Битвы владетелей - 4

Впрочем, и у Сармата официальная армия составляла всего пятьсот тысяч. Вторая по величине в мире после Могучего, у того армия насчитывала почти миллион, если быть точным, то 922 тысячи. Колоссальная величина.

Однако, чтобы там себе не думала разведка Горца, Лорда и прочих игроков, которые решили, что Сармат будет воевать только тяжелыми всадниками, Дмитрий не смог собрать армию чисто из всадников. Просто экономически не осилил.

Общее количество всадников в армии Сармата насчитывало всего семьдесят тысяч. Из них только чуть больше тридцати были тяжелыми. Остальная армия у Дмитрия была запасной. У него не было римских легионов, не было пеших лучников. Ему просто не хватало территории, содержать больше лошадей. Кроме того, большие территории занимал завод по изготовлению брони для лошадей и всадников. Сами конюшни, тренировочные поля тоже съедали хоть и не львиную, но ощутимую часть пространства владения.

Именно захватом соседних владений Сармат хотел решить свои проблемы с жизненным пространством и увеличить армию хотя бы до сотни тысяч тяжелых всадников.

С началом сражений, Сармат начал перебрасывать к приграничным районам свои войска. Первым делом он планировал напасть на Сульфика, как самую простую цель. В первый же день перебросив в пограничный район первые три тысячи всадников, он отправил во владения соседей конную разведку и начал накапливать силы для молниеносного вторжения.

Когда на дороге слева появились ровные шеренги неизвестных стрелков, Сармат слегка струхнул. Но когда те, мерным шагом направились во владение Генриха, Сармат вздохнул с облегчением. К тому же над ними реял еле заметный, словно прозрачный, флаг игрока Букашка. А вон и сам Букашка на коне, Сармат видел его на балу и узнал. Противостоять этой армии стрелков не смог бы даже Сармат. Он даже примерно не мог сказать, сколько вошло во владение Генриха. Войска колоннами шли несколько часов. Похоже, на Генрихе можно ставить крест.

- А ведь сейчас нельзя использовать стрелков, - негромко проговорил Сармат. – А если против меня поставят пулеметы? – Дмитрий задумался. Пулеметы и у Сармата были, но они ждали своего часа на складах третьей эпохи. Похоже, стоит их распаковать и установить.

Продолжая накапливать войска в приграничной зоне, Сармат ждал. Через три дня с территории Генриха вышел большой отряд кавалерии с ним по главе и направился по левой дороге.

- Интересно, - пробормотал Сармат, продолжая ждать. – А куда делись войска Букашки? Неужели, Генрих их полностью разгромил? Тогда кто же у него в армии?

Через пять часов, вслед за кавалерией Генриха, отправился небольшой, тысяч в пять, отряд пехоты с таким же небольшим обозом. Еще через три дня Сармат решил, что ждать больше не стоит. Пора действовать и самому. Накопив первые десять тысяч всадников, Сармат решил сперва атаковать Сульфика. Стоя у входа в свое владение, он уже поднял руку, чтобы направить первую лавину на врага…

Тут-то и показались на дороге справа неизвестные войска. Увидев готовые к атаке войска Сармата, неизвестные войска начали разворачиваться для атаки.

За неделю до начала сражений (третья мирная неделя). Столица мира. Гостиница на площади. Номер люкс на седьмом этаже.

Цезарь, он же Александр сидел в кресле, глядя через балконную дверь на верхушки деревьев. Рядом с ним в таком же кресле расположился Имперец.

- Что за срочность, Цезарь? – негромко спросил Имперец. – Что такого случилось, что ты меня так срочно выдернул из владения?

- Это дело я не могу поручить никому, кроме тебя, - чуть помедлив, ответил Цезарь. – Нужно взять армию и напасть на… Сармата.

- Ты в своем уме?! – не выдержал Имперец. – Это же Сармат! Он меня просто раздавит своими всадниками! Все знают, что он тренирует только тяжелую кавалерию. Кого я должен ему противопоставить? У него полмиллиона армия.

- Ты возьмешь свою тяжелую кавалерию, - сказал Цезарь.

- У меня их только десять тысяч, мне не хватит, - покачал головой Имперец.

- У тебя не стоит задача разгромить Сармата.

- Тогда я тем более не понимаю, зачем мне рисковать своими войсками и нападать в заведомо проигрышной ситуации, - нахмурился Имперец.

- Кроме своих всадников, ты возьмешь два корпуса других игроков. Корпус моей тяжелой пехоты и корпус тяжелой пехоты… Могучего.

- Могучего? – удивился Имперец. – Мы же враги с ним. Как же так? И кто тогда будет командир?

- Враги, - протянул Цезарь. – Иногда нам приходится объединяться с врагами для достижения общих целей. И да… командовать будешь ты.

- Я… - запнулся Имперец. – Не понимаю, Саша. Какие тут могут быть цели? Давай еще раз. У Сармата полмиллиона армия. Тяжелой кавалерии. Ты предлагаешь против него выставить десять тысяч моей кавалерии и… кого вы мне даёте?

- Могучий дает тебе десять тысяч своих тяжелых копейщиков. А я два легиона римских пехотинцев. Это тоже десять тысяч будет, у меня легионы по пять тысяч.

- Итого тридцать тысяч, - кивнул Имперец. – А у него ПОЛМИЛЛИОНА. Прости, но я не согласен. Если я проиграю, то он просто придет ко мне и всё. На этом моя игра закончится.

- Выступишь под флагом другого игрока, - отмахнулся Цезарь. – Я, да и не только я, считаем, что заявленная Сарматом армия в полмиллиона, не более чем пыль в глаза. Поэтому-то Могучий и дает тебе свой корпус. Ты должен выяснить, сколько у того в действительности войска.

- Мало, - покачал головой Имперец.

- Витя, - посмотрел на Имперца Цезарь. – Для разведки боем этого более, чем достаточно. Тем более, что ты выступишь под чужим флагом и тебя не узнают.

- И чей флаг использовать? – с долей ехидства поинтересовался Имперец.

- Используешь флаг Старого еврея. Он нам немного мешает. Если Сармат после твоего нападения нападет на того, то это многих устроит.

- А если Еврей узнает? Или Сармат выяснит, что тот не нападал на него? Что делать будем?

- Как-то много вопросов, - поморщился Цезарь. – Откуда тот узнает? Даже если Сармат выяснит, что Еврей не нападал на него, то что дальше? Если все пройдет нормально, то в качестве награды тебе дадут координаты игрока, владение которого ты захватишь.

- А если нет?

- Если сам попадешься, то координаты тебе не понадобятся, - начал раздражаться Цезарь. – Если ты трус, то так и скажи об этом. Мол, я зассал. Найду другого игрока для этого задания. Или Могучий поищет среди своих. Просто из всех кандидатур, ты самый толковый.

- Я согласен, - подумав, ответил Имперец. – Только координаты мне нужны пораньше. Я тогда нападу сразу после атаки на Сармата.

- Хорошо, - кивнул Цезарь. – Такой вариант тоже нормальный. Тогда после захвата владения у нас будет три месяца для подготовки, если что-то пойдет не так. Сколько времени тебе нужно, чтобы подготовиться к походу?

- Пара дней, - сразу ответил Имперец. – Я и так готовился к войне, так что у меня всё готово. Обозы, провизия, походные кузницы.

- Мы попросили администрацию перебросить объединенные силы поближе к владению Сармата. Но все равно, придется пройти две сотни километров. Ближе они не соглашаются, даже за двойной тариф.

- Э-эм, не понял?

- Что ты не понял? – раздраженно спросил Цезарь. – От тебя до Сармата своим ходом девятьсот километров. От меня и Могучего еще дальше. Как ты думаешь, сколько войска будут добираться? И дойдут ли вообще? Кто-то перехватит их и всё. Не дошли.

- А зачем тогда вообще на него нападать? – задумался Имперец. – Если он так далеко. Я не отказываюсь, - поднял руки Имперец. – Но для ясности. Почему бы не захватить соседей? Развиться. А потом просто навалиться на Сармата, раз уж он вам так мешает.

- А ты думаешь, он оставит в покое своих соседей? Пока мы будем захватывать своих, он захватит своих. И вот тут и возникает вопрос, а сколько у него на самом деле тяжелой кавалерии? Твоя задача и состоит в том, чтобы это выяснить. Если у него действительно полмиллиона тяжей, то мы просто сформируем союз и навалимся на него. А если нет, то и пусть пока живет, - Цезарь помолчал. – Порталы администрации откроются через два дня после начала сражений. Будь готов. В твою победу мы не верим, но она от тебя и не требуется.

Нейтральная территория узла 43, возле владений Генриха, Огонька, Сармата и Сульфика.

Неизвестные войска разворачивались для атаки, это Сармат понимал очень хорошо. Вот в центре выстраиваются ровные шеренги копейщиков в доспехах. Вот на флангах занимают позиции небольшие коробочки римских легионеров, их хорошо видно даже с такого расстояния. За их спинами видны всадники. Флаги есть, только Сармат не может разобрать их. Слишком далеко.

- Что же делать? – пробормотал Сармат. – Это против меня что ли? Послать парламентера? Может, это не против меня, они просто дальше идут? – парень обернулся на своих спутников. – Отправьте к ним парламентёра, пусть узнает, что им нужно?

От свиты Сармата отделился всадник и направился к неизвестной армии. Вот они о чем-то поговорили, и всадник направился обратно.

- Докладывай, - едва сдерживая нетерпение потребовал Сармат.

- Предводитель армии требует, чтобы мы пропустили их во владение и раскрыли численность и состав своей армии.

От такой наглости Сармат на какое-то время даже забыл, как дышать.

- Что? Что они требуют? – начал приходить в себя мужчина. Он перевел взгляд на построившиеся войска противника и теперь оценивал их с позиции хищника. Как атаковать? Куда конкретно и какими силами? – Развернуть линии навстречу противнику, - отдал он короткий приказ. Звук трубы и выстроившиеся для похода колонны начали разворачиваться в цепи. – А кто предводитель у армии противника? Я отсюда не вижу флагов.

- Предводитель в глухом шлеме, - замялся парламентёр. – Флаги владетеля Старый Еврей.

- Странно, - пробормотал Сармат. Со своей позиции он видел три разных флага. Причем, они были словно… двойные. Как будто два флага на одном древке. Как такое возможно? – Конные лучники, в атаку, - отдал приказ Сармат.

Закованные в броню всадники начали приближаться к противнику, осыпая его стрелами. А вот лучников у противника, похоже, нет. Как и результатов обстрела. Пара раненых не в счет. Пехота центра спряталась за щитами, выставив вперед копья. Фланги уплотнились, выстроив подобия черепахи. Сармат думал, что ему делать. Против него выставили тяжелые войска. Глубокий обход не сделаешь, тут территория представляет собой квадрат со стороной примерно пара километров. Пока Сармат размышлял, противник начал медленное наступление. Вся масса войск двинулась вперед. Шаг, другой, третий. Основную опасность представлял центр с его длинными копьями. Зато Сармат смог разглядеть флаги противника. Над центром развевался флаг Старого Еврея. А сквозь него виднелось полупрозрачное полотнище Могучего. В тылу таким же полупрозрачным виднелся флаг Имперца. А вот фланги принадлежали Цезарю. Конные лучники вернулись пополнить боезапас стрел. На данный момент противник потерял ранеными несколько десятков и два человека убитыми.

Сармат помрачнел. Против союза этой тройки ему не выстоять. И что он им сделал? И что делать сейчас? Атаковать? Хм, а почему бы и нет.

Сармат обернулся к своим командующим тысячникам.

- Сделаем так…

Спустя десять минут войска Сармата начали странные перестановки. Странные, если учитывать, что перемещалась только кавалерия. Причем одинаковые юниты. Когда конные воины закончили свои странные перемещения, вся передняя линия опустила копья и ринулась в атаку. Противник остановился и начал вжиматься в землю. Центр уплотнился, выставив копья чуть под углом. Фланговые пехотинцы остановились чуть позади центра и сомкнули щиты. У легионеров Цезаря не было копий. Кавалерия Имперца оттянулась назад, готовясь нанести контрудар.

Когда между противниками осталось метров двести, кавалерийская линия Сармата внезапно разделилась на пять потоков. Центральный поток замедлился и остановился, разворачиваясь назад. А боковые сомкнулись в клинья и вломились в построения пехоты Цезаря. Первый удар был страшен, коробочки пехоты развалились сразу. Пока Имперец соображал, что ему делать, Сармат пустил еще волну тяжелой кавалерии. А следом начала выстраиваться и третья волна. Сам Сармат внимательно следил за полем боя. У него тут было двадцать тысяч тяжелой кавалерии. И еще десять уже двигались сюда, хотя он надеялся, что они не понадобятся.

Наконец, Имперец сообразил, что если не помочь флангам, то Сармат просто раздавит его войско. Он отдал приказ кавалеристам помочь легионерам Цезаря. Но в этот момент вторая волна вместо того, чтобы нанести удар по пехотинцам, прошла между центром и флангами и обрушилась на только начавшую разгоняться кавалерию Имперца. После копейного удара завязалась рубка. Конных мечников Имперца было больше, но у Сармата начала разгон третья волна и уже строилась четвертая…

Сармат смотрел, как противник покидает поле боя. Можно было тешить себя, что ты выиграл, но это не так. Когда победа была уже почти в руках, по центру вдруг прошла словно волна и копейщики стали растекаться по полю, захватывая фланги. Кавалерии Сармата пришлось спешно отступить. Тех, кто замешкался, насадили на копья. После этого возникла патовая ситуация. Имперец не мог выиграть, потому как у него стало не хватать людей. А Сармат опасался высоких потерь, если атаковать копейный строй в лоб. Имперец, так и не увидевший на поле боя полмиллиона тяжелых всадников противника, тоже понял, что для атаки у него не хватает солдат, так что отдал приказ на отступление в сторону дороги. Сармат их не преследовал. К тому же на поле боя появились наблюдающие от Генриха. От него вообще не известно, чего ждать.

- Мы его не опасаемся, - говорил Цезарь про Генриха. – Хоть у него и заявлено всего полсотни тысяч армия, и мы думаем, что у него гораздо больше, но вряд ли он доставит нам хлопоты. Так что забей на него. Потом с ним разберемся.

- А он не ударит в спину, пока я буду с Сарматом сражаться? – засомневался Имперец.

- Слишком благородный, - поморщился Цезарь. – Так что такого от него ожидать не стоит. К тому же у Сармата к Генриху есть претензии, поэтому союз между ними невозможен.

Поэтому Имперец спокойно воспринял появление на поле боя всадников Генриха, которые наблюдали за войсками противника. Тем более, что у него к Генриху претензий не было вообще.

[1] Винтовка Бердана имеет дальность стрельбы до 1100 метров.

2 год Первой эпохи сражений.

Владение игрока Генрих.

На третий день после Нового года, когда приходит журнал, на этот раз, вместо журнала прислали его тонкое подобие. На пяти цветных страничках сухо и коротко сообщалось о результатах боев первого года. К моему удивлению, в мире игроки провели всего 72 боя. Причем сражения проводились между игроками первых нескольких сотен и среди последней тысячи. Середина не провела ни одного сражения. Даже странно.

Почему-то мне казалось, что все начнут воевать со всеми. А тут... я нашел свой бой.

«Сражение номер 4. Букашка напал на Генриха. В результате сражения войска Букашки потерпели сокрушительное поражение. Букашка погиб. Владение перешло к Генриху.»

Все. Никаких подробностей. Я поднял глаза выше, на первое сражение. «Сражение номер 1. Беркут напал на Филиппка. Филиппок проиграл сражение.» И все? Я просмотрел мельком остальные записи. Все сухо и… как-то неинтересно. Кто-то напал на кого-то. Один из них проиграл или выиграл. Я просмотрел записи еще раз, ища взглядом знакомых игроков. Ага, вот на Сармата напали, он выиграл. Это похоже то странное сражение возле входа. Нападающий не указан, просто напали. Вот на Невзорова напали, он тоже победил. Дважды нападали на Соломона. Очень интересно, один из нападавших Рыцарь в сияющих доспехах, вроде бы расположился по последним данным между двухсотым и трехсотым местом. Странно, что он напал на Соломона, тот все же в двадцатке лидеров долго был, сейчас не знаю. А вторым нападавшим был Риддик. Парень в сотне лидеров и к тому же входит в союз Могучего. Интересно, это его частная инициатива, или Могучий попросил попробовать Соломона на зуб.

Сам Могучий первым атаковал игрока Кун Лао, впрочем от него ожидали нападения. Также ожидали, что Могучий победит. Все? А, вот еще Цезарь атаковал кого-то, потом посмотрю, кто, ник мне ни о чем не говорит. Цезарь выиграл. Сержант, тоже выиграл. Их противников я не знаю, значит игроки явно не из первых сотен. Не хотелось бы уподобляться тем, кто пинает маленьких, но если в результате такой стратегии они будут становиться сильнее, а я слабее, то придется перенять их тактику. Хоть она у меня и вызывает неприязнь. Потому я и не мог победить во всяких браузерках, потому как благородство в играх не ценится.

Кстати, когда в одной из игр я плюнул на благородство и тоже начал пинать мелких соседей, то очень быстро поднялся до сотни топов. И долго там держался, пока мне просто не надоела сама игра. Уходил я с неё, будучи на 79-ом месте. Примерно из 13.000 игроков.

- Та-ак, - тихо прошептал я. – А вот владение по итогам сражений мало кто получил. Только шесть игроков, помимо меня. Могучий получил владение, еще Цезарь. Как это ни удивительно Сержант, Нерон, Имперец и какой-то Димасик. Наши противники погибли, кроме противника Сержанта. Тот захватил игрока и посадил в тюрьму. Странно, что владение не получил Сармат, я этого ожидал. Еще ожидал, что он нападет на меня, Огонька или Сульфика, но этого не произошло. Интересно, почему? И нигде не упоминается, что порох бесполезен.

В конце журнала нас извещали, что первый месяц каждого года Первой эпохи является мирным. В это время не действует запрет на технику. То есть можно использовать любой транспорт для перемещений и посещения Столицы. Так же в течение первого месяца можно посещать любой отель. Любые агрессивные действия игроков по отношению друг к другу запрещены. Штраф – лопатой по лицу… не понял. Действительно, так и написано – лопатой по лицу.

На меня в прошлом году вообще больше никто не нападал, хотя я и ждал этого. После истечения трех месяцев, вход в мое владение охраняли двести тысяч человек и еще сто проходили интенсивные тренировки. Еще триста тоже тренировались, но уже не так интенсивно. Я не смог их экипировать. Как бы я себя не хвалил, но почти за год, хоть я и напряг всю свою промышленность, а заодно и бывшую промышленность Букашки, снарядить я смог только сто тысяч. Я их одел в лучшие доспехи, которые мы выпускаем и предоставил оружие. Понятно, что лучшие, это не ордиевые, а обычные. В ордиевые я потихоньку продолжал одевать первый и второй легионы, которые состояли из одних ветеранов, но их и было всего двадцать тысяч человек. Напряжение моей промышленности привело к тому, что мы потратили все запасы материалов, которые медленно, но верно собирали много лет. И в следующем году я никак не смогу экипировать еще сто тысяч. Получится от силы тысяч десять и это уже будет хорошо.

Половину войска Букашки я распустил, поставив на работы. Остальную часть армии разбил на отряды по 50.000 и раскидал по эпохам. Сто тысяч в первую, по полсотни на вторую, на третью и четвертую. Вот только основное внимание я уделял только войскам первой и второй эпох, назначив остальным командиров и предоставив их самим себе.

Владение Букашки оказалось бедноватым на ресурсы. Мало железа, мало камня, мало дерева. Зато очень плодородная земля, в силу чего у… как же его звали по имени? В общем, у Букашки было хорошо развито земледелие и животноводство. Вот только опять же в силу того, что парень замкнул все на себя, с его смертью это быстро начало приходить в упадок. Нафига так делать, не понимаю? Букашка сам решал, когда и чего сажать, сколько вносить удобрений, сколько животных держать. Я всем этим не занимался самостоятельно, у меня для этого помощники были. Теперь в свою структуру нужно было включить дополнительную территорию. И занять людей работой. А точнее, наполнить людьми Букашки свои структуры. Так у меня увеличилось число лесничих, почти вдвое больше стало фермеров. А еще мы вздохнули свободнее, я теперь не парился по поводу территории – нам стало хватать. Даже Лене мы выделили дополнительную территорию для её овец и полей.

И кстати, скоро нужно будет нападать на игроков в соответствии с договоренностями союза Горца. Цели уже распределены. Атаковать решено было на третий месяц, если на нас никто не нападет на второй.

И как я узнал уже потом: если бы Букашка не использовал стрелков, а напал на меня римской пехотой и у нас началось затяжное сражение, то порталы для своих союзников я мог бы открыть в любой точке своей территории. Включая тыл нападающего. Это нужно будет учитывать в будущем. Не только у меня есть союзники.

Владение игрока Ледышка.

Молниеносный разгром Букашки выбил Ледышку из колеи. Они с Нероном, конечно, предполагали в одном из вариантов и даже сильно надеялись, что между Генрихом и Букашкой произойдет сражение, но она не ожидала такого результата. Букашке, в свое время, передали рецепт пороха, передали технологию создания стрелковых подразделений времен войны за независимость, некоторые тактические приемы того времени. Но никто не ожидал, что Букашка отправится к Генриху восстанавливать справедливость мало того, что в одиночку, так еще и в самом начале эпохи. Ледышка много раз предупреждала его, что необходимо дождаться подкреплений от нее и остальных игроков, чтобы объединенными силами покарать домогателя. Но она реально не думала, что он пропустит ее слова мимо ушей и отправится сам. Конечно, его полмиллиона официальных стрелков против полусотни тысяч общей армии у Генриха выглядели солидно. И проблем возникнуть не должно было. Ей самой и нескольким игрокам, примкнувшим к ней, просто хотелось получить часть технологий Генриха, да и, будем справедливыми – обиделась она тогда за то, что он её отверг. Но полный разгром Букашки и потеря им владения поставили крест на союзе, так тщательно создаваемого ею много лет, остальные игроки просто испугались. Испугались не того, что Букашку разгромили, а того, что тот проиграл имея десятикратное преимущество. И она тоже испугалась.

Теперь Ледышка сидела и думала, сказал ли Букашка Генриху о причине своего похода. И если сказал, то что предпримет Генрих дальше. Она не знала, что её опасения были совершенно беспочвенными. Генриху поначалу даже в голову не пришло, что у Букашки могли быть какие-то особые причины для нападения, кроме желания повоевать. Да, Генрих знал, что тот испытывает к нему неприязнь, но думал, что у того какие-то свои мотивы. Конечно, у него мелькала пару раз мысль, что может не все так чисто с этим нападением, все же он когда-то что-то такое предъявлял Генриху, но мысль была такой мимолетной, что Генрих в пылу боя просто не подумал спросить у Букашки о причинах нападения. А потом уже стало и поздно. Однако, Ледышка об этом не знала и продолжала нервничать.

Владение игрока Бублик.

Сергей сидел в кабинете и думал. Думал очень напряженно. Письмо Генриха с вопросом, о том, кто бы мог продать Букашке технологию винтовки он получил десять месяцев назад, через некоторое время после их сражения. Но отвечать не торопился. И теперь перед ним лежат итоги года, и Сергей не знает, что делать. Генрих наголову разгромил Букашку. Причем тот погиб во время сражения. Полмиллиона стрелков не справились с… а с кем они не справились? На Бублика в прошлом году никто не нападал, поэтому он не знал о подставе администрации. То, что у Генриха армия больше заявленных пятидесяти тысяч, Сергей знал, у всех ТОПов армия не просто больше, она значительно больше заявленных. Но насколько же должна быть больше армия, чтобы возникла фраза: сокрушительное поражение.

Бублик знал, что население Генриха не превышает 2 миллионов, тогда возникает резонный вопрос: какова реальная численность армии этого игрока? И что делать с письмом? Скорее всего, придется отвечать, чтобы не испортить отношения.

Сергей знал, что технологию производства винтовок Букашка получил от связки Нерон-Ледышка. Что конкретно связывало Нерона и Ледышку, было не очень ясно, но то, что они еще и спали вместе, было доказанным фактом. Это знали многие игроки, у которых была разведка в городе. Вот только Сергей считал, что между ними еще что-то было, что-то помимо постели. Но что конкретно, выяснить не получилось. Ледышка вообще была активным игроком, она встречалась с большим количеством игроков-парней. С кем-то спала, с кем-то нет. Букашку она держала на коротком поводке, насколько Сергей смог выяснить, тот так и не получил доступ к телу девушки. Можно сказать – умер зря непонятно за что.

Теперь нужно понять, что именно написать Генриху. И о чем стоит умолчать. И как сделать так, чтобы впоследствии не пожалеть. Хоть Генрих и союзник, но своя рубашка ближе к телу.

Владение игрока Дикий.

Для этого сражения Нерон собрал внушительные силы. Если пехоты Нерон взял всего семь тысяч, то конных он собрал почти две с половиной сотни тысяч. А точнее, 237 тысяч. Столько войск парень взял с собой, чтобы как можно большее число получило опыт. К тому же он рассчитывал потренировать командиров, которые управляли тысячами и десятками тысяч. Из всей армады всадников конные лучники составляли чуть менее двухсот тысяч, остальные тяжелые мечники, времен расцвета скифского царства. Нерон специально ездил в Столицу узнать про возможность использования закованных в броню конных лучников и мечников. Из легких всадников у Нерона было только десять тысяч лучников и легких копьеносцев. Он их планировал использовать в качестве разведки. Несмотря на то, что Сармат не смог экипировать больше тридцати тысяч всадников, Нерон смог вооружить всю свою армию. С другой стороны, большинство лошадей его армии не несли тяжелую броню, ограничиваясь защитой головы и грудной клетки. Всадники тоже не были закованы в железо с головы до пят. Лишь наручи, поножи, особая кольчужная кираса и стальной шлем. Полностью закованных в броню всадников у Нерона было всего две тысячи – как и Сармат, он просто не смог экипировать большее число. Тут и требования к самим лошадям, которые должны иметь возможность нести такой вес и сама промышленность, которая не смогла удовлетворить потребности в снаряжении такого числа. Да и не нужна была Нерону такая кавалерия, её ведь еще нужно уметь использовать.

Вообще Нерона смущало такое странное разделение войск. Закованные в броню всадники, по его мнению, больше относились к средневековью, эпохе рыцарства, монгольского нашествия, сэнгоку дзидай. То есть, ко второй эпохе. Однако в Столице ему сказали, что если его стрелки будут использовать луки, а не арбалеты, а всадники не тяжелые рыцарские копья, а их легкий вариант, то они будут относиться к первой эпохе. И так как он приехал поинтересоваться такими подробностями, то в случае нарушения им условий эпохи, его предупредят.

Нерон не забыл конфликт с Диким в зале совета, и как только представилась возможность отомстить, он тут же воспользовался ею. Тем более, что Дикий находился всего через одну таверну от Нерона по часовой стрелке, а это лишь две сотни километров. Заручившись поддержкой соседей и союзников, пообещавших прикрыть его владение от других игроков, он выдвинулся в поход.

Поход проходил тяжело. Если в своем владении его войска совершали обычные марши по семьдесят – сто километров в сутки, то тут семьдесят километров в сутки было на пределе возможностей лошадей. Когда на второй день лошади начали падать от усталости и умирать, Нерон понял, что загнал их. И остановился на привал. Войско отдыхало два дня. За это время разведка полностью изучила окрестности, спугнула несколько отрядов неизвестных игроков. Один из игроков, который проживал у ближайшей к стоянке таверны, по имени Тень, прислал парламентеров и поинтересовался у Нерона, не собирается ли тот на него нападать?

- А как зовут вашего владетеля? – лениво поинтересовался Нерон.