Отряд специального назначения «Русь»

В первые дни боев внутренние войска потеряли 29 человек убитыми, 83 ранеными, а также 26 единиц бронетехники. Боевики блокировали военный городок 101-й бригады оперативного назначения, все КПП и комендатуры», – сообщил в сентябре 1996 года заместитель командующего внутренними войсками генерал-лейтенант Станислав Кавун.

Входящий в комплекс административных зданий координационный центр МВД РФ также был блокирован бандформированиями. С первых же дней боев его охрану и оборону осуществляла группа специального назначения отряда «Русь». Боевики пытались с ходу ворваться в комплекс зданий, однако грамотно организованная оборона не позволила бандитам реализовать свой замысел. Отрезанные от основных сил отряда спецназовцы в течение недели отбивали попытки боевиков прорваться в координационный центр. Все время внутри КЦ находился генерал-полковник Павел Голубец, офицеры его аппарата. Никто не терял присутствия духа, однако рассчитывать на быстрое разблокирование не приходилось – боевики перерезали в городе все основные магистрали, их подвижные и хорошо вооруженные группы беспрестанно атаковали и КЦ, и близлежащие здания правительственного комплекса. Они не упускали случая, чтобы дезинформировать общественность о происходящем в городе. В КЦ имелась возможность принимать телесигнал. В телевизионных новостях прошло сообщение, что координационный центр пал и все его защитники погибли. В сообщении также говорилось, что против защитников комплекса применены отравляющие газы. Конечно, все это не соответствовало действительности. КЦ держал оборону, оставаясь неприступным для бандитов.

6 августа 1996 г. в Грозном все опорные пункты, блокпосты и комплекс административных зданий в центре подверглись атакам бандформирований. Начались тяжелые затяжные бои.

Командир группы капитан Александр Иглин еще утром 6 августа, когда стало известно о том, что в город ворвалось около тысячи боевиков, выставил на крыше близлежащего здания секрет из двух бойцов. В их задачу входило наблюдать за обстановкой вокруг и, главное, за подступами к координационному центру и информировать по радиостанции командира. Кроме этого сведения о действиях боевиков поступали и от специалистов узла связи, расположенного здесь же, в КЦ, которые вели радиперехват всех переговоров в эфире.

Первую атаку на координационный центр боевики предприняли в 6 вечера 6 августа. До этого весь день бандиты обстреливали спецназовцев из снайперских винтовок. Дуэль с ними вели снайперы «Руси», что заставляло боевиков постоянно менять позиции, поэтому огонь бандитов оказывался малоэффективным.

Группу боевиков, выдвигавшуюся со стороны мебельной фабрики, секрет заметил вовремя. Немедленно сообщил об этом Иглину. Бандитов обстреляли из подствольных гранатометов, огонь удачно корректировали бойцы, находившиеся в секрете. Несколько бандитов оказались ранены, организованный ими штурм был сорван. К 11 вечера, когда уже стемнело, боевики снова попытались атаковать позиции спецназа. Снова наткнулись на грамотное сопротивление. В ход снова пошли подствольные гранатометы, командир организовал массированный огонь из автоматов, а по окнам главпочтамта, откуда особенно плотно стреляли бандиты, отрядный БТР дал несколько длинных очередей. Атаку отбили.

Уверенные в своем превосходстве около часа ночи боевики пошли на третий штурм КЦ. Радиоперехват показал: бандиты рассчитывали, что оборонять КЦ почти некому, поэтому атаковали яростно, шли в открытую. И снова наткнулись на организованный отпор.

Больше попыток штурма они не предпринимали. В течение последующих дней боевики вели постоянный тревожащий огонь, в основном работали снайперы. Им удалось ранить нескольких военнослужащих, в том числе и командира группы капитана Иглина, однако он продолжал руководить обороной комплекса. Снайпер боевиков ранил и одного из солдат, находившихся в секрете на крыше близлежащего здания. Тот упал на узкую площадку, окруженную со всех сторон стенами гаражей. Двое других бросились его вытаскивать и через несколько минут тоже получили ранения: снайпер внимательно следил за спецназовцами. Бойцов удалось вытащить только благодаря мужеству и воле товарищей, которые под прицельным огнем боевиков бросились на помощь своим.

С начала августовских событий отряд находился в резерве командующего группировкой, выполняя наиболее сложные задачи. На фото командир отряда полковник А.Голоскоков ставит задачу разведгруппе.

Боевики стали обстреливать КЦ и из минометов. Разрывавшиеся на территории центра мины причиняли немало беспокойства оборонявшимся. Иглин связался с командным пунктом, и вскоре вертолеты нанесли удар по домам, откуда стреляли минометы.

В координационный центр в первые дни боев стали приносить раненых из стоящих поблизости зданий ФСБ и дома правительства. Вскоре их скопилось уже около 50 человек, некоторые имели тяжелые ранения, им срочно требовалась эвакуация. Однако прорваться к оборонявшимся пока не могли.

Утром 9 августа наблюдатели доложили, что на главпочтамте боевиков нет, видимо, те ушли на другие позиции. Иглин поставил задачу своим саперам и саперам из ОМОНа заминировать главпочтамт. К вечеру в здание стали стягиваться группы боевиков. С интервалом в несколько секунд прогремели взрывы. Одновременно с этим защитники КЦ открыли огонь из подствольных гранатометов. Бандиты не ожидали такого мощного отпора. Попробовали вступить в переговоры со спецназовцами, обещали обеспечить «зеленый» коридор: «Уйдите, только оставьте здание». Встретив категорический отказ, снова попытались атаковать, и снова тщетно.

В результате непрекращающихся обстрелов практически все бойцы группы были ранены. Имелись и погибшие из числа приданных для обороны танкистов. Один из них получил смертельное ранение от разорвавшейся гранаты. Оборонявшиеся не испытывали недостатка в боеприпасах – их в подвалах координационного центра было достаточно и хватало для длительной обороны, однако гораздо хуже складывалась ситуация с водой и медикаментами. Тяжелораненым требовалась немедленная медицинская помощь, они страдали от жары. Отбивая атаки боевиков, периодически связываясь с Ханкалой, где располагались основные силы отряда, бойцы группы не теряли надежду на то, что товарищи придут на помощь.

Ханкала. 1996 год. Министр внутренних дел РФ генерал армии Анатолий Куликов и командующий Объединенной группировкой войск (сил) генерал-лейтенант Вячеслав Тихомиров. Охрану обеспечивают бойцы отряда «Русь».

10 августа на КЦ прорвалась колонна «Уралов». Ночью в них погрузили около 90 раненых и 8 убитых военнослужащих, под прикрытием темноты машины ушли в Ханкалу.

Вечером 11-го на КЦ прибыли подмосковные омоновцы и собровцы – около полусотни бойцов. Теперь стало окончательно ясно: взять КЦ у бандитов нет никаких шансов. 12 августа группа Иглина, полностью выполнив задачу, забрав раненых, на БТРах ушла из Грозного.

Основная же часть «Руси», остававшаяся в Ханкале, находилась в тревожном ожидании. В ситуации, когда командование группировкой не имело достаточных сил, чтобы разблокировать перешедший на осадное положение гарнизон, отряду была поставлена задача во что бы то ни стало прорваться к тем блокпостам и опорным пунктам, где было особенно тяжело.

