Объектный подход (сборник)

— Есть паспорт или права? Давай сюда.

— Ну да, есть заявка на такого. Ща пропуск выпишу разовый.

— Ты подскажи только, куда мне идти, о'кей? — мне не хотелось блуждать по территории.

— Тебе же в этот, «Новый век» назначено?

— Ну да, «New age» называется..

— Ага. Сейчас прямо по дороге, потом второй асфальтированный поворот налево и до упора. Там здание такое будет трехэтажное, зеленое. Тебе туда, внутри спросишь. На, держи пропуск, не теряй. Там отметишься, на выходе отдашь.

— Спасибо.

— Угу. — буркнул парень, быстро потеряв ко мне интерес. И снова ушел куда–то за будку. Что, интересно, он там делает?

«А ничего, цивильненько тут у них, правда, коттеджей не видно что–то. Ну да откуда им тут взяться–то? Все–таки институт, а не турбаза.»

На нужном мне здании висела скромная табличка «New age. Филиал». И все.

В вестибюле присутствовал охранник в прозрачной будке у входа, и больше никого. Велосипед я поставил прямо у него на виду. Пусть сторожит. И надо у него спросить, куда мне дальше. Но оказалось, он и так все знает:

— Здравствуйте. Мистер Ньюмен вас ждет. Первая дверь справа по коридору. Прошу вас.

— С–спасибо, — вежливый, зараза.

Охранник проследил, как я подошел к нужной двери с табличкой «г–н Ньюмен».

Постучав, я вошел, не дожидаясь разрешения. «Раз ждут, значит и так сойдет.»

Мистер Ньюмен поднялся из–за стола мне навстречу. Внешне он фактически не отличался от своей виртуальной копии (как, впрочем, и я от своей).

— Как добрались? — спросил потенциальный начальник.

— Нормально, хотя хотелось бы жить поближе. — сказал я, снимая все–таки немножко забрызганный грязью рюкзак со спины и садясь в кресло для гостей напротив стола Ньюмена. Рюкзак при этом я прислонил забрызганной стороной к креслу для большей устойчивости. «Долой субординацию! Даешь демократию!». Если Ньюмен что–то и подумал, то оставил это без комментарриев. Даже не поморщился.

— Возможно, в дальнейшем мы вернемся к этому вопросу. А сейчас я бы хотел услышать ваше решение.

— Я согласен. Если б это было не так, я бы сюда просто не поехал.

— Ничего другого я и не ожидал услышать. Ну что ж, тогда организационные вопросы. Вот текст контракта, почитайте. Потом я заказываю пропуск, он будет на въезде на территорию. Это общий для сотрудников НИИ. И ваш пропуск на испытательные стенды, его получите здесь же. Деньги будут начисляться раз в неделю, куда скажете. Но это завтра, в бухгалтерии. Вот, в общем–то, и все.

В это время сзади открылась дверь и ироничный голос произнес:

— Осталось разве что познакомиться с непосредственным начальством.

Я обернулся. Непосредственное начальство представляло собой парня примерно моих лет, ну, может, чуть постарше, на вид достаточно крепкого и высокого. В общем, не похожего на программиста в его классическом понимании. Я встал навстречу. На первый взгляд парень мне нравился.

— А, Павел. Наш начальник программного отдела. Я как раз хотел тебя позвать, на… примерку, так сказать, — обрадовался Ньюмен — мы с ним уже закончили, можешь сводить его показать наше хозяйство. В допустимых пределах, конечно.

— ОК, мы пошли тогда, — Павел явно стремился свалить из кабинета побыстрее, даже не познакомились толком.

Я подписал контракт, в котором было все вполне прозрачно, взял рюкзак, попрощался и мы с Павлом пошли «смотреть хозяйство». По дороге общались.

— Как тебя зовут, я знаю — Денис, наверняка Дэном кличут, угадал? — спросил Павел, и, дождавшись утвердительного ответа, продолжил — ну, а меня можешь Пашей звать, мы же с тобой ровесники почти, ненавижу общение на «вы».

— Ага. Я тоже. Считаю, это отдаляет людей друг от друга. Хотя, я всегда так обращаюсь к людям, которые мне не особо нравятся, так что такое обращение тоже имеет право на существование, — я улыбнулся.

— Думаю, у нас тебе не придется напрягаться по этому поводу, разве что с боссом.

— Что, достает?

— Да нет, он, в принципе, нормальный мужик, только его девиз «Жить и работать по западному!», лично мне не подходит. Они там у себя постоянно пытаются всю работу регламентировать, расписать планы, разложить по полочкам. Да еще поощряют рейтинговую систему, где все друг друга оценивать должны. Офигеть.

— Охотно верю, так как сам в таком бардаке работаю. И полностью с тобой согласен. И что, приходится следовать лозунгу–то?

— А вот хрен! — зло сказал Паша — пока я тут начальник работ, все будет, как я решу. А всякие бюрократы пусть едут к себе в штаты. Я вообще не понимаю, что они там у себя могут сделать с такой организацией. Программирование — это же полноценный творческий процесс, его регламентировать, все равно, что заставлять поэта сочинять стихи строго с девяти до пяти, например. А эта идиотская система, фактически доносительства друг на друга? О какой коллективной разработке тогда вообще может идти речь?

— Подожди. Ты, конечно, правильно говоришь, только тут еще один момент учесть надо. Может, это все и работает, и замечательно, но только вот применительно только к ним, буржуям. А русским такой вариант противопоказан точно! Тут без вопросов.

— Ну–у, может быть и так. Мы же и сидим сейчас в основном на буржуйском софте, правда, если посмотреть, так там русских почти треть в разработчиках… Ну ладно, фиг с ними, смотри сюда.

Оказалось, что мы уже пришли в комнату на втором этаже, заваленную всяким хламом, а я–то за разговором и не заметил.

— Тут у нас что–то типа мастерской. Потихоньку собираем–разбираем всякое железо. — В комнате повсюду висели виртуальные костюмы, шлемы и то, что от них осталось. На полу и столе стояли системные блоки и разная периферия. — Здесь у нас, в основном, Колян обитает, он у нас типа техник. Пошли дальше.

Дальше был коридор с дверями по бокам. В первую мы и повернули.

— Тут самое интересное. В остальных — то же самое, только меньше. Тестовый стенд на четырех человек. Разработка и отработка сетевого взаимодействия и все такое.

В комнате стояло четыре анатомических полулежачих кресла, от которых по полу шли пучки оптоволокна в сторону системников, стоящих на большом полукруглом столе по всему периметру. В углах около двери стояли шкафы с промышленными серверами. Сервера тихонько шумели из–за толстого стекла дверей и моргали индикаторами.

— Ничего, нормально. — Для меня ничего нового в обстановке не было, кроме, разве что, кресел, похожих на зубоврачевные. — Выход в интернет есть?

— Само собой, только один сервер подключен, а шлюз мы отрубаем, когда не работаем, на всякий случай. Ну это почти и все. На третьем этаже комната отдыха, и еще пара рабочих кабинетов. Вообще, российский филиал — самый мелкий из всех, но это и неплохо. По крайней мере, я сам себе народ набирал, проверял. Пошли, кстати, покажешь, что умеешь.

— Да я на своем, у меня тут есть примерчики. — Я достал ноутбук, ну и показал, что у меня есть своего, с комментариями и объяснениями.

На самом деле, не так уж и много я умел — так, всего понемножку. Основные языки программирования, немного по базам данных, побольше по web–дизайну и сайтостроительству и так далее. В конце Паша сказал:

— Ну, в общем, понятно. Нормальный средний уровень, без всяких извращений. Так, тебя ведь на тестера брали, вот пока им и будешь. А параллельно поковыряешься и с прогами, там посмотрим, чем тебя еще занять. Просто мы тебя брали под определенный заказ. Но с ним там заморочки всякие — как обычно. Но на днях должны подкатить. Какой–то новый колпак, типа для медицинских целей, а с ним костюм. Типа, тоже медицинский какой–то. А у нас ребята все сидят сейчас на заданиях, не рваться же им пополам. Да все на геймерских железках, рубятся непрерывно, то по одиночке, то по сетке.

— А меня типа на скучную работу?

— А что ты хотел? Но, думаю, скучно не будет. Там материал сырой совершенно будет. Я спецификации еще не видел, но, говорят, там все железо с такой обратной связью, что ого–го. А дровишек–то нет. Нам писать и придется. То бишь мне и тебе. Заодно и подучишься — это тебе не в очередной DOOM рубиться, а потом с чувством глубокого удовлетворения писать, что, мол, та пришитая почему–то изнутри костюма пуговичка на заднице, натирает во–о–от такенную мозоль, и что ее надо бы перешить на бок.

— Угу. А придется писать, что, типа, ваш новый костюм конечно делает эротический массаж, но вот кончать в костюм не очень гигиенично. Так что ли?

— Ну, может, и такую функцию сделаем. Все в наших руках, — улыбнулся Паша. — Ладно, есть хочешь?

— Ага. А где тут кормят? — Я вдруг обнаружил, что на улице уже стемнело, а сам я хочу есть.

— В комнате отдыха мы обычно только чай пьем и перекусываем, когда времени нет, благо микроволновка есть. Неподалеку есть столовка, которая вечером как кафе работает. Тут же многие из института живут — на территории есть то ли гостиница, то ли общага, в принципе, вполне пристойная. Пошли заглянем.

— Пошли. Заодно поужинаю. А потом домой двину, мне же больше часа добираться.

Глава 3

Я откинулся на спинку кресла и устало отхлебнул из бокала чай с лимоном:

— Как же заставить этот горшок с… неважно чем… работать, а не изображать из себя микроволновку? — периодически я начинал говорить сам с собой, так как почти все время работал в отдельном кабинете. Новый виртуальный шлем вот уже который день давал такое излучение, что впору было открывать ларек «куры–гриль». Хотя нашему парню по кличке Кен было все нипочем, ведь он был пластмассовый и, в связи с этим, очень глупый. Однако по нашей прихоти он умел говорить. Правда, говорил он обычно гадости, примерно как вот сейчас:

— Воздействие на мозг превышает предельно допустимое в 6,5 раз.

И я снова углублялся в спецификацию на железо.

Пошла уже вторая неделя, как я устроился в фирму «New age» тестировать их продвинутую продукцию. Приходил на работу по вечерам, после основной, с которой уже подумывал сваливать, так как здесь мне понравилось, да и денег не в пример больше платили. Познакомился с ребятами, которые тоже часто работали вечерами. Нормальные ребята, по крайней мере, в плане работы. Во внерабочее время пока не довелось плотно пообщаться, да и на работе я делал свое дело, а они — свое, поэтому тоже пересекались нечасто. За исключением, конечно, Паши, который принимал непосредственное участие в моей работе.

Как только приехало новое железо, и Паша ознакомился с документацией, он позвал меня к себе в кабинет.

— В общем, слушай план работ. К нам приехала пара шлемов и пара костюмов. Их слепили наши специ в лаборатории, совместно с какими–то научниками в одном НИИ по производству медтехники. Так вот. Наше начальство хочет влезть на рынок разных оздоровительных приборов — всякие там полезные излучения для релаксации, массаж и прочая лабуда. Соответственно, то, что наши там сделали, требует драйверов и софта. Испытывать будем на менекенах, само собой, как минимум, пока не оттестим драйвера по полной программе. Не хватало еще, чтобы кого–нибудь раздавил костюм или спалил шлем.

— Там что, такие параметры зашиты, что это возможно? — обычно, железо физически не способно создавать небезопасные нагрузки.

— Ты что, это же сырая тестовая модель! Там такой диапазон! Вот мы оттестируем, а потом напишем бумагу, в которой скажем, что давление, которым можно орехи колоть, не нужно, и все такое. А пока будем следовать технике безопасности. Кстати, распишись, что читал. Не читал? Все равно распишись.

Я расписался в журнале, который Паша достал из недр стола. Он продолжил.

— Я пока возьмусь за костюм. Там датчиков и микроприводов как грязи, там точность нужна. А ты почитай пока спецификацию на шлем, что он может выдавать, а какие параметры читает. Спецы сказали, что первоначальный драйвер подойдет от геймерского шлема. То есть вся механика должна работать. А вот контроль всех излучений и снятие параметров — тут полная неясность. Вот сюда и попробуй копать. Все понял?

— Ага. Где получать железо?

— Иди к Коляну, он выдаст. Сейчас выпишу официальную бумагу. А ты пока давай распишись вот здесь за секретность.

Он достал еще один журнал, в котором я и расписался.

— Держи бумагу. И поаккуратней там. В запасе только один останется, если что. — Я двинулся к двери. — И не забудь, что работать только по манекену, не дай бог на себя одеть. Я чувствую, эта штука может мозги спалить на хрен. Мне, кстати, босс сказал, что специально под этот проект наймет сюда медика с аппартурой, чтобы следил.

— Слушай, а почему так мало народа на этот проект? — спросил я уже от двери. — Я думал, над этим должен хотя бы отдел работать.

— Не знаю, но не без оснований подозреваю, что начальство пока не знает, насколько это будет выгодно, и будет ли вообще. Да и конкуренции пока нет, похоже, поэтому они никуда не торопятся. А так ведь дешевле. Давай, топай уже.

Зато теперь, через неделю чтения документации, я примерно представлял, что такое этот шлем, по крайней мере, на физическом уровне. Что он сможет делать в перспективе — не знали, наверно, сами разработчики.

Судя по документации, этот колпак умел снимать все основные параметры мозга, как–то анализировать (эта логика уже была зашита у него внутри) и выдавать в читабельном виде. Короче, шлем умел диагностировать мозговую деятельность, а обработка данных — это уже к нам, программистам. Разумеется, совместно с медиками, а то без них мы такого можем наворочать… Но, кроме диагностики, колпак этот теоретически должен был уметь лечить различные отклонения и заболевания мозга путем либо точечного, либо общего воздействия какими–то там излучениями. Какими — это к физикам, у меня были только конечные параметры, предельно допустимые величины, да список того, как и в каких случаях они могут применяться. Понятно, от нас никто не требовал, чтобы мы сами определяли способы лечения — мы должны будем написать удобную утилитку для медиков, а они сами будут программировать шлем на те или иные действия.

А еще я, наконец, нашел, как настраивать шлем на аппаратном уровне. Было это написано в одном из приложений к документации. Особо не раздумывая, схватил отвертку и открутил пластинку на боковой поверхности шлема. Под ней оказался маленький жидкокристаллический экранчик и кнопки управления. Поминутно сверяясь с инструкцией, я принудительно ограничил мощность всего, что он умел излучать, до безопасных значений, которые вычитал в другом приложении, написанном уже, кажется, медиками. И, не закрывая крышки, нацепил его на нашего главного испытателя.

Ну вот, уже лучше, теперь нужно написать утилитку для программной регулировки эти параметров, потом приниматься за дальнейшую работу.

Тестовая программа как раз завершала снятие данных с датчиков на манекене, когда открылась дверь, и в комнату вошел Паша. Не один. За ним просматривалось весьма привлекательное личико, а когда Паша отошел от двери, то я смог увидеть и все остальное. И это остальное мне тоже понравилось.

— Все работаешь, значит? — Спросил Паша. — Вот, познакомься, это Саша — наша вроде как медсестра. А это — Денис. Она будет теперь следить, как бы мы с тобой не померли часом..

— Думаю, вам это не грозит, — улыбнулась девушка. — Очень приятно.

— А мне–то как приятно, — не удержался я. — Теперь я могу напялить эту вот штуку себе на голову, не боясь, что снять ее буду не в состоянии, — я указал на шлем, который был одет на голову манекена.

Но ответил Паша:

— Не торопись, ей еще надо будет помочь установить оборудование и ввести в курс нашей работы. А пока пойдем–ка поедим — надо иногда делать перерывы.

— Ну, если вы настаиваете… Да в таком обществе… Трудно отказаться.

И мы двинули в столовку.

Стоит заметить, что на работу сюда я приезжал утром, сразу после планерки, которую так любил мой шеф на основной работе. И стоит заметить, что это была единственная причина того, что я вставал по утрам в такую рань. Потому что вся работа производилась мной из дома, при постоянном соединении к нашему серверу в конторе где–то на другом конце Москвы. Затем я работал на первой работе, подсоединившись уже не из дома, а отсюда. А вторую половину дня посвящал второй работе, так как перевелся на основной работе на почасовую оплату. Но пока еще не решил увольняться, хотя мне и предлагал Павел, так как работы здесь было очень много.

В столовке, которая располагалась в отдельном здании совместно с общагой, мы заказали по обеду. А в процессе рассказывали Саше о специфике работы. Кроме этого я узнал, что она в прошлом году закончила медицинскую академию в Твери, а сейчас учится в аспирантуре там же. И вот нашла дополнительную работу.

Паша, как обычно, производил на свет производственные планы. Что делать, работа у него такая. Саше:

— Твоей задачей будет непрерывное слежение за нами, когда мы будем тестировать оборудование. То есть ты будешь сидеть рядом и глядеть на приборы, которые будут отражать наше текущее состояние, и если что–то будет не так, сразу отрубаешь питание. Понятно?

— Разумеется. Я даже первую помощь оказывать умею, — ехидно заметила Саша.

— Ну ни фига себе нам повезло, — округлил я глаза.

— Ну, а тебе я бы советовал пока не рисковать, — это уже мне. — Проверять только те режимы, которые даже теоретически не могут представлять опасности. А то останешься дураком после таких экспериментов, куда нам тебя девать тогда?

— Фигня, Саша вылечит. Правда? — Я с надеждой посмотрел на нее.

— Дураков не лечат. Да и сами они уже не хотят, чтобы их лечили. Научный факт. Так что извини, — обиделась, что ли? Глаза, правда, смеются.

— Ладно, я запомню. Когда откажусь от лечения, то пойму, что стал дураком. Ну что, пошли работать?

Обычно народ расходился по домам кому когда захочется, но сегодня получилось так, что все вышли вместе. Были все, кроме босса, да Ольги Ивановны, бухгалтера, которая появлялась не каждый день. До стоянки шли пешком. Народ громко обсуждал, кто кого сколько раз завалил в новую сетевую стрелялку. А мы с Пашей составляли предварительный план мероприятий на ближайшие дни. К нам присоединилась и Саша. Я просил разрешения опробовать на себе какую–нибудь простейшую возможность нашего шлема.

— Ты же еще не в курсе. Я забыл сказать, что вычитал сегодня, как ограничивать все излучения на аппаратном уровне. Когда вы вошли сегодня с Сашей, я как раз прогонял тесты с учетом новых настроек. Там теперь все абсолютно безопасно, как в валенке.

— А где параметры настроек брал? От фонаря?

— Так у нас же есть приложение от медиков со всеми допустимыми значениями, вот по ним и выставил. Пусть Саша завтра еще раз проверит, не ошибся ли я где. Хорошо, Саш?

— Конечно, только свои железки настрою. Тем более, без них все равно вас не пущу на тесты.

Тем временем мы дошли до стоянки. У Паши и Коляна есть машины, так что они предложили подкинуть народ, как минимум, до метро. У меня–то велосипед, я и так доеду, причем почти так же быстро, тут до метро двадцать минут.

Пока стояли на стоянке, Паша сказал мне: