Помоги проекту - поделись книгой:
— Ну это и так было понятно, — протянула Юлка. — Учитывая, что предстоит окончание школы и поступление…
Об этом Радмилла решила потом поспрашивать и разузнать, если понадобиться.
Затянули новую песню:
'Золотая парча
Развевается.
Кто-то в дорогу
Собирается.
Диво!
Кому мы спели,
Тому добро.
Кому вынется,
Тому сбудется.
Диво!'
— Кому? — спросила княжна Озара в третий раз.
— Мне! — решительно выкрикнула княжна Ожега.
Вытащив новое золотое кольцо, княжна Озара замешкалась и с сомнением посмотрела на сестру.
— С чего вдруг замужество, оно же Ляне выпало? И вообще, это разве по правилам? — спросила княжна Ожега удивлённо. — Разве второе кольцо не серебряное — к знакомству? Ты что, взяла два золотых кольца?
— Нет. Я точно взяла весь «набор» предметов для гадания. Золотое кольцо у меня было только одно, — княжна Озара неожиданно для Радмиллы откинула с блюда платок, и все увидели внутри ещё одно золотое кольцо вместе с оставшимися мелочами. — Смотрите, пропали серебряное кольцо и монетка.
— Что, пошутить кто-то решил? — фыркнула княжна Ожега, бросив своё кольцо в блюдо.
— Не знаю, думаешь, стоит у Благи спросить, она к магии чувствительна очень? — протянула княжна Озара.
У Радмиллы предательски зачастило сердце.
— А может, это у вас домовой шалит? — встряла Юлка, отвлекая всех и давая пару мгновений для передышки и обдумывания, как выкрутиться.
— Тут вотчина не домового, а банника, — покачала головой княжна Ожега. — Давайте положим кольца в блюдо и покажем Благе и матерям, может, отследят шутника.
Радмилла тогда еле успела…
Княжны скинули кольца, так и не надев, когда банник вырвался из плена и утробно завопил, переворачивая лавки, Радмилла сделала вид, что испугалась и, вскочив, сбила блюдо на пол, рассыпав кольца и гадательную мелочь. Повезло, что с ней подпрыгнули и глупая Юлка, и другие гостьи.
Колец по итогу так и не нашли, а Радмиллу не вычислили, и какое-то время от неё только и требовалось, чтобы следить за планами княжон.
Пока те не договорились со своей калечной сириной о том, чтобы выбраться в город Санкт-Петербург на праздник, который устраивают для тех, кто закончил школу. Тот самый Город-на-Неве, который соприкасался с Беловодьем почти по всей своей длине. Поговаривали, что это место для строительства города подсказали тогдашнему Царю кудесники, которые хотели построить свои дворцы рядом с «магическими местами».
— У меня будет только два часа? — сглотнула Радмилла. Одна только эта глупая Юлка могла попусту болтать два часа, расспрашивая то да это.
— Ага… — каждый такой амулет мог спрятать её в Яви от Кривды на несколько долей, треть-четверть часа. Но… это значило, что если она потратит своё время, то уже никогда не сможет понести и подарить будущему мужу дочь. Но также это и означало, что если она превысит время пребывания в Яви, то станет безобразной уродиной. Навсегда.
С другой стороны, если всё получится, их Род будет спасён, а там и глядишь, когда проклятье падёт, она сможет бывать в Яви без опаски столько, сколько захочет.
Радмилла знать не знала, ведать не ведала, для чего Древнему понадобились девчонки, но делала что велено со спокойным сердцем. Не подруг же подводила, в самом деле. На первом месте — Род. Стоило попросить наставницу Березину о побывке в Явь вместе с княжнами, как та сама предложила им «выгулять воспитанницу», когда те вернулись с ритуалов.
— Ты готова, Радмилла? — заглянула к ней княжна Оляна, когда Радмилла наконец сделала свой выбор в пользу двух самых сильных скрывающих амулетов-колец, серёжек и шейной гривны. Сделаны они были на крови и магии тех счастливиц, что смогли сэкономить своё время пребывания в Яви для своего Рода. Плюс час и двадцать долей.
— Я готова.
Глава 4
Оляна
Светало. Запели жаворонки. Сырой прохладный ветерок с озера гладил разгорячённую кожу. К запаху разнотравья примешивалась горечь отгоревших костров.