Положение на начальном этапе было столь отчаянное, что на КП группировки рассматривались любые возможности прорыва к заблокированным подразделениям. Порой даже почти фантастические. Так, например, одна из групп отряда во главе с прапорщиком, а ныне майором, настоящим старожилом отряда Михаилом Височниковым, должна была на двух резиновых лодках пройти по Сунже и доставить на удаленный блокпост боеприпасы и воду. То, что вполне лихо удается киногероям, в реальной ситуации оказалось трудновыполнимым, крайне рискованным предприятием. Однако такая попытка была предпринята. С огромным трудом, преодолевая мутные, бурлящие пороги, то и дело натыкаясь на коряги, торчащие по всему руслу обмелевшей реки, спецназовцы сумели добраться до ближайшего КПП. Стало ясно: ни о каком прорыве к дальнему блокпосту речи быть не может. По реке вернуться назад не удастся, придется бросить лодки, а значит, группа будет вынуждена присоединиться к заблокированным на КПП военнослужащим. От этой идеи пришлось отказаться.

И все же людей надо было спасать. В первый выезд отправились два БТРа со взводом разведки. Удивительно, но, практически не попав под обстрел, спецназовцы на высокой скорости сумели проскочить через наиболее опасные участки города и достигли координационного центра. Забрав раненых и сменив державшихся там уже около двух недель бойцов группы спецназа, разведчики так же удачно вернулись в Ханкалу. То, что им удалось совершить столь дерзкий рейд по охваченному боями Грозному, при этом не потеряв ни одного человека, внушило командованию мысль снова отправить группу для разблокирования одного из блокпостов в центре города.

Туда опять сумели проскочить благополучно, трудно сказать, что думали боевики, видя, как по обезлюдевшим улицам, где горела подбитая техника, лежали трупы убитых еще в первые дни солдат, носятся два одиноких БТРа, появляясь то в одной, то в другой части Грозного.

19 августа 1996 года. Погибшего в результате боестолкновения в Грозном младшего сержанта Андрея Василенко товарищи переносят на отрядный БТР для эвакуации.

Влетев на блокпост, разведчики убедились, что их появление было как нельзя кстати. У оборонявшихся заканчивались патроны – в небольшом углублении на плащ-палатке лежала горка автоматных патронов. «Последние», – кивнул на нее офицер, видимо, старший на блокпосту. Воды не было, еды тоже. Люди, постоянно отбивавшие атаки бандитских групп, не спали уже несколько ночей подряд. Особенно ожесточенный обстрел в первые дни боев принес потери: был убит солдат, многие оказались ранены. У одного из бойцов началась гангрена.

Мгновенно оценив ситуацию, командир разведчиков принял решение остаться на блокпосту до следующего утра. Спецназовцы сменили солдат на постах, дав людям отдохнуть и впервые за несколько дней отоспаться. Выгрузили боеприпасы, отдали оборонявшимся весь сухпай. Фельдшер группы наложил раненым свежие повязки. Снайперы отряда сумели засечь бандитского «коллегу», который постоянно обстреливал блокпост. Именно он наносил самые ощутимые потери, изматывал людей морально и физически. Заняв выгодную позицию всего в полусотне метров, он оставался неуязвимым для огня тех, кто оборонял блокпост. Неуязвимым, пока здесь не появился спецназ. Получив целеуказание, наводчик БТРа уничтожил бандитское гнездо, оказавшееся на чердаке стоящего неподалеку дома. Больше оттуда не стреляли.

Рано утром, загрузив всех тяжелораненых в БТРы, группа спецназа вышла с блокпоста. По маршруту на Ханкалу двигались на предельной скорости.

Когда до базы оставалось совсем немного, под передними колесами первой бронемашины прогремел взрыв. Следом на разведчиков обрушился шквал огня. Засада! Бойцы немедленно покинули броню, рассредоточились, заняв позиции, открыли ответный огонь. Яростная перестрелка длилась всего несколько минут. Боевики, встретив мощное сопротивление, предпочли отойти.

Последствия были тяжелыми. Несколько разведчиков, в том числе и старший группы Сергей Литвинов, получили ранения, водитель БТРа чудом остался в живых – осколок от разорвавшейся гранаты ударил в откинутую крышку люка всего в нескольких сантиметрах от головы. Взрыв оказался таким мощным, что водоотталкивающий щиток на носу машины сильно выгнуло. Башню заклинило, все пулеметы от удара сорвало с креплений, они влетели в салон, едва не убив сидевших внутри наводчика и снайпера. Хотя им-то как раз больше всех и досталось – оба были контужены. БТР заглох, его корпус от взрыва оказался деформирован. Тем не менее каким-то чудом машину удалось завести, и группа двинулась дальше.

На одном из поворотов спецназовцы опять попали под обстрел. На бешеной скорости, не останавливаясь, пролетели мимо засады. Но пуля снайпера достала Андрея Василенко. У него оказалась перебита сердечная артерия. Пуля вошла в тело впритирку с бронежилетом. Василенко умер на руках своих товарищей, до госпиталя донести отважного сержанта-разведчика не успели.

Огненный шторм в Грозном завершился через три недели подписанием Хасавюртовских соглашений, согласно которым боевые действия в республике прекращались, а войска выводились в места постоянной дислокации. Боевики праздновали победу.

С августа по октябрь отряд выполнял задачи по сопровождению железнодорожных и автомобильных колонн, вывозивших из Чечни военную технику и личный состав.

20 октября 1996 года командировка «Руси» закончилась. Погрузившись в эшелон, забрав с собой памятник, на котором к тому времени значились 14 фамилий, отряд двинулся в Москву.

Командировка закончилась. Впереди – встреча с товарищами и родными.

Итоги двадцатимесячного пребывания отряда на горячей земле означены в историческом формуляре сухими цифрами. В ходе проведенных специальных и поисково-разведывательных мероприятий спецназовцы изъяли несколько сотен единиц оружия, почти 300 различных взрывных устройств, мин, снарядов, гранат и даже целый, готовый к использованию БТР, который удалось захватить в 96-м году в Урус-Мартане. За личное мужество и героизм 316 военнослужащих награждены орденами и медалями. Командир отряда полковник Павел Зайцев и стрелок группы специального назначения Герой России Олег Долгов приказом министра внутренних дел Российской Федерации зачислены в списки войсковой части навечно.

Спецназовцами не рождаются. Москва и не только. 1997—1998

ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Боевые действия в Чечне дали обильную пищу для размышлений не только политикам, военным, журналистам. Серьезные выводы были сделаны и медицинскими работниками. В течение длительного времени в зоне проведения спецопераций и в тех лечебных учреждениях, куда поступали из Чечни раненые военнослужащие, военные психологи проводили различные исследования. Врачи подтвердили тот факт, что длительное пребывание солдат и офицеров в зоне боевых действий сказывается на общем психологическом состоянии военнослужащих. Постоянное моральное напряжение, ощущение опасности, нервные нагрузки, которые испытывает человек в бою, серьезно влияют на психику и нервную систему.

Мужество бойцов спецназа отмечено многими государственными наградами. Один из кавалеров ордена Мужества Иван Суслов.

К огромному сожалению, государство пока не выработало полного комплексного подхода к решению проблем социальной и медицинской адаптации и защищенности военнослужащих – участников боевых действий. Когда мы говорим «комплексного», то подразумеваем не только определенные денежные выплаты военнослужащим вдобавок к положенному денежному довольствию (как это было с так называемыми «боевыми» деньгами в начале второй чеченской кампании), но прежде всего реально работающую программу послевоенной медицинской, психологической и социальной реабилитации участников боевых действий. Это помощь инвалидам, семьям погибших, активная поддержка уволившихся в запас солдат срочной службы при получении ими новых профессий или поступлении в учебные заведения, обеспечение курортным и медицинским лечением и многое другое. Абсолютная истина: военнослужащие, рисковавшие жизнью, терпевшие лишения, получившие серьезные психологические травмы во время ведения боевых действий, не должны быть брошены на произвол судьбы. И речь здесь идет не о ведомственной поддержке, которая по большей мере осуществляется тем или иным министерством, помогающим сотрудникам или военнослужащим в меру своих зачастую ограниченных финансовых возможностей, но прежде всего о реальной поддержке этой категории граждан на государственном уровне.

О серьезности проблемы свидетельствуют и многочисленные медицинские исследования вернувшихся из районов боевых действий военнослужащих. Выявленная тенденция, к сожалению, не вселяет оптимизма, она лишний раз подтверждает: медлить в этом вопросе нельзя. Так, в марте 2001 года медицинским управлением МВД России была проведена научно-практическая конференция с характерным названием: «Современная боевая травма. Актуальные вопросы диагностики и лечения». Одним из важнейших вопросов, обсуждаемых на ней, стала проблема психического состояния военнослужащих, участвовавших в боевых действиях. Выводы медиков, основанные на практических исследованиях, неутешительны. По исследованиям, проведенным НИЦПМО МВД России, выяснилось, что значительный рост психической дезадаптации наступает уже после 1 месяца несения службы в экстремальных условиях, что заметно отражается на уровне бое– и работоспособности личного состава. А в условиях боевого стресса «психические нарушения встречаются у подавляющего большинства лиц, принимавших участие в боевых действиях, и достигают 70 процентов (выд. авт.); посттравматические стрессовые нарушения и частичные признаки этого симптоматического комплекса в отдаленном периоде констатируются почти у половины ветеранов. Данное обстоятельство предполагает принятие адекватных лечебных и профилактических мер, направленных на своевременную диагностику, коррекцию, а при необходимости и лечение возникших психических нарушений, причем важнейшим условием профилактики стрессогенных психических нарушений является соблюдение сроков пребывания личного состава в этих условиях (оптимальная продолжительность командировок в регионы боевых действий или аналогичных экстремальных ситуаций должна составлять 1 месяц)».

Комплекс реабилитационных мероприятий проводили после первой боевой командировки в Подмосковье.

Солдаты и сержанты отряда «Русь» находились в Чечне до полугода и больше, офицеры, меняя друг друга, на протяжении всей первой кампании выезжали в республику снова через месяц-полтора пребывания на Большой земле. И находились в командировке по 2-3 месяца.

В течение двадцатимесячной командировки отряд, как живой организм, накопил колоссальную психологическую усталость. Людям требовался отдых. «Русь» за это время участвовала в очень сложных и рискованных операциях.

Весной 1996 года полковник Голоскоков, побывав в Германии в полицейском спецподразделении SEK, в качестве положительного для себя опыта отметил прекрасно налаженную систему реабилитации немецких полицейских. Участвующий в любой спецоперации сотрудник по ее завершении проходил комплекс восстановительных мероприятий, позволяющий сбросить груз нервного напряжения. В распоряжении бойцов были бассейн, тренажерный зал, сауна. После выполнения задачи можно было пообщаться не только с опытным психологом, но и со священником.

В российских условиях все гораздо сложнее. Если часть офицеров и прапорщиков после командировки могла отдохнуть в санаториях, то рядовой состав, к сожалению, такой возможности не имел, тем не менее командование отряда приложило все усилия для того, чтобы предоставить прибывшим из командировки бойцам полноценный отдых.

Представители Русской Православной Церкви оказывают существенную помощь отряду.

Эшелон с техникой и личным составом прибыл в Москву спустя пять дней после отправки с железнодорожной станции Беслан. Через четыре дня весь отряд выехал в Подмосковье, где руководство одного из хозяйств области предоставило для проживания личного состава корпуса детского оздоровительного лагеря. В течение 10 дней прибывшие из боевой командировки солдаты и сержанты отдыхали, занимались спортом, совершали экскурсионные поездки в близлежащую Коломну, для них организовывались концерты, дискотеки и даже устраивались пикники в лесу. Погода способствовала отдыху, стояли сухие теплые дни. В лагере было организовано усиленное питание. Общая обстановка, которая столь разительно отличалась от недавних напряженных будней в зоне вооруженного конфликта, благотворно сказалась на моральном настрое военнослужащих. Вернувшись в Москву, выслужившие свой срок службы солдаты и сержанты были уволены в запас.

Командующий внутренними войсками МВД России в период с 1995 по 1997 год генерал-полковник Анатолий Шкирко.

В последующие годы реабилитационные мероприятия в отряде с теми или иными особенностями проводились после каждого возвращения военнослужащих из служебной командировки. Одним из действенных и совершенно оригинальных способов снятия последствий накопившегося стресса стали концерты, устраиваемые в отряде с участием детей одного из московских детских садов. «Русь» уже несколько лет шефствует над ним, и всякий раз, когда ребята вместе с воспитателями приезжают в расположение отряда, искренние и трогательные эмоции маленьких мальчишек и девчонок вернее всевозможных методик и лекарств благотворно воздействуют на уставшую от постоянного напряжения психику спецназовцев.

В конце 1996 года отряд сдавал инспекторскую проверку. Спецназовцы и на учебном полигоне показали класс, отработав все упражнения на «хорошо» и «отлично». Командующий внутренними войсками генерал Анатолий Шкирко отметил высокий уровень подготовки военнослужащих, при этом он лично принимал огневую подготовку у офицеров отряда.

«Русь», постепенно привыкая к мирной жизни, продолжила свое профессиональное совершенствование. Колоссальный опыт, полученный в Чечне, не только как нельзя кстати пригодился для серьезного пересмотра методик подготовки, но и повлиял на дальнейшие структурные преобразования отряда. Они последовали совсем скоро.

SI VIS PACEM, PARA BELLUM

В 1997 году в отряде произошла смена командиров. Полковник Голоскоков, возглавлявший «Русь» в течение двух лет, ушел в запас. Его место занял Владимир Иванов, до назначения – заместитель командира отряда по работе с личным составом.

Период 1997—1999 годов был отмечен серьезным перевооружением, оснащением боевой техникой. Истрепанное боевыми буднями оружие, многие образцы которого за время длительной командировки пришли в негодность, было заменено новыми автоматами Калашникова, подствольными гранатометами к ним, пулеметами ПК, снайперскими винтовками Драгунова, гранатометами РПГ-7. Произошло обновление и значительное увеличение количества приборов наблюдения и обнаружения противника, в том числе ночных. В этот же период начало появляться спецоружие, штат которого в конце концов удалось довести до достаточной потребности: крупнокалиберные снайперские винтовки В-94, малогабаритные автоматы 9А-91 и АС «Вал» под 9-мм спецпатрон, винтовки ВСК, 7,62-мм АКМ с приспособлением для бесшумной беспламенной стрельбы (ПБС), 9-мм пистолеты-пулеметы типа «Клин» с лазерным целеуказателем, автоматические пистолеты Стечкина с ПБС, пистолеты ПСС и другие.

В структуре отряда появилось новое штатное подразделение – гранатометный взвод, использующий автоматические гранатометы АГС-17. Эффективность их использования при ведении боевых действий была неоднократно подтверждена в Чечне. Там же, в Чечне, спецназ особенно ясно осознал важность ведения разведки. Именно разведчики выполняли наиболее опасные и ответственные задачи, нередко своими действиями предотвращали потери в основных силах отряда. Поэтому уже здесь, на базе, вместо разведвзвода в отряде была сформирована разведывательная группа, существенно расширен круг ее задач и возможностей, одновременно в состав учебной группы специального назначения отряда был введен учебный взвод по подготовке разведчиков.

И хотя в отряде имеется достаточное количество спецоружия, все же основной штатной единицей, стоящей на вооружении, остается старый добрый «калашников», безотказный и эффективный.

И хотя в отряде имеется достаточное количество спецоружия, все же основной штатной единицей, стоящей на вооружении, остается старый добрый «калашников», безотказный и эффективный.

