По ту сторону границы

По ту сторону границы

Глава 1

Детство. Сколь оно скоротечно, и сколь коварно играет с воспоминаниями о нём наша память, искажая, гипертрофируя, а то и вовсе вырезая целые куски из увиденного и услышанного много-много лет назад. Мороженое по 5 копеек - самое вкусное. Проезд в автобусе - бесплатный. Ну и деревья, понятно дело, были куда как выше, чем сейчас. Даже соседский давно почивший пёс Катыш, который в детстве казался каким-то огромным лохматым псом, на поверку оказался собакой средних размеров, едва ли выше колена взрослого мужчины.

- Что за!.. - только и смог произнести Вадим, когда вышел из тоннеля.

***

Бывает так, живёшь-живёшь, но какая-то мысль, какое-то воспоминание не даёт тебе покоя. Оно хранится где-то на задней полке памяти в нижнем ярусе, и вроде как жить не мешает, но ты же знаешь, что оно там лежит. А почему оно там лежит? Что в нём такого? Может быть, потому что оно связано с самым беззаботным временем, когда ты просто наслаждался жизнью, а все проблемы решались без твоего ведома твоими родителями? Кто знает...

Вот и Вадим жил своей размеренной жизнью, никому не мешал, насколько это вообще было возможно в нашем суматошном мире. Но периодически вспоминал своё детство, проведённое с родителями в военном городке где-то на юге. Солнце, фрукты, горячий песок, что ещё нужно мелкому мальчугану!

Проблема в том, что ни отец, ни мать, как бы это странно не звучало, никогда не называли напрямую место службы, они всё время уходили от прямого разговора о военном городке. Понятное дело, тогда служил отец, он в семье был потомственным военным (Вадим, к слову, нарушил эту традицию, всего лишь закончив военную кафедру), а мать работала не то бухгалтером, не то экономистом при военной части.

Казалось бы, столько времени прошло, и ограничения, связанные с военной тайной должны были быть сняты, но нет, никакого ответа. На юге, да. Там было жарко, да. И это практически всё. Да и что такого в информации о каком-то военном городке в Средней Азии, который уже давным-давно находится на территории другого государства. Кстати, какого, тоже не ясно.

И стоило ему как-то с ними заговорить о том, где и как они жили до развала Советского Союза, как они предпочитали отделываться общими фразами. Мол, да служили, мол, да на границе, да, там было жарко, да, отец ловил бандитов и т.д. и т.п.

В общем, со временем у Вадима сложилось впечатление, что военный городок размещался где-то в советской Средней Азии. Может в Таджикистане, может в Узбекистане. Но спросив как-то у отца, где конкретно располагалось то место, получил ответ: "Давно это было, неважно уже, да и Союза уже нет. Часть вывели в Россию, а людей распределили по другим территориям, конечно, тех, кто решил остаться служить." А воинская служба в первое десятилетие после распада СССР была совсем не в почёте, и прожить на денежное содержание было практически невозможно. Многие уходили в бизнес, а кто-то и в криминал подался.

А ведь побывать там хотелось очень и очень сильно. Почему? Да кто ж его знает! Скорее всего, это было связано с прекрасными воспоминаниями детства, в которое хотелось подсознательно вернуться. Такая вот ностальгия по детству. Солнце, песок, цветущие сады, арбузы, дыни и огромные персики! Очень хотелось посмотреть на то место, увидеть как оно изменилось. Вдруг, там ещё кто-то живёт из его знакомых, ведь тогда в части служили не только русские, но люди со всего Союза, в том числе и местные жители, которые вполне могли остаться там жить до сих пор. Дома-то хоть и были по воспоминаниям Вадима, типичными хрущёвками, но всё же просто так их забросить их было бы нерационально.

Дружба народов, куда она подевалась? И ведь как быстро всё произошло, всего за какие-то лет пять вся страна полетела к чертям, а в её отколовшихся окраинах, да в самой большой её части вспыхнули многочисленные вооружённые конфликты, которые до сих пор то и дело напоминают о себе.

Но потом начался институт, работа, отношения. Желание посетить места детства затерялось под ворохом множества житейских проблем. Трудность заключалась ещё и в том, что приставать с расспросами сейчас было уже не к кому. Сначала умер, тяжело заболев, отец, а потом спустя пару лет и мать.

Необходимость решать навалившиеся проблемы, задвинула желание поездки глубоко на задний план в глубину архива воспоминаний в раздел "как-нибудь, если будет время и деньги".

Но вот однажды, разговорившись со своей девушкой, они начали вспоминать детство, кто и где жил, с кем дружил и как рос. И старое желание посетить место, где он провёл беззаботные детские годы, опять напомнило о себе. Тем более, что сейчас ему ни что не мешало заняться этим вопросом. Он был вполне себе обеспечен и мог располагать своим временем, как того хотел.

А ещё у Вадима была хорошая память на приметы, своего рода компас в голове, и он мог спокойно уходить в лес, не боясь заблудиться. Многие вещи отпечатывались в его мозгу подобно фотографиям. И он решился.

Он помнил, как они садились на поезд и примерно представлял, в каком направлении он должен ехать. Он помнил приметы на их пути: городки, деревья, постройки, горы... Кстати, этот момент его очень смущал, ведь, когда он ехал с родителями к месту службы отца, то в памяти не отложились характерные для Средней Азии пейзажи. Скорее, наоборот. С этим предстояло разобраться.

Городки и полустанки безусловно могли измениться. Деревья могут быть спилены. Какие-то постройки типа водонапорных башен стоят десятилетиями и могут сохраниться, а могут и нет. Горы. Да, были какие-то горы. И всё-таки зацепка была, и это были горы. Но не среднеазиатские, как думал Вадим, а Уральские. Среди вещей родителей он однажды нашёл брошюру, отпечатанную ещё в советское время, показывающую красоты Уральских гор. И на одной из фотографий была изображена знакомая ему с детства скала, поросшая соснами. Значит всё-таки оставили ему намёк родители.

Но тогда история со службой в Таджикистане или Узбекистане как-то не клеилась. Как бы то ни было, теперь главное добраться до этой скалы, а там видно будет. Может, он всё-таки что-то забыл, и его собственная память играет с ним. Или прибыв туда, он вспомнит что-то ещё.

Сборы не были долгими. Влад оделся вполне по походному: джинсы, запасные штаны из такой же плотной ткани, берцы, куртка с затяжками на руках и капюшоном. Всё-таки, если придётся идти по лесу, там могут быть клещи, а заболеть энцефалитом или боррелиозом было подсознательным кошмаром Вадима. По этой же причине в походный рюкзак отправились мази и спреи от насекомых и противомоскитная сетка, а также множество других полезных вещей, которые могут пригодится в пути, начиная от швейцарского ножа, и заканчивая фляжкой для воды и таблетками для её обеззараживания. И ещё множество мелочей, которые могли бы пригодиться.

Единственное, чего у него не было, так это ружья. Но покупать его не было не малейшего желания, к охоте он относился прохладно (зачем сидеть в болоте ранним утром, если можно купить утку в магазине), но в целях отпугивания хищников, а он уже не сомневался, что идти придётся по лесу, он прикупил коробку мелких петард. Бросил такую при виде медведя, и тот убежал. Мишки пугливые, предпочтут не проверять, есть ли у человека ружьё.

Давно он всё-таки не был в походе. Надо бы развеяться, устроить себе неординарный отпуск, а то, что всё на море, да на море. Даже Таиланд уже надоел.

Кое-как в интернете ему удалось найти изображение той самой скалы и соотнести её с ближайшей к ней станцией на железной дороге. Билет на поезд купить не составило проблем. Состав отправлялся на в сторону Екатеринбурга с Ярославского вокзала после полудня и это Вадима вполне устраивало.

Но сойти с поезда надо будет до того, как он начнёт пересекать Уральский хребет. Насколько он помнил, они сходили с поезда на некоем полустанке, на котором бывало можно встретить таких же военных, как и отец Вадима, а потом они куда-то ехали на автобусе, или даже в большом армейском грузовике, и снова садились на поезд.

Но всё это никак не вязалось с тем, каким он помнил конечный путь их прибытия и городок, в котором пришлось жить и ходить в детский сад.

- Скоро ваша остановка, - сообщила заглянувшая в купе проводница.

- Да, спасибо, - поблагодарил Вадим, - я уже готов.

Он похлопал рюкзак, но проводница не уходила. Вадим вопросительно на неё посмотрел.

- Начальник поезда удивился, когда узнал что кто-то из пассажиров взял билет до этой станции, - призналась она.

- В самом деле? - Вадим приподнял бровь.

- Да, он говорит, что здесь уже лет тридцать поезда остановки не делают, разве что по технической необходимости, а он на железной дороге ещё во времена СССР работать начал.

- Ну, - пожал плечами Вадим, - такой вот забытый туристический маршрут, от того и интересный.

Проводница улыбнулась и закрыла дверь купе.

Тридцать лет поезда проходят мимо этой станции? Хм... Примерно тогда он с родителями вернулся в Москву. Когда это было, в 91-м, 92-м году? Может чуть позже или чуть раньше. Да нет, вроде бы деньги были ещё советские.

Это оказалась не станция, а даже полустанок. Перрон и небольшое здание, отремонтированное в общем стиле РЖД. Внутри никого не оказалось, но и запертым оно не было. Видимо, компания отремонтировала его только потому что должна была, а не потому, что в этом есть какой-то смысл. Хотя общее ощущение заброшенности всё-таки чувствовалось. Может, здесь иногда делают остановку только поезда, занятые ремонтом и обслуживанием дороги? Кто знает. Могли бы и запереть.

Он огляделся. Нет, запирать было нечего и не от кого. На столе в кабинете лежали какие-то пожелтевшие от времени бумаги, не содержащие ничего интересного. Сметы или что-то вроде того.

И ни одного человека вокруг. Тишина. В лесу, который начинался сразу за полустанком, щебетали птицы, где-то стрекотала сорока. Деревья покачивались, соприкасаясь переплетенными ветвями, из-за чего в воздухе раздавался характерный шелест и скрип стволов.

Вадим спустился с платформы и зашагал по заросшей грунтовке, которая терялась в лесу. И тут его ждало первое озарение: стоило ему завернуть в лес, как он оказался перед старым шлагбаумом, покрытым облупившейся от времени краской. Рядом стояла полусгнившая будка, судя по всему в ней когда сидел тот, кто управлял шлагбаумом.

Он помнил, и этот шлагбаум и эту будку. Он помнил, как смотрел на них, сидя в кресле автобуса. Как солдаты заходили в салон и проверяли документы у пассажиров. Что это вообще такое было? Закрытый военный объект? Один из тех городков, который было принято называть "почтовый ящик"? Но как же тогда его воспоминания о жарком климате?

Он подошёл к шлагбауму и потрогал его. Под его пальцами стала осыпаться облупленная краска, посыпая желтоватой крошкой зелёную траву, пробивающуюся между бетонными плитами дорожного покрытия. То, что Вадим раньше принял за грунтовую дорогу, оказалось вполне себе дорогой бетонной.

"Основательно делали, - подумал он. - Ну что, двинули!"

И он зашагал обычным шагом по бетонным плитам, некогда бывшими дорожным полотном, а теперь потрескавшимися и пробившимся сквозь стыки кустарником, который приходилось обходить по обочине, так сильно он разросся. Да, видать, за полустанком-то следят время от времени, а по дороге не ездили небось со времен распада Союза. Однако.

Где-то в глубине леса застучал по стволу дерева дятел, вот снова застрекотала, как из немецкого автомата, сорока. В воздухе появились тучи слепней, которые лезли в глаза и просто нервировали, летая кругами вокруг человека, и думая как они сейчас напьются свежей кровушки, а то лосиная да кабанья уже надоела, мочи нет.

Вадим надел панаму и опустил противомоскитную сетку, так что между не и лицом оставалось пространство и кровожадные насекомые не могли дотянутся до него своими острыми хоботками.

В дали виднелись возвышались горы. Вскоре наступили сумерки и встал вопрос о том, чтобы остановиться на ночлег. Сначала Вадим решил было разбить небольшую палатку буквально здесь на дороге, вероятность того, что по ней кто-то проедет в ближайшие несколько лет стремилась к нулю, но потом всё-таки решил сойти в лес и примоститься у ствола неохватной сосны.

Он расчистил место от сухой листвы, развёл горелку и приготовил себе лёгкий ужин из прихваченного по случаю армейского сухпайка. Убрал за собой, залез палатку, и растянувшись на "пенке", решил, что пора бы и поспать, завтра ещё долго идти.

Однако, ну и в глушь же он забрался! Он закрыл глаза и уснул.

***

Что заставило его открыть глаза и проснуться, было не ясно. Однако, в какой-то момент он понял, что не спит, а смотрит в потолок палатки. А потом он понял что его сердце стучит в режиме спринтера.

Что это? Поблизости зверь? Не хотелось бы столкнуться с медведем. Вадим здраво оценивал свои шансы убежать от косолапого. Точнее сказать, шансов не было никаких. Он, на всякий случай, достал петарды и приготовился их зажечь.

Хуже медведя могли быть разве что волки. Эти вот точно порвут и не факт, что взрыв петарды их испугает. Однако... однако, похоже, что дело было вовсе не диких животных, оказавшихся поблизости.

Внезапно Вадим понял, что видит свет, который пробивался сквозь деревья со стороны дороги.

- Да ладно! - произнёс он удивлённо, и тут же сам себе закрыл рот рукой.

Кто его знает, что там творится! А по всему выходило, что по дороге, которая днём предстала его взору заброшенной и заросшей кустарником и молодыми деревцами, двигался транспорт, и вроде как даже грузовой. Со стороны дороги доносился звук работающих двигателей, а между деревьями в темноте пробивались лучи работающих фар.

Вроде бы Вадим даже расслышал какие-то голоса, но расслышать, что говорили и на каком языке он не смог. Он притаился и стал наблюдать. Один автомобиль, второй.... вот вроде бы легковушка, но какая, не понять. Потом ещё один грузовик. Вскоре, удалившись, гул работающих двигателей совсем затих, оставив Вадима в глубоком замешательстве.

Что это вообще было? Это такое совпадение, что он и ещё целая толпа неизвестных людей решили внезапно наведаться в эти места? Сердце вроде бы успокаивалось, уровень адреналина снижался. Покинувшие было его сон решил вновь напомнить о себе.

***

Оставшуюся часть ночи спалось отвратительно плохо, и мозг постоянно подсовывал всякие образы, от которых совсем не становилось легче. То ему мерещились волки в форме РЖД, сообщающие ему, что это его станция, то медведь в кепке говорил, что не видел здесь людей уже много-много лет и предлагал свою помощь экскурсовода. Почему экскурсовода? Почему не гида? А почему не проводника? Ведь проводник для таких мест гораздо более правильный выбор. Для каких таких мест? "Дядя, ты в городском парке уснул!" - крикнула ему рыжая белка. Тьфу ты!

Он проснулся. Голова была тяжёлой и грозила вот-вот разболеться. Этого ещё не хватало! Вадим тихо собрал палатку, съел пару галет и запил их водой из фляжки. Вроде головная боль отступила. Наверное, это всё из-за необычно обстановки и того, что он увидел ночью.

Упаковав вещи в рюкзак, он стал не спеша продвигаться в сторону бетонки. Когда он вышел на неё, то стоял некоторое время в недоумении, так как никаких следов проезжавших автомобилей, которые он видел ночью не было. Проросший сквозь плиты ивняк как стоял, так и стоит. Ни одной поломанной веточки. Это что же, ему всё приснилось что ли? Хм...

Воображение ещё никогда в жизни так с ним не играло. Решив, что всё-таки ему всё приснилось, он пошёл дальше, хотя ощущение чего-то странного его ещё долго не покидало.

К полудню, он уже стоял под той самой поросшей лесом скалой, что была изображена на фотографии в подарочной брошюре. Значит, память его всё-таки не подвела. Значит, он всё-таки был здесь! Скала была лишь частью большого горного массива, который возвышался над Вадимом.

А вот то, что он увидел под скалой было гораздо интереснее: тоннель, перрон и железная дорога уходящая вглубь зияющего чернотой тоннеля. Он поднялся на насыпь железной дороги и осмотрел рельсы - старые, они уже и забыли, что такое перестук колёсной пары. Шпалы выглядели ещё хуже, и от окончательного превращения в труху их спасало то, что когда-то они были хорошенько обработаны машинным маслом или чем там их обрабатывают.

Эта железная дорога уже давно не распространяла запахов, характерных для тех, по которым ежедневно ходят поезда. Вадим посмотрел вдаль стараясь проследить направление полотна в сторону от тоннеля. Но дорога никуда не уходила. Через тридцать метров дорога раздваивалась, в кустарнике виднелась старая стрелка, а ещё метров через триста-четыреста она заканчивалась тупиковой насыпью.

- Очень интересно! - тихо произнёс Вадим и посмотрел на распахнутое жерло тоннеля. - Мне типа туда?

Он помнил, как в детстве с родителями ехали на поезде по тёмным тоннелям, которые освещались редкими и тусклыми желтыми лампами в зарешеченных футлярах.

Вадим нацепил налобный фонарик, поправил рюкзак и сделал шаг вглубь темноты.

Глава 2

Так далеко в своих странствиях Вадим ещё не забирался. По всему выходило, что он оказался в такой глуши, в какую нормальные городские туристы не попрутся ни за какие коврижки. Вот случись, что где его будут искать? Нет, он, конечно, оставил дома записку на столе и карту с планируемым маршрутом, а также попросил своих знакомых, если он не вернётся к обозначенной дате, позвонить в МЧС, но даже при таком раскладе искать его придётся на огромной территории и не факт, что найдут.

Так что риск сгинуть бесследно оставался. Стоило ли оно того, вот в чём вопрос. Однако, чувство азарта от новых впечатлений, охватившее Вадима, вело его всё дальше и дальше.

Путь вдоль железной дороги внутри тоннеля был долгим, таким долгим, что начинала себя проявлять усталость, ноги ныли, а лямки рюкзака стали особенно давить на плечи. Благо рядом с рельсами было достаточно места, чтобы не идти по шпалам, а то можно было бы вымотаться гораздо быстрее. Кто не знает, это очень и очень неудобно. Какой-то инженер-изувер придумал располагать их на таком расстоянии друг от друга, что идти нормальным шагом было просто невозможно, приходилось его укорачивать, а это очень быстро приводило к усталости. Что это, специальная задумка инженеров, чтобы люди не ходили по железнодорожным путям, или какая-то техническая необходимость, для Вадима оставалось тайной.

Эхо шагов гулко отзывалось в тоннеле, пока узкий луч фонаря выхватывал из темноты фрагменты окружающей обстановки. По сторонам, время от времени, появлялись двери, ведущие, наверное, в какие-нибудь технические помещения, типа электрощитовых или других углублений, приспособленных под технические нужды, всё-таки тоннель и железная дорога требовали обслуживания. По стенам, будто огромные угри ползли электрические кабели в потрескавшейся от времени изоляции. Периодически от них отклонялись угри поуже и помельче и устремлялись к коконам ламп в защитных металлических решётках.

- Эээй! - крикнул Вадим в темноту, и эхо ему тут же несколько раз отозвалось затухающим ответом "Эй, эй, эй!"

В тоннеле было заметно прохладно, по ощущениям градусов 13-15 не больше, в то время как снаружи было по-летнему тепло. А здесь с потолка капала холодная вода, с характерным звуком протекающего крана, роняя капли в небольшие лужицы, вблизи которых рос бледный от отсутствия света лишайник.

Вадим прислушался, но ничего кроме своего дыхания не услышал. Он очень боялся летучих мышей, считая их разносчиками всяческой заразы, и категорически наделся, что ему не придётся с ними здесь встретиться, хотя сам тоннель, на его взгляд, подходил для их проживания как нельзя лучше. Но, хвала всем богам, или кому там ещё, но в тоннеле никто не пищал, не летал и даже не скрёбся.

С одной стороны, это было замечательно. С другой - как-то не естественно. Всё-таки в пещерах всегда кто-то да живёт, а тут всего лишь какой-то мох. Даже в городских высотках летучие мыши устраивают себе колонии, что уж говорить о таких местах.

Пока он шёл, из головы не уходила мысль о ночном происшествии: ему это всё приснилось, или он стал свидетелем необъяснимого события из разряда тех, что любят потом смаковать на Рен-ТВ? Он живо представил, как даёт интервью журналисту канала, а потом тот снимает с себя человеческую маску, оказывается пришельцем и говорит: "Ну вот мы тебя и нашли. Зря ты туда попёрся."

Вадим улыбнулся. Нет, героем передач Рен-ТВ он точно не хочет быть. Пусть это будет такой яркий сон, родившийся под впечатлением от проделанного пути и смены обстановки.

В какой-то момент он наткнулся на железнодорожную стрелку, здесь тоннель, как и дорога, раздваивался, и надо было решить, в какую сторону идти. Пришлось напрячь память. Куда поворачивал поезд в его детстве? Направо? Или налево? При этом надо помнить, что память такая штука, что может ведь и подшутить. Помнится Вадим долго и упорно искал красную пластиковую папку с документами и долго не мог её найти, обыскал весь офис и даже позвонил контрагентам, не забыл ли он её у них. В итоге папка нашлась, она всё это время лежала у него на столе в кабинете, только цветом она была синяя. И нет, Вадим не страдал дальтонизмом, просто мозг решил подшутить над ним.

Кто-то из офиса предположил, что это так домовой шутит, мол, надо бы его задобрить, а то ведь и посильнее напроказничать может. Да только какой домовой может быть в офисе коммерческой фирмы?! Это даже не смешно. Разве что не домовой, а "офисный". "Офисный" свой действительно был - охранник, которого давно надо было бы уволить за пьянку и тупость, но что-то всё руки не доходили.

Вадим посмотрел налево, посмотрел направо. И там и там луч света от фонарика терялся в темноте. Окей, решено - идём налево. Да, вроде бы поезд поворачивал налево.

Он прошёл ещё немного, когда луч фонарика упёрся в огромные металлические ворота, перекрывавшие тоннель. Может когда-то они и были выкрашены краской, но сейчас они были покрыты ржавчиной, сразу видно за ними никто не следил много лет. Створки ворот,в которые мог проехать поезд, должны были открываться в стороны по дуговым направляющим.

Всё бы ничего, но они были явно заперты, да и не факт, что Вадим смог бы их сдвинуть в одиночку с места. К тому же, было похоже, что ворота, если когда-то и открывались, то при помощи соответствующего двигателя и электричества, на что намекали соответствующие телескопические механизмы там, где обычно располагаются петли у обычных дверей.

Он постучал костяшками пальцев по поверхности ворот. Судя по звуку, он были не были полыми. Неужели на этом его приключение и закончится? Ведь тогда надо будет ещё вернуться на полустанок, но что он там будет делать ещё несколько дней? Как и положено, он обзавёлся обратным билетом. Туризм туризмом, а бесцельно шляться по лесам не особо хотелось. Или задержаться и попробовать как-то всё-таки их открыть? Время позволяло.

Главное, вообще если не успеет на поезд, то придётся идти вдоль железной дороги пешком, пока не выйдет на автотрассу, а идти своим ходом ему очень не хотелось, так было очень и очень далеко.

Он прошёлся из стороны в сторону, изучая ворота. Обнаружил на них затёртую металлическую табличку с надписью "Открывать только при..." При чём открывать? Когда открывать? Какое условие надо выполнить? Дальше краска отвалилась, и прочитать было категорически невозможно. Вадим решил, что, скорее всего, смысл написанного сводился к какому-нибудь предупреждению по типу "Не стой под стрелой".

И тут луч фонаря выхватил из темноты что-то похожее на дверь в стене тоннеля! Ну конечно! Наверняка же должен быть какой-то проход для людей, чтобы не открывать большие ворота, когда в этом не было нужды.

Он подошёл к двери и подергал её за ручку, та не поддавалась. В голове снова возникла мысль, что на этом его путешествие заканчивается. Потом последовала ещё одна безуспешная попытка проникнуть внутрь.

Присмотревшись к двери, Вадим заметил что между полом и дверным полотном есть просвет, в который можно было бы просунуть рычаг. Он осмотрелся вокруг. Оно, конечно, могло оказаться, что сейчас находится на каком-нибудь заброшенном военном объекте времён Холодной войны, и что у него даже есть собственник, и что этим собственником является государство в лице Минобороны, но азарт и любопытство взяли верх над опасением заполучить целый ворох неприятностей. В конце концов, если бы этот объект имел хоть какое-то более-менее серьёзное значение, его бы не забросили. А окажись он чуть поближе к населённому пункту, его бы давно разобрали на металлолом и сдали в пункты приёма.

Вот оно! Рядом со стеной лежал кусок старой заострённой с одного конца арматуры по размеру как раз такой, чтобы можно было использовать в качестве рычага. Он поднял прут, приладил под дверь, уложил под арматуру камень, найденный тут же, и что есть силы надавил. Дверь приподнялась и со скрипом сошла с петель.

Вот и отлично. Вот и замечательно. Вадим заглянул внутрь. Это было похоже на какой-то технический коридор, на стенах которого висели истлевшие таблицы и инструкции, в которые Вадим вчитываться не стал, тем более, что разобрать текст по прошествии стольких лет было просто невозможно. Наверняка какие-нибудь указания по части пользования воротами, как запустить механизм, их открывающий, как выключить, что делать в случае того-то и того-то...

А вот собственно и помещение за покрытым пылью стеклом, с расположенным там пультом. Ну точно диспетчерская при воротах и вообще при тоннеле. Вадим решил, что заглянет сюда на обратном пути, тем более, что в диспетчерской стояли шкафы, тумбы и столы со множеством ящиков, а главное - сейф! Это был металлический шкаф примитивной конструкции, закрывавшийся на обычный замок, а не на кодовое устройство. Он такие сейфы видел в присутственных местах, где чиновники хранили всякие документы с грифом разной степени секретности.

Он почувствовал себя, нет, не Ларой Крофт, а Индианой Джонсом, который открыл таинственный древний объект. Ну а что? Заброшенная военная база тоже очень даже интересное место. Если это, конечно, военный объект. Но сейчас поиск ключа, который мог оказаться в одном из ящиков, и возня с сейфом может занять много времени. Да, лучше на обратном пути.

По коридору он шёл буквально каких-то пять минут, при этом в какой-то момент ему показалось, что он оступился на ступеньке, хотя пол был абсолютно ровный. Именно по причине ровности полового покрытия, представлявшего из себя плотно подогнанные друг к другу гранитные плиты, он и решил, что ему показалось, будто он оступился. Но, тем не менее, ощущение было такое, будто нога не нашла опору там, где она должна была быть.

Дверь ведущую из коридора он открыл легко, так как она хоть и была заперта, но сделано это было изнутри на довольно простой замок. Он с небольшим усилием крутанул ручку, и вышел из коридора.

- А это вообще как? - удивился Вадим, когда вышел из коридора, учитывая, что зашёл он в дверь с левой стороны тоннеля, а вышел из правой.

Он стоял и оглядывался, не понимая, как такое вообще возможно. Нет, ну он же точно вошел в левую верь, а вышел из правой! Да? При этом он, конечно, сделал два поворота (от двери в коридор и из коридора к двери), но он не опускался и не поднимался ни по каким ступеням, которые могли бы вести к проходам под железной дорогой или над ней. Ну, крутой фокус, ничего тут не скажешь.

В отличие от первого отрезка пути, где со стен капало и вообще пахло сыростью, здесь было сухо. Сухо, но прохладно. Однако периодически по тоннелю проносился легкий ветерок, и он отнюдь не был освежающим, скорее, наоборот, это было похоже, будто тебе в лицо направили поток воздуха из фена. Потом ветер затихал, и воздух довольно быстро остывал.

Он так шёл уже почти час, после того как прошёл через ворота, и уже начинал задумываться, не повернуть ли ему назад, он даже стал сомневаться, что помнит всё правильно, и на самом деле идёт не той дорогой и свернуть ему надо было не влево, а вправо, как вдруг в конце тоннеля после очередного поворота забрезжил тусклый свет. Да, аллегория напрашивалась сама собой - свет в конце тоннеля. Хотя, если судить по микроскопическим размерам источника света, до него было ещё очень и очень далеко. Но зато по прямой без всяких поворотов и развилок. Затея проехаться маршрутами детства уже выглядела не такой безнадёжной, как он начинал думать.