Вокзал для двоих

- Большое спасибо! -- сказал он тихо-тихо. -- Я тут загибаюсь. Спасите меня.

- Спокойно, сейчас я их всех раскидаю! -- и Вера громко высказалась: --У товарища в тюбетейке дыни, конечно, дешевле, но хуже! Они горькие!

- А ты пробовала? -- огрызнулся узбек.

- Я их вглубь вижу, все гнилые! -- выпалила Вера и шепнула Платону: --По-моему, его дыни лучше наших!

- Я тоже так думаю! -- еле слышно согласился Платон.

Домохозяйка дрогнула. Почувствовав это, хозяин дынь перегнулся через прилавок:

- Ты ее не слушай! Это его женщина! Она на него работает!

- Это не моя женщина! -- открестился от Веры Платон и незаметно подмигнул Вере.

- Я его вообще в первый раз вижу,-- ажиотаж охватил Веру,-- просто я --за справедливость!

- А я так... всех вас в первый и в последний раз! -- запальчиво выкрикнул Платон.

В обсуждение впутался лысый торговец помидорами:

Это чужаки! Перекупщики! Я таких навидался!..

- Сам ты перекупщик плешивый! -- разозлился Платон. -- Ты, небось, никогда не видел дерева, на котором помидоры растут!

-- Это у тебя на деревьях дыни растут! Болван! -- вежливо ответствовал помидорщик,

- Вы шуток не понимаете! -- кинулась на него Вера.-- У вас у самого помидоры червивые! Торговка крыжовником всплеснула руками:

-- Это что же делается! От городского жулья спасу нет! Чай, купили у проводников...

-- И цены заламывают, людей смущают! -- поддержала другая баба.

-- Милицию позвать! -- выкрикнул еще один продавец.

- Я буду свидетельницей! -- охотно предложила свои услуги толстая домохозяйка.

Наши герои поняли, что рынок пошел на них стеной. Надо было спасаться.

- Друзья! -- громко обратился к коллегам Платон.-- Давайте обойдемся без милиции, решим все сами!

- Он прав! Милиция нам не подруга! -- согласился плешивый помидорщик.--Кренделей ему навешаем, и дело с концом!

- Только попробуйте его тронуть! -- угрожающе выкрикнула Вера.

-- Люди добрые! -- толкал речь Платон.-- Это мой дебют в торговле. Может, он не совсем удался. Я впервые стою по эту сторону прилавка. Помогите мне избавиться от этих проклятых дынь. Выручите!

- Купите у него все гамузом! -- поддержала Вера.

Смирение новичков успокоило торговые ряды.

Продавец помидоров тяжко вздохнул:

- Губит меня мое совестливое сердце! Сдались мне твои дыни... Но не бросать же ближнего в беде. Так уж и быть! Возьму я твою кучу по рупь за кило!

-- За рупь он их лучше сам съест! -- рассердилась Вера.

- Ладно,-- заговорил вдруг продавец яблок, который до сих пор не высказался.-- Дам я рубль двадцать!

- Грабитель! -- оценила Вера.

- Рубль тридцать! -- включился в аукцион узбек.

- Рубль сорок! Назначаю последнюю цену! -- подытожил помидорщик.

- Мы не можем по рубль сорок! Нам шефу надо отдать по рубль пятьдесят! -- признался Платон.

-- Дорогие торговцы! Не жмитесь! -- призывала Вера.

Рыночные деятели тягостно молчали. Тогда Платон решился на озорной шаг:

-- Эх, гулять так гулять! -- И голосом зазывалы весело заорал:-- А ну, кому чарджуйские дыни, сладкие, как мед, гладкие, как девушки, тают во рту. А ну, налетай, расхватывай! По рупь пятьдесят за кило!

Толстая домохозяйка профессионально заняла место около прилавка Платона:

- Я первая!

- Товарищи, хватайте, пока есть! -- обратилась к народу Вера.

- Ну, заткнись! -- свирепо гаркнул человек в расшитой тюбетейке.-- Беру я весь ваш товар по рубль пятьдесят!

- Все вы тут из одной шайки! -- грустно подытожила домохозяйка и ушла, не купив.

...Вскоре Платон и Вера прощались у рыночных ворот.

- Когда вы ляпнули, что помидоры на деревьях растут, я чуть не раскололась...

- Сами вы хороши,-- весело вторил Платон,-- кто из нас брякнул про червивые помидоры?

- Зато когда вы орали про дыни, что они гладкие, как девушки... -- с удовольствием вспоминала Вера.

-- А вы так правдиво врали, что видите меня в первый раз...

- Все это смешно, но... мы с вами ни копейки не заработали!

-- Извините! -- Платон поклонился.-- Коммерсанта из меня не получилось. Так что до свиданья!

-- До свиданья! -- отозвалась Вера.-- Вы куда пойдете?

- В зал ожидания. Куда мне еще?

- Вот и хорошо!--обрадовалась Вера.-- Раз вы все равно на вокзал, вы не откатите назад тележку? А чемоданы сдайте в камеру хранения. Скажите, что от меня!

-- Ладно,-- покорно кивнул Платон,-- откачу, сдам, скажу...

-- А я домой, вон мой автобус!

Они стояли у тех ворот, что вели на шумную привокзальную площадь. Вера указала рукой на автобусную остановку, до которой было, как говорится, рукой подать.

Платон, элегантно склонившись, пододвинул тележку и открыл воображаемую дверцу.

- Если вам угодно... Давайте, подвезу вас до остановки!

- Да тут всего-то... два шага!

- Ну, после битвы на рынке вы так устали, наверное...

-- Да, схватка была не на жизнь, а на смерть!

- Прошу...-- Платон все еще стоял в полупоклоне и все еще держал несуществующую дверцу. -- Я домчу вас на персональной машине!

Вскоре Платон толкал по мостовой тележку вокзального носильщика, Вера гордо восседала на пустых чемоданах. На коленях она держала "дипломат".

-- Думал ли я, что стану рикшей!

- Ну и как? -- игриво спросила Вера.

- Груз вполне симпатичный! -- рикша оказался хорошо воспитанным.

- Это как понимать? Вы принялись за мной ухаживать?

- Я бы с удовольствием, но настроение у меня не то...

- Очень жаль! -- чистосердечно вырвалось у Веры.

-- Мне тоже очень жаль!

- Вы жену любите? -- вдруг выпалила Вера.

- Когда человек женат полжизни, все так перепутано... -- уклончиво ответил Платон.

-- А почему вы повезли меня в обратную сторону?

- Сейчас я общественный транспорт, -- охотно объяснил Платон, -- видите знак "Круговое движение", вот и придется объехать площадь.

Платон внезапно остановил тележку, да так решительно, что Вера чуть не слетела.

- Что вы так резко тормозите? У вас же пассажиры!

- Видите, помеха справа! -- И Платон показал на пикап, выезжавший из переулка на площадь. -- Я соблюдаю правила уличного движения!

- А дети у вас есть? -- полюбопытствовала Вера.

-- Дочь, студентка уже, -- и грустно продолжил:-- Протертые джинсы и пустые бутылки. Вера возвратилась к главной теме разговора:

- Жена у вас интересная?

Платон, которому этот допрос не нравился, намеренно ответил с вызовом:

- Красивая!

- И фигура хорошая?

- Сногсшибательная.

- Давно уже нет никаких помех! -- Вере были неприятны ответы Платона.--Включайте скорость! И колымага у вас какая-то трясучая!

Платон поехал дальше, как вдруг понял, что невольно обидел Веру, и спохватился:

- Зато у вас улыбка очень хорошая! Честное слово!

После этого Вера окончательно разобиделась:

- Остановите телегу, я слезу!

- Не могу! -- отказал в просьбе возчик.-- Видите знак: "Остановка запрещена"?

- Тогда я на ходу спрыгну!

- Простите меня за мою тупость, за незнание женской психологии, но, в конце концов, улыбка важнее фигуры. Улыбка -- зеркало души! И только такой идиот, как я, может хвалить одну женщину в присутствии другой.

- Между прочим, мне нет никакого дела до вашей жены!

- А мне нет никакого дела до вашего проводника!

- А мне и до вас нет никакого дела! -- отбрила Вера.

- А мне до вас,-- начал было Платон и осекся.-- А мне до вас, пожалуй, есть дело!

- Тогда вперед! -- скомандовала Вера. Платон мощно толкнул тележку и побежал:

- Никогда не думал, что во мне, оказывается, столько лошадиных сил!

На вокзале Платон разговаривал с женой по междугородному телефону:

- Перестань болтать глупости, ты ни в чем не виновата!.. Спасибо за хлопоты. И что говорит твой лучший адвокат?.. Ну что ж, будем надеяться... Да нет,-- тут Платон улыбнулся,-- до Грибоедова я еще не добрался. Пока я еще в Заступинске... Что я здесь делаю?..-- Платон на самом деле задумался, что он здесь делает.-- Ты знаешь, я... я здесь живу!.. Ты понимаешь, что ты говоришь? Я не буду ходить по хозяйственным магазинам и искать что-нибудь для дачи... Не прощаюсь с тобой, потому что вечером я тебя увижу...

За эти полтора дня Платон постепенно привык к вокзальному образу жизни. Он перестал обращать внимание на бесконечную толчею, на приезжающих и отъезжающих, рыдающих и смеющихся, встречающих и провожающих, на выпивших, дерущихся, ворующих, на ремонтников в ярко-оранжевых куртках, на местных служащих в железнодорожной форме. Он перестал слышать неразборчивый станционный радиохрип, гудки нетерпеливых электровозов, бодрую и оглушающую музыку, рвущуюся наружу из динамиков. Он действительно акклиматизировался на вокзале, доказав, что человек может жить везде...