В декабре 1997 года произошло событие, которое повысило статус отряда среди специальных подразделений не только внутренних войск, но и Министерства внутренних дел России. Отряд был выведен из штатов Отдельной дивизии оперативного назначения и стал войсковой частью, непосредственно подчиненной главнокомандующему внутренними войсками. Статус резерва заместителя министра внутренних дел накладывал и более серьезные требования как к боевой готовности отряда, так и к общему уровню организации повседневной деятельности, индивидуальной подготовке военнослужащих, технической оснащенности отряда.

Очень серьезное отношение к подбору кадров естественно для любого подразделения специального назначения. Особенность отряда спецназа внутренних войск такова, что значительную часть его штата составляют военнослужащие по призыву. И основная проблема не в том, чтобы в течение двух лет из юноши сделать профессионального бойца спецназа (и методики, и учебные программы помогают решить этот вопрос), но прежде всего в отборе тех призывников, кто по своим качествам способен выдержать нагрузки и освоить учебную программу спецназа в полном объеме, а значит, будет способен участвовать в реализации задач, стоящих перед отрядом.

Командование предприняло ряд шагов по совершенствованию системы подбора в отряд солдат и сержантов. Отсев кандидатов на начальном этапе, как правило, составлял более 50 процентов. Многие из оставшихся после первоначального отбора тоже не выдерживали. Кто-то уходил добровольно, осознавая опасность службы, с кем-то приходилось расставаться из-за его несоответствия моральным требованиям, предявляемым к бойцу спецназа. Система особого углубленного психологического и медицинского тестирования призывников в отряде объяснялась сложностью и важностью тех задач, которые предстояло решать каждому бойцу. Офицеры пытались наладить прямые контакты с рядом военкоматов, где шел набор призывников. Другим источником подбора подготовленных кандидатов в спецназ были военно-патриотические и военно-спортивные клубы, многие из которых возглавляли бывшие военнослужащие подразделений специального назначения. Юноши, проходившие подготовку в таких клубах, как правило, хорошо вписывались в спецназовский коллектив. И все же призывников с требуемым уровнем не хватало, поэтому командование отряда использовало все возможные пути решения проблемы. Из года в год в отряд приходят молодые ребята, которые через два года уходят в запас с очень высоким уровнем военной и специальной подготовки. Значительная часть из них продолжают службу в других специальных подразделениях МВД, ФСБ, ГРУ ГШ. Часть солдат-срочников остается в отряде, заключив контракт. И это уже высококвалифицированные специалисты в своих областях, которые имеют за плечами богатый боевой опыт. Их знания, умения и навыки находятся на высоком уровне. В отряде всячески поощряется желание бойцов продолжать службу уже в качестве прапорщиков и офицеров. Немало тех, кто носит сегодня на плечах лейтенантские и даже майорские погоны, занимая серьезные должности, 5-8 лет назад пришли в отряд по призыву. Именно эти люди составляют костяк боевых групп отряда и сохраняют верность «Руси» при всех реорганизациях. В отряде создают условия для того, чтобы офицеры, выросшие из солдат и сержантов, заочно обучались в юридических вузах МВД России.

Не менее серьезно в этот период велся отбор и обучение офицерских кадров. Особенно придирчиво стали относиться к их физической подготовке. Выносливость – одно из главных качеств. Кроме этого необходимо хорошо владеть приемами рукопашного боя.

Молодого офицера, пришедшего в отряд, с самых первых шагов обучали грамотному командованию своим подразделением. В любых условиях обстановки. Командиры взводов на начальном этапе в обязательном порядке сдавали зачеты по управлению огнем. Боевой опыт показал: в скоротечном огневом контакте важно не только и не столько умение метко стрелять, сколько грамотно управлять огнем, потому что даже перед огневой мощью взвода специального назначения практически никто и ничто устоять не может. Тот, кто умел организовать комплексное и массированное применение огневых средств, как правило, выигрывал дуэль с противником. И напротив, потерять в бою управление огнем – значит сорвать операцию, подвергнуть группу риску быть уничтоженной. Этот вопрос тщательно отрабатывался на стрельбищах и полигонах.

В период 1997—1998 гг. во время учебных занятий на полигоне в деревне Новая спецназовцы «Руси» активно использовали не только штатное спецоружие, но и экспериментальные разработки отечественных оружейников, проводя их испытания на практике.

Особое внимание уделялось изучению топографии, умению читать карту. «Главное – мы учили офицеров быстро думать. Если по уставу для принятия решения на проведение спецоперации требовался час, то наши офицеры должны были принять целесообразное решение за пять минут. Образовавшийся резерв времени отводился для детальной постановки задач подчиненным, организации их подготовки к действиям, организации взаимодействия и всестороннего обеспечения. Все это достигалось жесткими тренингами», – отмечает Владимир Иванов. Самое пристальное внимание уделялось обучению тактике действий отряда, боевых групп и взводов. Для изучения азов оперативной подготовки приглашались специалисты из Центра специального назначения ФСБ России, московского и подмосковного СОБРов.

Если в 1994 году «Русь» практически сразу после создания была вынуждена совершенствовать свой профессионализм непосредственно в боевых условиях, нередко постигая азбуку спецназовского мастерства на собственных ошибках, то после вывода из Чечни в отряде наконец сложились условия для организации целенаправленной, методически выверенной профессиональной подготовки бойцов. Было время и возможность обращать внимание на нюансы, особенности и хитрости, а с учетом имеющегося боевого опыта отрабатывать их в ходе тренировок на учебных полигонах.

С учетом чеченского опыта были определены приоритетные направления подготовки. Ими стали: уничтожение террористов путем организации и проведения штурмовых действий как в населенных пунктах, так и в отдельных строениях, проведение рейдов, налетов и огневых засад, освобождение заложников, ведение разведывательно-поисковых действий, сопровождение колонн, совершение длительных маршей в пешем порядке и на технике, как правило, в условиях горно-лесистой местности и ночью. Также отрабатывалось участие в крупномасштабных специальных операциях совместно с взаимодействующими органами под управлением старшего оперативного начальника. Тщательной и интенсивной отработке этих элементов посвящалась значительная доля учебного времени.

Одним из важных аспектов системы обучения стала маршевая подготовка. Организации движения в любых условиях местности и обстановки учили не только командиров групп, но и командиров взводов. Пришедшая с боевым опытом своя особая тактика действий личного состава при нападении на колонну требовала осмысления и методической отработки действий для того, чтобы этим приемам учить молодое пополнение.

Для тренировок, требующих специального снаряжения, командование отряда приобретало специальные подвесные системы, комплекты фалов, карабинов и всевозможных креплений. Они способствовали развитию десантной подготовки. В отряде удалось наладить систему тренировок по десантированию из вертолета различными способами. Вообще занятия с использованием вертолетов активно практиковались в отряде. События в Буденновске показали, что террористы способны перенести боевые действия с территории Чечни в другие регионы нашей страны. Лидеры сепаратистов в своих публичных выступлениях неоднократно высказывали угрозу провести террористические акты на важных государственных объектах. Естественно, угрозы нельзя было игнорировать. Тем более к ним внимательно прислушивались в подразделениях спецназа. Учитывая место расположения отряда «Русь», после первой чеченской кампании следовало снова расширять круг задач, стоящих перед отрядом. Для уточнения действий и проверки имеющихся планов офицеры отряда совершали вертолетные облеты территорий атомных электростанций, располагающихся в Центральной России. Кроме этого бойцы отрабатывали навыки действий при нахождении в салоне винтокрылой машины в полной боевой выкладке.

В этот период в отряде серьезно изменены программы подготовки военнослужащих, сделан особый упор на индивидуальную тренировку различных категорий военнослужащих, таких, как снайпер, пулеметчик, гранатометчик, наводчик вооружения БТР, сапер, разведчик, водитель, связист.