Вспоминая всё это, что когда-то рассказывала ей бабушка Зина, Оляна выдохнула и вычертила в золе нужные знаки ритуальным колышком, заложив первый из девяти кругов.
— Род мой небесный, благодарю тебя за силу! Правда, дед наш, благодарю тебя! Отец мой, Змей, благодарю тебя! Ярило-Батюшка, солнышко ясное, благодарю тебя! Матушка-Вода, вокруг простираешься, благодарю тебя! Матушка-Сыра-Земля, прародительница добрая, благодарю тебя! Огонь-Батюшка, внутри нас рождаемый, благодарю тебя! Воздух-Батюшка, всех нас наполняющий, благодарю тебя! — речитативом зачитала молитвы благодарности она, продолжая резать круги. — Я благодарю всех богов и духов Яви, Прави и Нави! К силе вашей взываю. Помогите в благом деле!
Линии засветились льдисто-белым, их впитало в кострище, а затем в небо ударил тонкий луч. На миг Оляна своими глазами увидела Завесу сокрытия и тихо ахнула от краткого с ней слияния.
Закончив с ритуалом, Оляна со всем уважением собственноручно собрала все угольки, оставшиеся от огневиц, на берегу озера Белое и сложила их в закрытый короб.
— Ну, я домой, дедушка Ладимир, у нас сегодня ещё поезд… В Явь мы собрались с сёстрами да подружками.
Дедушка одобрительно закивал.
— Молодец, Оляна, — похвалил он. — После инициации наконец силушку набрала. Теперь точно незваных гостей у нас не будет. Один круг, а… Вот она, сила Горынычей! Давно я такого не видал. Лет триста с гаком, почитай, как твой батюшка в Завесу вложил силу Рода Горынычей. Теперь и ты вот…
— Силу Рода?
— Неужто не ощутила? — тепло усмехнулся дедушка Ладимир.
— Да, как будто иначе всё было, чем обычно… — кивнула Оляна. — Я как будто единение почувствовала и боль… Силы все ушли, а потом вернулись, но как-то… — Она запнулась. Слов, чтобы описать то, что она ощутила, не находилось.
— Род ваш отдаёт силу свою на подпитку Предку, чтобы ещё продержался он, в этом весь смысл, — вздохнул дедушка Ладимир. — Мы-то, Хранители, ежегодные ритуалы проводим, поддерживаем то, во что ваш Род силу вкладывает, толикой малой. Каждое новое поколение придаёт Предку вашему сил, а мирам устойчивость. Глядишь, и когда-нибудь, когда юдваргов в мире станет больше… Эх… Ты вроде торопилась куда-то, внученька.
— Ой, да… — спохватилась Оляна. — Мне правда пора.
— Ну ты не пропадай совсем-то, в гости и просто так наведывайся, — обнял её дедушка Ладимир.
— Ты имеешь в виду, что этот ритуал… — Оляна покосилась на выгоревшую поляну, заметив, что сквозь пепел очень быстро начала пробиваться трава.
— Горынычи проводят лишь один раз… Все эти годы ты готовилась, чтобы всё сделать правильно, — дедушка улыбнулся, и на его глазах мелькнули слёзы.
— О… Хорошо, что мне не рассказали, — нервно засмеялась Оляна, — а то бы я перетрусила… Думала, что ты страхуешь и, если что, подскажешь, как в прошлом году и каждый год… Ой… Получается, что в прошлом году я его запорола?
Дедушка Ладимир засмеялся.
— Всему своё время, внученька, ну, лети уж, непоседа.
Они тепло попрощались.
Оляна прицепила к себе короб, обернулась, с радостным рёвом взмывая в небо, и поспешила в Гнездо. На крыльях она уже держалась вполне уверенно, но сейчас трансформация и единение со Зверем получились даже легче, чем обычно.
Только сейчас она поняла, что означали слова о том, что сама граница миров сотворена на крови их Рода, и они её поддерживали, чтобы Жертва Родоначальника и его старшего сына, то есть прадедушки Трифона и дедушки Огнедара, не была напрасной. При выполнении ритуала Оляна буквально увидела, что она словно живой подвижный ключ, заполняющий щели и трещины в Завесе. Возможно, что когда все-все эти щели будут заполнены… миры будут полностью отделены и угроза их разрушения минует.
Когда с высоты показался светлеющий в озере Латрик с Гнездом, к ней в танце крыльев присоединились и сёстры, которые прилетели с трёх разных сторон. Они по очереди приземлились и вернулись в человеческий облик.
— Давайте огневиц, унесу их к дедушке Огнеславу в рунный камин, — предложила Озара, и Оляна с некоторым облегчением передала сестре свой короб и направилась к себе. Перед поездкой в Питер стоило чуть-чуть отдохнуть, и ей хотелось прошмыгнуть в Красные хоромы незамеченной.
Их уже давно объявили наследницами Гнезда, но Оляна была из, как выразилась Юля, «главной ветви клана» — прямой потомок дедушки Остромира, удельного князя. Так что к ней проявляли отдельные требования как к будущей Хозяйке Гнезда. Не прямо сейчас, конечно, но кого это останавливало? И если Озара могла себе позволить уехать на учёбу, а Ожега попутешествовать, то Оляне предстоял особо усиленный курс ведения хозяйства. Хоромы, амбары, погреба, сараи, бани, скотные дворы, конюшни, птичники, пасеки, поголовье речных коров, покосы, огороды, поля, сокровищница, библиотека, детинец. Люды, люди, разумные существа и животные, которые проживают на их территории. Уездные князья и старосты вервей, которых она всех должна в лицо узнавать и уважительно именовать. Книги прихода и расхода. И одному Солнцу ведомо, что ещё. Хозяйка должна быть в курсе всего, что происходит на её территории.
Оляна лишь порадовалась, что хотя бы удалось выучиться в школе, пусть оценки её вышли похуже, чем у Озары и Юли. Зато, отучившись, она выдохнула с облегчением. Теперь-то у неё на всё хватит времени!
Она не переживала из-за сестёр. Ну будет Озара учиться в Яви, так то расставание не навсегда. Ожега уйдёт с родными в Навь тренироваться воинскому искусству, но и она вернётся, как папа Боеслав уходит и возвращается со своими дружинниками.
Отчего-то только Юля считала, что ей обязательно нужно выбирать между Беловодьем и Явью. От метаний и переживаний подруги Оляне и самой делалось тревожно и грустно.
Она хотела бы, чтобы Юля осталась с ними в Беловодье, но нельзя же ради своей прихоти влиять на чужие решения. Люди и люды не стулья, чтобы ради своего удобства переставлять их как заблагорассудится. В их Роду уже случилась история с тётей Благой, когда сёстры из самых лучших побуждений повлияли на выбор её любимого, и ни к чему хорошему это в итоге не привело.
У Юли своя жизнь и чаяния, а чужие хотелки могут только сбить её с пути. Выбор и так оказался для подруги непростым. Они все это видели, но так устроена жизнь, что каждый должен сам решать за себя, и советы могут только помешать, тем более непрошенные. Голова на плечах на то и дана, чтобы решения принимать и ответ за них самому держать.
Оляна с облегчением вошла в свои покои и затворила за собой дверь, на миг привалившись к ней.
«А… Вернулась наконец. Почеши спинку», — раздалась ленивая просьба с кресла-качалки, из которой были видны только белые уши с тёмными кончиками.
Оляна хмыкнула, села в кресло, перемещая на колени коловершу, и повела рукой по белой спинке, почёсывая, изредка задевая пальцами ошейник, который для аккумулирования магии сделала всем их коловершам Озара. В отличие от гуся Моди у Ожеги или кота Дымки у Озары, её Казимира осталась довольно-таки миниатюрной и помещалась в двух ладонях. При этом выглядевшая карликовым белым кроликом коловерша за один присест могла слопать два своих объёма.
Вспомнив о еде, Оляна позвала к себе Добрынку и попросила накрыть ей в комнате.
Правда, после этого к ней заглянула вовсе не Добрынка с едой, а бабушка Зина.
— Ты дома, — кивнула бабушка. — Всё хорошо прошло? Сама справилась?
— Да, — смущённо улыбнулась Оляна. — Всё сделала… Дедушка Ладимир сказал мне… Я позже хотела с тобой поговорить, сейчас покушаю и убегаю уже с девчонками, мы договорились в Питер поехать.
— А я как раз насчёт этого, — кивнула бабушка Зина. — Радмиллу, воспитанницу мою, возьмите с собой, пожалуйста. Уважьте. А то девка второй год безвылазно в Гнезде всё учится. А так…
— Ладно, хорошо, — вздохнула Оляна, перебив. — Возьмём, что уж там.
Бабушка кивнула и вышла, Добрынка притащила поесть, и оказалось, что следом за ней пришли и Ожега с Озарой.
— Мы решили, что у тебя перекусим и отправимся, — объявила Ожега, за которой вразвалочку шёл и Модя.
— А что бабушка Зина хотела? Видела, как она выходила из твоих покоев, — сказала Озара.
— Попросила за Радмиллу. Чтобы её с нами взять в Питер. Похоже, что не получится поехать на поезде.
Модя что-то прогагакал, и Ожега, закатив глаза, кивнула, объяснив:
— Модя в таком случае тоже с нами собрался.
«Тогда я тоже с вами», — заявила и Казимира.
— Ты-то куда?.. В чём? — всплеснула руками Оляна, на что коловерша невозмутимо выплюнула небольшой рюкзачок с прозрачной стенкой и дырочками для дыхания.
— О… Откуда это у тебя? — удивилась Оляна, вытаращив глаза на переноску для животных.
— Ну… Это я купила, — призналась Озара. — Заказала по интернету. Помнишь, тебе Юля скидывала видосик со всякими переносками для животных, после того как Модя пробрался к нам прямо на урок? Ещё все подумали, что это просто дикий гусь, и он Верку Берзинш за ляжку щипнул.
— Н-да… Как такое развидеть? — хмыкнула Оляна.
— Коловершей слышит только хозяин, но друг с другом они общаться могут, — продолжила Озара. — Вот и захотели все трое переноски как в Яви. Я и купила. Сказать забыла, они их сразу куда-то подевали.
— Ага, «куда-то», — фыркнула Ожега. — Ясно ж куда.
Модя гагакнул и тоже выплюнул что-то типа рюкзака с отверстием для головы.
— А Дымка тоже с нами собрался? — спросила Оляна, даже порадовавшись, что с поездом не получилось. Казимира давно просилась в Явь, испытать свой ошейник-амулет. А в поездах наверняка есть какие-то сложности с провозом животных, или пришлось бы их прятать, магичить что-то.
— Нет вроде бы, — хмыкнула Озара. — Дымка у Стоума Путимировича в библиотеке родовой.
«Будет Дымка самым начитанным коловершей», — хихикнула Казимира.
Модя тоже что-то гагакнул, хитро прикрыв глаз. Озара хотя и не могла их слышать, но явно что-то прочитала по лицам — Оляна так старалась не засмеяться — и закатила глаза.
Они не спеша поели, потом Озара связалась с бабушкой Евдокией из Пскова, рассказали о смене планов. С Катей они договорились встретиться на вокзале, так что как-то менять время и место встречи не стали, тем более что Озара вспомнила о том, что их троюродная сестра на вокзал должна подойти откуда-то не из дома. Потом с ними связалась Юля, которая ждала их на перроне в Пскове, с ней договорились увидеться на месте. Забрали Радмиллу, которая сказала, что для того, чтобы было удобно и меньше магии потратить, может превратиться в змею, да и бабушке Евдокии много не объяснять. Получилось, что они отправились в Псков с тремя как бы животными. Змею-Радмиллу взяла Озара.
Бабушка Евдокия сказала, что амулет перемещения к вокзалу в Питере, где имелась специальная площадка для незаметного прибытия кудесников в город, дедушка закончит только через пару часов, и придётся попить чай и уделить ей время, пока они ждут.
Площадка для амулетов перемещения оказалась недалеко от станции метро, а Радмилле было скрытое место, чтобы вернуться обратно в человеческий облик. Кикимора растерянно оглядывалась, явно не ожидая такого столпотворения и столь масштабной застройки.
— Какое тут всё… чуждое, — бормотала Радмилла, вздрагивая то от гудков поезда, то от клаксонов машин, то от слишком близко проезжающих автобусов.
Ожега даже взяла её под руку, чтобы дрожащая Кикимора не кинулась куда-нибудь под автомобиль с испуга. Они попытались её успокоить и всё объяснить, так что чуть не прозевали нужное время.
Поделиться книгой: