Похожие судьбы всегда пересекаются

Галина Черкасова

Похожие судьбы всегда пересекаются

Глава 1

Утро началось с того, что Юля проспала. От этого не задался весь день.

Только завистливые злопыхатели считают, что начальник может позволить себе опаздывать. Опытный руководитель прекрасно знает, что без него работа не начнется. И у Юли было время убедиться в этом — она уже два года как вела бизнес покойного мужа. Кто ей только не говорил в период траура, вгоняя в ещё большее уныние: ты, деточка, одна не справишься. А она встала у руля и так развернулась, что даже суровые соратники мужа, шедшие с ним рука об руку с самых рэкетирских девяностых, теперь считались с ней.

Юля просто не имела права упустить то, что само пришло к ней в руки. Она не могла ударить в грязь лицом, не могла подвести коллег, сестру, родителей. Каждый шаг, каждое принятое решение, касающееся бизнеса, она старалась проанализировать со всех возможных сторон. Подобное отношение к делу требовало много времени. Поэтому всегда, каждый день, Юля старалась придерживаться четкого графика и терпеть не могла, когда выбивалась из него.

И сегодняшний день был испорчен потраченными на сон лишними тридцатью минутами. Юля даже не выпила кофе, даже не съела свою овсянку — влетела в комнату сестры, подняла её на уши, летая по спальне, как тайфун, и умчалась одеваться. Люда, посмотрев на часы, показала вдогонку старшей сестре средний палец и, обняв подушку, продолжила спать.

— Людмила, живо вставай! Сколько можно дрыхнуть!

— Мне ко второй паре.

— Точно?

Люда, не поднимая головы, ткнула пальцем в стену, где висело расписание её занятий. Юля глянула, нахмурилась и махнула рукой.

— Не смей опаздывать! Каша в мультиварке.

— Ага.

С утра все пошло кувырком. Мало того, что Юля застряла в пробке и не успела на планерку (по этому случаю все работники администрации и бухгалтерия упились чаем), так ещё и не забрала из химчистки свой «счастливый» пиджак, в котором завтра должна была идти на переговоры с владельцем маленького, но популярного автосервиса, который размещался аккурат под боком её новой точки. Место было ходовое, прибыльное, хорошее, на въезде в город. Юля давно к нему присматривалась. Но небольшая мастерская, привычная для местных, очень бы портила жизнь её оборудованному по последнему слову техники автосервису. Потому что тамошний механик, а по совместительству владелец, слыл легендой района, если не города. Юля подумывала переманить его к себе — специалистов она старалась подбирать хороших, и он бы отлично вписался в коллекцию «руки откуда надо». Но для этого следовало правильно подать свое предложение. И «счастливый» темно-фиолетовый пиджак был ей необходим. В нем она чувствовала себя уверенно даже перед нагловатыми мужланами, мнящими себя пупами земли, а из телефонного разговора она сделала вывод, что её будущий работник именно такой.

Дальше — больше. Из бухгалтерии притащили письмо о вызове в налоговую. Как Юля не пыталась выведать, что они там намудрили, счетоводы упрямо твердили, будто всё у них правильно, это просто плановый вызов. Налоговые Юля не любила. Придерживаясь принципа «прозрачно, правильно и в срок», она искренне не понимала, какого черта от неё ещё хотят. И в довершении веселья из-за очередного скачка курса один из поставщиков запчастей заартачился и затребовал полную оплату, что ещё на пару дней сдвигало сроки поставки. Владельцы, ждущие свои авто, в праведном гневе достанут всех и вся.

— Юля, — в кабинет заглянул её бессменный зам, лучший друг покойного мужа, Роман Иванович Гордеев. — По сплит-системам мастера приехали. Выйдете к нам?

— Иду.

— Ах, Юлия Сергеевна, вы всё краше день ото дня, — придерживая дверь, Роман пропустил её вперед, встав так, что она была вынуждена прижаться к нему. — Драгоценная вы моя.

— Благодарю, — сухо ответила она, проходя мимо зама и стараясь не вилять бедрами, что в узкой юбке-карандаше и в туфлях на шпильке было проблематично. Взгляд Романа она чувствовала, как будто он шлепнул её пониже поясницы.

Со сплит-системами тоже вышла проблема. Стали ставить — оторвали кусок внешней отделки, который упал на этаж ниже, где располагалась другая фирма, и повредил их сплит-систему.

Проблемы множились, как снежный ком, и к вечеру к Юле на встречу пришла мигрень. Мигрень усилилась, когда Люда позвонила и напомнила, что сегодня она допоздна гуляет в клубе.

— До двенадцати, — устало заметила Юля.

— Неа, фея крестная, до двух.

— Тогда я пришлю к тебе ребят.

— Не нужны мне твои бандюки! Боже упаси!

Но Юля все же позвонила Сереже и Игорю, и те после тренажерки пообещали смотаться в клуб и за Людой присмотреть. Вдову бывшего авторитета уважали и за грамотное ведение бизнеса, и за нечеловеческую работоспособность, и за некоторую стервозность, которая держала мужчин на расстоянии. Юля продолжила дело мужа, но принципиально вела его честно и в рамках закона. А как ещё выжить тридцатитрехлетней женщине после смерти пятидесятилетнего мужа, известного всему городу под псевдонимом «Бульдозер»?

— Юля, вы домой? — и снова на пороге возник Роман.

— Нет, я поработаю ещё немного. Роман Иванович, у меня к вам просьба.

Он скользнул в кабинет и уселся в кресло аккурат напротив неё.

— Я весь во внимании, моя драгоценная Юлия Сергеевна.

— Завтра у меня встреча с владельцем той автомастерской на Зеленой. И завтра же нужно быть в налоговой. Я не знаю, сколько по времени займут переговоры. Не могли бы вы в первой половине дня заглянуть к налоговикам?

— Да хоть на амбразуру ради вас, Юлия Сергеевна. Хотите, я вам сейчас ужин закажу прямо сюда?

— Буду безмерно благодарна.

Роман Иванович подождал продолжения разговора, явно надеясь на встречное предложение, но Юля протерла глаза и уткнулась в бумаги. Зам вздохнул и вышел.

Ужин прибыл ровно через час. Юля потянулась за кусочком хлеба, как тут же зазвонил телефон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Да, Сереж? — она бросила взгляд на часы — почти половина одиннадцатого. А ужин принесли в восемь. Здорово она пропала.

— Юлия Сергеевна, тут проблема нарисовалась, — Сергей покашлял.

— Какая проблема? — встрепенулась она.

— Да вы не переживайте так. К сестренке вашей пацанчик клеился. Серьезно так. Ну, мы его маленько прижали, он дружков своих привел. В общем, Люда очень…

— А ну дай сюда телефон, жлоб! — заверещала младшая в трубку. — Юль, это что за фигня такая?! Ты зачем ко мне этих бульдогов приставила? Я сейчас тут такой концерт закачу, мало не покажется. Сейчас полицию вызову… А ну верни телефон!

На заднем фоне послышался отборный мат. Юля прикрыла глаза, отодвинула бумаги и поднялась. Веселый денек продолжался.

В «Метелице» народу было немного — все же середина недели. На входе охранник поздоровался с ней.

— Где ребята мои? — спросила она, расстегивая тренч. — Не наломали дров?

— Нет пока. Но, вы уж простите, я их на улицу вывел.

— Правильно, — Юля кивнула и похлопала парня по груди. — Нечего тут бузить. Безобразие какое. Кстати, ты когда своего коня пригонишь к нам на техосмотр? Уже пора.

— Всё-то вы помните, Юлия Сергеевна, — охранник расплылся в белозубой улыбке. — Пойдемте, я вас провожу. Олег! Олег, подмени меня.

Юля ещё не видела, но уже слышала, как переругивались бузотеры. Сергей и Игорь стояли возле Сережкиного белого джипа, а Люда, виновница потасовки, скакала возле белой семерки, махая руками и возмущенно пища. Рядом околачивался какой-то сутулый хлыщ в дырявых джинсах, а за его спиной дежурила тяжелая артиллерия — высокий, здоровый бугай в кожаной куртке и круглолицый толстячок в белой ветровке. «Тимон и Пумба», — с ходу охарактеризовала их Юля.

— Добрый вечер, Юлия Сергеевна, — поздоровались ребята. — Вы простите, что мы вас побеспокоили…

— Вы всё сделали правильно, — Юля прошла мимо них и замерла перед сестрой под пристальными взглядами «суриката» и «кабана». Хлыщ, не побоявшись, шагнул вперед.

— Я не понял… — нагло начал он, но Юля, не глянув на него, обратилась к сестре:

— Ты забыла наш уговор?

— Не забыла! — завопила Люда. — Не забыла! Ничего я не делала! Танцевали просто.

— Целовались и обнимались, — вставил Сергей.

— Тебя не спрашивают!

— Не смей так разговаривать с моими людьми.

— Своих людей при себе держи! Совсем, что ли, с ума сошла?! На всех твои псы кидаются!

— Что они тебе сделали? — Юля резко переключила внимание на хлыща, и тот поначалу опешил, но быстро собрался и в своей наглой манере ответил:

— Оттащили за шкирку, как щенка, и велели, чтобы я к девочке этой не лез. Так нормальные люди себя не ведут.

— Я совершеннолетняя! Это… Это нарушение моих прав!

— Люда, угомонись и садись в мою машину, — Юля протянула ей ключи. — Поговорим дома, хорошо?

Люда, увидев ключи, как-то сдулась. Обернулась, демонстративно чмокнула хлыща в щечку и, выдохнув: «Позвони», поплелась грустная на парковку.

— Так, молодые люди, — Юля отпихнула хлыща. — С этим понятно — молодо-зелено. Какие претензии у вас, могу я узнать?

Бугай (нет, он не тянул на суриката — был слишком крупным, массивным) сверху вниз посмотрел на Юлю.

— Претензии? Вы сейчас серьезно? — он усмехнулся. — Вы бы держали вашу Люду тогда дома, раз каждого косого взгляда ей вслед боитесь. Вот такие вот меры, — он кивнул на Сергея с Игорем. — Пережитки девяностых, честное слово. Если сами с девчонкой справиться не можете, посадите её под замок, что ли.

Юля прикрыла глаза, перевела дух и пошла в наступление.

— Послушайте, как вас там «не знаю и знать не хочу», прежде чем давать мне советы по воспитанию, обратили бы внимание, как ваш малолетний дружок разговаривает с людьми.

— А че не так-то, дамочка? — встрял хлыщ.

— Вот, — Юля развела руками. — Что и требовалось доказать.

— Не, ну, а че…

— Егор, помолчи, — резко оборвал его бугай и, повернувшись к толстяку, махнул рукой. — Не о чем тут говорить. Эти считают, что всё им можно.

— Что значит «эти»? — бугай направился было к машине, но Юля схватила его за рукав. Он обернулся и презрительно глянул на неё. Все неудачи дня теперь сошлись здесь, между ними.

— Я вас спрашиваю, что значит «эти»? За кого вы меня принимаете?

— Сами додумаете. Руку пустите.

— Нет, ты мне объясни!

— Уже на «ты»? Отлично! — бугай развернулся. — Сама напросилась. Наглые вы до тех пор, пока попы ваши богатенькие папики прикрывают. Вот твой папик так тебя натаскал, что ты на всех людей, как ручная собачка из-под его рукава тявкаешь.

— Что-о-о-о?! Да как ты смеешь!

— Пусти меня, чихуахуа.

Юля нечеловеческим усилием взяла себя в руки, разжала пальцы и сделала знак парням, чтобы не вмешивались.

— Вы не мужчина, — процедила она. — Вы самое что ни на есть натуральное… быдло!

— Мы для вас все такие, правда? — он улыбнулся и, открыв водительскую дверь, сел за руль.

Юля гордо вскинула голову, развернулась и налетела на хлыща, который бочком подбирался к машине:

— Чтобы я тебя поблизости от Людмилы не наблюдала. Уж поверь, проблемами обеспечу.

— Тяв-тяв, — послышалось из машины.

Юля хотела ударить по крылу семерки, но вовремя сдержалась. Отвернулась, поправила воротник тренча и… со все дури зарядила сумкой по боковому зеркалу.

— Ты посмотри, что творит!

Но Юля не слушала их вопли. Точнее слушала, но игнорировала. Подошла к своим парням, извинилась и попросила проводить до машины.

— И что тебе могло понравиться в этом отморозке? — спросила Юля через пару минут, застегивая ремень безопасности.

— Отмороженная у нас ты.

— Да что ты, правда? Может, ну его, большой город? К родителям, в провинцию? Там я тебе точно не помешаю.

Люда что-то пробубнила себе под нос и отвернулась к окну. Юля вздохнула, взялась за руль.

— Есть хочешь?

— Нет, — отрезала сестра.

— А по бургеру?

Та шмыгнула носом.

— Картошка фри?

— Нет.

— Роллы? Стейк?

— Едой меня не купишь.

Юля вздохнула. Головная боль накатила с новой силой.