— Хорошо. — Рейзер снова уселся в кресло и раскурил новую сигару. — Давай посмотрим.

К тому времени, когда я подошел к выходу, помещение погрузилось в темноту. Вновь застрекотал проектор, и на экране появился улыбающийся молодой кавалер. Он стоял на длинной лестнице огромного замка, наблюдая за приближавшейся к нему группой людей.

По дороге я заглянул в кабинет Манни, но его секретарша уже ушла. У меня мелькнула мысль, не напугал ли я ее до такой степени, что она улизнула домой. Я вышел из здания, приготовившись провести унылый вечер в своем небольшом домике. Захлопывая дверцу машины, я так и замер, увидев пару стройных ножек.

— Я подумала, что, если мне суждено жить в районе дешевых квартир, похожих на птичьи клетки, — спокойно заявила блондинка, — то следовало бы сперва осмотреть их и проверить, как работает канализация.

Глава 4

Она сидела в кресле в моей гостиной, потягивая мартини из хрустального бокала. Голубые глаза блондинки, мне казалось, смотрели на меня ласково. Ее звали Карен Брайн. Это все, что мне удалось узнать по пути домой.

Приготовив себе бурбон со льдом, я устроился на кушетке напротив нее. Начиная с дороги, я все это время продолжал раздумывать, что бы это все означало.

— Вы мне еще не показали птичью клетку, — неожиданно сказала она.

— Это специальная клетка для канарейки. Сейчас найду сантиметр и измерю без лишней спешки ваши основные параметры, — пошутил я.

— Могу поспорить, если бы сейчас я разделась, вы бы начали звать на помощь... — Ее губы раздвинулись в насмешливой улыбке. — Вы точно такой же, как и все остальные. Все вы торопитесь сделать заманчивое предложение. И одновременно меньше всего хотите, чтобы девушка поймала вас на слове.

Я растянулся во весь рост на кушетке, осторожно поставил на грудь бокал с бурбоном, придерживая его.

— Рад, что вы заговорили на эту тему, доктор, — задумчиво произнес я. — От девушек всегда можно ожидать непредсказуемых поступков. Раньше я никак не мог взять в толк, что они резко отличаются от нас, мужчин. В семнадцатилетнем возрасте я посмотрел фильм с Кей Фосет. Поверите ли, до этого я считал, что женщины подкладывают что-то толстое себе под одежду на грудь, опасаясь простуды. В двадцатилетнем возрасте мне кое-что объяснила девчонка, жившая на углу нашей улицы. Причем только попав в ее комнату, я догадался, что она вовсе не стремится продать мне яблоки, а...

— Ох, заткнитесь! — нетерпеливо крикнула она. Я снова сел и посмотрел на нее:

— Вы плохой психолог, доктор Брайн. Я почти уверен, что у вас нет желания лезть в клетку.

— Каждый раз, — холодно произнесла она, — упоминая ваше имя, люди непременно понижают голос. Так что у меня сложилось впечатление об ужасной личности, способной напугать до полусмерти кого угодно. А теперь, познакомившись с вами, я вижу просто дрожащего кролика, нарядившегося в старую волчью шкуру.

— Вы возбуждены, милочка, — произнес я с преувеличенным сочувствием. — Полагаю, причина в том, что все эти годы вам приходилось отвергать многочисленные заманчивые предложения? Трудно себе представить такое, но вы, очевидно, самая старая девственница в кинобизнесе!

Резким движением она вскочила с кресла, вырвала бокал из моей руки и швырнула его в противоположный конец комнаты. Затем плюхнулась мне на колени. Ее руки легко обвились вокруг моей шеи, а губы впились в мои с неистовой страстью. Я не сопротивлялся, боясь пошевелиться, чтобы не проснуться. Ее язык начал разведку, как только я обнял ее обеими руками. А когда зубами она нежно прикусила мою нижнюю губу, моя правая рука, естественно, принялась блуждать у нее по спине. Но стоило руке опуститься чуть ниже талии, Карен неожиданно откинула голову назад, убрала руки с моей шеи, размахнулась и сильно ударила меня по носу.

К тому моменту, когда я снова обрел способность видеть, Карен уже как ни в чем не бывало снова сидела в кресле.

— Это вам за глупые клички, Рик Холман! — спокойно сказала она. — Хотите еще бокал?

— Почему бы нет? — Я осторожно потер ушибленное место. — Бурбон со льдом, и желательно без цианида.

Пока Карен хлопотала возле бара, я серьезно раздумывал, не стоит ли мне выскользнуть из комнаты за полицейской дубинкой. Потом вдруг сообразил, что у меня ее все равно нет.

Блондинка протянула мне полный бокал, затем вернулась к своему креслу. Я не сводил с нее глаз, но она была невозмутима. Так что мне не оставалось ничего иного, как примириться с тем, что она не пошутила.

— Сэмми Дайк сказал мне, что сегодня утром вы были в хижине, — неожиданно заговорила она.

— Сэмми Дайк? — переспросил я.

— Вы с ним немного поговорили, прежде чем уйти.

— А-а, — сообразил я. — Сэмми — тот парень из младшего персонала?

— Потом, сегодня вечером, — продолжала она, — когда вы прошли в проекционную, я подслушивала под дверью.

— По всей вероятности, у вас особый интерес к данному делу?

— Манни Крюгер, — просто сказала она. Я недоверчиво покачал головой:

— Никто не смог бы заинтересоваться Манни Крюгером бескорыстно.

— Вам не понять! — фыркнула Карен. — Но я довольно долго работала вместе с ним и теперь знаю, что делаю.

— Насколько близки вы были? — прямо поинтересовался я.

Ее лицо вспыхнуло.

— Именно такого вопроса и можно было ожидать от человека с вашим воображением. Вообще-то вас это не касается. Но случилось так, что мои взаимоотношения с Манни чисто деловые. Возможно, вас это удивит, но Манни на редкость симпатичный человек. И мне не хотелось бы, чтобы его интересы пострадали.

— Ну и что дальше?

— Сэмми рассказал, какое вам дали поручение. Как сегодня утром Рейзер и...

— Сэмми — второй специалист по подслушиванию у замочной скважины? — перебил ее я.

— Это не столь важно! — Она чуть не топнула ногой. — После того как я подслушала разговор в проекционной, мне стало ясно, что ваша задача невыполнима. У вас нет никаких шансов добиться успеха, вы все испортите, а козлом отпущения станет Манни. Именно он, а не вы, получит пинок от Рейзера.

— Откуда такие предположения?

— Джо Рейзер — всего лишь вымышленное имя, — гневно крикнула она. — На самом деле его зовут Иван Грозный! Когда что-то идет вкривь и вкось, он всегда сваливает вину на кого-то. Вы не числитесь в его штате, а Манни — его работник. — Она вздернула подбородок. — Возможно, это покажется вам странным, но Манни во многих отношениях совершенно беззащитен. Я слышала, как он говорил о нецелесообразности траты времени на невыполнимое поручение. Джо Рейзер чуть не набросился на него с кулаками... И если вы сейчас позвоните Рейзеру и заявите, что передумали, он не сможет обвинить в этом Манни. Ведь так?

— Так, — согласился я. — Он обвинит меня. И погубит мою репутацию в этом городе, как он и обещал.

— Вы слишком крупная фигура, чтобы он мог вам повредить! — Девушка, облизнув губы, одарила меня ослепительной, но фальшивой улыбкой. — Кроме того, если вы прислушаетесь к моим словам, то я постараюсь восполнить вам потерю благосклонности Рейзера.

— Новым ударом по физиономии? — спросил я с иронией. — Нет. Манни придется рисковать вместе со всеми остальными.

— Ненавижу мужчин! — воскликнула она.

— А я ненавижу женщин-боксеров. Наша взаимная неприязнь нас никуда не приведет. Есть всего один путь помочь Манни: помогать мне.

— Уточните, — попросила она.

— Чем быстрее я выясню, была ли смерть Гейл самоубийством, тем меньше шансов у Годфри узнать, что я делаю, — спокойно произнес я. — Вы работаете с Манни около трех лет и, может быть, помните людей, которые были близки к Ллойду Карлайлу в то время, когда умерла его жена?

Я почти физически ощущал, как заработал компьютер в ее мозгу.

— Вы хитрый дьявол, Холман! — наконец сказала она несколько растерянно. — Не знаю, как это у вас получается, но я приехала сюда, чтобы предложить вам сделку, а теперь уже вы мне ее предлагаете. И знаете, я склонна принять ваши условия.

— Хотите, чтобы я прыгнул вам на колени, а потом ударил между глаз для закрепления договоренности? — спросил я игриво.

Она не отозвалась на шутку, потому что снова о чем-то глубоко задумалась. Глаза ее смотрели серьезно.

— Манни и Ллойд всегда были добрыми друзьями, — медленно заговорила она. — Они встречались, проводили вместе время. А я, как верный Пятница при Манни, тоже часто видела Ллойда. Мы с Манни провели пару тревожных ночей после самоубийства Гейл. Не спали ни минуты, пока не стало ясно, что все будет в порядке.

— Она умерла от избыточной дозы снотворного? — спросил я.

Карен Брайн кивнула.

— Вскрытие это подтвердило, но согласно вердикту коронера это был несчастный случай. Все знали, что Гейл была не только милой женщиной, но чуть ли не профессиональной теннисисткой и потрясающей пловчихой. Это была симпатичная женщина, без всяких комплексов... — Карен выразительно пожала плечами. — А приятные, здоровые молодые женщины не кончают жизнь самоубийством.

— Однако почему такой молодой здоровой женщине потребовалось снотворное? — спросил я.

— Она его не употребляла — пилюли принадлежали Ллойду. Именно это и помогло сделать заключение о “несчастном случае”. Было высказано предположение, что она не могла заснуть, поэтому наглоталась таблеток, не подозревая, что большая их доза может быть опасной и даже смертельной.

— Вы думаете, она намеренно покончила с собой?

— Гейл искренне любила Ллойда. Он же не хотел отказаться от своей любовницы. Поэтому жена дошла до такого состояния, что больше не могла с этим мириться. Вы знаете, как это бывает...

— Какое место в этой истории занимает Лестер Фосс?

— Лестер Фосс? — Ее брови удивленно взметнулись вверх.

— Он же был ее любовником, не так ли? — поспешил уточнить я.

— Фосс? — Карен коротко рассмеялась. — Вы, должно быть, шутите? Или, вернее, кто-то посмеялся над вами?

— Так он не был ее любовником?

— Нет, нет и еще тысячу раз нет! Правда, он много времени проводил в их доме. Но ведь Лестер был давнишним приятелем Ллойда, только и всего.

— Что скажете о Вивиен, любовнице Ллойда?

— Я как-то не могу себе представить, чтобы она пробралась среди ночи в дом и заставила Гейл проглотить все эти таблетки. — Ее голос был холоден. — Но это не значит, что она не попыталась бы это сделать, если бы, конечно, была уверена, что ей удастся выйти сухой из воды.

— Что за человек был Карлайл? Карен Брайн вздохнула:

— Это черт знает что за вопрос! Полагаю, это был точно такой же человек, как и любой другой: в нем сочетались не менее шести разных индивидуумов. Во-первых, был кинообраз, созданный Карлайлом: красивый динамичный сорвиголова, готовый победить мир. Во-вторых, он был профессионалом и знал все особенности кинобизнеса. Кроме того, он был способен очаровать любую женщину и забраться в ее постель на следующий же день. Далее: ненасытный любовник — ему необходимо было иметь как минимум двух женщин — жену и любовницу, — чтобы доказать самому себе, что мрачный шарм и мужественность все еще присущи ему. Наконец, не следует забывать холодного мерзавца, который безжалостно уничтожил бы всякого, кто посмел встать у него на пути... Вы удовлетворены, Холман?

— Пока еще не знаю, — честно ответил я. — Самый простой способ уладить дело — раздобыть у Годфри предсмертную записку и показать ее Рите Квентин.

— Думаю, сначала вам придется убить Джастина.

— Возможно, именно это я и сделаю, — произнес я мечтательно. — По крайней мере, одним шантажистом на свете станет меньше.

— Он негодяй, — согласилась она. — Я частенько думала, каким унижением для Ллойда был шантаж со стороны ничтожного гаденыша Годфри.

— Не знаете, где бы я смог найти Лестера Фосса? Она покачала головой:

— После смерти Гейл он куда-то исчез. Может, Вивиен было неприятно видеть его в доме после того, как она вышла замуж за Ллойда. Думаю, он продолжает писать для телевидения. В таком случае у него должны быть там агенты.

— У меня больше нет к вам вопросов, — заключил я.

— А мне надо возвращаться домой, — в тон мне сказала Карен. Она допила мартини, поставила на столик бокал и поднялась с кресла.

— Как вы смотрите на то, чтобы поужинать со мной? — спросил я.

— Ради Манни я готова с вами сотрудничать, но разделить с вами хлеб? — Она брезгливо сморщила носик. — Вы, видимо, свихнулись, Холман?

— Придется мне есть в одиночестве! — произнес я печально.

Блондинка рассмеялась:

— Если вы намерены утром встретиться с Вивиен, рекомендую вам проглотить пару бифштексов с кровью. Вам необходимо быть в форме.

Минут через пять она уехала на вызванном мною такси. Я остался один. Мой домик в Беверли-Хиллз окружала непроглядная тьма.

Я налил себе еще один бокал в надежде, что он облегчит мои непристойные муки по поводу рыжеватой блондинки.

Так чем же таким особенным обладал Манни Крюгер, чего не было у меня? Конечно, его очки с толстыми стеклами и физическую недоразвитость нельзя принимать в расчет. От дум о неудавшемся флирте я перешел к размышлениям обо всем порученном мне деле. Мне казалось, что я уже предвижу его логическое завершение. Может быть, мне даже удастся убедить Годфри, что показать записку Рите в его же собственных интересах. И что предполагаемое им “копание в личной жизни Гейл” ограничится — нет, прекратится, как только Рита увидит записку. Стоит попробовать, решил я. И уже совсем было собрался к Годфри, как зазвонил телефон.

— Мистер Холман? — услышал я незнакомый мне бархатный мужской голос. — Мое имя Фосс. Как я понял, вы хотели поговорить со мной?

— Кто вам это сказал?

— Я бы сам с удовольствием это узнал! — Он засмеялся. Но мне его смех показался неуместным. — Анонимный звонок примерно десять минут назад. Может быть, это розыгрыш? — пояснил он.

— Я так не думаю. Я действительно хотел с вами потолковать.

— О чем? — поинтересовался мужчина.

— О Гейл Карлайл, — коротко бросил я. Он долго молчал, прежде чем ответить:

— Мне не хотелось бы говорить о ней, мистер Холман...

— Это очень важно для многих людей, — настаивал я. — И может быть, еще более важно для памяти о ней.

— Нет, — с сомнением ответил он. — Я считаю, что нет, — добавил он уже твердо. И повесил трубку.

Я в сердцах швырнул свою и решил, что первую ошибку я допустил сегодня утром, поднявшись с постели. Второй был визит к Манни Крюгеру. Я отказался от намерения ехать к Джастину Годфри. Воистину сегодня был неудачный день. Я уже был сыт по горло сыпавшимися на меня ударами. И тут снова раздался телефонный звонок. Я снял трубку и крикнул: “Холман!"

— Вы хотите встретиться с миссис Карлайл? — произнес голос, определенно не похожий на Лестера Фосса. — Она согласна. Через пятнадцать минут будет у вас.

Неизвестный повесил трубку. Все это начинало действовать мне на нервы. Сначала Карен Брайн разговаривала со мной как с последним ничтожеством. После этого на протяжении всего десяти минут какие-то люди вешали трубку, не закончив разговора. “Может, Холману чего-то не хватает? — подумал я. — Значит, я недотепа?” Это была явно абсурдная мысль. Поэтому я перестал ломать себе голову, поднял бокал, который моя недавняя знакомая швырнула на пол, наполнил его и выпил. Я посчитал, что этим должны ограничиться мои приготовления к приему Вивиен Карлайл. Мне оставалось только ждать.

Минут через десять я услышал звук подъезжавшей машины, и почти сразу же в дверь позвонили. Я открыл. Мимо меня с ураганной скоростью промчалась блондинка, так что я сразу же вспомнил коммерческие телефильмы, где подобные персонажи рекламируют моющие и отбеливающие средства. Пару секунд я полюбовался черным “роллс-ройсом”, который придал подъездной дорожке у моего дома шикарный вид. Вдова уже стояла в гостиной, явно выражая нетерпение.

Женщина походила на рыжевато-коричневую тигрицу, которая стремится вернуться в джунгли, чтобы охотиться за своей естественной добычей — человеком. Ее густые светлые волосы были зачесаны набок и падали беспорядочной гривой на левое плечо. Прическа подчеркивала резкие черты лица: глубоко сидящие черные глаза, прямой нос, твердую линию подбородка. Я особо отметил рот — воплощение чувственности, с широкой верхней губой и очень полной нижней. Ее высокая грудь распирала блузку, а белые брюки так туго облегали ноги и бедра, что они выглядели нагими. И я подумал: наверняка Гейл в душе застонала, когда впервые увидела, как Вивиен входит в комнату.

— Я хочу чего-нибудь спиртного, — сказала она глубоким хрипловатым голосом.