На линии огня

— Перчки, налей, как всегда!

Перчки плеснул на донышко коньячного бокала бренди «Курвуазье» и поставил бокал перед Джерати. Тот поболтал в бокале бренди, понюхал и сказал:

— Хвала Иисусу, что человеку есть еще что выпить!

Сделав маленький глоток, он крикнул режиссеру:

— Не забудьте про чек!

И, обращаясь к бармену:

— Перчки, я сделаю тебя знаменитостью.

— Ты сделаешь меня банкротом, — отозвался Перчки.

— Мои статьи сделают тебя знаменитостью.

— Знаменитость такого не потерпит, Джоуи. Ты притащил сюда людей, которые ничего не купили. Они просто проторчали тут, пялясь на киношников. Ты что, не мог привести мне полтора десятка таких, кто пьет пиво?

— Единственное место, где можно сразу найти полтора десятка таких, кто пьет пиво, — это тюрьма, — отвечал Джерати. — К тому же те, кто пьет пиво, потеют: Я пошел переодеваться.

И он решительно двинулся к туалету. Съемочная группа, собрав оборудование, двинулась к выходу. Римо направился к стойке. Проходя мимо двух исполнителей, участвовавших в этой съемке, он услыхал, как женщина сказала:

— Этот Джерати просто свинья!

Римо стал у стойки и, когда появился бармен, заказал пиво.

— Так это и есть Джоуи Джерати? — спросил он.

Перчки кивнул.

— Частый клиент?

— Не-а. Я его тут сроду не видел, и вдруг он стал писать про мой бар. Он его в телефонном справочнике нашел. Написал раз, потом еще, я пригласил его зайти. К счастью, заходил он не часто, я об этом ничуть не жалею.

— Почему так?

— Потому что ко мне сюда ходит рабочий люд. И если он будет ошиваться тут в своих модных французских костюмах и лакированных штиблетах да хлебать бренди, — да еще, прости, Господи, из бокала, — да начнет болтать про произвол полиции, гражданские права и все такое прочее, мои добрые клиенты в один прекрасный день засунут его в плевательницу.

— А что за люди, о которых он пишет? — спросил Римо. — Кто такой этот Арнольд Безспичкин?

— Да он все это сочиняет! Но я вот что скажу. Некоторым нравится такая трепотня, вы в любой день можете найти подобную статейку. У меня здесь таких ребят целая дюжина отирается. Сразу видно, что все прогорели на торговле рубашками. Сидят тут и зыркают по сторонам: ждут, что к ним подойдет этот самый поджигатель и предложит свои услуги. А выпить закажут кот наплакал.

— Ну, и к кому-нибудь подходил такой поджигатель?

— Не знаю, — ответил Перчки. — Иногда наведываются ребята в полосатых костюмчиках. Но это не постоянные клиенты. И тут бывают такие разговоры, о которых я и знать не хочу.

В бар вернулся Джоуи Джерати, одетый в легкий серый, слегка приталенный клетчатый пиджак и брюки прямого покроя из такого же материала. Лацканы его пиджака тютелька в тютельку соответствовали тому, что рекомендовал как последний крик моды сезона «Джентльменский ежеквартальник». Галстук его имел внизу ширину два дюйма, в отличие от трехдюймовых, какие носили на прошлой неделе.

Взглянув на Римо, он спросил:

— Что вы думаете по поводу распространения влияния ислама?

— Ничего плохого, — ответил Римо, — пока это не сделает цветных чересчур наглыми.

Джерати посмотрел на свой бокал.

— Этого и следовало ожидать. В таком месте.

— А что вы об этом думаете? — спросил Римо.

— Я думаю, что за ним наше будущее, — ответил Джерати.

— И все мы попадем прямиком в пятнадцатый век, — заметил Римо.

— Нельзя судить, какой характер приобретет движение после революции, когда революция стоит только на полпути.

— Если люди поедают друг друга, то можно не сомневаться в том, что они не станут вегетарианцами.

— Вы расист, — сказал Джерати и сделал маленький глоток.

— Отнюдь нет, — ответил Римо. — Просто я предпочитаю иметь возможность отличать одного жулика от другого. А если все начнут звать друг друга Мустафа, я запутаюсь.

— Расист, — сказал Джерати.

— А кто из нас не такой?

— Верно. Все мы такие. Как вас зовут?

— Римо.

— Фамилию не надо. Я не люблю фамилий.

— А как насчет Арнольда Безспичкина? — спросил Римо. — У него есть фамилия?

Джерати, казалось, насторожился.

— Естественно. А кому это нужно?

— Да я просто поинтересовался. Он сюда заходит?

— Естественно, — ответил Джерати.

— Познакомьте меня с ним.

— Ну, если он придет. И если я буду здесь. Но я сейчас ухожу, а его пока что-то нет.

И Римо понял, что бармен был прав. Этот Арнольд Безспичкин — всего лишь плод фантазии Джерати.

Оставив пять долларов на чай, Римо поставил пиво на столик. Бармен сказал правду. В течение получаса, несмотря на то, что еще не настал полдень, бар заполнили какие-то нервные люди, которые, заказав себе виски «Чивас» со льдом и не притрагиваясь к напитку, сидели и глазели друг на друга да бросали взгляды на дверь, когда та открывалась. Добрая половина из них была в париках, да и остальным это нисколько бы не помешало. И Римо подумал, что, видимо, между падением розничных цен и потерей волосяного покрова существует какая-то зависимость. Вероятно, каждый месяц, получив счета, по которым предстояло платить, они сильно скребли свои затылки.

В бар вошел мужчина. Волосы у него были свои, но костюм выглядел так, будто его взяли напрокат. Человек окинул взглядом сидящих за столиками.

Те тотчас же, что тебе проститутки в гонолулском борделе, устремили на него полные томительного ожидания взгляды.

Римо встал и подошел к нему.

— Нам нужно поговорить, — тихо произнес Римо.

— Чего ради?

— Потому что, если ты откажешься, я тебе шары выколю, — сказал Римо и, взяв парня за правый локоть двумя пальцами, сжал.

— У-у-у! Ну, если так надо...

— Идем.

Они сели за столик, и Римо отпустил его локоть. Парень запустил руку в свою темную шевелюру и спросил:

— Что тебе нужно?

— Для начала внесем в дело ясность, — сказал Римо. — Во-первых, я не легавый. Во-вторых, как я понял, тебе кое-что известно о пожарах по заказу. И в третьих, я хочу, чтобы ты мне об этом рассказал.

— А с какой стати?

— Мне кажется, мы только что обо всем договорились, — ответил Римо. — Или ты хочешь, чтобы тебе напомнил об этом твои локоть?

— Хорошо. Что тебя интересует?

— Во-первых, как идут дела? — спросил Римо.

— Паршиво, — ответил парень. — Правда статейка Джерати вызвала интерес у многих, кому надо что-то спалить. Вон они все сидят.

— Так. А почему дела идут плохо?

— По той же причине, что и у них. Слишком большая конкуренция. Они не могут продать рубашек, сколько хотят, а ты не можешь устроить столько пожаров.

— Мне нужен один парень, его зовут Солли. Фамилия Мартин, но он мог назвать другую.

Римо посмотрел прямо в полузакрытые глаза собеседника.

— Солли? Не знаю никакого Солли.

— Он не здешний. С ним еще мальчишка.

Физиономия парня выразила оживление.

— Мальчишка? Точно!

— Ты их знаешь?

— Нет, но я о них слыхал. Они как раз тут сейчас промышляют. Слыхал, слыхал! Из-за них-то дела и пошли плохо. Всех клиентов отбили.

— Где их можно найти? — спросил Римо.

— Этого я не знаю.

Римо перевел взгляд на свой нетронутый стакан с пивом. Затем достал спички, зажег одну и подпалил ею остальные. Коробок вспыхнул. Римо накрыл его ладонью и, зажав в кулаке, погасил.

— Я надеялся, от тебя будет больше толку, — с искренним сожалением проговорил он и бросил обугленный коробок на стол.

— Честно говорю, мистер. Я не знаю. Я только слышал о них. Они только вчера появились в городе и уже ухитрились найти клиентов.

Римо сделал жест, указывая на присутствующих.

— Мне кажется, они этих ребят еще не знают.

— Я узнал о них по тайным каналам. Солли и Спарки. Они где-то здесь.

— Как мне их найти?

— Не знаю.

— А ты подумай. Я отблагодарю.

— Да? Это как же?

— Оставлю целым твой локоть, — ответил Римо.

— Все ясно. Могу назвать одного человека.

— Кто он?

— Джон Барлин.

— Кто он такой?

— Владелец универмага «Барлин спортс эмпориум» на Квимби-стрит. Я узнал, что ему нужно устроить пожар. Но когда собрался ему позвонить, ребята сказали, что уже поздно, что он уже договорился с этим Солли. Чертовы гастролеры!

Римо встал из-за стола.

— Спасибо.

— И тебе спасибо, — сказал парень, — за локоть.

* * *

«Барлин спортс эмпориум» занимал первый этаж дома с низким цоколем, на верхних этажах которого находились жилые помещения. Дом этот был втиснут в длинный ряд таких же зданий, возведенных на общем фундаменте. Тротуар перед домом, забрызганный грязью, неподметенный, красноречиво характеризовал его обитателей. Этот спортивный универмаг, как и все торговые заведения по соседству, имел железную штору, которую опускали на ночь и запирали, защищая таким образом витрины от хулиганов. Если бы Римо искал учебный образец приходящего в упадок предприятия, обреченного на предание огню, «Барлин спортс эмпориум» был именно тем, что надо.