Помоги проекту - поделись книгой:
— В самом деле, — поддержала Миледи Марго, — Лучше расскажите Милорды, о книге, которую пишете.
— Это мы можем, — потирая руки, произнес Милорд Глорх, — Сейчас как раз мы закончили описание подготовки вторжения в САСШ. Итак, для вторжения в САСШ нам необходимо было обезопасить просторы Тихого и Атлантического Океанов. Если в Атлантике свирепствовали ребята Дёница и сынки Кузнецова, то в Тихом океане были с этим проблемы. Удалённость от промышленных баз Западной Европы играла свою роль, а Дальневосточный промышленный район был больше сориентирован на выпуск самолётов, чем строительство судов. Конечно, существовал ещё и Северный морской путь, но действовал короткий период времени и перегонять по нему суда можно было только в течение короткой навигации. Облегчало ситуацию только то, что весь штатовский флот базировался на одной крупной базе- острове Пёрл-Харбор, Жемчужной Бухте. Именно там отстаивались и ремонтировались эти отродья рода человеческого, посмевшие без объявления войны напасть на Объединённый Союз. Нанёсшие варварские авиационные удары по мирным городам и деревням. Они мотивировали свой предательский удар тем, что у них был союзнический долг перед микадо, и именно по этому четвёртая воздушная армия САСШ в количестве тысяча самолётов «Б-17» попыталась стереть с лица земли остатки японских поселений и все Союзные войска, находящиеся на отдыхе после жесточайших, кровопролитных боёв за метрополию. Рузвельт просчитался, и именно его необдуманный шаг привёл САСШ к катастрофе. Сначала от тысячи американских бомбардировщиков осталось не более двухсот, что оказалось таким ударом по престижу американского президента, что было даже трудно представить человеку, незнакомому с принципами американской демократии. А затем, когда сознавая, что удар возмездия неминуем, началась лихорадочная спешка в промышленности и строительстве, десятки, сотни диверсионных актов сорвали все попытки янки хоть как-то подготовиться к высадке сил вторжения. Союзные дипломаты провели переговоры с лидерами Мексики о предоставлении в аренду десятков гектаров земель вдоль границ с САСШ, о сдаче во временное пользование портов на юге Тихоокеанского побережья. Были розданы тысячи рейхсмарок и рублей в виде взяток, задобрены, или прямо устранены физически все сопротивляющиеся нужному решению. Самолётами переброшены специалисты ведомств гестапо и МГБ, которые при поддержке охранных отрядов РПЦ и СС очень быстро ликвидировали практически всех американских шпионов и наблюдателей. Успеху этой миссии способствовали впечатляющие победы армий Союза, а так же то, что уже было ясно, какая валюта теперь главенствует в мире. Продажность же латиноамериканских лидеров вошла в поговорку…
Не стану отрицать, что к разработке операции по разгрому Тихоокеанского флота САСШ были привлечены и двое японцев: это захваченный при разгроме "Токийского Экспресса" бывший адмирал Исироку Ямамото, а так же один из выдающихся асов морской авиации бывшей Японской Империи Гэнда. Оба они были награждены за это впоследствии полным Союзным гражданством. Оказывается, ещё раньше у военных Японии существовал план нападения на Пёрл-Харбор, но с учётом новых открывшихся возможностей его полностью переработали и дополнили некоторыми нюансами, которые японцы не могли себе даже представить. Американцы не сомневались в отсутствии у Союза авиансоцев как таковых, а конверсионные танкеры и паровозовозы они за них не считали. Всё внимание штатовской разведки было обращено на "Графа Цеппелина" и «Корнилова», строившихся по единому проекту на верфях Германии и России, а вот про огромные сухогрузы они почему-то забыли. Между тем гигантское судно с плоской палубой, лишённой надстроек, с мощнейшими ифтами и просторными грузовыми палубами. Водоизмещением в восемьдесят тысяч тонн, длиной в сто пятьдесят метров, обладающие почти сорокаузловой скоростью эти монстры в течение буквально двух недель превратились в невиданные доселе авианесущие красавцы. Одновременно удалось перебросить по Севморпути ещё почти двадцать новейших подводных лодок проекта XXI, ничего подобного им у американцев не было даже в виде гипотетических проектов. Обладающие невиданной ранее скоростью, скрытностью от радиолокаторов и сонаров, могущих выплюнуть во врага сразу шесть тяжёлых самонаводящихся на шум винтов торпед, а от противолодочной авиации отбиться своими четырьмя двадцатимиллиметровыми зенитными автоматами, лодки представляли собой тот самый ключик, которым командование Союза рассчитывало запечатать Тихий океан окончательно. И надо сказать, что ключик повернулся в нужную сторону: первым ушел на дно авианосец «Йорктаун» с эскортом эсминцев, за ними отправились линкоры «Миссисипи», "Айдахо", «Нью-Мексико». Всего Тихоокеанский флот лишился 1 авианосца, 3 линкоров, 4 легких крейсеров, 17 эсминцев, 10 вспомогательных судов, 3 танкеров и 3 транспортов. Все они были выведены из строя в течение двух недель, необходимых для переоборудования гражданских судов в авианосцы. Затем, когда эскадра двинулась в путь, горя праведным гневом к вероломным америкосам, настало время ещё нескольких штатовских судов, на свою беду крейсировавших на пути эскадры возмездия. Пролетевший в недосягаемой высоте над островом разведчик «Ю-86Р-3» принёс данные о наличии в бухте девяносто восьми судов, в их числе восьми линкоров, двух авианосцев, на аэродромах острова Оаху базировались двести двадцать семь военных самолетов. Впечатлял идиотизм янки: с 3 июня 1941 г. на Гавайях были развернуты радиолокационные станции, но работали они только с 4 часов ночи до 11 часов утра, в воскресные же дни — лишь с 4 до 7 часов.
Однако не будем забегать вперед. В ночь на 18 января 1943 года подводные лодки, в том числе 5 субмарин — носителей подводных боевых пловцов Дуче, в задачу которых входило проникновение в гавань Пёрл-Харбора, отправились к Гавайским островам. 20 субмарин XXI серии должны были образовать завесу вокруг Гавайских островов. Корабли основной группы, командование которой было поручено адмиралу Колчаку-младшему, собрались в заливе Танкан на острове Итуруп 25 января. Немного позже к нам присоединился конверсионный авианосец «Сварог», который перед этим зашел во Владивосток, чтобы принять на борт модернизированные торпеды, изготовленные заводами Хейнкеля в Георгиевске-на — Амуре. Утром 26 января Союзные корабли вышли в открытое море и взяли курс на Гавайские острова. Помимо 36 авианосцев в состав ударной группы были включены 2 новейших линкора типа "Великая Россия", 3противолодочных дирижабля, несколько крейсеров, эсминцы, танкеры и вспомогательные суда. Боевой дух экипажей кораблей был необычайно высоким, большинство молодых пилотов авианосцев были уверены, что уничтожат ненавистных янки, и боялись только того, что атака окажется неудачной и им придется неудачниками возвращаться в Россию. 6 февраля 1943 года командование Первого воздушного флота объединённых Военно-Воздушных Сил Союза убедилось, что корабли не обнаружены американцами. В тот день около 11 часов 30 минут на мачте флагмана группы — авианосца «Корнилов» — был поднят флаг, который был водружён на развалинах Тауэра, и движение Эскадры Возмездия к Пёрл-Харбору стало неотвратимым. Атаковать американский флот теперь следовало даже при потере внезапности нападения
В 6 часов утра 7 февраля устаревшие поршневые «Штуки» и Пе-2 первыми покинули авианосцы… Параллельно им, с расчётом задержки на час подтягивались к базе САСШ ещё две воздушные флотилии: 400 "Арадо Е-555.1" с уродливыми тушами подвесных баков под крыльями, а так же 64 «Ме-264» и 80 «Пе-8» с громадами буксируемых сзади «Гигантов». В огромных разлапистых планерах размещалось 24 танка Т-34М и 2400 отборных десантников. Ещё в часе лёта позади находилось сто широкофезюляжных «Фокке-Вульфов» с четырьмя сотнями пехоты в каждом, и столько же Ю-352 с сотней пехоты и артиллерией на каждом борту. Настал Судный день…В 6 часов 20 минут командирский бомбардировщик подполковник Раков, пилотирующий «Пе-2» повел на Пёрл-Харбор самолеты первой волны: 1600 пикирующих бомбардировщиков обеих моделей. В 7 часов 15 минут стартовала вторая волна: ещё 1280 устаревших поршневых бомбардировщиков. Четыреста «КиС», тяжёлых перехватчиков, осталось на случай внезапного нападения американцев прикрывать эскадру. В 7 часов 35 минут Раков услышал прогноз погоды в районе цели, переданный диктором радиостанции Гонолулу: "Разорванная облачность… главным образом над горами… Высота 1500 метров, видимость хорошая". Эта информация помогла союзникам правильно построить самолеты для атаки на Пёрл-Харбор. В 7 часов 49 минут подполковник дал сигнал к атаке в условиях внезапности нападения — и вниз с жутким воем установленных сирен устремились пикирующие бомбардировщики. А янки всё спали…В 7 часов 55 минут, едва на кораблях американского флота отзвучали гнусавые звуки горна, возвещавшие начало церемонии подъема флага, на палубы упали первые бомбы и начался настоящий ад. Сотни бронебойных бомб с воем устремились вниз, проламывая палубы стоящих в линейку судов, десятки контейнеров с зажигательной смесью окутывали палубы сплошной завесой огня. Всё заволокло чёрной пеленой дыма. Море кипело от миллионов осколков, от сотен и сотен напрасно пытающихся спастись с тонущих судов моряков, в панике бросающихся за борт и пытающихся доплыть до близкого берега. Зенитный огонь американцев был плохо организован; на многих кораблях боевые погреба оказались под замком, и двери, ведущие к ним, пришлось взламывать. В суматохе боя орудия заряжались учебными снарядами. Плохая боевая подготовка зенитчиков привела к тому, что на Гонолулу упало 39 американских снарядов; городу был нанесен ущерб, оцененный в 500 000 рублей, погибли 65 и были ранены 35 мирных жителей. Через 8 минут после поражения первой бронебойной бомбой перевернулся линкор «Оклахома», в помещениях которого нашли смерть около 400 человек. Линкор «Аризона» погиб в результате прямого попадания ракеты в носовые боевые погреба. На его борту в тот момент находились 1102 человека. Линкор «Вест-Вирджиния» загорелся и сел на дно на ровном киле, линкор «Калифорния» затонул прямо у пирса. Из 8 линкоров только «Невада» сделал попытку выйти из ловушки Пёрл-Харбора, однако из-за страха, что корабль будет потоплен на фарватере и «закупорит» выход из гавани, командование флота приказало посадить линкор на мель, где он был превращён в оплавленный остов. Старый линкор «Юта», служивший в качестве учебной мишени, из-за необычного вида палубы был принят союзными пилотами за авианосец и подвергся массированным атакам с воздуха, в результате которых перевернулся.
Всего за утро 7 февраля союзная авиация потопила ВЕСЬ стоявший в гавани флот. Атаки подводных лодок боевых пловцов так же оказались успешными: они смогли в поднявшейся суматохе высадить диверсантов, которые подорвали боезапас зенитных батарей, прикрывающих аэродромы возле Вахиавы. Это были те самые аэродромы, которые могли принимать тяжёлые «Б-17». Именно на них приземлились вначале «Ме-321», высадившие первую волну десанта и техники. А после короткого, но яростного боя на посадку стали заходить толстые туши «Фокке-Вульфов» и «Ю-352». Высадившись, десантники быстро приступили к зачистке и захвату всего острова. Им помогали штурмовые вертолёты, поднявшиеся с двух специально оборудованных судов. Одновременно с кораблями бомбардировщики атаковали аэродромы противника, на которых были уничтожены 188 и серьезно повреждены 128 самолетов. Американским самолетам так и не удалось подняться в воздух. В 9 часов 45 минут последние бомбардировщики, выполнив поставленную задачу, повернули назад. Но еще в течение получаса подполковник Раков оставался в небе над Пёрл-Харбором, хладнокровно оценивая размеры ущерба и поджидая реактивные "Арадо", — и ни один американский самолет не смог подняться в воздух, чтобы атаковать одинокий Пе-2. Затем Василий Иванович направился к месту сбора. Союзники не потеряли НИ ОДНОГО самолёта, участвовавшего в ударе возмездия. Это был триумф! По воспоминаниям американского штабного офицера, находившегося в тот момент на командном пункте, "паники не было, царил упорядоченный ужас". Неразбериха продолжалась и после отхода союзных самолетов. Но на этот раз её виновниками были десантные части. Закалённые ветераны, лучшие из лучших. Прошедшие не одну компанию, в том числе самую жуткую и кровопролитную: японскую, устроили настоящую бойню на острове среди сухопутного гарнизона. Захватив находящиеся на аэродромах грузовики десантники устремились в город Гонолулу, где размещалось командование бывшим Тихоокеанским флотом. Не встречая сопротивления они захватили в плен всех уцелевших под бомбёжкой адмиралов и высших офицеров, всех штабных работников. Разгромили зенитные и береговые батареи и, самое главное, были захвачены гигантские топливные запасы, принадлежавшие янки. В плен попали. командующим Тихоокеанским флотом США адмирал Х. Киммель, ранее возглавлявший эскадру крейсеров, генерал У. Шорт, командующий сухопутным гарнизоном. Кроме этих двоих были взяты в плен 1490 офицеров чином поменьше, 22 469 солдат сухопутного гарнизона, захвачены 82 трехдюймовых зенитных орудия, 20 37-миллиметровых орудий, 109 крупнокалиберных пулеметов. Довершили разгром флота сотни «Арадо», добивших уже тонущие и горящие суда и совершившие посадку на уже захваченные аэродромы. теперь Союзники имели полное господство на Тихом океане и могли без помех перебрасывать свои войска в Мексику для окончательного уничтожения Америки…
— Красиво… — восхитился Мэтр Карах
— Старались, мэтр…
— Однако, есть спорные моменты! — заявила Баронесса Ольга, — Например…
— Баронесса! Можно поинтересоваться? У Вас колготки сколько дэн? — задал внезапно встречный вопрос Милорд Глорх, переходя в контратаку.
— Зачем это Вам? — недоверчиво, и ощетинившись в ожидании подвоха, спросила Миледи Ольга.
— Ну, жене хочу купить такие же!
— Ага, а я, значит в роли модели выступаю? — придала лицу сердитое выражение Баронесса.
— Да, ладно Вам! Вы же добрая!
— Когда сплю зубками к стенке, то добрая, а когда поворачиваюсь…
— Так сколько дэн? — не унимался Милорд Глорх.
— Какой Вы настырный милорд! Вы еще руками меня потрогайте!
— Ну не будьте такой вредной! Что Вам трудно сказать сколько дэн? — улыбаясь продолжал настаивать Милорд Глорх.
— Вы милорд, прежде чем задавать вопрос, разобрались бы вначале в технической стороне вопроса! Я ведь молчу, когда вы начинаете спорить на узкоспециализированные темы! Чтобы не опозориться! И Вы вроде тоже обычно помалкиваете, если чего-то не знаете, чтобы не сморозить публичную глупость!
— И в чем же я не разобрался? — удивился Милорд Глорх.
— Нет такого термина «дэн»! Это тоже самое, что вместо генерала говорить «ген», а вместо Чебурашка «Че»! И что всем будет мерещиться если я скажу «Че»? Ушастый зверек или…? А «дэн»? Это ведь общепринятое американизированное сокращенное обращение к Денису!
— Ну, так просветите нас миледи! Мы же темные!
— Так называемый «ден», на самом деле «денье», и это единица измерения линейной плотности нити или волокна, равна массе 9 км нити в граммах. Если весит девятикилометровая нить сорок граммов — значит плотность нити 40 денье, или 40 «Дэн», как ошибочно называют. Если весит 80 грамм, значит 80 денье. Денье это 1/384 часть французского фунта весом в 489,5 грамм и изначально равнялся 1,275 грамм и делился на 24 грана по 0,0531 грамма. И изначально речь шла о мотке в 9600 парижских аршин это примерно 11400 метров. Брали 1/24 его часть в 400 локтей т. е. около 475 метров и взвешивали в гранах. Потом от грана в 0,0531 г перешли к близкой величине в 1/20 грамма 0,05 г. Коэффициент уменьшения массы составил 0,942. Соответственно при пересчете речь уже шла о мотке длиной 447,5 метров. Для удобства округлили до 450 метров. Кстати, можно считать и по другому — французское лье равно 1/25 градуса меридиана и равно 4445 метров или 2304 туаза. То есть речь идет о весе шелковой нити в 1/20 лье или 1/250 градуса меридиана. Или по-другому — это расстояние, которое проходит человек примерно за 1/12 часа в день равноденствия. Это 2,5 стадии или 1500 футов. Стадия, как известно это расстояние, которое проходит человек за 2 минуты. За это время солнце перемещается на небе на расстояние одного своего диаметра. Кстати, длина содержащейся в коконах шелковой нити доходит до 3700 метров, но размотать можно из нее лишь 400—600, очень редко 900 метров. То есть речь идет о 500 метрах, что очень близко к 475 метрам и 450 метрам.
— Однако…
— А вы как хотели Милорд Глорх? — улыбнулась Миледи Ольга, — Кому сейчас легко? Кстати от критики отрывка из Вашего с Милордом Сербом романа Вы ловко ушли! Один-один! Ничья! Однако я покритикую на форуме.
— Только если Вы, Милорд Глорх, начнете в магазине про денье спрашивать, то Вас не поймут, — встрял в беседу Милорд Серб.
— Это я уже понял, что меня после такой лекции могут послать, — ответил улыбаясь, Милорд Глорх, — Однако информация интересная. А еще чего-нибудь интересного расскажете?
— Ну, — Миледи Ольга многозначительно подняла к закопченному потолку глаза, — Есть одна прикольная тема. Можно над общечеловеческими ценностями посмеяться!
— Баронесса! От Ваших розыгрышей людей в неотложках с сердечным приступом увозят! — наигранно взмолился Милорд Президент.
— Да ладно! Когда такое было! Все врут и клевещут! Из зависти к моей молодости, красоте и уму! Или кто-нибудь из сидящих милордов готов публично заявить, что брюнетки по уровню интеллекта уступают мужчинам? — скосив глаза на свои изящные стройные ноги с деланным возмущением заявила Миледи Ольга.
— А ваша недавняя хохма про 88 ?
— Ну, мы же тут же опровержение дали! — стала оправдываться Баронесса.
— Ага, и что характерно ему тут же поверили с точностью до наоборот! Вы в курсе того, что в некоторых городах всю эту историю восприняли, как грядущее указание сверху, и досрочно выполнили?
— Вы хотите сказать, что они переименовывали квартиры и меняли номера на машинах? — округлила глаза Баронесса.
— Не только! Еще и номера домов! — улыбнувшись, добавил Милорд Президент.
— А Германии, даже закон приняли! — рассмеялась Миледи Марго.
— Ну, в этот раз мы ничего такого, — заверил Граф Вервольф, — Все мирно! Честное слово!
— Ну, и что Вы там такое веселое придумали? Мне от чего-то все равно не по себе становиться, несмотря на Ваши заверения! — заинтересованно спросил Милорд Президент.
— Мы с Милордом Александром предлагаем проверить давно циркулирующий анекдотический слух о том, что амеровские грины печатают на Гознаке, — перебросив ногу за ногу, и продемонстрировав окружающим их изящность и стройность, произнесла Баронесса.
— Хм, и как Вы собираете это осуществить? У Вас, что знакомые есть на Гознаке, или Вы подкоп прорыли, и видеокамеры там установили? — спросил недоверчиво Милорд Скорпи.
— Ну, зачем так сложно! Сочиним маленькую гадость и посмотрим на реакцию окружающих, — улыбнулась Миледи Ольга.
— И что же это за маленькая гадость? — спросил, Милорд Президент, инстинктивно вжав голову в плечи, в предчувствии очередного "веселья"
— Да так, невинный розыгрыш. Помните историю об обмене зеленых долларов на красные? — еще раз перебросив ногу за ногу, и продемонстрировав окружающим их изящность, спросила Баронесса
— Ну да, помню. Это когда народ кинулся в панике обменивать доллары по неожиданно упавшему курсу? А потом, когда паника закончилась и лохов выдоили, то курс вернулся на прежнюю отметку? Это я помню. Только как такой слух, даже если мы его запустим, поможет проверить гипотезу о печатании долларов на Гознаке? Мне так кажется, что никак.
— Ну, милорд, я думала Вы внимательно изучали влияние Сталинградской битвы на мировую политику. Не знать такого известного факта!
— Какого?
— Король Англии если помните, вручил Иосифу Виссарионовичу Сталину, от аглицкого народа, нашему так сказать золотой меч.
— Это я помню. А причем здесь доллары?
— Что значит причем? Если Англия преподнесла подарок СССР, то ведь и США не ударили в грязь лицом и тоже преподнесли подарок. Согласны?
— Ну, по логике вещей да. Должны были и янкессы преподнести подарок. Только что-то я про это ничего не слышал.
— Естественно не слышали. После 20 съезда партии Вы и не могли этого слышать. Да и сейчас об этом подарке не принято говорить.
— И что же это за подарок?
— Вы наверное обратили внимание, на то, что изображение американских президентов на купюрах имеет мелкие на первый взгляд лишние детали.
— И что?
— А то, что с 1943 года рисунки всех президентов на банкнотах США были изменены. И если присмотреться к любой долларовой купюре с близкого расстояния и под определенным углом зрения, скажем, сильно сбоку, то вместо президента США, Вы увидите изображение Иосифа Виссарионовича Сталина.
— Вы шутите баронесса? — Милорд Президент недоверчиво посмотрел на Миледи Ольгу.
— Ха!… Проверьте, если не верите! — очень самоуверенно заявила Баронесса.
Милорд Президент недоверчиво посмотрел на Баронессу, и задал вопрос присутсвующим:
— Миледи и Милорды! У кого-нибудь с собой случайно нет убитого енота?
— У меня есть, — полезла в сумочку Миледи Марго, — Вот держите, мне родственники с Украины рекомендовали с собой наличные брать, ибо кредитки не везде берут.
Милорд Президент взял в руки банкноту и начал пристально рассматривать. Примерно через две или три минуты он воскликнул:
— Черт! Вот оно. Ах! Упустил! Рука дернулась! Ан нет! Опять поймал! Точно!
— Дайте мне посмотреть!
— И мне! И мне!
— Милорды и лауретты! Давайте оставим эти зрительные опыты на позднее время!
— Но милорд Президент!
— Я сказал отставить! Не так часто мы собираемся, чтобы отвлекаться во время встречи на зрительные упражнения! Баронесса! Исходя из предыдущих Ваших розыгрышей, я кажется понял, где Вы скрыли подвох! Вы рассчитываете на панику среди наших доморощенных… Ну, Вы поняли о ком я!
— Именно! Если новенькие амеровские купюры вдруг станут дефицитом — значит наши грины, то есть ихние доллары, печатаются у нас в первопрестольной, и наши доморощенные… остановили печатный станок, ибо одно упоминание Иосифа Виссарионовича вызывает у них нервный тик, а тут получается, что они сами рекламируют товарища Сталина всему миру.
— Должен признаться, Баронесса, что хотя к личности Джугашвили я отношусь в определенной мере отрицательно и по личным, и в определенной мере по политическим мотивам, но к нашим доморощенным… общечеловекам, я отношусь еще более… — не буду при лауреттах произносить непечатные слова. Поэтому идея мне нравиться.
