Помоги проекту - поделись книгой:
В то же мгновение позади Симеона возник крепкого сложения темнокожий мужчина в старом пятнистом мундире — обычной форме разнообразных африканских армий.
На висках Дивициака сомкнулись стальные пальцы и без всяких усилий подняли его над полом. Жертва взвизгнула, предугадав свою участь. Здоровяк резко рванул голову несчастного вверх и влево, тело разорителя гробниц дернулось в конвульсиях и обмякло. Все было кончено.
Убийца брезгливо втянул воздух.
— Трус, обгадился перед смертью, — констатировал он. — Перед смертью надо не бояться, а веселиться, чтобы испортить радость врагу.
— Молодец, — похвалил его человек в сером плаще. — Позаботься о трупе. Но не как в прошлый раз — ты ведь помнишь, что тебе теперь можно
— Я помню, господин, не волнуйтесь.
Дануда Тагун Дада, бывший колдун и бывший зомби с Золотого Берега, возвращенный к жизни магией того, одно из имен которого звучало как Корнелий Луций Вер, легко, будто пустой мешок, взвалил мертвеца на плечо и унес куда-то в темноту.
Его хозяин поднялся по узкой, уходящей во мрак лестнице наверх.
Часть первая
СВИДЕТЕЛЬСТВА
Самое страшное, что может произойти с волшебником, — уверовать в свое собственное волшебство.
Глава первая
НАНИМАТЕЛЬ
До чертиков хотелось кофе.
Большую-пребольшую чашку.
И не горьковатой арабики, а мокко. Чтоб непременно с кислинкой. Да кардамону туда и чуточку корицы…
В общем, так, как это неподражаемо умеет делать Натали.
Умеет. Но вряд ли захочет.
Надулась, понимаешь ли.
А чего тут дуться, спрашивается? Разве он был не прав?
Всего-то и указал ей на непомерно большие траты. С такими расходами никаких гонораров не хватит. Даже самых высоких.
«И на чем прикажешь экономить?! — коброй взвилась его компаньон и по совместительству личная секретарша. — На газетах? На печенье? Или на твоем разлюбезном кофе?»
«При чем здесь кофе?» — вяло поинтересовался он, пожав плечами.
«А при том, что за один фунт "Кецалькоатля" мы платим пятнадцать ауро! Пятнадцать! Да за такие деньжищи можно купить целых пять или даже шесть фунтов "Малаги" — ровно столько, сколько ты выпиваешь за месяц!»
Надо же. Никогда не задумывался, что пьет так много кофе. На сотню монет.
Вообще-то, затевая этот неприятный разговор, неизменно повторяющийся в конце каждого месяца, когда приходит пора платить по счетам, Крис имел в виду отнюдь не свою дурную привязанность к заморскому пойлу. В конце концов, кто здесь хозяин и старший партнер? А вот то, что Натали имеет обыкновение расплачиваться за свои обновки (отнюдь не редкие и не дешевые) его кредитной карточкой…
Вот и сейчас на ней премиленькое голубое платьице от Захеса ценой этак в три, а то и все четыре сотни ауро. Спору нет, оно очень идет к роскошным белокурым волосам девушки и выгодно подчеркивает прелести ее фигуры, но…
Что именно «но», Крис не успел для себя сформулировать, потому что Натали выскочила из кабинета, со всей дури грохнув дверью.
Вот уж и впрямь «русский характер».
Хотя Натали Куркова и родилась здесь, в Сераписе, но бунтарская кровь предков — эмигрантов из Руси — дает о себе знать и в третьем поколении. Не зря же ее дед, Василий Курков, чуть не взорвал императорскую карету.
Георгию Пятому тогда повезло. Запал отсырел.
Но повезло и несостоявшемуся цареубийце. Отделался лишь десятью годами каторги в Сибири, откуда через год благополучно бежал, добравшись сначала до империи Ниппон, а уже оттуда до Галлии, где Василий стал добропорядочным гражданином Pax Romanum.
Стоило ли менять шило на мыло, пару раз порывался спросить у него Крис, бывая на различных торжествах в доме у патриарха семейства Курковых, но суровый вид восьмидесятилетнего старца неизменно отбивал у парня охоту вести разговоры о различиях государственного устройства Руси и Содружества.
Да и вообще
Хотя дед Василий давно отошел от политики, передав парламентское кресло сыну, однако связи у маститого старца оставались еще те.
Сколько раз он отмазывал внучку и ее «полоумного шефа» от чрезмерного любопытства карающих органов — не перечесть.
А еще утрясал вопросы с представителями
Да, в криминальном мире тоже хорошо знали до-минуса Куркова. Джентльменам удачи было известно, что он шутить не любит и придерживается весьма и весьма
Натали пошла в деда. Такая же вспыльчивая и склонная к авантюрам. И столь же широкая и открытая для друзей.
Заявила семейству, что уходит на собственные хлеба, — и ушла.
Куда?
Да вот, в детективы. Расследовать преступления и ловить злодеев. Познакомилась с приличным парнем, которому нужно помочь наладить дело.
(Это с Крисом, то есть.)
Их частное сыскное агентство в нынешнем виде — в значительной мере заслуга девушки.
До появления два года назад в жизни Криса Натали он, можно сказать, перебивался с хлеба на воду.
Так чего, спрашивается, качать права, третируя свою «добрую музу»?
Надо попросить прощения.
Сейчас же.
Черт с ними, с этими презренными ауро. Разве не для того они и зарабатываются, чтобы их тратить? В частности, и на миленькие голубые платья, которые так к лицу стройным блондинкам.
Исполнившись благими намерениями, он уже привстал со своего кресла-вертушки, но тут дверь приоткрылась, и показался ослепительный бюст Натали.
— Христофор Бонифатьевич, к вам посетитель, — медоточиво пропела секретарша-компаньон.
— Зови, — вздохнул тяжко. Бюст скрылся.
Ну вот, дразнится. Значит, все еще дуется.
Когда девушка злилась, она всегда звала его в этой странной русской манере
И угораздило же родителей наречь сына таким ископаемым имечком. Словно знали о том, какую именно карьеру выберет их чадушко в грядущем.
Покосился на висевший на стене образ святого мученика Христофора Кинокефала, покровителя их сыщицкой гильдии.
Такие стандартные изображения выдавались вместе с лицензией, служа чем-то вроде корпоративного герба. (Большинство его сородичей, равно как и сам Крис, были христианами.)
Дверь, так и не прикрытая зловредной девчонкой, распахнулась во всю ширь, впуская стройного нип-понца со смазливым, каким-то женским личиком, обрамленным длинными, темными, с синим отливом волосами. Сходство с дамским полом придавало и то, что физиономия пришельца была густо припудрена, глаза и брови подведены сурьмой, а на губах лежал толстый слой лиловой помады.
Шелестя полами широкого шелкового халата, гость проплыл к столу, за которым восседал хозяин конторы, и несколько раз церемонно, с достоинством поклонился, едва не задевая Криса своим надетым на голову высоким клобуком.
Когда положенное количество поклонов исчерпалось, ниппонец выпрямился и выжидательно уставился на сыщика, словно это Крис явился к нему на прием, а не наоборот.
— Присаживайтесь, — пригласил парень, которому стало неловко под этим явно оценивающим взглядом.
Уголки губ гостя чуть дернулись, изображая улыбку. Он сел и все так же молча продолжал рассматривать своего визави.
— Вы не ксенофоб часом? — не выдержал Крис. — Тогда чего пришли именно ко мне? Знали же, с кем предстоит иметь дело!
— Разумеется, — раскрыл уста визитер. Голос у него был тихий и мелодичный. — Но, признаться, я впервые так бризко вижу представитерей вашей… национарьности, доминус Райер.
Ишь, вежливый. Как все ниппонцы. Другой бы сказал «расы», «племени» или вообще «вида».
Крис повертел головой туда-сюда, грозно щелкнул зубами.
— Теперь ваше любопытство удовлетворено?
— Извините, — вновь закланялся пришедший. — Извините меня, пожаруйста, есри я причинир вам борь ири неудобства.
— Ничего, — проворчал сыщик. — Я привык. На самом деле привыкнуть к
— Итак, я вас внимательно слушаю, доминус…
— Сай, — представился гость. — Сай Тояма.
— Доминус Сай, — кивнул Крис.
Дверь бесшумно приоткрылась и в проеме встала Натали. На сей раз во всей красе.
— Кофе? — осведомилась сухо и деловито. Лайер буквально расцвел и, не найдя слов, просто энергично затряс головой. Ниппонец тоже не отказался от угощения.
— С печеньем?
Сколько яду!
— Если можно.
— Разумеется! — фыркнула блондинистая девица и на пару минут скрылась, оставив дверь открытой.
Объявилась уже с подносом, на котором стояла вазочка с миндальным печеньем (любимый сорт Криса — и когда это успела прикупить?) и три дымящиеся чашки. Две поставила перед боссом и посетителем, а с третьей отошла к небольшому столику, стоявшему в углу. Уселась в мягкое кресло и приготовилась выполнять свои обязанности секретаря-стенографистки.
— Восхититерьный кофе! — зашелся в восторге Сай Тояма.
Крис был с ним солидарен в оценке напитка. Натали, как всегда, была на высоте.
— Так чего же от нас ожидает доминус Трималхион? — промокнув губы салфеткой, ни с того ни с сего огорошил ниппонца вопросом Лайер.
Признаться, он ожидал другой реакции.
Полагал, что у Тоямы хоть рука дрогнет от неожиданности.
Однако Сай невозмутимо попивал кофеек, продолжая загадочно улыбаться.
Залп вхолостую, констатировал сыщик. Один-ноль в пользу гостя.
И все равно Натали молодец. Как быстро вычислила, от кого явился посланец. Только заслышала по громкосвязи имя, сразу же сверилась со своей электронной картотекой и черкнула для Криса пару слов на салфетке. Чтобы шеф сориентировался, как себя вести.
Теперь уже Лайер с интересом разглядывал посетителя.
Сай Тояма — личный маг и ясновидец Кира Александра Трималхиона. Богатейшего человека в Сераписе. «Удельный вес» всех компаний набоба оценивался примерно в полмиллиарда ауро.
Занятно, занятно.
И что же понадобилось денежному мешку от их скромной компании? Или тоже прибрать к рукам хочет? Как он уже сделал это с доброй третью крупных и средних сераписских фирм.
Да нет, вряд ли. Не стал бы воротила тогда присылать
Крис сосредоточился и, прикрыв глаза веками, попробовал считать ауру ниппонца, все так же бесстрастно допивавшего кофе.
Странно.
Ничего не получалось.
Значит, Тояма и впрямь обладает Даром, а не шарлатанствует, подобно большей части людей его профессии.
Наконец Сай разделался с содержимым своей чашки и поставил ее на стол.
И тут Лайер с удовлетворением заметил, что лицо ниппонца буквально взмокло от пота. Даже пудра не помогла.
Все-таки Крис его достал. Один-один.
— Жарко тут у вас, однако, — слабым голосом простонал гость и достал из рукава своего халата веер.
Поделиться книгой: