Будет только хуже

"Друзья, товарищи (о как! Товарищи!) наша страна подверглась невиданному доселе нападению с применением ядерного оружия...

Мы не знаем, что послужило причиной таких действий со стороны США и их союзников по блоку НАТО, мы знаем только то, что по нашей стране были выпущены сотни ракет с ядерными боеголовками...

Враг рассчитывал осуществить мгновенный глобальный удар, но у него не получилось...

Значительная часть ракет была уничтожена системой противоракетной обороны, но, к сожалению, не все...

Руководство Соединенных Штатов не выходит на связь и не предъявляет каких-либо требований...

Всё еще сохраняется опасность повторного удара...

В настоящее время мы согласовываем действия с нашими союзниками, которые также стали жертвами ничем не спровоцированной агрессии...

Враг также понес серьезный урон в результате ответного удара...

Я надеюсь на вашу сознательность. Уверен, что вместе мы сможем преодолеть эти тяжелые времена...

Мы никогда не забудем погибших в результате вероломного нападения... Мы должны сделать всё, чтобы наши воины могли сражаться на всех направлениях, где нас атакует враг...

В этом наше будущее. Мы победим!"

Изображение сменилось ставшим уже обычным предупреждением о необходимости сохранения правопорядка, соблюдении комендантского часа и правилах действия в случае объявления тревоги.

Значит, вторая волна нападения с использованием ядерного оружия всё ещё может случиться. Так себе перспектива. Влад не был уверен, стоило ли доносить эту информацию до широких слоёв населения, но что сделано, то сделано.

Внезапно в толпе послышался какой-то шум и экзальтированный молодой человек, типаж - дрищ, с крашеной челкой начал верещать, что Путин не настоящий, что надо сдаться и всё такое, типа никто нам не хочет зла... И вообще чуть ли не Россия сама виновата, надо сдаться и "будем пить баварское", - про себя завершил предложенную дрищом логическую цепочку Влад. Ему стали поддакивать такого же придурковатого вида две девицы с пирсингом во все лицо и с тоннелями в ушах. Как им магнитное поле Земли позволяет передвигаться? Кажется, они собирались развернуть какой-то плакат. Походу они еще не поняли, как всё изменилось за последние несколько дней.

- Слабоумие и отвага, - произнес рядом стоящий мужчина в кепке и легкой куртке, в руках он держал брелок с ключом от машины. Поди, таксист.

Влад молча кивнул, соглашаясь.

- Придурки! - мужик с брелоком сплюнул на тротуар. - Сейчас начнется.

И действительно началось. Откуда не возьмись, появились крепкие ребята в гражданском и парой ловких движений скрутили протестунов, при этом заехав тому, что был с крашенной челкой под дых, да так, что тот аж пополам сложился и повис на кулаке правоохранителя. А на что они собственно рассчитывали? Страна в состоянии войны, и всякие подобные выступления будут рассматриваться исключительно как пропаганда в интересах противника. Это вот еще неделю назад они могли бы так спокойно выходить и отделаться максимум штрафом, сейчас бы им жизнь сохранить, уже удача будет.

Тут же, скрипнув тормозами, подъехал "Форд" (и совсем не чёрного цвета, а самого обычного белого) и всю троицу туда быстро и технично, без малейшей заминки, упаковали. Только девицы тонко повизгивали. Или эти звуки издавал дрищ? Хрен их разберешь. Бабы ведут себя как мужики, мужики как бабы.

До выяснения личности или уже с концами, подумал Влад, глядя как за провокаторами закрывается дверь микроавтобуса. Водитель ударил по газам и машина споро тронулась с места, уносясь, по всей видимости в сторону регионального отделения Федеральной службы безопасности.

- А что, уже такое бывало? - спросил Влад у мужчины с брелоком.

- Не поверишь, но да! Вчера на площади Победы похожих укурков повязали. Хрен поймешь, что у них в головах.

Надо будет следить и за своим языком, а то ляпнешь чего, кто-то что-то услышит и донесёт, куда следует. Потом доказывай, что не верблюд. А могут и без "услышал" кляузу настрочить, такого тоже нельзя исключать.

А ведь и такая подрывная работа будет вестись. И другая, менее заметная, тоже. Война, она же не только за пострелять и побомбить. Она за умы ведется. Еще не раз подобное увидим, и вбросы в интернете, и провокационные листовки с призывами сложить оружие или не помогать своей же армии. "Иван, стафайся! Переходи на сторону Феликой Германия! Стесь тебья ждет фкусный ужин и крепкая фодка!"

Теперь понятно, почему сообщества в социальных сетях и вообще социальные сети не выпилили полностью. Власть вычисляет с помощью таких пабликов провокаторов и т.н. пятую колонну, нейтрализация которых сейчас явно была одной из приоритетных задач для поддержания порядка на оставшейся территории. Влад не был специалистом по интернету и компьютерам, но решил, если рунет отключен от остального интернета, то делать это наверняка стало гораздо проще.

Народ, кажется, еще не осознал, что он живет в новых реалиях, и это реалии новой, до настоящего момента не виданной войны. Когда начиналась Великая отечественная, в массе своей еще были живы те, кто воевал в Первую мировою и Гражданскую. Сколько им было, лет 40-45?

А мы ведь толком не видели войны, мы не знаем что это такое. Для нас война это череда мелких локальных конфликтов, непосредственное участие в которых принимают отдельные армейские части, бригады, подразделения. Они да, они видят и знают, что такое война. она для них работа. А мы, мы войну если и видели, то только по телевизору, или в видеоигре.

Мы видели, как российская авиация бомбит бармалеев в Сирии, но для нас это было что-то далёкое, почти что ненастоящее.

Выросло целое тепличное поколение, которое не сталкивалось ни с чем более страшным, чем автомобильная пробка длинной в несколько километров. Для них отключение интернета уже становилось бедствием вселенского масштаба, так как они не могли постить свой инфантилизм и котиков на широкую публику, не могли проводить стримы компьютерных игр. Над же , народ настолько обленился, что даже сам не играл в игры, а предпочитал смотреть, как играют другие.

Последняя чеченская когда закончилась? В 2000-м? Это уже двадцать лет считай никаких серьезных боевых столкновений на территории страны. Если где-то что-то и случалось, то далеко в горах, на Кавказе. А тут, да в Москве с Питером жизнь текла своим чередом, не замечая того, что происходит в мире. Народ явно еще находится в шоке и не осознал, что произошло.

Даже со времен развала Союза прошло уже почти тридцать лет. Да это было тоже в своем роде страшное время глубокого экономического кризиса, на который к тому же накладывалась опасность дальнейшего распада государства и первая Чеченская война. Но люди, родившиеся в те годы, ничего этого не видели. Точнее, видели, но своими детскими мозгами вряд ли могли что-то понять и дать происходящему взвешенную оценку. Детство, он такое, мимолетное и запоминается, как правило, в розовом цвете. А потом уже наступили сытые "нулевые", когда реально деньги было некуда девать. Теплица, да.

Да хоть бы Путин, вещавший с экрана, и был ненастоящим. Суть не в этом. Сейчас лучше, чтобы он был хоть какой, и лучше будет добровольно обманываться в этом, чем сеять сомнения в головах окружающих. К сожалению (или к счастью?), человеческая природа такова, что группам людей требуется лидер, а без него, группа становится неуправляемой и впадает растерянность и уныние. По крайней мере до того момента, как не обретет нового лидера, но до этого самого момента, люди могут просто-напросто погибнуть.

Потом на экране появилось уже ставшее привычным объявление о необходимости при первых сигналах радиационной тревоги (это если ветер подует со стороны Питера, или дожди оттуда принесет) запереться дома, максимально законопатив все возможные щели в окнах и дверях, и вентиляцию. Так себе защита, решил Влад, но не безрыбье, как говорится, и рак - рыба.

Ну и, конечно комендантский час, как же без него, с восьми вечера до семи утра. Народом, не осознавшим всей серьезности этого объявления, на второй день были забиты уже все отделения полиции. После физического внушения количество желающих околачиваться по улицам в неустановленное время резко сократилось.

Власть никуда не пропала. Даже наоборот, она показала, что воистину является аппаратом принуждения и подавления, когда разгоняла мародеров. Нескольких, особо зарвавшихся, пришлось застрелить, как ему рассказал при встрече знакомый полицейский с четвертого этажа. И вообще, полиции было дано указание при малейшем подозрении стрелять, а потом уже разбираться.

- Поэтому, - советовал Александр, когда Влад в очередной раз столкнулся с ним у подъезда. - Если вдруг полицейский потребует от тебя остановиться и лечь мордой в лужу - сделай это без лишних слов. Даже если это буду я, понял? Ты меня узнать можешь, а я тебя не факт, что узнаю. Время суток, освещенность, вообще обстановка, всё может сыграть свою роль. Неудобно получится, если мне потом придется Але сообщать, что тебя того.... Лучше сохранить жизнь, а морду потом можно вымыть, как и шмотки постирать. У нас тут были инциденты, двух парней потеряли из-за излишней вежливости, поэтому теперь всё строго. И Алю свою предупреди, понял?

Он достал сигарету из полупустой пачки, тоскливо посмотрел на оставшиеся, и закурил.

- А ты что, ружье купил? - резко сменил он тему разговора.

Вот ведь, подумал Влад, он же тогда не видел, как Дима привез ему ружьё. Небось кто-то из соседей в окно увидел и настучал. Нет людям покоя, однако, лезут, куда их не просят, проявляют, понимаешь, бдительность.

- Ну, как бы да, - осторожно начал Влад, на ходу пытаясь придумать

- Ну, ты как бы храни его в сейфе, окей? И лишний раз, как бы, не свети, понял? - подмигнул Александр, и погасил сигарету о край урны.

Влад понимающе многозначительно кивнул. Сильно часто им, как соседям, общаться не доводилось, так пересекались иногда в лифте, или вот как сейчас у подъезда, но на Влада сосед производил впечатление адекватного мента. Хотя, до панибратства дело не доходило, да и всё равно лучше держать дистанцию.

- Слушай, тут сегодня на Вокзальной площади какую-то молодежь повязали, - спросил Влад, - слышал что об этом?

Александр посмотрел на него и глубоко затянулся сигаретой.

- Да, - махнул он рукой, - какие-то еб...нутые на всю голову студенты. Хрен разберет, что у них в головах творится. Одно дело такое такое нести до войны, совсем другое - сейчас. Как будто ни черта не понимают.

По улице мимо подъезда прошла группа солдат в ОЗК с потрескивающим дозиметром. Один из них, явно посмотрел на Влада и Александра сквозь стекла противогаза, но больше никакой заинтересованности не проявил. Процессия не спеша удалялась.

- Хорошо, если они не понимают. - ответил Влад, когда солдаты скрылись за углом. - Тогда есть хотя бы минимальный шанс, что внемлят объяснениям и однажды поймут. Гораздо хуже, если они это делают специально.

- Это да, - задумчиво, глядя куда-то вперед, согласился Александр. - Ну, бывай, мне пора на службу. У нас сейчас режим такой, что мама не горюй!

- Казарменный что ли?

- Типа того, - капитан затушил окурок и развернулся, чтобы пойти к автомобилю.

- Погоди! - вдруг воскликнул Влад и полез в карман куртки, чтобы достать старую недокуренную пачку сигарет, которой было года четыре, если он не ошибался. - На, держи, мне она ни к чему.

- Взятка?! - хитро улыбнулся капитан, засовывая пачку сигарет в карман.

- Напоминание о прошлой жизни. Просто не хочу, чтобы был малейший соблазн снова начать. Не то время сейчас, чтобы мучится поиском табака.

Полицейский развёл руками и направился к своему автомобилю.

- А! Слушай, последний вопрос: призыва ждать?

- Да бес его разберет, - ответил Александр, открывая дверь машины, - Пока армейские справляются, вроде. Как призыв объявят - точно узнаешь!

Он сел в машину, которая завелась не с первого раза, выдав трель сухого кашля курильщика, и уехал.

Да уж, узнаю точно. Впереди нас ждёт много-много еще интересного или жуткого, кому как. Остается только надеяться на лучшее.

Из военкомата звонков не поступало, хотя он и был готов к такому попороту событий. Из офиса тоже не звонили, и Влад решил наведаться туда сам, чтобы понять вообще, что там с фирмой. Пусть впереди еще два дня выходных, которые следуют сразу за отпуском, но что-то подобная тишина его напрягала. То ему названивают по поводу и без повода почти из всех отделов, директор требует какие-то отчеты, за которые он вообще-то никогда не отвечал и приходилось вежливо отправлять к ответственным за них лицам (кстати, надо будет с этими лицами при случае как следует поговорить), то вдруг начинается полный игнор. Тем более, что вообще-то на дворе ядерная война, а все как сдохли. Хм... каламбур, однако.

Взяв часть денег, и банковские карты, так как надеялся хоть где-то да снять наличные и купить кое-каких продуктов, если получится, он вышел из подъезда и направился в сторону офиса, благо до него было быстрым шагом минут двадцать ходьбы, а прогулочным полчаса, не больше.

Начинало холодать, и Влад убрал руки в карманы куртки, пожалев, что не взял перчатки и ничего не надел на голову. Пришлось поднять куцый воротник. Простудиться сейчас совсем бы не хотелось, а то с лечением будут явные проблемы. Тем более, война войной, а коронавирусную пандемию никто не отменял.

Он вспомнил, как до войны люди до хрипоты спорили, что никакой пандемии нет, что всё это придумка властей, а то и вообще заговор мирового масштаба. Любимым аргументом было то, что на улицах же валяются горы трупов людей, умерших от коронавируса. То, что городские морги были забиты под завязку, чего не случалось уже давно, для них был не аргумент. Тротуары трупами не завалены - и точка! И что будет с вакциной тоже не понятно. Наверное, забьют большой болт на ее разработку, не до нее сейчас. Хотя кто знает. Может, наоборот, каждый человек теперь на счету, и надо приложить все возможные усилия, чтобы сохранить жизнь каждому? Хватит ли оставшихся ресурсов, вот в чем вопрос.

Он шел по улицам, на которых появились военные автомобили типа тентованных фургонов и явно передвижных лабораторий, на борту которых красовался характерный знак радиационной опасности в виде ядра и исходящих от него лучей. Рядом оказалась очередная группа военных в спецкостюмах и противогазах, замеряющих радиационный фон, о чем Влад догадался, услышав соответствующий треск приборов. Судя по всему фон пока был в норме, так как в работе военных не наблюдалось никакой нервозности. Хотя поди ж ты разбери, нервничают они там за стеклами противогазов, или нет.

Только от чего ж вы в противогазах-то и закупоренные в резиновые балахоны? Влад понадеялся, что это просто такой порядок, что так надо было выезжать на замеры независимо от ожидаемого результата.

Желание обратиться с вопросом о состоянии воздуха к военным отпало само собой, когда бойцы отогнали автоматами одного прохожего, у которого, судя по всему, тоже возникло желание неформального общения. Окей, будем надеяться, что если что, нас известят. А ведь могут и не известить, просто чтобы не вызывать массовой паники. Поступок циничный, но по-военному оправданный. Ну что, будем надеяться на лучшее? Пока, пожалуй, будем. Но и готовиться к худшему тоже не бросим.

Когда Влад дошел до здания, в котором располагалась фирма, он обнаружил офис закрытым, весь этаж, всё здание. Ни тебе сторожа, ни тебе охранника. Ни-ко-го. Как еще мародеры сюда не добрались.

Он подергал дверь - заперта. Ключей от главного входа у него не было, равно как и от пожарного. Открывали здание нанятые охранники, а их он так и не обнаружил, даже обойдя всё здание кругом. На парковке рядом с офисом не наблюдалось ни одного знакомого автомобиля.

- Это я типа без работы что ли остался? - задумчиво произнес Влад, стоя на крыльце некогда вполне успешной по местным меркам фирмы. На ответ, понятно, рассчитывать не приходилось.

Нигде не было даже никакого объявления. Ни директор, ни главбух, ни кадровик не отвечали на звонки, до остальных, чьи номера телефонов были записаны в смартфоне, тоже не удалось дозвониться.

Нет, надо будет всё-таки добить этот вопрос до конца. Порядок всё-таки должен быть соблюден даже при увольнении. Хотя, не исключено, что руководство теперь хрен где найдешь, наверняка оно посчитало данную ситуацию форс-мажором. Ну что же, в полку проблем прибыло - надо искать работу. Пока что сбережений на какое-то время хватит, но вопросом занятости надо начинать заниматься уже сейчас.

Позднее он узнал, что многие частные конторы, даже из тех, что были завязаны на работу с госорганами, позакрывались, растворившись в небытии. Ну оно как бы и понятно: всякие посредники стали внезапно нахрен никому не нужны, а у части производственников вообще изъяли оборудование в пользу государства. Мелкий бизнес сферы услуг почти вымер, потребность в кафе и ресторанах, или квестах как-то сама собой отпала. Сейчас у всех один глобальный квест, и пройти его до конца получится далеко не у всех.

Ночью с балкона можно было видеть, как далеко за городом в небо поднимаются трассеры противовоздушной обороны и взлетают ракеты на встречу распознанной цели. Сигнала воздушной тревоги не было, просто что-то взрывалось далеко в ночном небе освещая наползшие тучи подобно зарницам.

После своего похода в офис Влад решил проверить, как обстоят дела у Димы в его магазине, но столкнулся с те же, с чем, когда ходил проверить как там его фирма. Магазин оказался закрыт, металлические шторы опущены и заперты на замок, какие-либо объявления также отсутствовали. Когда он попытался позвонить Дмитрию, то в ответ услышал стандартное "абонент находится вне зоны доступа, или его аппарат выключен". Ну окей, тогда пойдём к его сестре, она тут недалеко живёт.

Дом старой постройки в пять этажей, большие лестничные пролеты и такие же высокие потолки в квартирах, прыгать бес толку, всё равно рукой не достанешь. Вот и квартира 32, здесь он был как-то на дне рождения Димы, когда у него самого был ремонт, а отметить хотелось. Он подошел к металлической двери и нажал на дверной звонок. Раздалась длинная "птичья" трель, и скоро послышался шум открывающихся замков.

Дверь открылась, и на пороге Влад увидел Ирину, димину сестру. Выглядела она не сказать, чтобы хорошо. Припухшие красные веки говорили, что женщина долго плакала.

- А, это вы. Дима говорил, что вы можете зайти, - устало произнесла она.

Влад поздоровался и остался стоять на лестничной клетке. Войти ему не предложили.

- Вы случаем Диму не видели? Телефон вне зоны доступа, магазин закрыт. Хотел бы переговорить с ним.

- Так уехал он, - вздохнула сестра.

- Куда? - удивился Влад.

- Так в Питер и уехал, - пояснила его сестра и всхлипнула. - Искать бывшую жену и сына. Я ему говорила, что ехать бессмысленно, что нет там ничего, никто не выжил. Взрыв произошел как раз над районом, где они жили. А он... он даже слушать не стал. Говорит, что надо убедиться самому и никак не реагирует, что я ему объясняла.

- Понятно, - Влад тяжело вздохнул, уставившись в пол. - Ну, я тогда пойду.

- Погодите, - она схватила его за руку, - он велел вам передать.

С этими словами она ушла вглубь квартиры и вернулась с двумя коробками патронов, протянула их Владу.

- Спасибо, - поблагодарил он ее, принимая боеприпасы.

Повисла неловкая пауза.

- Вы, если что сообщите мне, ладно? Если вдруг, что узнаете о нём?

- Конечно, - Влад коротко кивнул, развернулся и стал спускаться по лестнице. Его шаги отдавались звонким эхом по подъезду.

Банки заработали, но не все и не в обычном режиме. Только самые крупные, а самым крупным был, понятно, Сбербанк. Благо, Владу удалось найти наименее забитое отделение, в котором ему всё-таки удалось снять только часть сбережений, так как было введено ограничение на выдаваемую сумму, которую можно было снять со счета.

В действующих магазинах стало гораздо меньше товаров, но это было вполне объяснимо. Города снабжаются с колес, если где-то и есть какие-то внутригородские склады, то их немного и они не большие, чисто для того, чтобы удовлетворить внезапно возникшую потребность в товаре до основного привоза. Судя по тому, что противник продолжает активно обстреливать и бомбить дороги и коммуникации, и даже иногда прорывается к городу, проблемы с логистикой и обеспечением были ожидаемы, и то, что они будут увеличиваться по нарастающей, Влад не сомневался.

Силы противовоздушной обороны справлялись, но работали, судя по всему, на пределе возможностей. Прорывы хоть и редко, но случались. Это же насколько близко должен быть враг, чтобы его истребители бомбардировщики могли сюда долететь?

А потом появились беженцы. Сначала это были редкие автомобили, груженые такими же тюками, как и те, которые покидали город в первый день бомбардировки. Только теперь они въезжали в город с другой стороны. Потом их становилось всё больше и больше, подобно тому как тоненький ручеёк превращается в полноводную горную реку. Сначала разрозненно, а потом уже целыми организованными группами в сопровождении военных, которые нередко были одеты в ОЗК.

Их везли автобусами, они ехали сами на своих авто, а может быть и не на своих, особо никто не спрашивал. Приезжали армейские тентованные фургоны, в которых людей набивали что тех шпротов в банку. Много, много людей. По городу поползли слухи, что от приезжих "фонит" и на площади опять собрался стихийный митинг, который подогревали провокаторы. Но после приезда ОМОНа митинговать как-то быстро расхотелось. Впрочем, администрация всё-таки выступила с соответствующим заявлением, в котором разъяснила, что все беженцы, допускаемые в город проверены на предмет заражения радионуклидами, радиационный фон в норме.

К каждому автомобилю еще на въезде в город подходила группа военных в спецкостюмах (общевойсковой защитный костюм, как объяснил знакомый полицейский) и проверяла уровень радиации, попутно опрыскивая транспорт каким-то раствором. Периодически они вытаскивали из машины то одного, о другого, и увозили в неизвестном направлении.

Треск дозиметра, казалось, стал естественной частью окружающего мира. Те, кто проезжал установленные на въезде блокпосты, потом рассказывали, что особо "трескучих" беженцев со следами жутких ожогов размещали в специальном лагере, который построили за чертой города, и который был обнесен колючей проволокой и охранялся даже лучше, чем какая-либо тюрьма.

По городу ползли слухи об ужасных последствиях облучения, которому подверглись многие из беженцев, не успевшие вовремя найти укрытие. Невольно можно было прийти к мысли, что лучше было бы умереть в первые мгновения удара, и быть распыленным на атомы, чем потом вот так вот умирать в мучениях.

Выпадение волос, зубов, волдыри по всему телу, слепота, и вообще постепенный отказ внутренних органов, превращающихся в неудобоваримую жижу. А потом тебя спихнут в бетонную общую могилу, чтобы ты не отравил своим фонящим трупов всё вокруг. Такие вот неприглядные последствия лучевой болезни.

А городские больницы были забиты ранеными без явных признаков поражения радиацией. Таких хватало с лихвой. Но росло и количество умерших. Мертвецов складывали в подогнанные рефрижераторы, но, если так пойдет и дальше, то скоро будут заполнены все помещения, где есть электричество и холод. А когда наступит зима, так и заморачиваться сильно не будут.

Вопрос работы не давал Владу покоя и чтобы не доводить ситуацию до крайности (есть хотелось каждый день, а деньги пока не отменили), он почти каждый день выходил в город, чтобы посмотреть что да как, и по возможности разведать возможность нового трудоустройства.

Второй день в воздухе висела водяная взвесь, которую сложно было назвать дождем, чтобы из-за нее раскрывать зонтик, но из-за которой мокрым становилось всё вокруг, в том числе и одежда. Единственным спасением были полиэтиленовые дождевики, но их-то как раз было уже не достать, а до войны ни Аля, ни Влад не видели необходимости их покупать, хоть бы и стоили они сущие копейки.