Вне времени

– Из вычислений, которые я видел в Сайкомпе, можно сделать вывод, что местное время по соседству с машинами замедлялось почти на двадцать процентов, - добавил Эрингер. - Это как раз та величина, которая необходима, чтобы сдвинуть нормальный спектр видимых световых волн в сторону красного цвета. Что и наблюдалось.

Копински с довольным видом посмотрел на Уэйда. Как бы то ни было, а это подтверждало его теорию.

– Вот видите, - сказал он, как будто ему с самого начала все было ясно.

Уэйд и Лэнглон обменялись взглядами.

– Что вы об этом думаете? - произнес наконец Лэнглон. - Мне кажется, более безумных идей я в жизни не слыхал. Уэйд кивнул.

– Я тоже. Она настолько безумна, что может оказаться верной. - Он пожал плечами, как будто извиняясь за банальность. - Но от Джо этого следовало ожидать.

Взгляд Граусса блуждал. В какой-то момент казалось, что великий теоретик готов согласиться с их доводами, но затем он сконцентрировался и задал вопрос, ответа на который никто не знал.

– А почему тогта эти здания, почему они падать? Теперь эти жуки будут кушать горот? Они едят фремя или они едят Нью-Йорк? Или то и трукое? Фы хотеть, чтобы мы и этому повериль?

– Да, здесь мне тоже не все ясно, - признал Копински.

– Я, разумеется, жду полного отчета, - вставил Лэнглон, вспомнив наконец, что он здесь начальник. Но тут селектор на его столе снова ожил, и он снял трубку.

На этот раз Бетти не извинялась.

– Здесь Джэк Орели из лаборатории материалов. Он принес результаты анализов, которые заказывал Копински.

– Пусть войдет, - разрешил Лэнглон.

Вошел широкоплечий смуглый мужчина в белой рубашке без пиджака. Он нашел взглядом Копински, открыл папку и вынул оттуда рентгеновские снимки и фотографии шлифов под микроскопом.

– Скажу тебе прямо, Джо, никто до сих пор не видел ничего подобного, - объявил он.

Копински кивнул на Эрингера.

– Я просто поработал почтальоном, Джэк. Говори с ним. Это доктор Эрингер из института под названием Сайкомп; материалы были взяты именно там. А это отец Мойнихэн, он нам помогает. Остальных ты, кажется, знаешь.

Орели выбрал одну из фотографий, подал ее физику и доложил:

– Нет никаких признаков тех процессов, которые сопровождают нормальное старение материала. В случае коррозии металла или разрушения бетона должны присутствовать следы химической реакции и продукты распада. А здесь их нет. Состав материалов обычный, но они деформированы. И везде наблюдаются такие изменения микроструктуры, с которыми мне никогда не приходилось сталкиваться.

– Никаких химических реакций? - повторил Эрингер. - Итак, вы утверждаете, что износ материала практически отсутствует? Чем же тогда объяснить деформации?

Орели разложил несколько снимков на столе Лэнглона.

– Потерь массы нет. Но уменьшилась ее плотность. Такое впечатление, что все эти материалы - стальные трубы вот на этом снимке, арматура, бетон на этом, - все они каким-то образом превратились в микроскопический пенопласт. В них полно дыр.

– Ты хочешь сказать, как в губке? - удивленно спросила Дина.

– Скорее, они напоминают кукурузные хлопья, - ответил Орели.

– Конечно, в микроскопическом масштабе. - Он показал еще один снимок. - Смотрите, в этом куске металла между отдельными кристаллами видны пустоты, а сами зерна смещены.

– Значит, мы все-таки ошиблись, - с отчаянием констатировал Уэйд. - Эти жуки едят и здания. Как термиты. Но Орели покачал головой.

– Нет. Дыры образовались не от того, что кто-то выгрыз материал. Скорее, они появились в дополнение к уже существующему. - Он поднял глаза и недоверчиво покачал головой. - Как будто во всем объеме материала появилась масса трещин и пузырьков. Это привело к его расширению и скручиванию, отчего и полетела вся ваша механика.

– Подождите, - сказал Копински. - Вы говорите, что там дыры, но не потому, что кто-то их выедает. В материале ничего не убавилось. А дыры начали появляться… из ниоткуда?

Орели развел руками.

– Не знаю, Джо. Что еще сказать? Сами ни черта не понимаем.

– И это исходит из первичных очагов поражения и распространяется на соседние строения, например, на мост Куинсборо, - задумчиво произнес Эрингер. - Откуда берутся дыры? Куда уходит время?

– Он взглянул на отца Мойнихэна; тот выглядел крайне озадаченным.

– А что все-таки происходит с деревом, когда его грызут термиты? - спросил Копински, чтобы нарушить тягостное молчание.

– В конечном счете они перерабатывают древесину в газ, - ответил священник. - В основном в двуокись углерода.

– Гм.

И тут Граусс, который в последние пять минут совершенно притих и впитывал информацию, опять вступил в разговор. Сделал он это весьма драматически.

– Йа! Майн Готт! Йа! - воскликнул ученый, подпрыгнув и заставив вздрогнуть окружающих. - Теперь я видеть фея картина. Фо фсе-ленной ф том исмерений фремя и пространстфо, они конфертируемы. И жуки метаболисируют отно ф тругое. Фремя поглощается и префращается ф пространстфо. А пространстфо рассеивается, как рассеиваются термитами газы. - Он гордо посмотрел на Эрингера. - Йа? Наин? Что фы думать об этом, доктор?

– Что он говорит? - спросил заинтригованный Уэйд. Эрингер недоверчиво покачал головой.

– Граусс полагает, что жуки едят время и выделяют пространство. Их метаболические процессы превращают одно в другое. Эта самая безумная идея из тех, что я слышал за сегодняшний день, а я бы не назвал его скучным.

Граусс в отчаянии развел руками.

– Почему фы думать, что это бесумие? - возразил он. - Я сегодня только и слушать отни сумасшедшие идеи. Кипотезы, которые фы ислагаете, они тоже есть сумасшетшие, и те, что он говорит, и она, и он. Почему мне нелься? А фее фместе становится расумным. Понимаете… - Он повернулся к доске и несколькими быстрыми движениями стер все, что там было.

– Разве я сказала что-нибудь такое? - начала Дина, но ее никто не слушал. Все смотрели на Граусса.

Немец положил губку и стал лицом к доске.

– Положим, что оснофное урафнение имеет не обычную форму эйнштейнофский отношений между фременем и пространстфом, как это, - начал он и нацарапал наверху знакомую формулу Е=mc?. - Итак, фосьмем пространстфо, которое есть объем или длина ф кубе, и рафнять кфадрат скорость сфета. - Он написал формулу, посмотрел на нее и покачал головой. - Но в расмерностях мы фидим, что отсутстфует баланс между дфумя частями урафнений. Для сафершенность мы долшен фстафить фактор, имеющий расмерность длина помношена на фремя. - Он снова стал быстро писать, добавляя нужные коэффициенты. - Унд сдесь, из фырашений скорости мы фидим, что фактор есть итентичен интеграл по фремя от расстояний. Унд теперь мы спрашивать, какая это феличина, которая иметь такие расмерности? - Он обвел слушателей пытливым взглядом, как профессор во время лекции.

– Ему нужен множитель, чтобы сбалансировать уравнение, - пояснил Эрингер. - И он должен иметь размерность длины, помноженной на время. В обычной механике его можно выразить в виде интеграла по времени от расстояния. А говоря попросту, что увеличивается вместе со временем, когда ничего не происходит?

– Скука, - вырвалось у Дины.

Селектор Лэнглона опять зазвонил.

– На линии начальник Бюро, - объявила Бетти. - А у него на линии губернатор штата, а у губернатора - президент. Мост Куинсборо закрыт и может рухнуть в любой момент. Одна из башен Международного торгового центра начала падать. За последние полчаса эвакуировали людей еще из семи зданий; двенадцать кварталов города закрыты для любого транспорта. Они хотят знать, что вы собираетесь предпринять. - Лэнглон уставился на аппарат с таким выражением, за которое рыба на прилавке могла бы получить приз. - Что мне сказать им?

В комнате воцарилась мертвая тишина.

– Так как же нам избавиться от жуков? - спросил наконец Уэйд, прерывая всеобщее молчание. - Как с ними бороться? Побрызгать, отравить их? Что еще?…

– Послушайте, не знаю, есть ли в этом какой-то смысл, но если этим жукам… в общем, если им… нравится пожирать время, которое связано с электрической активностью, то, возможно, время без электричества окажется для них несъедобно, - предположил Хасли.

– Что-что? - вскинулся Эрингер. - Вы хотите сказать, что мы можем уморить их голодом? Хасли кивнул.

– Нечто в этом роде. - Он снова пожал плечами и обвел взглядом остальных.

Эрингер встретил вопрошающий взгляд Лэнглона - тот все еще держал палец на кнопке селектора, за которым стоял ряд ждущих ответа высоких персон.

– Мысль неплохая, - подтвердил физик. - Надо попытаться уморить их голодом. И как знать - может, это и сработает.

00:11

Но это не сработало.

Копински стоял вместе с Эрингером и Диной в зале главного пульта Кон-Эдисоновского центра распределения энергии в Вест-Сайде на Манхэттене. Здесь был мозговой центр системы, которая Управляла потоком энергии, текущим с тринадцати электростанций, находившихся в районе Нью-Йорка, и координировала их работу с еще шестью другими станциями, формируя энергетический пул штата Нью-Йорк. Центр следил также за распределением газа на этой Территории и контролировал отопление, которым обеспечивалось более двух тысяч потребителей.

На панели с рядами больших обзорных дисплеев была представлена общая картина снабжения электроэнергией графств Юнион и Эссекс, штат Нью-Джерси. Для эксперимента выбрали международный аэропорт и прилегающий к нему район; его изолировали, отключив всю энергию. Предполагалось, что после прекращения всякой электрической активности таинственные «времееды» вымрут или уберутся назад в свое потусторонее царство, где они обитали до этого. Но из сообщений ученых, которые промеряли территорию прецизионными кварцевыми часами и пользовались стандартами частоты, передаваемыми извне, стало ясно, что жуки в поисках новой пищи просто мигрировали в прилегающие районы. Попытка остановить чуму не только провалилась, но и способствовала ее скорейшему распространению.

– Да, а ведь шанс был, - вздохнул Эрингер. Физик чувствовал себя отвратительно, потому что на другом конце города в это утро рухнуло здание Сайкомпа. Несколько домов развалилось и на Уолл-стрит, а из всех мостов действовали только Триборо и мост Джорджа Вашингтона, но и их пришлось перевести на одностороннее движение.

Хасли повернулся от стола с разложенной на нем большой картой, над которой трудилась группа ученых и инженеров из городских служб. Они наносили на нее информацию, поступающую с измерительных станций на другом берегу реки. Координация с внешним миром сама по себе была нелегким делом, поскольку замедление времени в электронных системах Кон-Эдисоновского центра исчислялось уже приблизительно шестьюдесятью процентами. Это значило, что во внешнем мире все события происходят в полтора раза быстрее и в Центре постоянно приходилось переводить часы, чтобы идти в ногу.

– Они уже везде, - заявил Хасли. - Было остановлено несколько грузовиков с жуками в радиотелефонах. В других местах они набросились на персональные компьютеры и телевизоры, даже портативные радиоприемники. Еще немного - и это перейдет в национальную эпидемию. «Гонцы» от нас полетят по всей стране.

Директор, ответственный за проведение операции, следил за развитием событий со своего поста в середине центрального пульта.

– Прекратите эксперимент, - приказал он. - Получается, что м не морим этих чертовых жуков, а только заставляем их разбегаться. Если так пойдет дальше, то завтра они окажутся в Калифорнии.

– А что будем делать с опытным сектором? - спросил его од» из помощников, имея в виду аэропорт и его округу.

– Включайте все снова. Я дам этим негодяям пожевать. Так мы хоть будем знать, где они, пока кто-нибудь не предложит чего-то получше.

Дина с надеждой посмотрела на Копински.

– У вас есть какие-нибудь мысли? - спросила она.

– Идите поищите киоск с хот-догами, - проворчал Копински. - Все эти разговоры о голодающих жуках нагоняют на меня аппетит.

предложил отец

00:12

– Не желаете ли капельку «Росы Таламора»? - предложил отец Мойнихэн.

Сидя в кресле в кабинете священника, Копински смотрел, как тот ловко и аккуратно наполняет два стаканчика золотистой жидкостью. Потом священник указал на графин. - Воду добавьте по вкусу. Я наливаю самую малость.

Копински решил не разбавлять. Виски было отменным, гораздо более мягкого вкуса, чем ожидал Копински. В отличие от шотландского, оно не обжигало горло.

– Я, э-э, надеюсь, все в порядке? - Отец Мойнихэн поднял свой стаканчик и взглянул на Копински. - Я хочу спросить, не уволили ли вас с работы?

Копински вздохнул и пожал плечами.

– Какая разница? Скоро в этом городе уже никому не придется беспокоиться о работе. - Он сделал большой глоток. - А как у вас? Священник улыбнулся.

– Ну, мы-то продолжаем трудиться, как и раньше. Поэтому нам приходится, так сказать, вести себя лояльно по отношению к происходящему. Однако, мне кажется, вы рассказали не все новости. Эксперимент, который задумали, не получился?

– Стало даже хуже. - И Копински коротко рассказал о случившемся.

Внимательно слушавший отец Мойнихэн кивнул.

– Я так и думал. Блохи нашли переносчиков. Нам следовало бы Догадаться об этом, вспомнив о разнобое тех двух часов, которые вы носите с собой. Разница небольшая, я знаю, но из нее следует, что жуки оставались в электронных часах. А этого достаточно, чтобы они снова размножились, как только найдут себе достаточно пищи.

– Вы хотите сказать, что носителями жуков могут быть наручные часы? - ужаснулся Копински. - Что они могут прицепиться к самолету и жить в нем, как крысы на корабле? И начать размножаться, как только попадут в большой компьютерный центр или еще куда-нибудь? Это так?

– Да, мне начинает казаться, что дело обстоит именно так. Классический случай распространения заразы ее носителем. Копински протестующе замотал головой.

– А… черт. Что же делать?

– Первый шаг - карантин, конечно. Строгий карантин. Слава Богу, аэропорты закрыты, а иначе это пошло бы везде. Но вам необходимо запретить людям, которые покидают город, брать с собой электронику, надо объявить это во всем штате и повсюду. Собирайте все ноутбуки, радиоприемники, портативные телевизоры, калькуляторы - все.

– Это совсем непросто, - сокрушенно заметил Копински.

– А я и не говорил, что будет легко.

– Хорошо, допустим, нам это удастся. Что дальше? Мойнихэн пожал плечами.

– Дальше вы применяете все известные вам способы, чтобы уничтожить их…

– У нас нет никаких известных способов.

– …в таком случае остается только ждать, когда они вымрут.

– А если они не вымрут?

– В конце концов должны. Всякий организм зависит от источника питания. Если вы перекрываете этот источник, размножение вида должно прекратиться.

Копински смотрел на пламя в камине и обдумывал предложение священника. Перспектива вырисовывалась не слишком вдохновляющая.

– Мы можем кончить тем, что отправим человечество назад в каменный век, - пробормотал он.

– Будем надеяться, что второй раунд окажется для нас более удачным, - сказал священник. Копински смотрел на огонь.

– Крысы, - проговорил вдруг отец Мойнихэн.

– Что?

– Если существа, о которых мы говорим, находят особенно вкусным время, связанное с электрической активностью, то мы, наверное, могли бы предложить им пару действительно лакомых кусочков, и это позволило бы нам отправить их куда-нибудь подальше. - Глаза священника блеснули в свете камина. - Вы, конечно, знаете историю о парне по имени Пьер Дудочник, которая произошла много лет назад в местечке под названием Гаммельн…

00:13