Далее Силы Зла, представленные клубом «Сварог» стали обсуждать план проведения операции по корректуре Реальности под кодовым названием ›"Черное Солнце. Синее Небо". . Разработчиками данного плана являлись Милорд Серб и Милорд Глорх. По единодушному мнению всех клабгеноссе, для легального распространения данного плана среди исполнителей, следовало воспользоваться схемой, отработанной Сионскими Мудрецами, при разработке своих Протоколов — объявить, что это фальшивка и художественный роман, тогда все мировые демократические силы начнут его перепечатывать и издавать огромными тиражами за собственные деньги с обличительными комментариями. На этом основная повестка дня была исчерпана.
— Миледи и Милорды! — произнес Граф Вервольф, посмотрев на часы, а затем на Баронессу, — Как говорил Вини-Пух — Нам пора!
— А что случилось? — огорчилась Миледи Марго, — Время вроде еще детское!
— Наши соседи оставили нам ключи от квартиры, и повесили объявление о том, что она сдается. У нас через час встреча на метро Профсоюзная с потенциальными квартиросъемщиками, — ответила Миледи Ольга.
— Вы аккуратней там, с этими, — нахмурился Милорд Серб, — Сейчас много всяких аферистов и прочих, потом не выгоните и хозяева не докажут, что их!
— Здесь все нормально — хата служебная, — уверенно сказала Баронесса, — Приватизация возможна только через Министра Обороны!
— А что, до аферистов, — добавил, вставая из-за стола, и помогая выбраться Миледи Ольге, Граф Александр, — Вас, Милорд, попросим! Кстати, остановки автобусов в Подмосковье целиком железные. Всем до свидания!
Следом за Графом и Баронессой стали потихоньку расходиться все остальные. Новый коварный план был утвержден, и наш светлый добрый мир, сам того не подозревая, уже находился на пороге глобальной катастрофы.
Грей кивнула старушкам на лавочке и зашла в подъезд. Наличие кодового замка не спасало от появления устойчивого запаха мочи в подъезде. Равно как не спасало и от появления всяких темных личностей вроде лжеустановщиков очередного кабельного телевидения, адептов Свидетелей Седьмого Дня (или Адвентистов Иеговы?) и всякого рода насильников и грабителей. С последними, кстати, было проще всего. Между вторым и третьим этажом, а также на лестничной площадке четвертого и в лифте бурели засохшие пятна крови. Нормальный человек не будет вести себя подозрительно и нелепо. Если подумать, то получается совершенно идиотская картина. Известно, что правила по защите от всякого рода маньяков и прочих печатаются практически еженедельно в каждой газете, и звучат с голубых экранов телевизоров. Однако складывается впечатление, что люди этих газет не читают, а голубые экраны телевизоров смотрят исключительно голубые.
Только ленивый и страдающий амнезией человек не знает, что заходить в кабину лифта с незнакомым человеком опасно. Ладно, женщины — существа достаточно легкомысленные, но о чем думают мужчины? Особенно те самые лифтовые маньяки? Ну караулил он девушку, ну застиг ее в лифте одну, и что? Правила ведь для всех пишутся! Черным по белому! Опасно заходить в лифт с незнакомым человеком! Зашел, дурачок! На что надеялся? Что его испугаются? Так пугать нужно было лучше, а не халтуру гнать! А то привыкли тяп ляп! Вот и получил свое! А еще по слухам и в милиции добавили! Так что вероятно гражданин на халяву себе фактическую инвалидность заработал. А кому сейчас легко?
Вот с всякими адептами и иже, с теми потруднее будет. Такое впечатление, что им ключи от подъезда в мэрии выдают, и паспортные данные на жильцов в придачу! В прошлом месяце в соседнем подъезде женщину убили с ребенком. Муженек с катушек съехал, в эти самые адепты записался, квартиру им передал через нотариуса. Жена его в суд, в милицию, но не успела — вместе с сынишкой и убили. И самое страшное, что адепты даже и прятаться не стали. И квартиру захапали, и шастать продолжают. Дошло уже до того, что пару раз собрания для жильцов дома устраивали, с чтением своей религиозной пурги. Впрочем, с собраниями они быстро лавочку свернули. Нашелся у них во дворе оппонент, то ли сатанист, то ли наци — он всю их пургу по полочкам быстро разложил, а потом своей харизмой сверху придавил. Грубо, с издевкой, почти как Жирик. С той поры адепты и вернулись от массовой работы с населением, к индивидуальной.
Одному такому, который в квартиру, как в ж… без мыла пытался просочиться, Грей на прошлой неделе пальчики и прищемила входной дверью. Или поломала. Впрочем, какая разница? Важно, ее квартиру избегать стали!
Она открыла почтовый ящик и достала квитанцию об оплате за квартиру. Вот уроды! Почти в полтора раза! И уже второй раз за год! А ведь объявили, что инфляция дескать 7-8%! Какие 7-8%, когда здесь уже все 225%? А теперь ей с сестрой придется урезать и без того урезанную потребительскую корзину. Придется сделать еще один шаг в сторону вегетарианства, урезав долю мяса и рыбы в пищевом рационе. А от вегетарианства до… Не с того ли фашизм в Европе появился, что Гитлер тоже стал вегетарианцем? И не по той ли причине? Там ведь тоже тогда демократия была! Кажется какая-то Веймарская республика!
Роста для нынешних времён она была не особенно-то и высокого. Но в прежние годы он, этот рост, чуть было не стал препятствием для поступления в лётное училище. Стриглась всегда очень коротко, привыкнув к этому ещё с тех пор, когда летала. Сложена крепко, хотя на вид здоровой не казалась. Продавцы всегда предлагали ей куртки 48 размера, никак не желая верить, что налезет только 52-й, а купит она и вовсе пятьдесят четвёртый…
Квартира Грей была типичной холостяцкой берлогой, где пыль убиралась раз в две недели и то лишь там, где видно. Хрущёвская полуторка с гэдээровской мебелью конца семидесятых годов вполне её устраивала. При этом со шкафами и тумбочками прошлого века каким-то образом уживалась самая современная электроника. Плоский экран компа последней модели, полка с коробками компакт-дисков, АDSL-модем и цифровое видео-аудио на бельевых тумбочках перед тахтой. Дома Грей либо спала, либо сидела в Инете, эти занятия тут, в квартире, были главными. После увольнения в запас надо было зарабатывать на жизнь, а ничего, кроме как летать, да морды бить, Грей не умела. Знакомые рукопашники посоветовали набирать женские группы самообороны. Для начала придумали название: «Багира». Для привлечения досужих домохозяек — самое то. Раскручивать не надо: мультик про Маугли помнят все.
Грей и не ожидала такого наплыва учениц! Конечно, большинство дамочек надолго в секции не задерживались, и она оценила второй совет опытных коллег. Деньги брать за месяц вперёд, а по мере прореживания групп давать объявления о новых наборах. В середине ноября Грей поняла, что у неё появились первые настоящие ученицы. Несколько девушек заплатили за четвёртый месяц занятий подряд, а одна, лет шестнадцати, привела ещё и подругу. Нине случилось успешно применить полученные навыки на практике, и это её в буквальном смысле вдохновило. Однако, побитый «пэтэушник» (а как еще обозвать учащегося колледжа? ПТУ — это извращенный злобными большевиками очень эстетически приятно звучащий термин "колледж") не успокоился.
Спустя полторы недели Нину отловили возле подъезда пятеро парней. Она успела тнуть одному по голени башмаком, а другому "кошачьей лапой" в горло, но оставшиеся трое своё дело сделали. Соседи, оглядываясь, торопливо пробегали мимо компании парней, с матами и хэканьем футболившей кого-то, скорчившегося на земле. От следовавшего по плану изнасилования девушку уберёг лишь случай. Во двор въехал милицейский «уазик» и герои-мстители мгновенно ретировались, попрыгав в ржавую «копейку». Блюстители порядка не погнались за ними, да и "поле боя" с единственной оставшейся на нём участнице миновали равнодушно. Сержанты выискивали незнакомый адрес — уже через пять минут там начиналось юбилейное застолье, а в гости к дамам опаздывать негоже. Липкий снег потихоньку засыпал Нину — мало ли валяется тут и там пьяных? Только сосед-пенсионер никуда не торопился, а потому пригляделся к темнеющему под скамейкой силуэту. Шапка, упавшая с головы, открыла копну ещё местами светлых волос, и дед узнал девчонку из двести пятидесятой квартиры…Заплывшая левая половина лица жутко багровела на больничной подушке. Глаз не открывался. Слава Богу, что вообще уцелел. С причёской, увы, пришлось попрощаться: эскулапы безжалостно обрили голову, чтобы наложить швы. Сотрясение мозга, конечно. А в остальном Нина не особенно пострадала. Два сломанных ребра, куча синяков и ссадин на руках и ногах. Били недолго, рассчитывали вдоволь поглумиться потом, увезти на заброшенную дачу…
Родителей у девушки, считай что и не было. Отец только ушёл по этапу после очередного суда, тридцатитрёхлетняя мать уж года полтора, как считала дочку взрослой, занимаясь по большей части устройством собственных амурных дел. Конечно, в больницу она пришла, пожалела-поплакала для приличия, принесла даже какой-то еды. Но про себя думала: "Нашла-таки Нинка себе приключение, давно уж напрашивалась!" Долго и придирчиво мамаша выясняла у врачей: не станет ли дочка инвалидом, а узнав, что такое маловероятно, заметно повеселела и упорхнула на свой вещевой рынок, бабки косить на пару с Рустамом. Нину навещал и молоденький милиционер-стажёр, допытываясь, не узнала ли она в нападавших кого-нибудь знакомого. Но к тому времени девушка твёрдо решила разобраться с Игорьком по-своему, и лейтенантику ничего не сказала. Марина, весь понедельник просидев за партой одна, не особенно удивилась. Подруга частенько прогуливала уроки. Но когда её телефон оставался недоступным весь вечер и даже следующее утро, девушка побежала к Нине домой. Узнав, что на самом деле случилось, прямо из больницы Марина помчалась в спортзал. Не то, чтобы она надеялась на какую-то помощь… Там обещали научить защищаться самостоятельно, не больше. Но было страшно. В каждой тени ранних зимних сумерек мерещились игоревы отморозки. Ещё рано. Полчаса девушка пританцовывала на морозном ветру, поджидая тренера и кося глазом на вывеску с нарисованно-грозной пантерой. А на кого было ещё уповать? Отец «ботаник». Мать — тем более не спасёт. Грей появилась минута в минуту. Отперла тяжеленную стальную дверь, провела в тепло. Выслушала, напоила чаем. За стеной уже собирались девушки, из раздевалки доносились громкие голоса, взрывы хохота. Тренер посмотрела в зелёное маринино лицо:
— Сейчас тебе надо позаниматься в полную силу. А я тем временем подумаю, что можно сделать.
Спустя час Марина стянула мокрую насквозь спортивную форму и на подгибающихся ногах шагнула под душ. Вместе с потом горячие струи смыли последние остатки страха. Остались только ненависть и злость. Во время тренировки девушка заметила, как Грей подзывала к себе то одну, то другую ученицу из старших, перекидываясь с ними парой слов. Все они остались после занятий…
Начали, конечно, с Игоря. В подвале своей же девятиэтажки, прикованный наручниками к трубе, он в подробностях живописал всех четверых. Вторым был Сергей, разъезжавший на дедушкиных «Жигулях». На эти самые «Жигули», как на свежего мотыля, поймали двух других героев. С последним получилось сложнее всего: почуяв неладное, тот прятался в квартире, никуда не выходил, сказавшись больным. Но через два дня Виталик догнал дружков в больнице скорой помощи. Тот же самый лейтенант записывал показания, в досаде качая головой. Опять никаких примет, что ж ты будешь делать! Нападали молча, с первого удара посылая жертву в нокаут. Потом увозили, чтобы зверски избить в подходящем укромном месте. Явно одна и та же банда, и точно эти пацаны знают, кто их бил. Дела объединили в одно, некоторое время подождали, не объявятся ли преступники с похожим почерком. Не объявились. А тем временем, в районе каждый день совершались новые хулиганства, грабежи и разбои. Стажёру, как и другим, более опытным сотрудникам, они тоже начали казаться серой, скучной рутиной…
Потенциальные квартиросъемщики на станции метро «Профсоюзная» появились вовремя. Выглядели они несколько чужеродно. Один мужчина лет так около тридцати пяти и двенадцать девушек разного возраста. Баронесса Ольга сразу заметила скованность в их поведении. Как будто они в Москве первый раз. Да и одеты они были неправильно. Одежда была чистой и опрятной, но подобрана словно бы по случайному принципу. Не было ни у одной из девушек стиля! И это было несколько странно, поскольку все девушки обладали очень яркой внешностью, и у них были ухоженные руки. Правда лак был подобран тоже неправильно, да и макияж, тоже совершенно не в тему. У провинциалок и то больше стиля! Можно было конечно предположить, что все они из какой-нибудь отдаленной провинциальной деревни, но чудес на свете не бывает! Деревни в России почти все вымерли или спились. И предположение о том, что в какой-то деревни проживало сразу двенадцать красавиц (а они, судя по поведению, были друзьями и знали друг друга давно) можно было отнести к россказням про летающие тарелки. Из вымирающих деревень уезжали при первой же возможности, и как правило в одиночку, каждый сам по себе, а не массово. Да и руки у стоящих незнакомок никогда не занимались крестьянским трудом — слишком ухоженные. Мужчина, который был рядом с ними походил на офицера запаса, причем не штабного, заплывшего жирком, а из нормальной боевой части.
Впрочем, не смотря на странность первого впечатления, опасности от них не исходило. На алкоголиков, наркоманов, и представителей этнических банд (именуемых в СМИ преступными группировками) они не походили. Чего-то уголовно-криминального в их поведении не проскальзывало. Тянуть время смысла не было, и Баронесса Ольга с Графом Вервольфом подошли к ожидающим:
— Добрый вечер! Вы поводу жилья? — задала вопрос Баронесса Ольга.
— Да. Сварог, — мужчина представился Ольге и ее спутнику, а также представил своих спутниц, Ольга и граф Вервольф представились в ответ, — Предложение еще в силе? Или мы опоздали? — ответил Сварог, оценивая взглядом Баронессу и Графа.
— Еще в силе. Коней на переправе не меняют. Правила напоминать не буду, если Вы готовы, то мы можем поехать посмотреть.
— А внести плату сразу можно?
— Можно, — несколько удивилась Баронесса, — но лучше это делать не здесь.
— Ну, что ж, тогда ведите нас! Девочки, за мной!
Поделиться книгой: