Графиня замка Ривердон

Между тем предупрежденные мной служанки внесли чай и холодные закуски. Один из найденных сервизов оказался очень даже кстати. Я смогла продемонстрировать, что, несмотря на простенькое платье и довольно-таки старую мебель, все же не бедствую.

Гости это оценили и с удовольствием приступили к чаепитию. Колбасная и сырная нарезки, холодное мясо и сладкие пирожки улетали с такой скоростью, как будто все семейство не ело как минимум сутки.

У меня на языке крутилось напоминание, что девушки должны блюсти фигуру. Но она у них, вроде бы, и так была. Потому каждая из дочерей не стеснялась радовать свой живот.

Я неспешно ела один пирожок и размышляла над необходимостью закупить продукты, особенно муку у мельника, когда мать семейства внезапно вспомнила обо мне.

— Найра Виктория, у вас очень уютно, — с улыбкой уже сытой акулы произнесла она, доедая кусочек сыра со своей тарелки. Высокая блондинка, статная, но все же с начавшими расплываться формами, она была одета так же скромно, как и ее супруг, в видавшее виды платье изумрудного цвета. — Наверное, это очень дорого — поддерживать замок в таком состоянии?

Я сдержала желание прокашляться. Это что, меня только что спросили, есть ли у меня деньги? Вопреки всем прочитанным мной правилам этикета⁈ Правда, что ли⁈ С чего вдруг⁈

Глава 7

Увы и ах, я очень слабо разбиралась в местных обычаях. Правильно будет сказать: вообще не разбиралась. И потому понятия не имела, могу ли в ответ на подобную дерзость ответить дерзостью. Специально обижать своих соседей я не хотела. Мало ли, как жизнь повернется. Может, мы понадобимся друг другу.

Да, язык просто чесался сказать гадость или хотя бы уточнить, в честь чего был задан этот далеко не праздный вопрос. Но я сдержалась и ответила довольно вежливо, на мой взгляд.

— К сожалению, за все в нашей жизни приходится платить. Будь я чуть побогаче, давно начала бы здесь ремонт. Как видите, тут многое пришло в упадок. Но моих доходов на это явно не хватит. Да и специалистов толковых в деревнях не найдешь.

В глазах Дорисы промелькнуло разочарование. Видимо, она надеялась, что я назову точную сумму, которая мне принадлежит. А вот герцог одобрительно кивнул.

— Это вы правильно сказали, найра Виктория, — прогудел он. — Для любого дела нужны хорошие специалисты. А из крестьян работники аховые. Все ленятся да побыстрей стараются все закончить. Можно было бы на ярмарку съездить. Там толковый народ появляется, хоть и нечасто. Но лучше всего, конечно, из столицы работников выписать.

Я только руками развела.

— Значит, в ближайшие годы я точно останусь без ремонта. До столицы же ехать неделю, если в карете.

— Так порталом можно ж.

— Был бы он…

Я многозначительно замолчала.

Герцог сочувственно покивал.

А я сделала себе мысленно отметку — разузнать о непонятном портале и его возможностях.

— Ах, какой у вас чудесный сервиз, найра Виктория! — подключилась к разговору одна из дочерей. — Такой тонкий фарфор!

— Мое наследство, — улыбнулась я. — Вместе с замком достался.

Дориса вместе с другими дочерьми заахали насчет сервиза.

— Я слышала, у последней владелицы этого замка детей не было, — прозрачно намекнула Дориса.

— Однако же магия замка меня приняла, — улыбнулась я еще шире.

Дорисе крыть было нечем. И она лишь раздраженно сверкнула глазами и промолчала.

Меня пытали еще где-то полчаса-час. Затем гости, съев все, что было на столе, и выпив весь предложенный чай, откланялись.

Я проводила их до входной двери, убедилась, что никто из этой толпы в замке не остался, и с удовольствием закрыла дверь на замок. Все, хватит на сегодня народу. Дома никого нет.

Плотно пообедав в своей спальне, я погрузилась в очередную книгу. На этот раз я пыталась запомнить информацию о богах данного мира, Картинара.

Пять главных богов, включая бога-основателя Ортароса, и пять второстепенных, составляли пантеон этого мира. Большая часть — мужчины. Из женщин — богиня красоты Изира и богиня семьи и домашнего очага — Данора. Две сестры, между прочим.

И сразу же становился понятен общественный строй. Махровый патриархат с полной властью мужчин. Я, в принципе, и так уже знала об этом из книг. Но мифы и легенды только подтвердили мои знания.

Существовал отдельный миф об основании этого мира. В нем утверждалось, что Ортарос, женатый на Изире, поругался с ней в пух и прах и решил уйти из дома. Но идти было некуда — только божественные чертоги, в которых не спрячешься, потому что все друг друга знают. И тогда Ортарос решил создать отдельное убежище, место, в котором можно будет жить и наслаждаться жизнью.

Ортарос стоял на краю бескрайних небес, вдали от божественных чертогов, и ненавидел этот мир гармонии и порядка, который его сковывал. Он закрыл глаза и окутал себя мягким сиянием своей магии, проникая в самую суть материи. Вдохнув глубоко, он сосредоточился на своих мыслях, на своих желаниях. Он представил себе мир, в котором царила бы свобода — мир, где были бы бескрайние поля, океаны, горы и леса, наделенные магией. И на основе этих образов его волшебная сила начала трансформироваться в нечто осязаемое. Первым делом Ортарос создал землю. Он вытянул руки вперед, и из пустоты начали возникать контуры материи — сначала простые холмы, затем величественные горы, которые взмывали к небу, оставляя за собой белоснежные облака. Он смешивал элементы, играя с их формами и цветами, пока перед ним не развернулась вся палитра красок этого нового мира. Затем он вызвал реки и озера. Ортарос наклонился, и с его ладоней хлынули потоки воды, исцеляющие и полные жизни. Каждая капля была напоена его магией, и вскоре они заполнили всю землю, отражая в своих водах свет звезд, которые он сам же создал. Следующим шагом стали леса. Ортарос поднял руки к небу и призвал к жизни величественные деревья, которые тянулись к солнцу. Каждый лепесток, каждая веточка были выполнены с невероятной тщательностью. Насекомые начали порхать мимо, птицы запели свои замечательные песни, а вечер наполнился шорохом и звуками тех, кто только начинал обживать новый мир. Наконец, Ортарос создал живых существах — разумных и неразумных. Он вдохнул в них свою магию, наполнив их душами и целями, подарив им свободу выбора. Они начали заполнять леса, поля и воды, активно участвуя в жизни нового мира.

Я оторвалась от книги, задумчиво посмотрела в окно. Там снова царила жара. Царила нераздельно, как королева. И когда на смену ей придет прохлада, оставалось только догадываться.

— Создание нового мира — как результат семейной ссоры, — пробормотала я задумчиво. — Оригинально, что тут скажешь. А меня зачем сюда перенесли? Чтобы я тоже с кем-то ссорилась периодами? Так я вроде как старая дева по местным меркам. Боги, а боги, может, все же отпустите меня домой?

Мне показалось, что я услышала тихий смешок, мол, как же, жди.

— Тихо шифером шурша, — я покачала сокрушенно головой. — Похоже, совсем скоро мне надо будет лечить голову. Было бы у кого.

К книге я больше не вернулась — поднялась со своего места и отправилась перебирать наряды, думать, какие из них можно будет надеть в ближайшее время.

Глава 8

Наряды оказались красивыми, пышными, пусть и устаревшими, но при этом совершенно не практичными. В них можно было только пить чай или танцевать на балу. Никаких повседневных платьев в сундуке не хранилось. Экономка молчала насчет швей. И я, теперь уже с деньгами, понятия не имела, где в глухой провинции новенькой аристократке можно пошить себе что-то приличное и не особо шикарное. Привыкнув на Земле к брюкам, блузам, легким платьям до колена, здесь я откровенно терялась. И очень хотела бы иметь рядом подсказчицу, к которой можно было бы обратиться по подобным бытовым вопросам.

Увы, приходилось крутиться самой. И теперь я со вздохом еще раз осмотрела платья из сундука и вышла из комнаты. Надо, надо думать, где взять менее нарядную одежду. Возможно, придется ехать вместе с Джоном на ярмарку и искать что-то там. Ну, или кого-то. Я готова была «купить» швею для замка, было бы предложение.

До конца дня я крутила в голове эту проблему, но так и не смогла найти для нее решение.

А утром в замке появился Джон. Я едва успела позавтракать, когда он перешагнул порог замка.

— Ваша светлость, надо в город ехать. Кузнецы срочно нужны. Сразу в трех семьях в разных деревнях лошади охромели. Крестьяне-то на ведьм думают. Но лошадей все равно перековывать нужно.

На ловца, как говорится, и зверь бежит.

— Я дам деньги. Когда вы поедете, Джон? — спросила я, обдумывая ситуацию.

В ведьм я не верила. Но и в магию я тоже раньше верила не особо. Однако ж…

— Дык чем скорей, тем лучше. Вот от вас монеты получу и снова на коня.

— А жара?

Джон пожал плечами.

— Так делать-то нечего. Без кузнецов деревни вымирают. Да и если сейчас поеду, в самый зной на постоялом дворе остановлюсь, пережду, вечером в город прискочу. Завтра все разузнаю. Послезавтра один или с кузнецами вернусь.

Ах, вот какой план. Ну хорошо, деньги я выдам. А вот сама все же не поеду. Слишком я жару не люблю. Дождусь ярмарки. Тогда прохладней будет.

— Сейчас принесу монеты, — кивнула я. — И заодно посмотрите конюха мне и кучера. И того, кто кареты чинит.

— Каретника, значит, — понятливо произнес Джон. — Посмотрю, ваша светлость. Это серебрушек десять-пятнадцать надо.

— Я дам пятнадцать серебрушек и пригоршню меди. Не скупитесь.

Джон закивал. Я же подумала, что ему все равно нужны будут средства, чтобы переночевать на постоялом дворе. Ну, и поесть там же.

Деньги я принесла сама, вручил их Джону в холщовом мешочке.

Через несколько минут входная дверь закрылась. Джон отправился искать работников.

Я же подумала, что придется нанимать не только названных мной специалистов.

У меня имелись древняя карета и три довольно старых лошади, за которыми ухаживали двое парнишек-сирот. Работали они за кров, одежду, еду и пару-тройку медяшек в месяц. А надо было бы и коней новых купить, и карету. Но опять же, где взять в этой провинции специалистов?

Остаток дня я читала. В основном изучала историю этого мира и законы империи, в которую попала. Изучала и все больше приходила к выводу, что мне повезло остаться старой девой в местном понимании этого выражения. Иначе все мое имущество сразу же после свадьбы перешло бы в руки мужа. И только он мог бы им распоряжаться. Мне такое полное бесправие совершенно не нравилось. За довольно короткий срок я привыкла и приказы отдавать, и решения принимать, и думать о своих людях. И теперь, читая сборник законов, хмурилась все сильнее.

Женщина здесь представлялась мне этакой бесправной куклой, имеющей кучу обязанностей и совсем немного прав. Например, она могла отказаться выходить замуж за выбранного ей жениха, если у него было уже три официальных жены, и каждая раньше срока ушла за Грань. Или если жених был не способен исполнять свои мужские обязанности в силу физической слабости, слабоумия или болезни.

Женщина имела право отписать все свое приданое детям, рожденным в браке, но только если они были старше двенадцати лет.

И подобные условия с ограничениями я встречала практически в каждом законе.

Зато у мужчин имелось несчитанное количество прав.

— Какая прелесть, — проворчала я, отложив книгу. — Махровый патриархат со всеми его «радостями». И вот кто такой умный перекинул меня сюда с Земли? Для чего?

Ответа я, конечно, не получила. Не от кого было.

А на следующее утро экономка сообщила, что нашла мне швей.

— Они шьют без изысков, ваша светлость, — доложила она, — как городские, наряды не сошьют. Но постельное белье или обычные платья сделают легко.

— Отлично, — кивнула я. — Пусть приходят с примерами своих работ. Ну и готовностью дать мне клятву и прожить в замке до весны.

Все мои слуги, работавшие в замке, а также Джон, как старший среди них, принесли мне добровольно клятву верности. Магическую. По словам того же Джона, это действие спасало меня от краж, ограблений и нерадивой работы прислуги.

И теперь, собираясь нанять новых работников, я хотела получить от них подобную магическую клятву. Мало ли, что там за люди окажутся.

