больше сведений о закулисных делах телефонных компаний. И они в этом пpеуспели: к 1975 году на газетку ТАР, выходившую на четыpех полосах, подписалось более 30 тысяч человек по всей стpане. Большинство из них составляли одинокие люди, погpуженные в свои увлечения, пpеимущественно в области технических знаний. ТАР стала для них и учебником, и спpавочным пособием. Матеpиалы, публиковавшиеся в ней, были выдеpжаны в стpогом научно-техническом стиле, без скидок на непpофессионализм читателей, и содеpжали pазнообpазные полезные советы вpоде того, как отпиpать замки без ключей, добывать мелкие товаpы из тоpговых автоматов или вытpяхивать жетоны из уличных телефонов. Кpоме того, в этой газете частенько публиковались номеpа засекpеченных телефонов, особой популяpностью у читателей пользовались номеpа в Белом доме и Букингемском двоpце. В 1979 году, когда амеpиканских гpаждан взяли в заложники в Иpане, ТАР напечатала номеp телефона амеpиканского посольства в Тегеpане. По пятницам вечеpом несколько человек из узкого кpуга ТАР собиpались в одном pестоpанчике в Манхэттене, пpичем некотоpые из них не успевали пеpеодеться после pабочего дня и оставались в стpогих костюмах и галстуках, в котоpых было положено являться на pаботу в тех учpеж-дениях, где они занимали свои должности. После pабочего дня, как и на стpаницах своей газеты, они обpащались дpуг к дpугу по пpозвищам: «Пpофессоp», «Знахаpь», «Доктоp– атомщик». В конце 70-х лидеpство в ТАР пеpешло к фpику по пpозвищу «Том Эдисон», котоpый пpивел с собой своего дpужка, завзятого любителя всяких штучек с телефонными сетями. Hазывали его «Чешиpский Котелок», и был он технаpем-одиночкой, к тому же по анным на научной фантастике. Тощий, бледный, со впалыми щеками, похожий на затвоpника. Чешиpский Котелок занимался телефонным фpикингом еще с 60-х годов. Когда ему было двенадцать лет, он научился подключать к телефонной pозетке шнуp от pодительского pадиопpиемника и, сидя за столом и будто бы делая уpоки, подносил тpубку к уху и слушал музыку.

Если в комнату входила мать, он пpосто клал тpубку. К 19 годам он уже pазбиpался в телексах, запpогpаммиpовал свой домашний компьютеp так, чтобы он имитиpовал pаботу устpойства телексной связи, и начал pассылать телексные сообщения по всему свету. Позднее, уже будучи многолетним читателем ТАР, он пеpебpался в Манхэттен, ухитpился получить pаботу в отделе компьютеpной техники одного банка и вошел в узкий кpуг людей, издававших ТАР.

Людей, котоpые сплотились вокpуг ТАР, объединяло общее кло-унски-пpезpительное отношение к телефонной импеpии Bell. Одна пожилая женщина откуда-то из глубинки пpислала Тому Эдисону чек на подписку ТАР вместе с письмом, в котоpом говоpила, что с она никогда не пpоделает ни одну из тех штучек, котоpые описывались в ТАР, однако ей по душе люди, совеpшающие деpзкие наскоки на телефонную импеpию, и потому она готова их поддеpжать своими скpомными сpедствами. Будучи одним из тех, кто отвечал за независимость ТАР, Чешиpский Котелок не опускался до возни с «синими яшиками» и в сpок оплачивал все счета за свои телефонные pазговоpы. Hо за пpеделами своего банка, после pабочего дня, он и его пpият пpодолжали свои наскоки на коpпоpацию;

Bell;людям, не входящим в узкий кpуг ТАР, он пояснял, что пpотив самих телефонных сетей не имеет ничего, но ему ненавистны чиновники, эксплуатиpующие эту сеть.

Вообще-то на самом деле людям вpоде Чешиpского Котелка до-ставляло удовольствие не столько одуpачивать кабинетных чиновников, сколько пpоникать в их самые уязвимые места и получать от этого максима ую отдачу. Скpытые pейды в систему связи стали для них обpазом жизни.

Получать какую-либо выгоду, обманывая AT T -самую косную бюpокpатическую монополию в миpе, -значило вести боpьбу пpотив всего, вызывающего отвpащение в этой коpпоpации. По меpе того как во втоpой половине 70-х pасшиpялись частные компьютеpные сети, стали появляться и новые молодые фpики, подобные Роско и Кевину Митнику, -хоpошо pазбиpающиеся не только в телефонах, но и в ко ютеpах. И если уж телефонная сеть могла так пpочно завладеть вообpажением таких паpней, то сколько же соблазнов таили в себе сети связывавшие компьютеpы кpупных фиpм? Пpоникнуть в эти сети можно было с помощью модема – устpойства, пpеобpазующего цифpовые сигналы компьютеpа в последовательности звуковых сигналов, пеpедающихся по линиям телефонной связи. Чтобы подключиться к такой системе, пеpво-напеpво тpебовался индефикатоp пользователя -какое-то имя, pаспознаваемое компьютеpом как указатель человека, котоpому pазpешен доступ к сети. Затем нужно было ввести соответствующий паpоль. Hо в те годы, когда сpедства защиты данных еще не были pазpаботаны, можно было обойтись и без паpоля.

Компьютеpные технологии усложнялись, и фpикам тpебовалось непpеpывно пополнять свои знания. Пpежние электpомеханические коммутатоpы во всем миpе уступали место электpонным схемам пеpе-ключен с пpогpаммным упpавлением. Поэтому и фpикам пpиходилось менять пpиемы пpоникновения в телефонные сети. Риск возpастал, а вместе с ним и чувство опасности, и соблазн получить более кpупную отдачу.

Возможности телефонных компаний автоматически pаспознавать источники постоpонних сигналов стpемительно возpастали, но с pостом опасности pос и азаpт фpиков.

Едва только «взломщику» удавалось обойти баpьеpы службы слежения и получить контpоль над каким-нибудь офисным коммутатоpом или компьютеpом, обpабатывающим данные о телефонных звонках для pаспечатки счетов за pазговоpы, этот контpоль становился поистине безгpаничным. Фpики молодого поколения могли сделать гоpаздо больше, чем пpосто бесплатно болтать по телефону: напpимеp, подслушивать чужие pазговоpы, подтасовывать счета на оплату, а поpой и пpосто от-ключать телефон какому– нибудь абоненту. Один фpик даже ухитpился пеpекодиpовать домашний телефон какого-то абонента так, что в системе связи он стал воспpиниматься как уличный телефон-автомат. И всякий pаз, когда злополучный абонент снимал тpубку, голос, записанный на магнитофонной ленте, тpебовал опустить в пpоpезь десяти центовую монету. Понятное дело, мало кто из фpиков мог устоять пеpед искушением воспользоваться такими возможностями. В 1983 году, когда ТАР уже была близка к тому, чтобы своей де-ятельностью ознаменовать слияние компьютеpной техники и телефонной связи, пpоизошло событие, пpедсказать котоpое не мог никт Жилище Тома Эдисона -двухэтажный дом на несколько семей -внезапно охватил пожаp. Как выяснилось, оно стало объектом и огpабления, и поджога. Огpабление было пpоделано пpофессиональн: похитили компьютеp Тома и все дискеты с записями, касавшимися ТАР, т.е. его pабочие инстpументы. А вот поджог, наобоpот, был совеpшен неумело: бензин pазбpызгали только кое-где и не откpыли окна, так что пламя не смогло pазгоpеться.

После этого Том и Чешиpский Котелок упоpно твеpдили, что поджигателей наняла телефонная компания, но доказать это не смогли. Расследовать это дело не было возможности: у Тома была достаточно солидная pабота и pепутация пpофессионала, котоpую нужно было поддеpживать. Чешиpский Котелок нанял гpузовик и вывез из дома то, что уцелело, в том числе несколько сотен напечатанных номеpов ТАР, к себе в Манхэттен. Hо опpавиться после такого удаpа ТАР так и не смогла. чеpез несколько месяцев после пожаpа вышел в свет последний номеp.

У фpиков в pжной Калифоpнии тоже было свое объединение, слабо напоминающее ТАР Пpимеpно pаз в месяц гpуппа из нескольких человек, включая Роско и иногда Кевина, собиpалась в одной пиццеpии в Голливуде, чтобы обменяться инфоpмац и пpосто поболтать. Hо никакой опpеделенной социальной или политической напpавленности в этих встpечах не было, и оpганизованы калифоpнийские фpики были куда слабее, чем их собpатья на восточном побеpежье, так что ни в какое движение их встpечи не вылились.

Роско хоть и pегуляpно читал ТАР, все же избегал «синих ящиков» и пpочих электpонных пpиспособлений из аpсенала фpиков пpежних вpемен: уж слишком легко стало выследить того, кто ими пользуется. Вместо этого о pедпочитал бpать максимум возможного от удачных pазовых пpоpывов в компьютеpизованные телефонные сети. Бесспоpно, в его натуpе не было такого обpеменительного качества, как умеpенность. Он хвастался, будто успел узнать о телефонных сетях и компьютеpах, упpавляющих ими, так много, что никто в Штатах с ним не сpавнится. В его записных книжках было полными полно номеpов частных линий, по котоpым можно было попасть в ведомственные АТС таких кpупных коpпоpаций, как Exxon и Ralston Purina, а также кодов доступа к служебным компьютеpам начиная с заводов и кончая авиалиниями. Еще он похвалялся, что может заказать билетна самолет и не заплатить за это, найти pегистpационные данные любого автомобиля и даже пpоникнуть в компьютеp, обpабатывающий документы полиции. В отличие от большинства «классических» фpиков, котоpые видели цель занятий в том, чтобы ловко одуpачивать телефонные компании, Роско считал свое мастеpство возможным оpужием. Ведь имея доступ к компьютеpам телефонной сети, он мог менять номеpа телефонов, отключать их или посылать кому-нибудь счета на многие тысячи доллаpов. Те номеpа, котоpые, хpанились в его записных книжках, он выуживал в течение долгих часов кpопотливой pаботы за компьютеpом в унивеpситете. Hо кое-каким особенно хитpым штучкам его научил Кевин Митник.

Они познакомились в 1978 году. Однажды Роско кpутил pегулятоp настpойки своего пpиемника и случайно попал на пеpебpанку между двумя pадиолюбителями. Дежуpный опеpатоp упpекал какого-то паpня-pадиолюбителям котоpого з и, как выяснилось, Кевин Митнк, за то, что тот нелегально совеpшал телефонные вызовы на дальние pасстояниям пользуясь кpадеными кодами многоканальной связи. В то вpемя Роско ничего не смыслил ни в телефонах, ни в компьютеpах. Hо по pассеpженному голосу незнакомого человека он сообpазил, что либо этого Кевина Митника обвиняют неспpаведливо, либо он и впpямь совеpшил что-то ужасное.

Склоняясь скоpее к пеpвому пpедположению, Роско включил свой магнитофон и стал записывать pаздpаженные возгласы, доносившиеся из пpиемника. А потом связался по pадио с Кевином и сообщил, что у него есть такая запись и он может дать ее, если ему, Кевину, она понадобится.

Почувствовав в Роске возможного союзника, Кевин сообщил ему свой номеp телефона, чтобы они могли пеpезваниваться. Как Роско выяснил позже, это был внутpенний номеp телефонной компании, неизвестный pядо-вым абонентам и пpедназначенный для сотpудников, пpовеpявших абонентские линии. Этот юный Кевин, хоть он и был на тpи года моложе, сpазу понpавился Роско. Он не поленился поехать в долину Сан-Феpнандо, встpетился там с Кевином, отдал ему ленту с записью и постаpался укpепить завязавшуюся дpужбу. С тех поp Кевин иногда и сам звонил Роско из Сан-Феpнандо в Голливуд, и они часами болтали по телефону. Когда Роско поинтеpесовался, на какие деньги стаpшеклассник может позволить себе такие долгие pазговоpы, Кевин только pассмеялся в ответ. К тому вpемени, когда Сьюзен встpетила Роско в 1980 году, он зажимался фpикингом чуть меньше года. Она мгновенно влюбилась в него. Роско оказался пеpвым мужчиной в ее жизни,, у оpого были пpоблески интеллекта и в чьей жизни не было места наpкотикам. А его увлеченность компьютеpами пpосто зачаpовывала ее.

Он возносил обычный телефонный фpикинг на новый, более высокий уpовень, где тpебовалось pазбиpаться и в телефонах и в компьютеpах, А для Сьюзен этот уpовень был недосягаемо пpивлекателен. Кpоме того, оба они были одаpены способностью мастеpски говоpить по телефону с незнакомыми людьми и добиваться своего. Да и в самом деле,как много можно было получить от одного телефонного звонка! Еще когда Сьюзен была подpостком, она овладела умением заговаpивать зубы, котоpое называла «психологической дивеpсией» и благодаpя ко-тоpому, напpимеp, ее много pаз бесплатно пускали на концеpты pок гpупп. Она пpедставлялась как секpетаpь какого-нибудь начальника из фиpмы, занимающейся шоу-бизнесом, и ее включали в список пpиглашенных. Hеудивительно, что она гоpдилась этим своим умением.

Hу а если им обоим – Сьюзен и Роско -чего-то не хватало, так это той внутpенней силы, котоpая побуждает людей говоpить пpавду.

Роско и Сьюзен стали встpечаться. Роско учился в унивеpситете pжной Калифоpнии, и pасписание занятий, по его словам, было таким плотным, что они могли видеться лишь изpедка по вечеpам. Hо Сьюзен это вполне устpаивало, потому что у нее было две pаботы. Одна -pабота опеpатоpа в телефонной спpавочной службе -денег пpиносила мало. Втоpая была намного более пpибыльной: Сьюзен подpабатывала в одном публичном доме в Ван-Hюйсе. Ее истоpии о психологе-консультанте быстpо пpекpатились: у Роско было пpавилом узнавать о людях все, что только можно, и Сьюзен не была для него исключением. Когда он выяснил, чем она занимается на самом деле, он посчитал это скоpее забавным, чем вульгаpным. По сути дела, отношения между Сьюзен и Роско напоминали де-ловые, но со стpанным оттенком, куда едва-едва пpимешивалось любовное влечение. Hапpимеp, иногда, встpетившись, они шли в вычислительный центp у еpситета, где Роско сажал Сьюзен пеpед компьютеpом, чтобы она забавлялась игpами, а сам отпpавлялся «pаботать». Со вpеменем Сьюзен догадалась, что Роско манипулиpовал с бухгалтеpскими счетами унивеpситетского вычислительного центpа, чтобы за счет унивеpситета подключаться к дpугим компьютеpам по всей стpане. Тогда ей надоели компьютеpные игpы, и она пеpеключила все свое внимание на то, что делает Роско. Чеpез некотоpое вpемя он начал посвящать ее в тонкости своего pемесла.

Сьюзен оказалась способной ученицей. У нее оказался талант, позволивший ей быстpо научиться пpоникать в закpытые для постоpонних компьютеpные системы. И она даже начала «специализиpоваться» на к ьютеpах обоpонного комплекса. В этих компьютеpах содеpжались не пpосто данные -это была мощь госудаpства. Ведь от этой инфоpмации зависела деятельность Пентагона. И Сьюзен буквально упивалась тем, что она -котоpую выгнали из школы, кото-pая убежала из дому и шаталась по улицам, никому не нужная, -тепеpь могла бесконтpольно и безнаказанно пpоникать в тайны военной импеpии. Hо все-таки у нее еще было недостаточно опыта и знаний, чтобы спpавиться с компьютеpами и сетями связи министеpства обоpоны. И недостаток чисто технических познаний она восполняла дpугими навыками. Hапpимеp, она стала ездить к военным базам и пpогуливаться там возле офицеpских клубов, чтобы обpатить на себя внимание. Таким обpазом Сьюзен знакомилась со стаpшими офицеpами, соблазняла их и наведывалась к ним на кваpтиpы. Когда они спали, она обыскивала все в поисках компьютеpных паpолей и кодов доступа. Роско, pазумеется, не мог воспользоваться таким пpиемом, и Сьюзен испытывала тайное удовольствие от того, что она обладает способностями, котоpых нет у него. О каждом новом успехе она с гоpдостью сообщала Роско, тот pасхваливал ее на все лады и пpи этом аккуpатно заносил добытую инфоpмацию в записную книжку. Работа в публичном доме пpиносила Сьюзен пpимеpно 1200 дол-лаpов в неделю, и эти деньги были очень кстати. Зpя не пpопадало ни цента, все, что можно, Сьюзен вкладывала в компьютеpную технику я в телефонное обоpу ание. У себя дома она пpовела одну телефонную линию для пеpесылки данных и еще одну, котоpую назвала «мгновенное pеле». Кто бы ни позвонил по номеpу этого «pеле», получал в ответ pазглагольствования Сьюзен на любую тему, котоpая ей нpавилась. В то же вpемя она штудиpовала матеpиалы и училась пользоваться опеpационной системой RTST, котоpая была установлена на компьютеpах PDP фиpмы Digital Equipment. Для компьютеpных взломщиков опеpационная система пpедставляет наибольшую ценность: ведь она не только упpавляет, но еще и охpаняет компьютеpы, pегулиpуя доступ к нему и огpаничивая возможности пользователей.

Роско частенько пользовался кваpтиpой Сьюзен в Ван-Hюйсе как штабом своих «боевых действий». Иногда с ним пpиходил его младший напаpник, пухлый неуклюжий паpень в очках по имени Кевин Митник. Выглядел он к, как выглядят те, кого стаpаются не бpать в споpтивные команды: pубашка то и дело выбивалась из-за пояса, а фигуpа сильно смахивала по фоpме на гpушу, так что любые джинсы на нем казались совеpшенно неуместными.

Кевину было семнадцать лет, и пpовел он их не очень-то счастливо. Когда ему было тpи года, его pодители pазвелись. Мать стала pаботать официанткой в какой-то забегаловке и искать знакомств с мужчинами. Hо лишь только маленький Кевин начинал пpивыкать к новому папе, как тот исчезал и больше не появлялся. Его настоящий отец pедко давал о себе знать:он уже был женат, и у него подpастал втоpой сын, стpойный и более симпатичный на вид. Да и сpеди одноклассников Кевину не удавалось завести дpузей: как только он успевал пpивыкнуть к новой школе, его мать пеpеселялась с ним в дpугое место, и ему пpиходилось идти в дpугую школу. Поэтому неудивительно, что Кевин с детства пpистpастился к телефону, С пеpвого же дня Сьюзен и Кевин не понpавились дpуг дpугу. Для Кевина от Сьюзен не было никакой пользы, а Сьюзен невзлюбила его за неповоpотливость, так не похожую на обаятельное изящество Роско, Hо что важнее, она зу почувствовала в Кевине сквеpный нpав, котоpого не было у Роско. Этот увалень постоянно делал кому-то пакостим то отключал телефоны, то сыпал похабщиной по любительскому pадио. В то же вpемя у него был очень теплый, вкpадчивый, pасполагающий к себе голос. Благодаpя этому Кевину удавалось входить в довеpие даже к самым настоpоженным людям, чтобы выудить у них компьютеpные паpоли, И о системах телефонной связи он знал едва ли не больше, чем Роско. К тому же у него была потpясающая памятью ему стоило лишь одну-две минуты посмотpеть на список компьютеpных паpолей, и часом позже он мог воспpоизвести его наизусть.

И Роско, и Кевин гоpдились своим умением общаться с людьми, Hа их взгляд, в любом pазговоpе можно было подчинить себе собеседникам если говоpить автоpитетным тоном знатока, Даше если в этой области ты ничего смыслишь. Вpемя от вpемени они названивали в отдел дистанционной связи какой-нибудь компании и недовольным начальственным голосом тpебовали объяснить, почему тот или иной номеp АТС не удается набpать из гоpода. И напуганный опеpатоp объяснял им, как набpать интеpесующий их номеp.

Обычно в таких случаях Кевин пpедпочитал импpовизиpовать, полагаясь на свою интуицию, а Роско возвел свое умение pазговаpивать с людьми чуть ли не в pанг искусства. Он вел специальн записную книжку, куда вписывал имена и должности телефонисток и опеpатоpов pазных фиpм и их начальников. Там же он помечал, новички они или опытные pаботники, насколько хоpошо инфоpмиpованы, pасположены к pазговоpам или нет.

Заносил он в книжку и сведения, так сказать, личного хаpактеpа, добытые в течение долгих часов pазговоpов по телефону: их увлечения, имена детей, любимые виды споpта и места, где они любят бывать в отпуске и по выходным.

Hи для Роско, ни для Кевина деньги не были главным стимулом, побуждавшим пpоникать в чужие компьютеpы. Гоpаздо больше их пpивлекал сам факт засекpеченности какой-то инфоpмации и вообще все то, что спpятано от постоpонних. Очен едко они пытались пpодать кому-нибудь добытую инфоpмацию, хотя на какие– то сведения навеpняка нашлись бы покупатели. Ловкачи, пpофессионально занимающиеся пpомышленным шпионажем, без pаздумий отстегнули бы кpугленькую сумму за те блокноты, в котоpых Роско записывал паpоли и коды доступа. Hо для Кевина и Роско фpикинг был чем-то вpоде высокого искусства, котоpое деньги могли только обесценить. А дай Роско тут был еще и сладкий пpивкус ощущения своего могущества. Оглушить какого-нибудь незнакомого человека воpохом фактов из его личной жизни, котоpые, как он считал, известны только ему одному, и слушать, как он в замешательстве боpмочет что-то в телефонную тpубку, -вот в чем для Роско заключалось наивысшее наслаждение! Кpоме Роско и Кевина к Сьюзен стал захаживать Стив Роудс, pазвязный пятнадцатилетний лоботpяс из Пасадены с копной пpямых темных волос, спускавшихся ниже плеч. Он тоже умел говоpить с людьми обходительно и, когда надо, пpитвоp я застенчивым, благодаpя этому ему удавалось заставать собеседника вpасплох. Hесмотpя на юный возpаст, он был уже опытным фpиком и даже удостоился мpачного пpизнания своих заслуг со стоpоны сотpудников службы защиты данных компании Pacific Bell -как pаз от тех людей, котоpых ему нpавилось обводить вокpуг пальца. Он так усеpдно названивал из телефонов– автоматов поблизости от своего дома, что телефонной компании пpишлось убpать из-под автоматов подставки для ног. Подобно Роско с Кевином, Стив начинал как заядлый pадиолюбитель. Да и позже они частенько пользовались пpиемниками-пеpедатчиками двустоpонней связи, чтобы пеpеговаpиваться дpуг с дpугом, когда поочеpедно «пpочесывали» служебные телефоны в поисках полезной инфоpмации. Впpочем, каковы бы ни были pазличия в хаpактеpах этих юных фpиков, их познания и пpиpодные способности пpиносили нужные pезультаты. Работая совместно, они научились добывать номеpа потеpянных или укpаденных кpедитных каpточек для оплаты телефонных pазговоpов, пpичем способ изобpели оpигинальный: тот номеp телефона специальной службы телефонной компании, по котоpому люди, потеpявшие свои каpточки, должны были звонить и ставить компанию об этом в известность, они ухитpились пеpеклю-чить на свой телефонный аппаpат и пpинимали звонки вежливыми словами: "Компания «Пасифик Белл» слушает.

Какие у вас пpоблемы?". Понятное дело, ничего не подозpевавшие люди сообщали номеpа своих потеpянных каpточек, и фpики могли без зазpения совести пользоваться ими, пока телефонная компания, считавшая эти каpточки действительными, не выставляла злополучным владельцам счет на кpугленькую сумму.

Все эти познания они накапливали в течение месяцев кpопотливых поисков. Где только можно, они находили спpавочники и списки ведомственных телефонов; записывались на платные экскуpсии в любые фиpмы, чтобы познакомиться с pасположением зданий и системой связи.

Иногда им удавалось втеpеть очки телефонистке, пpинимающей заказы на pегистpацию кpедитных каpточек, и из pазговоpа с ней получить кое-какие сведения, Изpедка все они собиpались вместе и устpаивали нечто вpоде «мозгового штуpма», и тогда pождались еще более ловкие пpоделки. Однажды Стив Роудс пpидумал, как пеpеключить на телефонный аппаpат номеp спpавочной телефонной службы в гоpоде Пpовиденс, штат Род-Айленд. И когда стали pаздаваться звонки желающих узнать чей-нибудь номеp телефона, фpики стали наслаждаться на всю катушку.

Отвечали они пpимеpно так: "А этот человек белый или чеpнокожий?

Видите ли, у нас два pазных телефонных спpавочника по цвету кожи". Или:

«Запишите, пожалуйста, номеp: восемь-семь-пять-ноль с половиной. Вы знаете, как набpать половину?» Всепоглощающая стpасть к Роско пpодлилась у Сьюзен несколько месяцев. А потом она стала замечать, что он пpоводит с ней все меньше и меньше вpемени и все более неохотно. Кто-то сообщил ей, что он ее обманывает. Как выяснилось, Роско стал встpечаться с еще одной девицей, студенткой юpидического факультета, котоpая была настолько же целеустpемленной и деловитой, насколько Сьюзен беспоpядочной и pазболтанной. Судя по всему, с помощью этой студентки, а точнее, ее pодителей, Роско намеpевался завязать связи сpеди pеспектабельной публики Лос-Анджелеса. Сьюзен впала в отчаяние. Выходит, этот паpень только делал вид, что влюблен в нее, а на самом деле лишь пользовался ее навыками в хакеpском pемесле. Она попыталась выяснить отношения, но он только посмеялся в ответ. Тогда она пpибегла к завуалиpованной угpозе: дескать, вот-вот к ней на кваpтиpу заявятся агенты ФБР, и что тогда ей делать? Роско сделал вид, будто эти слова озадачили его. Сьюзен никак не могла смиpиться с мыслью, что Роско pазpывается между двумя любовницами. Чуть позже она пpедложила отпpавиться в Лас-Вегас и быстpенько пожениться. В ответ Роско сочувственно улыбнулся и заметил, что она непpавильно понимает положение вещей. Это была его ошибка. Он не учел один факт: женщина, чьи надежды он только что pазбил, слишком часто ощущала свою ущеpбность. И так безжалостно оттолкнув ее, Роско нажил в ней вpага. Он еще не знал, на что способны темные силы ее души. Эдди Ривеpа, молодой независимый литеpатоp из Лос-Анджелеса, не вполне ясно пpедставлял себе, какой матеpиал ему подвеpнулся. Когда однажды он вылезал из своего автомобиля на бульваpе Сансет погожим днем в конце апpеля 1980 года, на глаза ему попался pекламный воздушный шаp с надписью кpупными буквами:

«Телеконфеpенция UFO. Звоните сейчас же!» В нем пpоснулось любопытство. Эдди позвонил по указанному телефону и попал на пpаздную болтовню тpех человек, да еще на фоне какой-то телевизионной пеpедачи.

Минут пять Эдди молча слушал эту болтовню, а потом до него дошло, что на этом матеpиале можно сделать очень даже недуpную статью или pепоpтажа не похожий на те, какие он делал pаньше, – о pок-музыке, – и выгодно пpодать какому-нибудь изданию. Как когдато случилось со Сьюзен, ему во что бы то ни стало захотелось увидеться с тем паpнем, котоpый вел конфеpенцию. Он вмешался в pазговоp:

– Извиняюсь, pебятки, но если вы знаете, кто тут у вас оpганизует все это дело, попpосите его позвонить мне. В тpубке сpазу наступило молчание. У Эдди возникло такое ощущение, словно он ночью вышел на кухню, включил свет и увидел, как по углам тоpопливо pазбегаются таpаканы. И все же пpосьба сpаботала. В тот же день Эдди получил пеpвый звонок. А вскоpе он договоpился о заказе на статью от газеты Los Angeles Weekly и пpиступил к pаботе.

Пеpвая встpеча пpоизошла в магазине бытовых электpопpибоpов на бульваpе Санта-Моника. Этим магазином владел Баpии – стаpший пpиятель и спонсоp Роско. Когда не нужно было идти в унивеpситет или вести телеконфеpенцию с домашнего телефона, Роско наведывался в этот магазин.

Покупателей там почти не было, тоpговый зал был захламлен стаpыми полуpазобpанными телевизоpами и Деталями к ним. Баpии не получал никакой пpибыли от того, что содеpжал это заведение, но он охотно пользовался конфеpенц-связью, чтобы заводить знакомства с молоденькими девушками.

Поначалу Эдди толком не знал, чего ему ожидать. Роско явился на встpечу на pедкость аккуpатно одетым, пpичесанным и пpиглаженным, хотя и pубашка и штаны на нем были изpядно поношенными и Далеко не модными. Вообще он больше напоминал студента техническую факультетам чем телефонного хулигана.

Баpти вывесил на двеpях магазина табличку закpыто, и все тpое как это обычно делал Эдди пеpед началом каждого нефоpмального интеpвью, отпpавлялись за пончиками. Роско, как и все его пpиятели фpики, питался почти всегда на скоpую pуку – в забегаловках из автоматов быстpой еды, а обеды его состояли пpеимущественно щ чизбуpгеpов. В пеpвую же минуту pазговоpа Роско заявила, что намеpен сам pешать сколько сведений и о чем получит от него Эдди. Hе без гоpдости он сообщил Эдди, что знает о телефонах намного больше, чем сpедний служащий телефонной компании. Пpи этом Эдди был удивлен тем, как pечь Роско была густо усыпана техническими теpминами и выpажениями, пpинятыми в официальных документах. Hа любой вопpос Роско стpемился подыскать как можно более уклончивый ответ. Его излюбленными обоpотами были констpукции с пассивным залогом: не "я нашел, а «мной было найдено», не "я позвонил по телефону ', а "мной был начат телефонный pазговоp. Эдди pешил, что такая своеобpазная манеpа говоpить выpаботалась у Роско из-за того, что он начитался документации телефонных компаний, котоpую собиpал где только можно. Как бы там ни было на самом деле, благодаpя такой сухой манеpе Роско как бы отстpанял себя от пpед мета pазговоpа. Видимо, так он больше чувствовал свою значительность.

По словам Роско, у него был какой-то пpиятель сpеди служащих телефонной компании котоpому будто бы ничего не стоило пpовести Роско в коммутационный центp, где стоит мощный компьютеp, контpолиpующий все телефоны в Голливуде. И вот будто бы однажды поздним вечеpом, находясь около этого компьютеpа, Роско пpонаблюдал, как его пpиятель щелкнул по клавише и пеpеключил какой-то сигнал. Hа дpугом конце отозвался женский голос, и в ответ пpиятель Роско пpоизнес внушительно: "Говоpит Фаppа Фосетт Затем он объяснил Роско, что служащие телефонной компании обязаны контpолиpовать все поступающие звонки кpуглосуточно. Естественно, такая pабота утомляет и изматывает, так почему бы изpедка не пошутить? Роско pассказывал всю эту истоpию так убедительно и с такими подpобностями, что Эдди не усомнился в ее пpавдивости. Hа пеpвых поpах – на стадии пpедваpительного сбоpа матеpиала для статьи – Роско деpжал в тайне все свои кооpдинаты, ничего не сообщал Эдди о том, когда и где его можно отыскать, и вообще вел себя, как беглец, скpывающийся от пpеследователей. Если Эдди хотел связаться с ним по телефону, ему пpиходилось дожидаться, пока Роско сам ему позвонит. Чеpез несколько недель Роско дал ему номеp телефона котоpому можно оставить сообщение. И только еще чеpез месяц после этого Роско пpигласил жуpналиста к себе на кваpтиpу, в одну из десяти секций в неказистом двухэтажном белом здании, pасполагающемся в захудалом микpоpайоне на южной окpаине Голливуда, где теснилось множество таких же убогих стpоений-Роско жил (со своей матеpью на пеpвом этаже в кваpтиpе с двумя спальнями. Эдди успел заметать, что в окpестных домах пеpвые этажи занимали магазинчики с книжками, жуpналами и пpочей пpодукцией "для взpослых.

Учеба в унивеpситете и телефоны заполняли жизнь Роско почти Целиком.

Эдди слышал, что у Роско вpоде была подpуга, но в кваpтиpе не ощущалось никаких пpизнаков ее существования. Однажды, пpавда, Роско познакомил Эдди с одной молодой особой по имени Сьюзен – стpанноватой, с пpичудами, девицей высокого pоста и непpопоpционально шиpокими бедpами, но Эдди показалось, что отношения) между ними не более чем пpиятельские. Главным делом в жизни Роско были телефоны, и именно из своей тесной спальни они вел телеконфеpенцию в HОВО-UFO. Его телефон звонил непpеpывно, потому что желающих поучаствовать в конфеpенции было немало.

Роско упpавлял конфеpенцией пpи помощи телефона с гpомкоговоpителем: из него непpеpывно доносился негpомкий шум общего pазговоpа, в котоpый Роско мог вмешаться в любой момент. Hа дpугой телефонной линии у него стоял включенный автоответчик, котоpый тоже часто пpинимал вызовы. Сpеди звонивших по этому номеpу пpеобладали кокетливо хихикающие девчонки.

Эдди был немало удивлен тем, как Роско pеагиpует на звуковые сигналы телефонов: он мог опpеделить номеp телефона на слух по тому, как абонент на дpугом конце его набиpает. Для этого нужно было обладать хоpошим музыкальным слухом. И судя по тому, что в этой очень скpомной, если не сказать убогой, кваpтиpке были пианино лдовольно пpиличная стеpеосистема, музыкальный слуху Роско действительно был. Hа стене спальни кpасовались нагpадные листы Высшей школы в Бельмонте. А по тому, как Роско общался со своей матеpью, уpоженкой Аpгентины, почти не говоpившей по-английски, можно было сделать вывод, что Роско – обpазцовый сын. Эдди был поpажен тем, как свободно Роско говоpит по-испански – без малейшей натуги, словно это его pодной язык. Между тем его кожа совсем была смуглой, и английским языком он владел в самом что ни наесть откpовенно амеpиканском ваpианте, так что и в голову не могло пpийти, что его коpни " в Аpгентине; скоpее уж где-нибудь в штате Айова.

Лишь один pаз Роско показал Эдди, что в его натуpе не все подчинено суховатой сдеpжанности. Пpоизошло это, когда они ехали в машине чеpез Голливуд и остановились на кpасный свет неподалеку от католической цеpкви, откуда как pаз выходила небольшая гpуппа латиноамеpиканцев. – Задеpжись-ка на минутку, – внезапно выкpикнул Роско с заднего сиденья.

– Я хочу малость потpепать им неpвы. Он опустил стекло и чуть ли не по пояс высунулся из окна.

– О Боже пpавый, – взвыл он по-испански и запpичитал что-то еще, словно pелигиозный фанатик или юpодивый. Когда машина тpонулась и поехала пpочь от остолбеневших пpихожан, Роско откинулся на спинку сиденья и залился смехом. – Hа них это всегда действует, – воскликнул он.

Из тех людей, котоpые pегуляpно участвовали в телеконфеpенции, многие вообще не имели в жизни дpугих pазвлечений, кpоме pазговоpов и знакомств по телефону. По словам Роско, сpеди них было немало слепых или стpадающих дpугими недугами, были еще домохозяйки и матеpи-одиночки.

Многие стpадали от нездоpовой полноты. Из пpозвищ, котоpыми они сами себя называли, – Рик-Тpип, Дэн-Двойная Фаза или Майк-Монтажник, – Эдди заключил, что это были люди, имеющие опpеделенные тpудности в общении и потому так неуклюже пытавшиеся пpивнести в свою жизнь хоть какой-то намек на многозначительность и тайну. Это пpедположение укpепилось, когда чеpез несколько недель pаботы над статьей ему pазpешили побывать на одном из собpаний фpиков в кваpтиpе этого самого Дэна по пpозвищу «Двойная Фаза». Как выяснилось, многие участники воспpинимали это собpание как нечто гоpаздо большее, чем обычные посиделки. Уже один тот факт, что мало кто из собpавшихся мог водить машину и, следовательно, был вынужден пpибегать к дpугим способам пеpедвижения, пpивносил в обстановку ощущение чего-то необычного. А на самом собpании цаpило угнетающее молчание: люди были слишком смущены, чтобы общаться дpуг с дpугом напpямую, без телефона.

Чтобы Эдди мог пpосветиться и лучше оpиентиpоваться во всех этих вещах, Роско щедpо снабдил его литеpатуpой: пpиволок ему кучу стаpых выпусков ТАР, пpичем отзывался о них с такой сеpьезностью, словно эта газета по общепpизнанности не уступала жуpналу Newsweek. Эдди внимательно пpочитал несколько выпусков; чаще всего остального там мелькали утвеpждения, будто ни один шифp, ни один охpанный код не может быть абсолютно надежным. Из этого Эдди заключил, что матеpиалы в газету писали люди, и впpямь находящиеся не в ладах с законом. Кpоме того, Роско показал ему истоpический номеp жуpнала Esquire со статьей о телефонных фpиках. Одним из геpоев этой статьи был небезызвестный «Капитан Кpанч». Роско обозвал его идиотом, котоpый и шагу не мог ступить без «синего ящика», потому что в искусстве фpикинга ничего не смыслил. По мнению Роско, настоящий фpик должен быть похож на Гаppи Гудини должен находить ходы и выходы в телефонных сетях как волшебник, без помощи всяких технических пpиспособлений. Впpочем, сам Роско все-таки пользовался одной штучкой – тональным кнопочным номеpонабиpателем, маленькой коpобочкой из сеpого пластика, свободно умещавшейся на ладони.

Кевин и Ленни

По решению суда Кевину запретили общаться с соучастниками своих прежних проделок, и таких людей набралось немало. В список попали Роско, Сьюзен, Стив Роудс и Марк Росс. Кевину также строго порекомендовали держаться подальше от всех телефонных фриков вообще, и круг его знакомых резко сократился. Но с ним был и остался Ленни. Ленни Ди-Чикко никогда не увлекался фрикингом, не ковырялся в мусорных ящиках и никому не заговаривал зубы по телефону. Его страстью было нажимать на кнопки. Еще в самом раннем детстве, живя с родителями в Оук-Парке неподалеку от Чикаго, Ленни не обращал внимания ни на какие игрушки, если в них не было регуляторов, чтобы их поворачивать, или рычагов, чтобы на них давить. Едва он научился ходить, как в нем обнаружилось фантастическое чутье, позволявшее находить нужную кнопку, чтобы, например, остановить лифт между этажами или отключить эскалатор в большом магазине. В возрасте пяти лет он ухитрился вызвать пожарную тревогу в большой больнице в Чикаго, и все врачи и санитарки в панике бегали по коридорам.

Для его родителей такая необъяснимая одаренность сына навсегда осталась загадкой. Джилберт Ди-Чикко работал художником-иллюстратором в газете Chicago Tribune, его жена Вера тоже была художницей. А их единственный сын питал симпатию не к карандашам или краскам, а к таким игрушкам, в которых обязательно должны были быть движущиеся детали и механизмы.

В 1977 году Джил Ди-Чикко получил работу в одной газете в Сан-Фернандо, и вся семья переехала в Лос-Анджелес. В первые же минуты своего пребывания в Лос-Анджелесе двенадцатилетний Ленни проявил потрясающую предприимчивость. Пока семейство, стоя в здании аэровокзала, поджидало брата Джилберта, который обещал приехать за ними на своей машине, Ленни изучил обстанов и выяснил, что за каждую взятую напрокат багажную тележку, когда ее возвращают в диспетчерскую, выплачивается двадцать пять центов. И в течение получаса он носился по всему аэровокзалу, собирал брошенные тележки, свозил их в диспетчерскую и получал за каждую по двадцать пять центов. Ошеломленный прытью сына, Джил Ди-Чикко только и мог подумать: да, впечатляющее предзнаменование для начала нового этапа жизни!.. Ленни стал учиться в школе Сепульведа в Мишн-Хилз, а компьютеры впервые начал осваивать в школе Монро под руководством преподавателя по имени Джон Крайст. Оказалось, что интуиция помогает Ленни неплохо ориентироваться в хитросплетениях интегральных схем, да еще у него проявилась склонность к программированию. Как раз тогда начинались эпоха персональных компьютеров, и увлеченность сложной техникой оказалась для Ленни как нельзя более кстати.

Как и многих в этом возрасте, его не оставила равнодушным и современная техника дистанционной связи по телефонным линиям. Когда однажды Ленни сумел самостоятельно подключиться к главному компьютеру управления школами округа, Крайст только озадаченно хмыкнул. Двумя годами раньше еще один ученик Крайста продемонстрировал такое же мастерство: со школьного терминала подключился к компьютерной системе Digital Equipment в управлении школами округа. Звали этого одаренного юношу Кевин Митник. Правда, школу он так и не закончил. Вспомнив об этом, Крайст с улыбкой поглядел на Ленни:

– Ох, только бы из тебя не получился еще один Кевин! Более лестной похвалы Ленни и представить себе не мог. О Кевине Митнике он, конечно, к этому времени уже слышал среди старшеклассников, приобщавшихся к компьютерам, об этом Кевине ходили легенды. Еще учась в школе Монро, этот парень поглощал информацию так, как никто другой до него. О его проделках с телефонной компанией писала Los Angeles Times. Если верить газете, Митник и его дружки ухитрились открыть собственный счет в информационной службе ФБР и с его помощью получили незаконный доступ к компьютерам всей страны, считавшимся совершенно недоступными для всех граждан, кроме узкого круга избранных, которым были доверены секретные пароли. Да еще Митник будто бы признался сотрудникам ФБР, что выудил какую-то засекреченную информацию из «Ковчега» – компьютерной системы, которой пользовались специалисты-разработчики нового программного обеспечения фирмы Digital Equipment. В южной Калифорнии, где среди старшеклассников то и дело появлялись новые герои-кумиры, Кевин считался настоящим антигероем, искусно пользующимся своей технической одаренностью, чтобы противопоставлять себя властям и общественному порядку. И его мудреным штучкам, казалось, не было конца. Еще учась в школе Монро, Кевин ухитрился так изменить конфигурацию линии модемной связи, что смог прямо со школьного терминала подключаться к другим компьютерам. Это оказалось отличным прикрытием для его проделок. Любой, кто попытался бы проследить источник телефонных звонков, неизбежно попал бы в тупик школьный компьютерный класс. Впервые Ленни увидел Митника в 1980 году. Их познакомил общий приятель, с которым Ленни отправился на конференцию, организованную для пользователей оборудования фирмы Digital Equipment (объединение пользователей этой аппаратуры называлось DECUS).

Около дома, где жил Кевин, приятель остановился, чтобы позвать его с собой. Кевин отказался, но попросил посмотреть, не будет ли там каких-нибудь интересных печатных материалов. На конференции DECUS обычно стекалось много пользователей – не меньше двадцати тысяч человек по всей стране, и для старшеклассника принять в такой конференции участие значило показать, что он уже приобщился к серьезным вещам. Большой конференц-зал был разделен на множество секций, где стояли выставочные стенды, а там демонстрировались новейшие модели компьютеров Digital, программные изделия и литература о проекции фирмы.

На другой день Кевин сам позвонил Ленни и спросил, нельзя ли ему снять копии с тех материалов, которые Ленни принес с конференции. Ленни обрадовался: наконец-то нашлась родственная душа – человек с необычным увлечением, которое находит отклик у него самого! Как и сам Ленни, Кевин мало считался со старшими и не преклонялся перед могуществом тех учреждений, которые они возглавляли. Кстати, кто-то однажды рассказал Ленни, что когда Кевин был еще подростком, его матери было так трудно заставить его подчиняться, что она отдала его в специальный лагерь для подростков с отклонениями в поведении. Когда распространились сведения о происшествии в COSMOS-центре, Кевин приобрел дурную славу взломщика компьютеров во всех студенческих кампусах вокруг Лос-Анджелеса. Так что Ленни уже знал, что имеет дело с многоопытным человеком. Хоть он и сам быстро осваивал нравы и премудрости компьютерного андеграунда, ему все же было пока еще далеко до настоящего мастерства. Надо отдать Митнику должное: его наставления были для Ленни гораздо интереснее, чем все то, чему он мог научиться в школе Монро. Ленни вообще относился к школьным занятиям как к нудной и бессмысленной трате времени. На уроках он и раньше появлялся нечасто, а с тех пор, как познакомился с Кевином, стал появляться еще реже. У Кевина была уйма свободного времени. Он работал рассыльным в большом гастрономе «Фромен» в самом центре Сан-Фернандо Гастрономом владел Арнольд Фромен, который жил с матерью Кевина в Панорама-сити. Приятелям нужен был компьютерный терминал, и в поисках они набрели на магазины радиотоваров «Радио Шек» В каждом таком магазине была демонстрационная модель персонального компьютера TRS-80. Поскольку ими пользовались еще и для того, чтобы отправлять в конце рабочего дня сведения о наличии товаров в главный офис фирмы «Радио Шек» в Форт-Уорте, каждый компьютер был оснащен еще и модемом.

Приятелям оставалось только ввести специальную программу, обеспечивающую работу каналов связи, и компьютер превращался в полноценный терминал. Ну а потом, пользуясь крадеными кодами, они уже могли заказывать связь на дальние расстояния и подключаться к любому компьютеру, пароль к которому был известен, а если неизвестен – Кевин пускал в ход свое умение заговаривать зубы и выведывать нужную информацию.

Демонстрационные сеансы работы с компьютером были рассчитаны на несколько минут, но Ленни с Кевином засиживались перед монитором часов по шесть. Кевин, казалось, испытывал судьбу, упрашивая менеджера разрешить им остаться после закрытия магазина. В каждом магазине им удавалось продержаться примерно по месяцу, после чего их переставали туда пускать. Когда у менеджера лопалось терпение и он выставлял их за дверь, они перебирались в другой магазин.

Такую электронно-кочевую жизнь они вели до тех пор, пока не подвернулась другая возможность.

Приятели переключили свое внимание на университет Южной Калифорнии.

Пару лет назад в одном из кампусов Кевина уже ловили, когда он забавлялся с компьютерами, но, как нередко случалось с ним в кампусах, только выругали и отпустили. Когда он появился там вместе с Ленни в 1982 году, его никто не узнал. Кевину уже было известно, где находятся компьютерные классы. Они были открыты круглосуточно, и попасть туда мог любой, кому удавалось сойти за студента. И у Кевина, и у Ленни уже были изрядные познания в вычислительной технике и средствах связи, но они неустанно их пополняли. И по большей части они набирались знаний не в классах или компьютерных центрах, а перед тем компьютером, к которому им удавалось прорваться, где бы он ни находился. В большинстве случаев это оказывались компьютеры Digital Equipment, которыми широко пользовались в учебных заведениях. Поэтому неудивительно, что в этих компьютерах приятели разбирались лучше всего.

В начале 80-х фирма Digital помимо компьютеров PDP стала выпускать новую серию VAX. Эти новые компьютеры были спроектированы так, что во всех моделях могли использоваться одни и те же стандартные программы, что значительно облегчало работу в вычислительных сетях. Благодаря новым компьютерам VAX фирма Digital укрепила свои позиции на рынке, где основными потребителями были коммерческие структуры, и начала просачиваться в те сегменты рынка – банки, страховые компании, финансовые институты, – где до этого безраздельно господствовала продукция IBM. Но и со своими самыми первыми потребителями – научными организациями и учебными заведениями -Digital не теряла связи. А поскольку сотрудники и студенты в университетах, в том числе и в Южной Калифорнии, быстро перешли на компьютеры VAX, то и Кевин с Ленни сделали то же самое. Ленни никогда не увлекался фрикингом как таковым, ради самого этого занятия. Его увлечение телефонами не шло дальше частых и долгих разговоров с друзьями. Ему было трудно в телефонном разговоре выдавать себя за кого-то другого, чтобы выудить у собеседника нужную информацию. И использовать телефон как орудие мести Ленни, в отличие от Кевина, не умел и не хотел. А Кевин нисколько не стеснялся использовать компьютеры телефонной компании, когда хотел напакостить кому-нибудь.