Горыныч 3.0. Тайны Рода

Горыныч 3.0. Тайны Рода

Глава 1

Новый путь

Это вторая книга трилогии. Первую книгу можно прочитать тут: https://author.today/reader/257868/2348089

— Ну и где там твои подружки? — мама, цыкнув, посмотрела на часы. — Всего шесть минут до отправления осталось вообще-то. Нам бы уже свои места занять стоит, а не ждать до последнего.

Юля вздохнула, она и так волновалась из-за поездки, а тут ещё и девчонки куда-то запропастились. Все ритуалы, посвящённые летнему солнцестоянию в Роду Горынычей, должны были пройти вчера, максимум сегодня ночью до рассвета. С подругами Юля договорилась встретиться за двадцать минут до отправления поезда на перроне вокзала в Пскове. С учётом способностей подруг, они никак не могли опоздать, а значит, случилось что-то непредвиденное…

— Мам, ты садись, займи наши места, а я… ещё пару минут подожду, — сказала Юля, размышляя о том, что могло случиться. Отчего-то вспомнилось, как однажды она случайно встретилась в полнолуние с волколаком, и поёжилась. Впрочем, полнолуние случилось навью неделю назад, тринадцатого июня, и этот вариант отпадал. Но в волшебном мире могло случиться вообще всё что угодно, точно так же, как и в Яви…

— Ты бы просто им позвонила и узнала, где там они застряли, — подала идею мама, вырвав из тревожных мыслей.

— Ой, да… Садись, я им позвоню и следом зайду.

— Тогда держи свой билет на всякий случай, — вздохнула мама и, подхватив сумку с вещами, зашла в вагон «Ласточки» маршрута «Псков — Санкт-Петербург».

Проводив маму взглядом, Юля потрогала свой браслет с прямоугольными кабошонами из зелёного хризолита, «под цвет глаз», инкрустированными в серебряную филигрань и соединёнными колечками серебра с резными вставками из разных пород дерева, правда, это не было видно из-за серебрения специальной поталью, так что деревянные детали её магического концентратора на первый взгляд выглядели скорее металлическими. Такую, можно сказать, «разборную» волшебную палочку посоветовала наставница Алёна — мама Оляны. Не так привлекает внимание в Яви, как реально волшебная палочка, даже с учётом всяких косплееров и фанатов «Гарри Поттера». Зелёный хризолит, добытый в шахтах Биармии где-то в регионе Уральского Беловодья, хорошо хранил запас магии и подходил лично ей. А дерево, собранное в Нави, помогало энергетическим манипуляциям даже таким слабым и не особо умелым кудесницам, как она. Впрочем, её магический концентратор был уникален, сделан конкретно под неё по расчётам Озары. Похожие браслеты сделали себе и девчонки, правда, их магии из-за того, что они оборотни-юдварги, хватало на крохи волшбы, и те — лишь в пределах Беловодья.

Юля повернула браслет, удобно расположив самый широкий, почти как часы, камень на запястье, и аккуратно вычертила на нём кончиком пальца магический знак отвода глаз: треугольник и кружок с точкой внутри него. Теперь «магические спецэффекты» не увидит никто в пределах примерно квадратного метра от неё. Да и её саму, если она не сойдёт с места, тоже никто не должен увидеть. Но обходить — обойдут. Этакие «магглооталкивающие чары», хотя по идее на волшебных существ магия сокрытия тоже распространялась. Но стоит только сойти с места, как волшба рассеется.

Следующий знак на камне управления и короткий пасс запястьем вызвал посланника — миниатюрного, полупрозрачного, словно сотканного из маленьких светлячков, лебедя. Своеобразный «патронус», как в поттериане, хотя посланник против порождений Морока был совершенно бессилен и только передавал послания, и то на не слишком далёкие расстояния, особенно в Яви, где магии кот наплакал. Но зато это — надёжный источник связи между мирами, если сёстры Правда всё ещё в Беловодье.

— Озара, у вас что-то случилось? Отправление уже через четыре минуты. Я волнуюсь, — продиктовала Юля посланнику сообщение, и лебедь, взмахнув крыльями, исчез.

После ещё минуты ожидания появился огненный кот-посланник Озары.

«Езжай без нас. Всё хорошо. Встретимся в Питере. Расскажем подробности при встрече. Позвоним с телефона», — голосом подруги сказал посланник и пропал.

Юля вздохнула с облегчением и встрепенулась от объявления отправления её электрички, так что пришлось поторопиться.

Вагон «Ласточки» оказался почти полностью наполнен людьми, которые по большей части сидели, уткнувшись в телефоны.

Мама махнула ей из середины ряда сдвоенных мест, а три места через проход, которые выкупили девчонки, пустовали. Почему-то рядом с мамой на её месте уже сидела какая-то тётка.

— Э… Здравствуйте.

— О, так вот какая у тебя дочь-красавица, Мариночка, — сказала незнакомая тётка, улыбнувшись. — И взрослая какая уже, так по тебе и не скажешь, совсем молоденькая же…

Мама довольно улыбнулась от нехитрого комплимента.

— Юле сегодня как раз восемнадцать исполняется, едем вот в Питер, чтобы и погулять там, отметить, и на эти выпускные «Алые паруса» билет выдали от школы за отличную учёбу, и там по поступлению с документами… — мама пустилась в объяснения, не лишённые хвастовства. — Юль, это моя начальница, Антонина Ивановна, она, оказывается, тоже в Питер едет, и меня заметила, решили поболтать. Ой, а что там твои девочки из школы? Ну что? Проспали? Или случилось что-то?

— Не успели, встретимся уже на месте, — пожала плечами Юля.

— Ты на нас не обидишься, если мы тут с твоей мамой поболтаем? — усмехнулась тётка-начальница. — Хотела тебе предложить на своё место пересесть в начале вагона, я там с сыном еду, он у меня мальчик видный, симпатичный… Может, познакомишься с ним? Он тоже хочет в Питер поступать.

— Э… Да нет, я просто музыку на телефоне послушаю, — выкрутилась Юля, которой точно не хотелось знакомиться ни с какими сыновьями маминых начальниц, — сяду на места девчонок.

Поезд как раз дёрнулся, избавляя от неловких объяснений. Юля села у окна и правда начала слушать музыку, но очень тихо, чтобы и её не беспокоили, и она сама могла просто подумать. Вид за окном стал смещаться назад, перрон остался позади, всё быстрей и быстрей замелькали дома и поля.

Юле взгрустнулось. Они с девчонками запланировали совместное путешествие до Питера на поезде. Возможно, Арина — самая строгая из мам девчонок, которая была против этой идеи, всё же смогла настоять на своём решении, несмотря на купленные заранее билеты. Кроме наставницы, иногда с Юлей занимались сёстры Алёны — Анна или Арина, но Арине, матери Озары, Юля так и не научилась доверять из-за того, что в самом начале та наложила на неё то заклятие забвения. Юля пережила тогда много весьма неприятных и страшных минут, пока не расколдовалась.

Два года обучения пролетели быстро. Даже слишком. Но в конце концов, Юля приняла решение поступать в обычный университет. Всё оказалось как-то слишком сложно. Экзамены в выпускном классе, волнения мамы, дополнительная нагрузка из-за того, что ей приходилось учиться ещё и колдовству… и… отсутствие перспектив, наверное.

Принять решение Юле помогла Белава — бабушка со стороны волшебной родни, с которой они за прошедшие два года поговорили чуть ли не впервые так… по душам и серьёзно. Выходило, что в основном Юля в Беловодье занималась и всячески избегала встречи с бабушкой, которая сразу и категорично не приняла её из-за уснувшей крови.

— Тебе через пару месяцев восемнадцать. Что ты думаешь делать? Уйдёшь ты в Явь или останешься в Беловодье? Тебе пора определяться, Юлка, — когда Юля и так волновалась из-за предстоящих экзаменов, накинулась на неё Белава.

— Вы только и думаете о том, как избавиться от меня, да? — не выдержав, спросила Юля. По правде, она тогда была весьма вымотанной и уставшей от учёбы в обоих мирах, предчувствия скорого расставания с подругами, некоторых сложностей «двойной жизни» и общей недосказанности со всеми своими родственниками, родными и нет.

Маме Юля говорила, что занимается с подругами, остаётся у них на ночёвки, а мама… мама с тех пор, как призналась, что она ей не родная, боялась возразить, да и тот её «биологический отец» поначалу ходил и пугал, так что сначала Юля провела зимние каникулы в Беловодье, потом выходные, следующие и следующие, и как-то так всё сложилось, что и весенние и летние каникулы — тоже.

У них дома всё-таки побывала мама Озары — Арина. Так что папочка-убийца о Юле и думать забыл, то же самое произошло и с неродным отцом, который тоже их отыскал и пытался вернуть маму. Как бы Юля ни относилась к Арине, но в деле запугивания людей этой женщине точно можно было доверять. В итоге так сложилось, что с десятого класса Юля лишь изредка по будням приходила домой за какой-то сменкой или чтобы повидаться с мамой, если они и не отправлялись с сёстрами в Беловодье, то она просто ночевала у них на диване. Мама хотя и переехала от бабушки, но её квартирка была в малосемейке или каком-то бывшем общежитии, где и одному-то сложно развернуться, Юле досталась детская софа, на которой приходилось спать скрючившись. И комната всего одна. Книжку по магии не почитаешь, вся на виду. А ещё год назад у мамы появился ухажёр, который сначала приезжал на её работу в командировку с какими-то проверками и периодически оставался ночевать в той квартирке, а потом вроде бы даже предложил маме переехать к нему в Питер, и мама зажглась этой идеей. Мол, Юля может поступить в Санкт-Петербург, жить в общаге, также видеться с мамой… Юля этого ухажёра ещё ни разу не видела и даже не знала, хочет ли знакомиться. Но… мама очень просила. Так что их поездка точно была со множеством «заодно» и ночёвкой-знакомством в квартире этого «дяди Серёжи».

На её невежливый выпад Белава лишь грустно улыбнулась.

— Я бы эгоистично хотела, чтобы ты выбрала Беловодье, но… это сложно. Ты не готова отказаться от Яви и родных там? — покачала головой родная бабушка.

— Нет уж. От своей приёмной мамы и бабушки в Яви я не откажусь, — вздёрнула подбородок Юля. — Они волноваться будут, если я не вернусь. И вообще, почему моя настоящая мама жила в Яви? У неё магии не было и её выгнали? Или что? — решилась спросить она. Эти вопросы не давали покоя, но когда она пыталась найти ответы у наставницы, та отправляла её к Белаве.

— Лепослава была полноценной сириной, но полюбила мужчину из Яви, — вздохнула Белава, как будто тоже чувствуя себя неловко. — Говорила я ей, что наш род от мужчин Яви ничего хорошего не видел, но разве влюблённую девчонку это остановит? До твоего появления в Беловодье я думала, что тогда, одиннадцать лет назад… этот твой… отец и тебя сгубил.

— Я выжила благодаря случайности. Гостила у своей приёмной мамы. А теперь у него уже не получится мне навредить. Ни у кого не получится, — чуть самодовольно улыбнулась Юля, погладив свой браслет. — Я теперь кудесница.

Благодаря обучению Юля и сама могла защититься: в случае угрозы жизни кудесникам дозволялось использовать магию. А с легализацией в местном анклаве волшебников помогли родственники со стороны матерей подруг, те оказались какими-то крутыми кудесниками из старинного рода по фамилии Меньшиковы — точь-в-точь, как тот Меньшиков, который ещё как-то прославился во времена Петра Первого, то ли друг близкий, то ли ещё кто-то. Фамилия точно звучная и запомнившаяся по какому-то историческому фильму.

— Да, ты теперь кудесница… — посмотрела на её руку с браслетом Белава и словно хотела что-то сказать, но не решалась.

— Вы не обрадовались мне, но я всё-таки… — решилась высказать обиду Юля, всё же её сильно задел отказ от неё Белавы два года назад. — Всё-таки я… я тут.

— Ну что ты, родная, — осторожно погладила её по плечам Белава. — Я рада была уже тому, что ты жива, что у тебя есть семья и ты счастлива. Однако ж после Яви жизнь в Беловодье может показаться тяжёлой. Кудесницы наши — жёны княжичей — долго привыкали к здешнему быту. Без сильной крови всё, что тебе остаётся, это крестьянская доля или прислуживание в сильных родах народов Нави. Магическое обучение везде платное, такое состояние ещё поди заработай без поддержки богатого рода-то. Ты свой дар обрела, когда крыльев лишилась, так бывало в роду сирин, да чаще всего это вынужденно бывает, и не такие мы сильные кудесницы, без покровительства… В общем, ты уникальна, сирина-волшебница пусть и не сильна, но особой магией владеет… природной. Однако, — бабушка поджала губы, словно что-то вспоминает. — Такие кудесницы нигде своего места найти не могут. Ни среди волшебников, ни среди оборотней.

— Вроде как и там, и там — ущербные? — хмыкнула Юля, в очередной раз вспомнив «поттериану» и проведя параллели с Флёр Делакур, которую все обвиняли в том, что она вейла и поэтому всех влюбляет в себя магически, а не потому что красивая, умная и сильная.

Белава кивнула.

— Училась ты у Алёны Глебовны, да только это основы, чтобы совсем не пропасть. Но поздно обучение твоё началось, и всегда будет у тебя на пути то, что ты пришлая из Яви и там выросла. Многого всё равно не разумеешь и сердцем не примешь. Не хотела я, чтобы ты оторвана была от жизни своей, чтобы сложно тебе оказалось да не сладко. Разум твой смущать, да сердце тревожить. В Яви-то образование будет тебе полегче получить. И мама тебе там поможет.

— То есть… я никогда не буду здесь своей? — опустила взгляд Юля.

— Будешь, — ответила Белава. — Для меня будешь. Но не для… — бабушка растерянно взмахнула руками, как будто показывая на всё остальное.

— Понятно… Я поняла тебя, — кивнула Юля, вспомнив даже то, как дичилась её родная сестра Добрынка. Вроде и хорошая девчонка, но… Явь — это, видимо, как чёрная метка. Одно дело пойти туда учиться, чтобы просто понимать внешний мир, а другое — прийти из того мира в Беловодье.

Первоначальные переживания о том, что бабушка не приняла её, оказались напрасными. Выяснилось, что Белава слишком любила, потому и собиралась отказаться от неё, чтобы она могла спокойно продолжать жить в Яви, не оглядываясь на волшебный мир и родственников в нём. Уже пожив какое-то время в Беловодье, Юля понимала эти переживания бабушки. Жизнь даже в том же «продвинутом» Гнезде не походила на сказку. Не обладая магией, да и с ней тоже, всем приходилось много трудиться от рассвета и до позднего вечера при лучине. Лентяи и неумёхи в этой системе оказывались в самом низу «иерархии».

Даже девчонки, даром что считались княжнами, умели и ткать на кроснах, и вышивать, и одежду кроить, и даже про тачание сапог и всякой обуви имели представление, потому что в их верви таким занимались много людей, используя кожу этих рыбокоров, что паслись на дне озера у Гнезда. Все они и доить умели, и готовить в русской печи, и стирать, и птицу пасли в детстве, в общем, много что делали руками и знали столько всего, что дурно делалось. Ведь они и про обычный мир много знали и чувствовали себя там вполне уверенно. Ожега ещё освоила и воинскую науку неплохо, разбиралась в оружии. Озара — всякую алхимию, зельеварение знала, амулеты умела делать. Оляна — мастерица на все руки и готовила очень вкусно.

По сути, без магии и необходимых навыков Юля не могла рассчитывать даже на какую-нибудь низкооплачиваемую должность в знатном роду. Она не умела готовить в русской печи, прясть, ткать, стирать горы белья в реке, доить коров и коз. Младшая сестра даже в свои десять лет поразила Юлю тем, сколько всего умеет делать и как споро у неё получается, потому-то Добрынка и жила вместе с бабушкой в Красных хоромах в семье наследного княжича Благомира — отца Оляны.

Но не могла Юля бесконечно пользоваться благосклонностью в Гнезде и постоянно быть там в гостях. Даже если предположить, что она останется в Беловодье, то максимум могла выйти замуж в средневековый клан со всеми вытекающими. Или стать какой-нибудь деревенской знахаркой в верви. Что так, что сяк — не предел мечтаний и карьерного роста.

Оляна и Ожега после окончания школы имели планы в Беловодье. Первая хотела совершить что-то вроде гостевого рейда по всем местным кланам, чтобы подыскать жениха, а Ожега — тоже типа рейда, но с отцом и старшим братом и что-то связанное с охотой или каким-то военным походом. В общем-то, эти планы точно не включали в себя Юлю.

Лишь Озара планировала поступать в Яви в гуманитарный институт Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого, выбрав специальность «юриспруденция». И Юля тоже решила поступать туда же, раз уж так складывается, выбрав после долгих мук и раздумий специальность «психолого-педагогическое образование», подумав, что с профессией психолога-профориентолога будет помогать другим сориентироваться с жизненным выбором. Потому что в своём Юля всё ещё сомневалась.

Глава 2

Встреча

Через пятьдесят минут пути, когда «Ласточка» въехала в Струги Красные, где останавливалась буквально на минуту, за окном разбушевалась стихия и накрыла станцию посёлка плотной стеной дождя, совпадая с минорным настроением Юли.

Люди в вагон заходили недовольные и насквозь мокрые.

Юле хотелось побыть одной и чтобы никто не сопел рядом. Так что подошедшей необъятной тётке с таким же пухлым сыном-подростком, которые хотели сесть на «свободные места», она сказала, что места заняты её подругами. Соврала, но очень не хотелось, чтобы кто-то столь крупный сел рядом, залил сиденья водой с одежды и намочил её.

Пассажиры со Струг ушли без возражений, но когда тётка прошла пару рядов, то вступила с кем-то в перепалку. Юля выдохнула и коснулась браслета. После того их разговора с Белавой бабушка всё же стала больше с ней общаться и кое-что подсказывать. Выяснилось, что голоса сирин не просто так прославлены в мифах. Они правда работают, но, для этого нужно не просто что-то говорить, а одновременно чуточку «зачерпывать из сущности». Поначалу понять как это сделать сложно, но потом, всё сводится к тому, что те самые слова, что ты говоришь, вроде как одновременно мысленно поёшь. Таким образом голос сирины начинал обладать неким чарующим и внушающим эффектом. Правда, способности эти слабо действовали на старшую Навь и даже людей с сильной волей, но если те не ожидали нападения, то тоже поддавались, особенно если какая-то «просьба» не противоречила жизненным принципам и установкам и имела шанс на успех. Поэтому Белава, после решения Юли остаться в Яви, особенно тщательно учила её управлять голосом.

Из плюсов: в отличие от заклинаний, которые творят с помощью концентраторов, такую «природную» магию практически не отследить и не доказать её использования. Она никакие магические законы тем самым не нарушала бы. Вспоминая всё ту же Флёр Делакур, которой вменяли то, что она вейла, то это тоже может сработать и против тебя, но… если выбирать Явь, то тут у Юли был что называется «карт-бланш»: на людях простенькие внушения должны срабатывать со сто процентной вероятностью. Она, конечно, не собиралась использовать свои способности как-то во вред, но… Хоть какая-то польза от того, что она кудесница-волшебница, пусть и слабенькая в Беловодье, но среди людей, в Яви, опять же — есть свои преимущества.

— Здравствуйте, здесь не занято? — спросил приятный низкий голос совсем рядом, перебивая негромко включенную музыку в наушниках, и погружённая в мысли и воспоминания Юля вздрогнула от неожиданности.

Она подняла голову и уставилась на двух парней примерно своего возраста, которые стояли в проходе.

От вида одного из них захватывало дух. Тот походил на какого-то азиатского айдола или очеловеченного героя аниме правильными чертами лица, утончённой красотой и длинной чёрной шевелюрой забранной в высокий хвост. Юля вспомнила, что в одной новелле такой разрез глаз китайцы называли «фениксовый», ей слово очень понравилось и она даже погуглила, чтобы понять, что имеется в виду. Вот только в этом фениксовом разрезе горел чёрный злой взгляд, так что Юля поспешно посмотрела на второго парня. Внешне тот выглядел довольно обычно: русоволосый и со светлыми глазами, то ли серыми, то ли чуть голубоватыми, но с такой красивой спокойной и притягательно улыбкой, что тоже захотелось улыбнуться в ответ.

Черноокий злой брюнет что-то неразборчиво буркнул, и Юле даже показалось, что тот говорит не по-русски. Может, и правда какой-то иностранец с востока?

— Так что? Мы присядем? — спросил светловолосый парень.

— Д-да… Тут свободно. Подруги не успели на поезд, — отмерла Юля, и заметила, что парни абсолютно сухие, хотя у них не то что зонтов, даже рюкзаков или сумок никаких не имелось с собой. Мелькнула мысль, что наверное у них были какие-нибудь одноразовые дождевики, которые те сняли в тамбуре и сложили в карманы или просто выкинули.

В серединку, то есть рядом с Юлей сел брюнет, вновь обжигая взглядом, так что Юля подумала, что красавчик точно не хочет общаться. Поэтому она вновь отвернулась к окну и вставила наушники. Подумаешь, красавчик. В Беловодье много симпатичных юношей, тот же Огнеслав, брат Ожеги… или даже отцы трёх сестёр, которые несмотря на свои триста с хвостиком весьма хорошо сохранились. Да там даже дедушки выглядели лет так на сорок максимум…

— Да ты ис-здеваешься?.. — через пару минут услышала Юля вновь как-то странно чётко и сквозь музыку. Она сняла наушник и вопросительно посмотрела на светленького, игнорируя задаваку-красавчика. То, что фразу про издевательства сказал именно красавчик сомнений у Юли не возникло. Тот так утробно её прошипел, что подумалось, может у него дефект речи какой-то, или язык раздвоенный.

— Прошу прощения? Вы что-то сказали? — спросила Юля, снисходительно подумав, что она, в общем-то, тоже красавица, даже по меркам Беловодья. А сегодня так и вовсе приоделась и подкрасилась ради будущей прогулки. Наверняка красавчик привык, что перед ним все девчонки стелились или что-то такое, но так шипеть на себя или тем более разговаривать с собой сквозь зубы Юля позволять не желала. И даже не будь она красавицей, какого чёрта?.. Нельзя так с людьми. Ну и не совсем с людьми. Впрочем, Юля, хотя и понимала, что она уснувшая кровь, кудесница и все дела, так и не перестала ощущать себя человеком.

— Хэйди имел в виду, что вашим подругам, наверное, очень обидно, раз они опоздали на поезд, — с той же милой улыбкой сказал русоволосый и Юля сообразила, что сказала про подруг в начале их знакомства. Ну как «знакомства», они же даже не представились…

— Это мой младший брат Хэй, а меня зовут Бай, — словно подслушав её мысли тут же сообщил парень.

— Бай? И Хэй? — переспросила Юля, она была уверена, что первоначально имя красавчика прозвучала чуть подлиннее… — Э… А меня Ю… Юлка, — решила она сказать полное имя, чтобы показать, что тоже не пальцем деланная, но потом всё же решила уточнить: — У вас необычные имена. Даже в наше время. Или это что-то вроде кличек?

Хэй бросил на неё ещё один обжигающий взгляд, на этот раз возмущённый.

— Нет. Просто мы, можно сказать, что наполовину… китайцы, — хмыкнул Бай.

— О, да, ты сказал, что вы братья. А что, вы родные браться? Или сводные? — спросила Юля. — Просто вы не очень похожи… Хотя… — она присмотрелась, и поняла, что разрез глаз у Бая как будто такой же вполне себе «фениксовый». — Ой, простите, наверное лезу не в своё дело.

— Мы родные, роднее не бывает, — усмехнулся Бай, приобнимая Хэя, который недовольно надулся. — Более того, мы близнецы.

— Ого! — Юля про себя подумала, что если над ней не прикалываются, то наверняка близнецы разнояйцевые и один пошёл в русскую маму, а другой в китайского папу. Мало ли как получилось. В старом фильме со Шварценеггером у того тоже был брат-близнец, в сравнении с ним — уродливый карлик. Бай хотя бы не карлик и не уродливый. Скорее просто обычный.

— Так где твои подруги? — скинув руку брата с плеча, повернул голову Хэй, посмотрев в глаза Юли. Голос у него оказался приятным и глубоким. И сказал нормально, не сквозь зубы хотя бы.

— А… мои подруги… Они доберутся сами. Мы договорились увидеться с ними уже в Питере, — ответила Юля, не соврав ни слова. Не то чтобы правила насчёт вранья для сирин и прочих из Беловодья на неё как-то действовали. Она и раньше не особо врала, а узнав что нелюди не умеют врать, провела несколько экспериментов над собой. От вранья она ощущала лишь небольшой дискомфорт в районе горла. Возможно Явь повлияла на неё, но соврать Юля в принципе могла, но чаще всего просто не хотела этого делать. Да и начала как-то лучше контролировать то что и кому говорила. К тому же всякие обходные иносказания и манипуляция мнением оказались неожиданной находкой. Как минимум, чтобы понять, как это работает, надо самой научится делать так же. Так что она никогда не упускала шанс потренироваться. — У нас билеты на «Алые паруса». Удачно, что мы выпускники как раз на их пятидесятилетний юбилей…

— «Алые паруса»? — переспросил Бай, переглянувшись с братом. — А что это такое?

— Вы не знаете? — удивилась Юля, позабавившись одинаково озадаченными взглядами. — «Алые паруса» — это ежегодный праздник выпускников школ, который проходит в Санкт-Петербурге на Неве. Там будут все выпускники Питера и ещё выпускники из области и вообще из России. Отличники учёбы и всякие талантливые ребята. У нас с девчонками приглашения, хотя мы учились в Себеже в обычной школе… Это очень почётно, в общем, — чуть смутилась Юля, тем, что так явно хвастает. — Там будет праздник, концерты… Но вообще туда, кажется, может пройти любой выпускник этого года.

— Значит, этот праздник проходит на Неве? — уточнил задумавшийся Бай. — На самой реке, или как?

— Ага… Ой, я ещё самого главного не рассказала! — закивала Юля. — Там должно быть шоу на воде и настоящий бриг с алыми парусами. Очень красивый и с крутой подсветкой, концерты, я вроде говорила уже. Ну, там весь город на разных площадках смотрит, а выпускников пускают поближе. Но мы ни разу там не были, только читали, что пишут в интернете.

— А когда это будет? — спросил Хэй.

— Так завтра вечером в десять начало. Но мы сегодня тоже договорились встретиться погулять, отметить мой день рождения. Он сегодня, двадцать второго, — смутилась Юля, внезапно поняв, что выболтала парням даже как-то слишком много. Но, блин, не знать про «Алые паруса», когда едешь в Питер накануне праздненств⁈ Они с какой планеты вообще?

— Так у тебя день рождения? — улыбнулся Бай, сбив с мыслей, а потом сунул руку в карман, пошерудил там, как будто что-то искал, и внезапно словно фокусник, достал что-то длинное и блестящее. Оказалось, что это серебристая цепочка с камешком-подвеской почти такого же оттенка как её хризолиты в браслете-концентраторе. — Держи.

И протянул ей цепочку.

— Ой, я же не к тому вела!.. — удивилась Юля. — В смысле спасибо, конечно! Но…

— Тц, — цыкнул на неё Хэй, перед лицом которого зависла подвеска. — Бери уже.

— Просто… — Юля смутилась, — ну… это как-то неожиданно. И вообще… я не могу принять такой… дорогой подарок.

— Не переживай, — усмехнулся Бай. — Мне это досталось даром…

— Это как? — удивилась Юля.

— Просто нашёл в реке, — пожал плечами Бай. — Сама подумай, куда мне её девать? Только подарить кому-то. Так что бери. Мне она точно не пойдёт. Видимо, как раз для тебя, к глазам твоим подходит, — мило улыбнулся Бай, и Юля растаяла.

— Э… спасибо, — пробормотала она, принимая и рассматривая тонкую, но явно искусно сделанную цепочку, которую передал через Хэя ей Бай.

Блестящая, приятно улёгшаяся в ладонь каплевидная подвеска на мгновение заворожила. Похожий по виду камешек она видела в одном украшении наставницы Алёны, и та сказала, что это изумруды, но вряд ли Бай подарил бы изумруд. Слишком крупный к тому же. Не царица же там в его реке купалась и подвески роняла. Да и зелёных камней самых разных оттенков тоже довольно много, тот же хризолит. А вообще искусная огранка может сотворить чудо даже с бутылочным стеклом из-под шампанского, так что вероятней всего это самая обычная стекляшка. Но всё равно было приятно от неожиданного подарка.

С празднованием дня рождения у Юли в последние годы как-то не складывалось… И не в последние — тоже. Лето вообще не самый удачный период для дней рождений. В классе не отметить, никого не собрать. А когда у неё наконец появились настоящие подруги, чтобы было с кем праздновать, оказалось, что у Оляны, Ожеги и Озары куча обязанностей как у наследниц рода Горынычей. Навьи ритуалы на любое солнцестояние, равноденствие и прочие праздники: сестёр разделяли и посылали кого куда — Оляну к прадедушке Ладимиру — водяному озера Белое, Ожегу в Змеиный Клубок к Горгонам, Озару тоже к родне из водного народа в озере Себежское.

День рождения Юли двадцать второго июня как раз на следующий день после одного из главного праздников Беловодья — летнего солнцестояния. А потом… когда через неделю или две подруги возвращались из гостей, Юля обычно уже отмечала праздник с мамой или одна… и как-то уже, и что праздновать.

Впрочем, в Гнезде у неё было не так и много времени, и почти всё это время ей приходилось учиться управлять магической энергией, а это не то, чтобы так уж просто. Всё же в волшебных школах, как и в Хогвартсе, учились по семь лет, тогда как у неё этих семи лет не имелось.

А единственный раз, когда Юля выбралась из Гнезда без девчонок, чуть не окончился для неё плачевно в лапах того самого волколака, о котором она до сих пор вспоминала с ужасом. Ей повезло, что тогда в Гнезде находился брат Ожеги с другом, тем самым Лихолапом, которого Юля встретила в самом начале своего «попадания». Лихолап тоже оказался оборотнем, только оборотнем-медведем и спас её, завалив волколака одним ударом мощной когтистой лапы.