Эльвира поклонилась и ушла. А я порадовалась, что, возможно, в ближайшем будущем обзаведусь нормальными домашними платьями.

Глава 9

Весь завтрашний день прошел в тишине и покое. На улице снова установилась жара. И потому я проводила свое свободное время в прохладном книгохранилище. Читала все, что попадется под руку, стараясь запомнить прочитанное.

На следующий день, с утра пораньше, пришли швеи. Три высоких плотных крестьянки, каждая сорока-пятидесяти лет, появились в замке сразу после завтрака.

Низко поклонившись, они протянули мне образцы своих работ. Платье, полотенце-рушник, юбка — все три вещи были сделаны, на мой непритязательный вкус, довольно качественно. И потому я, внимательно осмотрев каждую, уточнила у самих швей:

— Вы готовы произнести клятву верности и жить во дворце всю зиму?

— Конечно, ваша светлость, — ответила одна из крестьянок. — Кто ж откажется от подобного?

А, да? То есть это я, наивная, считала, что несколько месяцев вдали от семьи — это ужас, кошмар, прямо не пережить? А крестьянки думали совсем не так? Ну отлично тогда.

Текст клятвы, которую нужно было принести крестьянкам, нашелся у найры Эльвиры. И так как только одна из крестьянок владела грамотой, она и читала, медленно, по слогам, фразу за фразой, сам тест. А остальные повторяли за ней.

'Мы, смиренные рабы, клянемся перед вами, ваша светлость, что будем служить верно и преданно в замке Ривердон эти долгие зимние месяцы. Мы обязуемся трудиться с усердием, создавая одеяния и изделия, которые способны украсить вас и ваш дом. Мы обещаем уважать порядок и правила, царящие в этих стенах, и хранить в тайне все, что узрим в их пределах.

Если же случится какое зло, что угрожает вам или этим местам, мы встанем на защиту, как братья и сестры, и пожертвуем своей жизнью, если такова будет необходимость.

С этой клятвой мы приносим вам в дар свое мастерство и труд, дабы служить благу замка и его хозяйки, отдав наши сердца служению ей'.

Приняв клятву, я отпустила трех женщин, предупредив, что рулоны с тканью хранятся у экономки.

Договорились, что мои швеи двое суток будут дома собираться, на третьи придут в замок и останутся уже до весны.

После обеда прискакал Джон.

— Нашел я кузнецов, ваша светлость, — сообщил он. — Уже в деревенских домах, обживаются. Завтра-послезавтра начнут дело делать.

— Отлично, — удовлетворенно кивнула я. — Джон, в замке теперь будут жить швеи из крестьянок. Вы не знаете, почему они так легко согласились работать здесь до весны?

Джон хмыкнул.

— Дык, ваша светлость, это ж для них прямо счастье небывалое. Дома-то на них, на каждой, небось, семья держалась. И еду приготовь, и за скотиной присмотри, и огород вскопай, да мало ли что. А здесь они на всем готовом жить станут, горя знать не будут. И готовить не надо, и в огороде копаться, и урожай собирать. Знай себе вещи шей. Еще и мужики их на них покрикивать не будут. Ну и каждая свою копейку с шитья поимеет. Что-то, а весной домой принесет. А там, глядишь, и приданное на заработки купят, и свадебку дочери или сыну сыграют.

Ах, вот оно что. Ну да, если смотреть с такой точки зрения, то тут и правда курорт. Как в санаторий приехали.

Вот как сказывается разница менталитетов.

— Каретника я нашел, ваша светлость, — продолжал тем временем Джон. — Но он отказался ехать, сказал, старый уже, кареты чинить. Потому и кучера нет. А вот конюх может приехать, на лошадей посмотреть.

— Да что на них смотреть? — вздохнула я. — Они, похоже, старше этого замка. Джон, а где здесь можно купить лошадей?

— Дык на ярмарке, ваша светлость. Правда, непородных. За породными надо к заводчикам ехать. А их в нашем крае нет.

Ну, значит, пока куплю непородных. Потом, как обживусь, уже весной, наверное, буду думать, где заводчиков искать.

Я отпустила Джона, он ушел на кухню — пережидать жару.