Помоги проекту - поделись книгой:
Мораль: никогда ничего не делайте для пограничника. Это лишь добавит вам неприятностей и усилит синдром понедельника.
Отвратительные боссы
А теперь мы добрались до тех людей в организации, которых любим обвинять во всем, – до боссов. В определенном смысле мы абсолютно правы, потому что власть у них – боссов, а не у нас. Именно они несут ответственность за то, как работают бизнес-единицы, отделы или как там они еще называются. И они ответственны за наше чувство дискомфорта.
К несчастью (и в этом состоит высшая несправедливость), боссы стараются снять ответственность с себя и думают, что мы – работники – должны отвечать за все: за нашу оборотливость, нашу функциональность, наше здоровье, нашу карьеру. В порядке вещей, что люди удивляются тому, что у нас все еще имеются боссы.
Теперь составим список (аналогично тому, как мы делали для наших коллег) различных типов, чтобы точно знать, кто портит нам настроение в понедельник утром. И снова мы выделим эмоции, присутствующие в эмоциональном фоне утра понедельника, однако хотелось бы отметить, что каждый может подобрать для своего босса наиболее подходящее определение.
В наши дни множество боссов называют себя менеджерами, потому что считают: они служат более высокой функции, чем просто руководить работниками. Они убеждены, что человек живет на земле ради повышения стоимости для акционеров, поэтому должны быть счастливы здесь и сейчас. Делец не руководит, а управляет. Он всегда знает, где искать ключи к успеху: он (или она) управляет
Именно так поступают дельцы, ключевые дети экономики, не имеющие отношения ни к чему: ни к прекрасным продуктам, ни к великолепным услугам, ни к завораживающим инновациям13. Единственное, что имеет для них значение, – это одномерная ценность акций. Дельцы ощущают поддержку лидеров мнений внутри большого бизнеса и вокруг него. Вас шокирует, когда вы слышите, как разглагольствует неолиберальная элита нашей страны: «Единственный способ позволить экономике расти – это обеспечить конкуренцию на свободном рынке. Мера успеха определяется на фондовой бирже».
Будем честны: нынешняя экономика основана на жадности, на стремлении получить как можно больше денег, славы, положения. Таким классическим добродетелям, как бережливость и справедливость, здесь нет места. Они для предпринимателей в отставке, потому их нет в характере дельца. Более того, компании не платят им за это. Высокие зарплаты, вызвавшие такое непрекращающееся (и досадное) волнение, являются неотъемлемой частью данного способа стимулирования жадности. Вы спрашиваете себя, действительно ли такой должна быть наша судьба? Неужели либеральная рыночная экономика – это единственный путь?
Мы уверены только в одном – дельцы не обращают внимания на содержание работы. Мастерство случайно, а потребители – необходимое зло. Настоящая Новая Экономика без потребителей еще не пришла. А если дельцы обращают хоть какое-то внимание на своих работников, то только для того, чтобы повысить их производительность. Для этих «менеджеров» любые человеческие отношения не более чем средство производства. Именно этому они научились у своих гуру от менеджмента, хотя вслух в этом никогда не признаются
О да, лучшие годы жизни, самый активный период существования – вот ваш дар Компании. Но вам следует учитывать то, что когда коровы выдоены до последней капли, когда их вымя болтается без пользы, места в коровнике для них больше не будет. Вы слышите блеяние этих руководителей-кадровиков, духовных тренеров, приспешников дельцов: «Это увольнение пойдет вам на пользу, так как вы сможете дальше развивать свои таланты. Скажите спасибо, что мы вас уволили». Нет ничего странного в том, что у этих мастеров опускаются руки, потому что их мастерство более не содержит истинной ценности. И именно поэтому мы всегда так печальны утром в понедельник: потому что знаем, что в дополнение к неизбежной потере, всегда связанной с работой, мы теряем нечто большее – наше мастерство.
Вы их знаете – боссов, которые посещали семинары о счастье или которые потребили целое состояние на профессоров менеджмента Науки Процветания и теперь снова заинтересовались вами, вашим естеством, вашей Непостижимой Сущностью. Такой босс-прилипала стремится стать услужливым лидером, потому что у него есть жизненное кредо – заботиться о вашем благосостоянии. Он (или она) представляет собой разновидность лизоблюда, но с некоторыми отличиями. Он бесцеремонно вторгается в вашу самую сокровенную личную жизнь. Вы с легкостью согласитесь, что такое вторжение аналогично нежелательному интимному контакту. Почему они во все лезут? Какого черта интересуются вашей личностью, вашими амбициями, желаниями и вашей идиосинкразией? Босс – это не падре, не викарий.
Каждый раз, когда такой босс-прилипала пристает к вам со своей околесицей, в вашем желудке возникает некая слабость, отчего даже малая толика пищи, находящаяся там, стремится найти выход. Такая реакция вашего тела вполне разумна: если поблизости оказывается нечто неприятное или даже пытается проникнуть в вас, тело пытается от этого избавиться. Вы испытываете те чувства, о которых я говорил выше: неприязнь и отвращение. Радуйтесь этому чувству, хотя оно и неприятно, потому что является преданным союзником осмотрительности.
Поверьте мне на слово: большинство боссов так же ненадежны, как самый молодой сотрудник в вашей фирме. В глубине души они знают (хотя никогда не признаются в этом вслух), что вносят только путаницу. И это знание о себе вызывает у них чувство гордости. Неопределенность вполне допустима, в то время как противоположная ей определенность знания того, что нужно делать, – явление странное, ибо оно иррационально. Босс, досконально понимающий рынок, компанию и своих людей, страдает высокомерием и непомерно раздутым эго. Мир непредсказуем и сохраняется в целостности лишь по чистой случайности. Кто мог предвидеть крах интернет-компаний, кто мог знать в конце 1990-х, что все происходящее – лишь искусственно раздутая пена? Кто готов с некоторой долей определенности предсказать подъем или спад экономики в следующем году?
Именно из-за такой неопределенности боссы ищут комфорта и прибежища у духовных наставников и других специалистов в области Процветания, которые преуспели только в одном: делать вид, что они могут указать путь, по которому можно выйти из пустыни, имя которой «Работа Босса». Они продают оптом концепции менеджмента, пошаговые планы, матрицы «два-на-два», цветные коды, аудит и тесты.
В какой-то год вся толпа бросается за этими «экскурсоводами», которые кричат: «Культура. Сделайте что-то с культурой в вашей компании». На следующий год они уже кричат: «Управление компетенциями. Оценка каждого». Л потом начинают петь успокаивающие песни об этике, вливаться и местный хор, распевающий псалмы о целостности и согласии. Новенькие выпускники факультета Процветания проповедуют нормы и ценности. А если этого недостаточно, то всегда найдутся неприятные типы, которые взбираются на пустые ящики и, подобно оракулам судьбы, раскрывают темные стороны человеческой натуры, убеждая всех и каждого превратиться в крысу, или начинают бить тревогу по поводу какого-нибудь предполагаемого заболевания.
Вот почему боссы так любят посещать конференции, возглавляемые гуру и их последователями. Они надеются, что там им предложат тусклый отблеск действительности. А эти гуру, в свою очередь, терроризируют их организации своими новоиспеченными методами, методиками, тестами, формами и новомодным жаргоном. И снова, и снова… А подчиненные лишь пожимают плечами и дружно думают: да пошли вы все!… И они правы.
Глядя на то, как некоторые боссы расхаживают, выкрикивают приказы, раздают поручения, трудно представить, что когда-то они были маленькими, розовенькими новорожденными младенцами. Недавно я встретил исключительную представительницу данного вида. Это произошло, когда мне позволили побеседовать с командой менеджеров компании розничной торговли на тему ориентации на людей, а она, исполнительный директор, собиралась посетить эту встречу. Я заранее заглянул на веб-сайт компании, чтобы выяснить, какова ее политика в отношении ориентации на людей. Там и близко ничего подобного не было: только тексты, фотографии оборудования, бизнесс-процесс и деньги. Но мое «восхищение» вызвала страничка о контактах с компанией: я увидел неясную фотографию ресепшена, а, присмотревшись, заметил, что за стойкой никого нет! Все это ясно показывало, насколько компания была ориентирована на людей. И когда я начал излагать это с некоторыми подробностями, менеджеры пытались подавить смех, а их Царица постепенно наливалась краской «Как вы смеете? Это абсолютно неверно. Вы сошли с ума? Представьте доказательства. Давайте, покажите мне, я хочу, чтобы вы показали мне доказательства». С этими словами она вытащила из сумки свой ноутбук и начала торопливо изучать корпоративный веб-сайт. Несколько недель спустя ее менеджеры рассказали мне, что, когда я ушел, она прямо-таки взорвалась и начала требовать ответы, почему они сидели и хихикали и почему не проследили за тем, чтобы на фотографиях веб-сайта было больше людей? Замечательно, прекрасный образец громилы!
Громилы характеризуются своей постоянной уверенностью в том, что они правы, что всё будет отлично, если все будут делать так, как они сказали, и что работники неспособны самостоятельно выполнить даже простейшее поручение. У своих служащих громилы обычно вызывают гнев и раздражение, потому что они несправедливы, мешаются под ногами и обращаются со всеми презрительно. Они всех лишают чести и ни к кому не выказывают уважения. Любой работающий под началом такого тирана отправляется на службу утром в понедельник, снедаемый чувством гнева. Такой человек бессилен, но его одолевают самые жестокие фантазии.
Любой работник компании, желающий выжить, как и босс, должен уповать на свои наступательные и оборонительные таланты. Иногда вас поражает то, что люди, которых почти все в компании считают некомпетентными и ленивыми, каким-то образом умудряются сохранить свое место на протяжении многих лет. Что такое есть у них, чего нет у меня, спрашиваете вы себя. Все очень просто: они – стратеги, умеющие выживать, а вы – нет. Однажды я встретил женщину, которая проработала менеджером всего пару лет. Я спросил ее, помогает ли ей босс. «Нет, – ответила она. – Я вижу его только один раз в год с цифрами, и больше ничего. Он всегда где-то путешествует, утрясает особые пиар-проекты, вращается в высших кругах. А что он делает? Да ничего из того, что может помочь нам. Он редко встречается с клиентами. Однако он знает, как защитить свое кресло, и всегда оказывается в нужном месте в нужное время, когда должны быть приняты решения. И он точно знает, чей портрет должен украшать его рабочий кабинет».
Так или иначе, но я испытываю уважение к этим людям, которые умудряются выживать так долго, и особенно за го, что они всегда находят прикрытие, когда это нужно, и бросаются в бушующее море, если это пойдет им на пользу. Но, будучи подчиненным, вам лучше не иметь дела с подобным боссом. Он слишком озабочен тем, чтобы сохранить свое кресло, и вызывает у нас раздражение.
На первый взгляд, это довольно странное создание – пресмыкающийся босс. Наше привыкшее к стереотипам воображение рисует совершенно иной образ! Но при ближайшем рассмотрении пресмыкающийся босс оказывается нормальным боссом, но с некоторыми особенностями. Вы узнаете его по скрытному, уклончивому способу передвижения: как будто он стремится остаться незамеченным. Он никогда не ходит по центру коридора, а всегда жмется к стенкам. Пресмыкающийся босс подойдет к вам с улыбкой, а потом шепотом сообщит, что именно вы должны сделать. Точнее сказать, чего вам делать не следует. Он скажет это не на собрании, а лишь в местах, предназначенных для коротких встреч, на улице, в холле, у входа в курилку. Пресмыкающийся всегда имеет два варианта завершения игры. Но не ошибайтесь на его счет: у него постоянно наготове план, и его цели определены вполне ясно.
Он знает, как вами манипулировать, потому что может вызвать чувство проникающего страха. Он с готовностью похвалит вас и в то же время не упустит случая задушевным тоном напомнить, что в компании происходит много перемен. И если после таких слов вы испытываете легкий приступ страха, то в этом нет ничего необычного. Именно этого он и добивался. Вы всегда должны немного опасаться того, что с вами может произойти. Пресмыкающиеся контролируют своих подчиненных, держа их в состоянии постоянной угрозы, или, как они это называют, при помощи
Одна женщина рассказала мне следующую историю: «У меня была встреча с моим боссом. Мы поговорили с ней о разных вещах, а потом она сказала, что мне не следует проводить много времени с одним из коллег: запущен механизм, чтобы ослабить связь между ним и компанией». Ее комментарий был ясен и прост: «Я точно знаю, что почувствовала, когда услышала это. Если сейчас она шепчет мне на ухо о том, чтобы изолировать моего коллегу, возможно, вскоре она будет шептать другим людям, чтобы они избегали меня». Тот, кто хочет поощрить параноидальный настрой в организации, должен точно следовать вышеизложенной стратегии. Неудивительно, что подчиненные таких боссов испытывают значительный дискомфорт.
Честно говоря, мы признаем, что пресмыкающиеся есть не только среди менеджеров, но и среди профессионалов, включая и тех, кто преуспевает в своем бизнесе. Один из лучших примеров – прославленный гуманист Эразм: люди заметили, что у него была исключительно непрямая манера мстить всем видам усовершенствований его времени. Имеются и другие, менее значительные таланты, трусы, страдающие от этого заболевания, но мне неудобно упоминать здесь их имена.
В мою галерею портретов коллег и боссов не вошли самые яркие экземпляры, но я к этому и не стремился. Наши коллеги могут нас раздражать; наши боссы могут приводить нас в ярость. Здесь же мы попытались передать всю гамму чувств утра понедельника. Кто будет венком на нашем гробу?
Теперь пришло время выяснить, работаем ли мы в компании, достойной сожаления, и что она из себя представляет.
Компании, достойные сожаления
Не думаю, что я далек от истины, когда говорю, что во многих организациях происходит нечто странное. Одни компании и государственные учреждения делают вид, что являются коллегиальными и дружественными сообществами, другие вроде бы оказываются в ловушке постоянных изменений, в третьих вообще ничего не происходит, а любая инициатива тонет в трясине бюрократических процедур. Лишь немногие организации превратились в интенсивные ударные группы людей14, поэтому мы вес помешаны на своем конкурентном положении.
Вам действительно не повезло, если вы оказались в компании, считающей себя одной большой, счастливой семьей и желающей быть человечной и ориентированной на командную работу. Служащие и, более того, консультанты, которые работают в таких компаниях, разглагольствуют о придании значения и обязательствах. Вам приходится участвовать во всех общественных собраниях и организации команд, на вас наваливают обратную связь или осуществление иных смутных идей.
А если уж вам совсем не повезло, то от вас могут ожидать добровольной работы пару дней в году. Кадровики постоянно будут твердить о том, как это хорошо, потому что позволяет компании «вернуть то, что было взято» у Окружающей Среды. Ибо Компания хочет создать себе имидж социально ориентированной и благотворительной. В результате в воскресенье вы стрижете лужайку в каком-нибудь доме престарелых, и на вас красуется жилетка с логотипом Компании. Или же бежите трусцой в компании инвалидов в местном зоопарке. А все здравые мысли, которые проносятся у вас в голове (о том, что вы просто невероятный идиот, раз на это согласились), больно бьют по вашей гордости и самосознанию: вы снова позволили увлечь себя чувством Общности с Компанией. Вы снова пошли на поводу у Компании, стремящейся решать, что благородно, а что нет. Почему мы, работники, превращаемся в таких нытиков? Эта мысль причиняет такую боль, что вы не можете думать ясно и четко.
Кстати, а есть ли у вас ППР – Персональный План Развития? Ну, одна из тех форм, что помогает вам расписать собственное будущее: откуда вы пришли, кто вы такой и какова ваша миссия в этой жизни? Я бы сгорел от стыда, если бы мне пришлось заполнить такую форму. Вы уже приняли так много важных решений в своей жизни (женились или вышли замуж, купили дом, создали семью, выбрали курс обучения) и проделали все это без какого-либо ППР. Теперь же Компания ждет, что вы заполните такой план, потому что кадровики думают, что это даст вам возможность лучше представить ваше существование внутри Компании. А потом все становится еще хуже. Есть еще профсоюзы, которые заключают договоры о коллективной работе, согласно которым каждый работник имеет
В таком типе организаций имеется одно невразумительное правило: вы должны быть человечны. Просто хорошо работать уже недостаточно. Однако есть одно «но»: вы должны быть человечны,
Проще всего пожать плечами, а если дела зайдут слишком далеко, отключить мозги. Мне даже нравится мысль об отключении мозгов: смотреть в окно блуждающим взглядом, поглощать огромное количество кофе, грезить наяву.
Так что, если вы работаете на «гуманную» компанию, утром в понедельник (даже если вы торопитесь и у вас плохое настроение) лучше всего придать лицу человеческое выражение и стать идеальным работником, которого вы так ненавидите. Умение приспосабливаться – это профессионализм.
У консультантов есть такая шутка: над какой реорганизацией вы сейчас работаете? В этом есть свое зерно истины. Вы тоже работаете или работали на компанию, в которой постоянно происходят изменения. Примечательно то, что верхушка, за исключением редких счастливчиков, остается прежней. В последние годы многие менеджеры и служащие прошли через мясорубку переоценки. Боссы и служащие, работавшие годами в своей компании, проводили день или больше за тестированием, подтверждая свой талант, необходимый для того, чтобы играть свою роль, а также давали социально правильные ответы в интервью с экспертами в области успеха из психологического бюро. Причем заранее было решено, что четвертая или третья часть сотрудников окажется за бортом. Это методика власти увольнять людей через заднюю дверь и вселять страх перед Господом у оставшихся.
Я до сих пор считаю этот цирк с оценкой странной затеей. Вы наверняка подумали, что руководители точно знают, какие качества имеются у их подчиненных. Каждый, кто работает с людьми, примерно через год узнает об их привычках и особенностях, о том, что они могут делать, а чего не могут. И не нужно нанимать агентство по психологической оценке, чтобы вам рассказали об этом. Я могу дать единственное объяснение: с одной стороны, руководители очень бояться отказывать преданным работникам, а с другой – сгорают от стыда за свое предательство. Наняв стороннее агентство, использующее так называемые научные тесты, которое выполнит грязную работу, они дают желанное облегчение своему измученному сознанию.
Но если бы только на этих расточительных ритуалах все заканчивалось! К несчастью, это не так. Попав в поток нескончаемых реорганизаций, вы оказываетесь перед очередным перечнем бессмысленных директив и стандартов. Вам приходится заполнять все больше и больше форм: со следующей среды при подаче предложений по бюджету вы должны использовать только форму 345, версия 26. Новые газеты и веб-сайты, посвященные изменениям, собрания под председательством разглагольствующих телевизионных персонажей пытаются подтвердить старую истину да на новый лад: ориентирование на результат, управление компетенциями, единство, сокращение. Вы устало слушаете и думаете только об одном: жаль, что сегодня не пятница.
Многие уже устали от перемен. Если бы только все эти изменения действительно что-то меняли! Огромное количество перемещений провалилось: слияний не произошло, на вооружение были взяты старые бюрократические правила, работники снова ставили перед собой производственные цели.
Консультации знают все об этих провалах. Поищите в Интернете слова «процесс изменений» + «провал» – и вы не поверите своим глазам. Интересно то, что когда большинство консультантов пишут о неудавшихся изменениях, они обычно предлагают альтернативный сценарий. «Вам следует больше концентрироваться на целях», – пишет один из них. «Нет, нет, вам нужно наваливаться на проблемы поэтапно», – настаивает другой. «Нет, вам следует во все вовлекать работников», – бубнит третий. И все они не видят самого главного: мы устали от перемен.
Бюрократия долгое время страдала от плохих откликов в прессе. «Она, мол, слишком медлительна и неповоротлива, стишком заботится о себе, а не о результатах». Все это так, но причин для более существенных жалоб нет. Тоска по бюрократии выражается в другом, и чтобы понять это, мы сначала вернемся к ее сути: это этическая машина15. Этическая? Да, потому что бюрократия утверждает, что любой метод, решение и результат являются предсказуемыми и прозрачными. Любое влияние со стороны работников отфильтровывается. Вам вряд ли понравится, если при определении размера возврата налогов ваш налоговый инспектор поместит вас в другую налоговую категорию только потому, что он вас терпеть не может. О, в бюрократической машине нет места подобным вольностям, капризам и случайностям. Работник должен четко следовать процедуре, которая расписана для него в правилах, иначе последуют серьезные взыскания или дисциплинарные меры. Бюрократия – это рациональная организация, в которой все точно расписано и в которой у каждого работника имеются строго ограниченные роли или функции.
Последствия таковы: оказавшись в бюрократической организации, вы теряете важную часть своей человеческой натуры. Вы не должны приносить свои особенности и свое настроение в офис. Войдя в бюрократическую организацию, вы из личности превращаетесь в функционирующую единицу. Все, что вы в себе любите, – ваши настроения, ваши предрассудки, симпатии и антипатии – больше не имеет значения.
Определенно, бюрократия – это ценное изобретение, и мы не должны отказываться от нее, основываясь на обвинениях в медлительности и неповоротливости (спросите себя, разве было бы лучше, окажись она случайной и быстрой?). Но мы должны понимать, что это изобретение далось большой ценой, так как оно лишает человечности всех, кто работает в этой системе. Тот, кто работает в бюрократической организации, помещается в ящик для корреспонденции, чтобы им пользовались и чтобы он нес ответственность. Каждая шестеренка вращается с пользой, каждую шестеренку можно отследить и призвать к ответу.
Наблюдаются попытки сделать бюрократические организации более человечными» больше похожими на сообщество. Но поверьте мне, если такое очеловечивание приведет к утрате бюрократических ясности и честности, то добром все не кончится: это не то, чего мы хотим!
Итак, сотни тысяч мужчин и женщин входят в свои офисы и тяжело вздыхают, потому что они снова затосковали о бюрократии.
В нашей экономике появился новый тип компании, не похожий ни на бюрократическую компанию, ни на сообщество. Это – интенсивная человеческая ферма. Суть бюрократии в том, чтобы достигать результатов честным и прозрачным путем. Суть сообщества – производить прекрасные вещи, получая при этом доход и учитывая различные аспекты. Что касается интенсивной человеческой фермы, то она озабочена только одним – делать деньги.
Потребители не в счет, граждане не более чем просто граждане, мы не признаем правительство, а работники – это ресурс, который нужно полностью исчерпать, Упоминавшиеся выше дельцы чувствуют себя в такой среде как дома, особенно если она изъедена «ведомостной» болезнью.
Oт каждого работающего в такой компании ждут, что ради блага Компании он (или она) все отодвинет в сторону. Это значит, что, прежде всего, нужно быть гибким. Вечер, выходные дни, все дни отдаются в распоряжение машин по деланью денег. Я знаю директора, который считает вполне нормальным встать в семь утра в воскресенье, разбудить двоих детей и, пока они играют у него на коленях, загрузиться через Wi-Fi, проверить почту и замечания по различным документам. Еще одной характеристикой интенсивной человеческой фермы является то, что все и вся находится под неусыпным надзором: любое вмешательство, любой результат, промежуточное достижение оцениваются и докладываются. Менеджеры среднего звена на таких фермах практически исчезли: их заменили отчетные ведомости. Будем честны: многие компании – это не более чем доильные установки, которые присасываются к нашим человеческим и творческим соскам и отсасывают молоко.
Глава третья
Нелепые методы лечения
Мы увидели, как страдаем от синдрома понедельника, что это значит и как проявляется и прогрессирует. Кроме того, мы выяснили, что это чувство является симптомом более всеобъемлющего ощущения недомогания па работе. Были также рассмотрены боссы, коллеж и корпоративные культуры. Теперь пришло время заняться лекарствами от синдрома понедельника и рабочего недомогания. Мы получим более глубокое представление о мудреных схемах, которым учат в бизнес-школах. Любой, кто считает, что эта магия вышла из высокотехнологичных организаций, должен дважды подумать. Давайте посмеемся и с юмором рассмотрим следующие моменты;
• Сделайте это!
• Компания – это гуманизм16.
• Счастье и духовная материя.
• Возвращение бюрократии.
В последних двух главах мы сможем глубже погрузиться в наши чувства и найти некоторое облегчение неизбежного заболевания.
Поднимем бокалы за Фрейда и напьемся до бесчувствия.
Сделайте это!
Замечательно то, что большинство авторов книг о менеджменте17 наивно рассуждают о разнообразных зубодробительных идеях, касающихся создания реальности. Если вы попросите этих авторов высказаться по поводу чувства утра понедельника, они попытаются убедить вас, что вы прилагаете слишком мало усилий, что ваши навыки и умения не соответствуют тому, чтобы обеспечить гармоничное сочетание работы и личной жизни. Они всегда будут винить вас, потому что вы используете неправильные методы. Но вот если вы попробуете применить их методы, описанные в недавно вышедшей книге, то…
Мир достаточно спокойно относится к способности влиять на события, происходящие с людьми. Исключение составляют менеджеры и мыслители от менеджмента, пребывающие в своего рода умственном карантине, который они сами же и установили. В их сознании укоренился магический предрассудок, что вы по своему усмотрению можете влиять на ваших работников, потребителей, граждан и даже на ваше правительство. На самом деле происходит нечто совершенно противоположное: не успевают просохнуть чернила на страницах одного руководства по достижению процветания, как со скоростью выстрела появляется другое. По всей планете, засев в своих гаражах и на чердаках, эти гуру заново изобретают спирали, лестницы Якоба, квадратные узлы и мечтают о том, как они вскоре засияют на небосклоне Нового Мышления в области менеджмента, словно новые звезды. «Знаете, – сказал мне один торговец книгами, – меня не удивляет, что колесо изобретают вновь и вновь. Просто каждое новое колесо находит свое применение». Нам вбивают в голову очередной гвоздь. Большая часть какофонии разглагольствований о менеджменте – это не что иное, как повторение того, что было сказано в других местах. Людям нравится слышать знакомый звук трубы, повторяющийся снова и снова. Вот почему Школа Наук о Процветании всегда будет полна учеников, которые будут читать все те же книги.
Эти прагматики поют одну и ту же песню. Прежде всего, вы должны сформулировать ясные и конкретные цели. Зачастую вам дают список критериев, по которым можно оценить, какие цели являются правильными (особыми, измеряемыми, реалистичными). Затем вы должны четко определить ваше настоящее положение и разработать поэтапный план. На всех этапах вы описываете каждый предпринимаемый вами шаг. При этом любой гуру изо всех сил будет прикрывать свою задницу и говорить, что делать эти шаги нелегко, что вы должны помнить о трудностях и невзгодах. Но если ваши коллеги окажут вам действенную помощь, тогда вы преодолеете все препятствия. Не забудьте отпраздновать успех, особенно если остались в обойме. Вот вкратце те рекомендации, которые дают люди, верящие в то, что вам просто надо сделать это и что успех зависит только от ваших усилий. Естественно, вы должны строго следовать советам, изложенным в их книгах.
Однако мы вынуждены нажать на больное место: теперь-то мы знаем, что все эти учебники просто не работают. Но почему так происходит? Постараемся разобраться, в чем дело.
Во-первых, эти деятели исходят из того, что все наши действия более чем предсказуемы. Часто они скрывают это, и не без причины. Потому что если они выскажут свои предположения открыто, то вскоре им придется расписаться в собственном идиотизме: делайте то-то и будете процветать. Проблема в том, что такая предсказуемость практически не существует, тем более в реальном мире. Я даже осмелюсь утверждать, что она никогда не будет существовать. Имеется множество случайных факторов, оказывающих то или иное влияние: люди могут не ладить друг с другом; вы можете что-то ненароком услышать; вам не повезло с соседом по комнате, оказавшимся непроходимой деревенщиной; вы начали свою карьеру на пике экономического бума; вы думали, что он будет упорно продолжать свое дело, а он вышел из игры раньше, чем можно было ожидать. Действительно, строение организаций гораздо более беспорядочно, чем мы готовы признать. Нужно восстановить в правах Леди Удачу, которая крутит свою рулетку.
Существует и еще один момент, говоря о котором, я пытаюсь слегка приподнять завесу, скрывающую неизбежность нашего недомогания. Дело в том, что мы не можем контролировать наши страсти. У них свое расписание и свои причины возникновения, которые недоступны рациональному анализу. Вдруг мы начинаем сердиться, потом нам становится скучно или мы испытываем зависть либо становимся вялыми или слишком активными, что заставляет нас совершать поступки, не представляющие интереса ни для Компании, ни для нас самих. При помощи предписаний и самоконтроля мы пытаемся все делать более предсказуемым, но нам никогда не достичь полного успеха. Не обманывайте себя: методики, системы измерений, контракты и кампании по достижению единства существуют лишь для того, чтобы осуществлять контроль и исключать неожиданности в организациях.
Увы, мы вынуждены признать, что поэтапные планы учителей-прагматиков приносят нам мало утешения. От них мы начинаем чувствовать себя более виноватыми, потому что верим: именно в нас таится причина нашего дискомфорта.
Компания – это гуманизм
Очень многие писали и читали лекции о том, что наша работа лишена гуманизма, а также о важности
В программах по очеловечиванию содержатся весьма пространные рекомендации – от использования теплых слов и похлопываний по плечу до дизайна офиса и интенсивных культурных занятий по индивидуальным программам для более глубокого погружения в себя. Вы работаете все вместе в большом открытом пространстве, где много растений, светильников с красивым дизайном и каппучино. По вечерам вы регулярно ужинаете с коллегами и делаете то, чем обычно занимаются друзья: играете в карты» идете в боулинг или вместе готовите. Зимой вы отправляетесь в Альпы, чтобы провести несколько дней, катаясь на сноубордах и беспробудно пьянствуя. А вот вы все вместе сидите в каком-нибудь отеле и трудитесь над созданием команды. Игнорируемые ранее личные взаимоотношения тщательно поддерживаются, что сопровождается охами и вздохами, болезненным молчанием и слезами. «Джон, я снова рассердился, потому что ты опять смылся, и мне все пришлось делать самому». Тренер: «Это очень неприятно, не так ли? Вы ведь действительно рассердились?». Таким образом, работникам постоянно напоминают, что они не только профессионалы, а, что более важно, люди.
Давайте-ка быстренько пробежимся по этим адептам гуманизма, чтобы отправить их идеи в братскую могилу идиотских понятий
Первое и самое главное: работа – это работа, и ничего более. Нам не нужно быть человечными абсолютно во всем. Нас сильно удивит, если водопроводчик, придя чинить нашу трубу, вдруг зальется слезами, а когда мы заметим, что там не все так плохо, пустится в подробный рассказ о том, что его жена, и т. д., и т. п.
Второе. Обычно мы делаем множество выводов о своем существовании, а со всеми персональными тренингами и консультациями превращаем эти выводы в нечто совершенно завораживающее – во что-то, что должно пугать нас (имеется ряд отчаянных положений, защитных механизмов и подводных камней, которые мешают нам нормально работать) и одновременно содержит некое скрытое сокровище (наш характер имеет аутентичные и чистые черты). И в результате возникает надежда на что-то особенное, которая может закончиться только разочарованием. Разочарованием в том, что наша личность есть нечто такое, что мы можем программировать и чем можем самостоятельно управлять. На самом деле все наоборот: к тому моменту, когда становимся взрослыми, мы можем изменить и перестроить очень немногое.
Третье. Очеловечивание скорее повышает, чем снижает тот дискомфорт, который вызывает у нас работа. Как мы уже говорили, это происходит потому, что наши организации и компании основаны на принципе хапнуть как можно больше. Работаете ли вы на компанию или правительство, все сводится к результатам. Все попытки сделать вещи более гуманными, в конце концов, служат тому, чтобы удовлетворить требование повышения производительности. Не стоит питать иллюзии по этому поводу: человечность существует, пока полны наши бумажники.
Гуманизм в компаниях становится удушающим. Он вызывает еще больший дискомфорт, потому что мы расстраиваемся из-за неоправдавшихся надежд, мешающих выполнить обещания. В результате синдром понедельника не уменьшается, а становится все острее.
Духовность
Некоторое время назад корпоративные проповедники заявляли, что если мы сделаем наши организации более духовными, то будем получать больше удовлетворения от работы, так как укрепятся наши духовные связи. Сегодня эта сказочка стала более популярной, чем раньше, и я регулярно встречаю тех, кто стоит за ней: воодушевляющих проповедников, мужчин и женщин, желающих пробудить в нас духовность.
В один дождливый полдень я встретил в баре прекрасный экземпляр такого проповедника. Он сидел рядом со мной и помешивал кофе. «Я был хиппи, а потом занялся информационными технологиями и заработал кучу денег. А потом случилось все это, и я просто не знал, что делать». Было очевидно, что этот человек обречен быть богатым. С такими никогда ничего не случается. Один может открыть галерею в Уайтчепел18, другой начнет изучать историю искусств, а третий организует фонд прикладных ремесел. Так они создают впечатление, что богатство имеет значение.
«И что вы решили сделать?» – спросил я у него.
«Я продал дом и переехал в Лос-Анджелес, чтобы испытать возбуждение. Там я пробыл четыре года, а потом все было кончено. Немного позанимался благотворительностью, но это не для меня. Теперь я хочу, чтобы люди приходили в компании, принося свои души, свою сущность. Моя страсть – это духовность. Я хочу что-нибудь сделать в этом направлении, например, организовать семинар или что-то вроде этого».
Может ли духовность заставить исчезнуть синдром понедельника? Можем ли мы достичь состояния, при котором у нас будет постоянно повышен уровень эндорфинов? Для этого мы должны перестать думать, потому что мышление только деформирует реальность своими заблуждениями и разногласиями. Мы должны раскрыть себя навстречу Неделимому Целому при помощи техники медитаций, курения фимиама, упражнений в искусстве Эмпирического Восприятия. Но прежде всего, мы должны рискнуть и отправиться в путешествие внутрь себя, ибо там можно найти золотую жилу нашей божественной сути. Только познав и признав все это, мы сможем стать хорошими лидерами для наших служащих и поставщиками для наших потребителей.
Духовность – это сказка, в которую верят даже современные профессора (иногда им лучше не делать этого, если они хотят сохранить достоинство своего звания).
Во-первых, духовные менеджеры двойственно воспринимают реальность: реальность небес и реальность рабочего места. Реальность станет прекраснее, если вы перестанете думать. Они называют это «ослабить вожжи» или «выпустить на свободу», словно ваше мышление постоянно зажато в кулаке.
А самое замечательное – мы должны смириться с тем, что есть вещи, которые существуют независимо от того, думаем мы о них или нет, не говоря уже о поиске и исследовании возможности их существования. В качестве примера могу сказать следующее: Дед Мороз действительно существует, но для этого вам следует отказаться от критического подхода, иначе он исчезнет! Каждый, кто идет по пути духовности, предает свое человеческое состояние.
Во-вторых, во всей этой духовности есть нечто странное. Она подразумевает, что мир – это тепленькое и удобное местечко, населенное настоящими людьми. Кому такое пришло в голову? Точно так же можно сказать, что вне повседневной реальности есть лишь слепота, бесцельность и пустота. А в дикой природе значение имеют только способность выжить, жестокое влечение и разрушение. Место, где все ладят со всем и вся, добрым и злым, находится вне рационального познания. «Ужас, ужас» – вот как называл это злобный Курц19.
В-третьих, тропа духовности сама по себе жестока. Это замечание может удивить вас, но оно совсем не беспочвенно «Чем больше у нас возможностей, тем выше мы поднимаемся над собой. Даже наше безумие слишком умеренно. Разрушьте степы, ограничивающие ваше сознание, заставьте ум содрогнуться, стремитесь к разрушению – источнику обновления! И тут же наш разум повернется к невидимому и получит то, что выберет сам. Если он раскроется для истинного знания, то распадется на куски, выйдет за свои пределы и пройдет через оргию разрушения»20.
Если мы хотим справиться с дискомфортом в наших организациях, то должны просто игнорировать эти детские, хотя и не очень-то невинные, уроки духовных мыслителей. Их базис слишком нездоров, чтобы на него можно было опереться. А если вы дадите отпор этим духовным проповедникам и всей чуши, которую они несут, то чаще всего услышите в ответ, что они пытались сказать совсем не то и в действительности им просто хочется сделать компанию более человечной. «Тогда и говорите об этом, – мгновенно думаю я. – Если вы действительно хотите, чтобы мы обращались друг с другом как люди, то не нужно нести всю эту духовную белиберду».
Возвращение бюрократии
А теперь перейдем к новому направлению, возникшему относительно недавно21. Синдром понедельника – переживаемый нами дискомфорт – может быть следствием того, что мы слишком быстро сбросили со счетов бюрократию. Есть единственный путь справиться с нашим существованием на работе, и этот путь состоит в том, чтобы снова использовать основные правила бюрократии. Именно такое решение предлагает в своей книге Джудит Мейр.
Рецепт, который дают новые бюрократы, очень прост. Мы должны вернуть бюрократии ее почетное место, в первую очередь отделив работу от нашей личной жизни. На работе нужно работать, и это наш долг. В другое время, уходя с работы, мы становимся белым человеком. Мы работаем с девяти до пяти, в исключительных случаях остаемся сверхурочно. Мы цивилизованно общаемся друг с другом, всегда вежливы и официальны: «Доброе утро, сэр», «Добрый вечер, мадам». И мы не заморачиваемся личной жизнью наших коллег, служащих и менеджеров. Каждый понедельник утром мы надеваем пиджак, нацепляем маску и тщательно прячем в глубине себя то, что является для нас самым дорогим.
Возвращение бюрократической модели – это выбор наименьшего из двух зол: либо мы выбираем крайне неприятную жизнь, потому что буквально все превращается в работу; либо мы защищаем свою индивидуальность, свободу и личную жизнь, снова демонстративно и решительно поставив барьер между работой и личной жизнью, в результате чего будем страдать от недомогания только в рабочее время. «Нет, я не пойду на общественное собрание. Знаете, у меня есть личная жизнь» – таков должен быть ваш ответ, когда в следующий раз компания захочет вас видеть после работы.
Но, но… Это тот путь, которого лучше избегать. Одна из причин – для этого нет достаточных оснований. Служащие настолько задавлены доктринами человечности, что слепо бросаются по пути развития, как себя самих, так и своей жизни. А в сторонке стоят деятели, подбадривающие их криками: «Сделайте это! Сделайте это!».
Поделиться книгой: