Качели судьбы 4 Пертурбации и козни

— Ну и как тебе мой план?

— Должно сработать.

— Вот и хорошо, что ты его одобряешь. Значит, немедленно приступаем к его реализации.

* * *

Для Венедиктова Шимона Абрамовича пятидесятивосьмилетнего владельца частной нотариальной конторы это дождливое московское утро не предвещало ничего необычного. Как обычно он приехал в офис в восемь сорок пять, чтобы с девяти начать прием посетителей.

До обеда имела место обычная текучка. Нотариус подтвердил подлинность нескольких затребованных судебными органами документов, в одном обнаружил явный подлог, в другом неточность, о чем составил соответствующую записку. Затем удостоверил правомерность купли-продажи московского здания на Патриарших прудах. Оформил пару свидетельств о праве на наследство, проконсультировал полдюжины граждан по разного рода юридическим вопросам.

Отобедал наваристой ушицей, пельменями, расстегаем под бокал токайского в расположенном неподалеку уютном ресторане «Русская кухня» и в расслабленно-благостном состоянии вернулся в контору для дальнейшего исполнения своих обязанностей, позволяющих скромному юристу обеспечивать материальные потребности своего немалого по нынешним меркам семейства. Шимон Абрамович не зря считал себя отцом-героем, поскольку три дочки и два сына, коих помимо прокормить, одеть, воспитать в духе истинной веры, необходимо правильно подготовить к нелегкой жизни среди критически, а подчас негативно настроенного к представителям богоизбранного народа населения. В этом плане ему повезло. Девчонки получили отличное образование и вышли замуж за правильных людей, пусть и гоев, но вполне влиятельных и материально обеспеченных. Внучат семерых нарожали. Счастье для деда-еврея, ибо неважно, кто отец ребенка, главное, чтобы мать была правильной. Младший сын обучается юриспруденции в Московском Университете. Старший преподает на Экономическом факультете того же высшего учебного заведения. Оба пока не женаты. Ну и пусть, перебесятся, жениться никогда не поздно. Главное, у него теперь есть внуки, воспитание которых следует направить в нужное русло.

Такими мыслями была забита курчавая бородатая голова велемудрого иудея, в тот момент, когда в его кабинет вошла знакомая ему парочка: граф Астраханов со своей горячо любимой дочерью. Этот визит несказанно удивил пожилого юриста, поскольку, аристократы столь высокого ранга обычно гнушаются посещать его контору, в случае надобности просто вызывали Венедиктова либо в московскую резиденцию, либо в одно из своих подмосковных поместий.

А еще Шимону Абрамовичу было известно, что эти люди в данный момент находятся в статусе «пропавших без вести». Однако многолетний опыт общения с аристократами подсказал нотариусу правильную линию поведения. То есть, он сделал вид, что несказанно обрадован приходу столь именитой парочки, не выразив и тени удивления.

— Ваши Сиятельства, неожиданно! — Нотариуса буквально выкинуло с насиженного кресла. — Какая честь для моего скромного заведения принимать столь высоких гостей! Присаживайтесь вон в те кресла, что у окошка, сейчас чаю велю подать, перекусить с дороги. А может, чего покрепче?

— Погоди, Шимон Абрамыч, не суетись. — Сегодня граф был неожиданно вежлив, обычно обращался к нему по фамилии и очень редко по имени, а по отчеству ни разу. — Не надо чая, перекусов и вина не нужно. Времени нет, нас еще кое-куда сегодня попасть необходимо. Мы к тебе по делу.

— Я весь внимание, Ваше Высокопревосходительство.

— Ты наверняка помнишь, тот участок земли у Байкала, что был пожалован во владение нашему роду прапрадедом нынешнего Государя Императора. Так вот, мы желаем передать эти территории в собственность князя Засекина-Силаева Ивана Игнатовича в качестве дара от рода Астрахановых…

— Папенька, — надула губки Марфа Тимофеевна, может мы нашему спасителю все-таки тверское имение отпишем, или земли под Киевом? Безлюдная территория, практически без какой-либо инфраструктуры, на мой взгляд, не совсем подходящий подарок для того, кто вытащил нас из беспросветной задницы.

— Ну что ты дочь, Сибирь, нетронутый цивилизацией край, есть где развернуться деловому человеку, к тому же, там земли на порядки больше нежели под Тверью, Киевом или каком ином месте. На мой взгляд, самый подходящий подарок для Ивана, поскольку, в отличие от нас с тобой, этот юноша не избалован сомнительными достижениями цивилизации. Дитя Природы, если можно так выразиться.

— Ну как знаешь, батюшка. — Сказала девушка и в дальнейшем разговоре участия не принимала.

Надолго визит Астрахановых не затянулся. Опытный нотариус, повидавший многое в своей адвокатской практике лишних вопросов задавать не стал. Для начала, вызвал из соседнего кабинета штатного эксперта мага-ментата, дабы тот подтвердил, что клиент в настоящий момент не находится под чьим-нибудь ментальным контролем. Магическая экспертиза прошла в штатном режиме и показала, что граф находится в здравом уме и твердой памяти и полностью контролирует собственные поступки.

Спустя час Тимофей Геннадиевич и Марфа Тимофеевна покинули кабинет Шимона Абрамовича, предварительно убедившись, что все документы оформлены надлежащим образом, упакованы в конверт и с посыльным отправлены в ближайшее почтовое отделение, с тем, чтобы оттуда отправиться в поселок Дубки, Ертеньевского уезда, Тобольской губернии.

Во время оформления бумаг отец и дочь обменивались малозначимыми, на первый взгляд, фразами из которых умному человеку несложно было сделать вывод, что некий князь каким-то образом спас жизни этих двух людей, вытащив их из лап похитителей, за что те, в знак благодарности решили отписать юноше приличный кусок сибирской земли. Подобное поведение, по мнению Шимона Абрамовича, абсолютно не вписывается в психологический портрет графа. Но кто от такой, чтобы хотя бы полунамеком выразить хотя бы толику сомнения в правильности принятого Тимофеем Геннадиевичем решения. К великому своему сожалению, дотошный нотариус так и не смог узнать, что конкретно произошло с этой парочкой, и кто именно их похитил. Однако пищи для ума этот визит ему подкинул.

Не удержавшись, он связался по телефону с полковником от жандармерии Евражкиным Иваном Петровичем, старинным приятелем еще со студенческой скамьи, не погнушавшимся в свое время завести дружбу с иудеем и сохранившим её до нынешних времен. Иван Петрович в настоящее время дослужился до приличных чинов в Центральном Следственном Комитете Российской Империи, занимает генеральскую должность и со дня на день ожидает производства в генерал-майорский чин.

— Ваня, ты знаешь, кто ко мне только что приходил? Ни в жизнь не угадаешь.

С противоположного конца провода ему ответил хрипловатый голос заядлого курильщика:

— Гадать не стану. Лучше сразу выкладывай, Шими, иначе бригаду дознавателей пришлю, то-то они тебя за пейсы и прихватят. Ха-ха-ха!

Привычный к грубым шуточкам приятеля Шимон не обратил внимания на подковырку.

— Так вот, господин без пятит минут генерал, только что мой кабинет покинули… — Шимон Абрамович все-таки не удержался от театральной паузы, именуемой в иной реальности «мхатовской», и, лишь услышав недовольный вздох на другом конце «трубы», продолжил: — Тимофей Геннадиевич и Марфа Тимофеевна Астрахановы.

— Астрахановы, говоришь?

— Ну да, именно они.

— Странно, недавно граф лично позвонил в наше ведомство, сообщил, что был украден вместе с дочерью неизвестными лицами. Обещался вскорости подъехать для дачи показаний. Ты представить себе не можешь, какой бедлам творится сейчас в нашей конторе. А теперь рассказывай, Шимон, все с чувством, толком и расстановкой…

* * *

Покинув нотариальную контору Венедиктова, я вздохнул полной грудью слегка морозный столичный воздух и вместе с дочерью направился к арендованному в каршеринговой компании «Condor-450 NC» автомобилю класса люкс германского производства.

Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто именно является истинным инициатором недавнего спектакля, имевшего место в кабинете нотариуса. Ну да, в качестве графа Астраханова выступил я Иван Силаев, а роль моей «любимой дочурки» безупречно отыграл Искин Николай. В результате реализованной аферы князь Засекин-Силаев стал законным обладателем обширного участка земли в районе озера Байкал.

Для этого пришлось разыграть целый спектакль, чтобы у пронырливого законника не возникло и мысли заподозрить нашу парочку в подлоге. Все прошло без сучка и задоринки. Нотариус ничего не понял, лишь подивился невиданной щедрости обычно скуповатого графа и его дочери. Настоящий Астраханов скорее чужое оттяпает, нежели своим поделится.

У кого-то может возникнуть вполне закономерный вопрос: «Почему Астрахановы не отписали мне абсолютно всё свое движимое и недвижимое имущество?». А вот это уже лишнее и способно навести кое-кого весьма сообразительного на нехорошие мысли. А мне оно надо? Короче, я не жадный. Получил за «спасение» отца и дочери земельный надел размером в треть Франции и достаточно на первое время. Хе-хе-хе!

Вообще-то для воплощения своих задумок в жизнь, мне и этого за глаза. Есть где город построить большой и удобный для проживания, со всей необходимой инфраструктурой и рабочими местами для его жителей. Привлечь народ из перенаселенной Европейской части России в сибирскую глубинку, предоставив людям возможность обеспечить себя и свои семьи материально, да так, чтобы надутые будто индюки граждане столицы от зависти желчью исходили, я уверен, не составит особого труда. Ко всему прочему, теперь у меня есть место, куда можно наконец-то перетащить всех бойцов моего подразделения, находящихся в параллельной земной реальности в виде фантомных сущностей.

Ну всё, помечтал и хватит. Нас с «Марфой» с Следственном Комитете ждут… Ха-ха! Но не дождутся. Поскольку я не знаю истинных возможностей их штатных мозголомов, вдруг, обнаружат подмену. Вот шуму-то будет! А мне сейчас нужно быть ниже травы, тише воды и вообще, чтобы личность Ивана Силаева в этом деле особо не отсвечивала. Оно, конечно, придется дать показания, где и каким образом помог Астрахановым, да так, что в знак благодарности был одарен ими по-царски. Я к этому вполне готов. Поведаю следакам что-нибудь невероятное, но весьма и весьма головокружительное. Поверят, никуда не денутся.

Тем временем «отец» и «дочь» Астрахановы заняли места в авто. Марфа за рулем, я в соседнем пассажирском кресле. Теперь нам с Николаем предстоит от них избавиться, таким образом, чтобы для всех их гибель стала бесспорной, но, самое главное, чтобы мой реципиент к этому абсолютно не был причастен.

Итак, теперь следуем в направлении центра столицы. Топонимика нынешней Москвы существенно отличается от известной по прошлой моей жизни, однако некоторые названия все-таки соответствуют друг другу. Например парк Сокольники, здесь он именован, как Сокольничий лес. Именно туда мы и заехали по пути в Следственный Комитет.

Время рабочее, погода не для длительных прогулок. Так что посетителей немного. Остановились на лесной опушке у небольшого пруда. Перед тем, как «обернуться» вновь в Иваново тело, пришлось внушить мысль парочке заядлых рыбаков, что соседний водоем в плане рыбалки место более подходящее. А еще, шугануть ошивавшихся неподалеку четырех призрачных сущностей, деградировавших до состояния полтергейстов. Оно хоть и чокнутые создания, но какой-нибудь особо рьяный медиум вполне способен получить достоверную информацию о том, что в самом скором времени должно здесь случиться.

Убедившись в отсутствии поблизости лишних глаз и ушей, я извлек из внепространственного хранилища тело Ивана, усадил его на заднее пассажирское сидение и посредством камня душ быстренько перекинул туда свою духовную сущность.

Лишь оказавшись в привычном теле осознал, насколько дискомфортно было находиться в ипостаси Астраханова. Черт побери, напрашивается аналогия с удобной и неудобной одеждой. Куда там тщедушному тельцу изнеженного аристократа до Ванькиного тренированного организма.

Впрочем, долго засиживаться в салоне Кондора не имело смысла. Наложил на себя заклинание невидимости и распахнул дверцу, не забыв «подчистить» следы своего былого присутствия в автомобиле иже с этим, изрядно взбаламутить Астрал.

Отбежав вглубь леса на приличное расстояние, я отдал команду Николаю для перехода к финальной стадии операции.

Вскоре автомобиль с отцом и дочерью выехал на одну из центральных московских улиц и, управляемый Искином, покатил в сторону центральной части города, где неподалеку от Кремля на площади Генерала Мельникова (в иной реальности небезызвестная Лубянка) располагается здание Следственного Комитета Российской Империи.

Впрочем, до нужного места «Condor-450 NC» с двумя пассажирами на борту так и не добрался. Буквально через пять минут после выезда автомобиля на оживленную трассу сработало заложенное в салоне мощное взрывное устройство. Половине килограмма местного аналога тринитротолуола не удалось разметать по винтикам бронированный корпус автомобиля люксового класса. Однако произошедший внутри салона мощный взрыв превратил тела отца и дочери Астрахановых в кровавый фарш, не оставив им ни малейшего шанса на выживание.

— Ну ты как? — Сам не знаю зачем спросил я у вернувшегося в свой материальный носитель Искина, при этом непроизвольно погладил браслет. Вроде бы по сути «железяка», но по факту практически разумная. Привык, откровенно говоря, к столь необычному напарнику. Даже волновался, как бы его духовная ипостась не пострадала от взрыва.

— Всё путем, босс! — Бодро отрапортовал Николай.

Тут мне в голову пришла одна интересная идея.

— Ник, а ты не желаешь навсегда занять одно из трофейных тел гвардейцев Астрахановых?

Ответ поступил моментально и не совсем тот, который я ожидал услышать:

— Не, Иван, мне и в браслете вполне комфортно. Так что не забивайте голову всякой ерундой. Человек из меня как из говна пуля. Если что, не я придумал.

— Ну да, любимая присказка нашего ротного старшины в военном училище. Душевный был мужчина, всегда готовый подыскать «непыльную» работенку для нерадивого курсанта.

— Ну коли не желаешь переходить в человеческую ипостась, не смею настаивать.

Всё, дело сделано, пошатаюсь по Москве с недельку под видом туриста. Скорее всего, с подачи нотариуса, моей личностью заинтересуются компетентные органы. Ну что же, к задушевным разговорам со следователем я вполне готов.

Глава 11

Глава 11

— Ну и, что вы, господин князь, имеете сообщить следствию по делу о гибели отца и дочери Астрахановых? — Взгляд старшего следователя по особо важным делам Кострюкова Ермолая Васильевича, казалось проникал в самые затаенные уголки души опрашиваемого лица, коим в настоящее время являлся я.

Ха-ха-ха! Ну это ему так кажется, поскольку мне, как человеку, прошедшему курс специальной психологической подготовки еще в училище ВДВ, ко всему прочему магу, владеющему специальными практиками, по барабану этот его «пронзительный» взгляд. Чтобы не разочаровывать следователя мне все-таки пришлось сделать вид, что от въедливого взгляда жандарма меня основательно проняло. Лицедейство на нашем курсе преподавал сам Геродот Олегович Востриков, у которого, скажу вам, было чему поучиться. Впрочем, всё это не суть, главное, сидящий напротив меня самоуверенный хмырь считает, что он вполне управляет ситуацией и способен задавить морально всякого, кто вольно или невольно оказался в этом кабинете. А мне смешно, кроме выдающихся тараканьих усов громадного крючковатого шнобеля и глубоко посаженных черных глаз, с подозрением взирающих на мир, ничего такого особо демонического во внешности этого жгучего брюнета субтильного телосложения, на мой искушенный взгляд, и нет. Вот если бы были рожки на голове, тогда другое дело.

Вообще-то я здесь по доброй воле, точнее прибыл по повестке, которую доставил в мой гостиничный номер посыльный из СК через два дня после того, как автомобиль с Марфой Тимофеевной и Тимофеем Геннадиевичем взлетел на воздух. Подзадержались опера, могли бы и побыстрее сработать.

Скажу вам, шуму по поводу гибели Астрахановых в средствах массовой информации было до небес. Ну как же, ранее считавшиеся пропавшими без вести отец и дочь неожиданно объявляются в животе и здравии в самом центре столицы. Они выходят на связь с представителями Следственного комитента Российской Империи. Однако перед тем, как направиться в СК и официально заявить о своем похищении неустановленными лицами, эта парочка посетила нотариальную контору Венедиктова Шимона Абрамовича. По какой такой причине? Лишь домыслы и догадки у представителей СМИ, ибо нотариусы держать в секрете дела своих клиентов очень хорошо умеют.

Для любого более или менее здравомыслящего человека ситуация выглядит, по меньшей мере, абсурдной. Поэтому я сюда попал хоть и в качестве свидетеля, но по ментальному настрою сидящего передо мной человека со знаками различия подполковника от прокуратуры, он готов в любой момент перевести меня в разряд подозреваемых. Серьезный мужчина, такому только повод дай, вмиг на тюремной шконке окажешься. Однако я спокоен и какого-либо повода к этому давать не собираюсь.

— О случившемся с Астрахановыми, господин следователь, я узнал из вечерних теленовостей, когда находился в гостиничном номере.

— Хорошо, в таком случае давайте вместе с вами трезво оценим имеющиеся в нашем распоряжении факты.

— Не возражаю. — Закинув ногу на ногу, я вальяжно откинулся на спинку привинченного к полу неудобного стула.

— Так вот, около двух недель назад происходит некий магический катаклизм, уничтоживший принадлежащее Астрахановым поместье Новомихайловское вместе, как раньше считалось, с его владельцами и частью гвардии рода. И вдруг, эта парочка появляется неведомо откуда. Тимофей Геннадиевич выходит на связь с нашим управлением и заявляет о похищении себя и своей дочери неустановленными лицами. Далее, вместо того, чтобы проследовать прямиком в Следственный Комитет для дачи свидетельских показаний, Астрахановы отправляются к обслуживающему их род нотариусу и переписывают на ваше имя приличный кусок сибирской земли. Через некоторое время после визита в адвокатскую контору, во взятом на прокат автомобиле срабатывает взрывное устройство. Поскольку Астрахановы так и не смогли до нас добраться, выходит, что вы единственный человек, способный пролить хотя бы какой-нибудь свет на всю эту цепочку престранных событий.

— Видите ли, Ермолай Васильевич, с отцом и дочерью Астрахановыми я повстречался при не менее загадочных для меня обстоятельствах во время утренней пробежки в парке, находящемся неподалеку от отеля, в котором на данный момент проживаю. Стараюсь поддерживать, понимаете ли, организм в тонусе…

— Подождите, Иван Игнатович, — прервал меня прокурорский, — для начала поведайте, с какой целью оказались в Москве?

Тут уж никуда не денешься, пришлось отчитаться перед прокурорским. Впрочем, версия была мной достаточно хорошо продумана, комар носа не подточит.

— Дело в том, что князем я стал не так уж и давно, лишь после того, как узнал из писем и дневников покойной бабушки о кровной принадлежности к роду Засекиных. Как адепт магии земли, хоть и не самый выдающийся, по установленным правилам я обязан пройти обучение в каком-нибудь специализированном высшем учебном заведении. Так вот, чтобы не опозорить род, провалив вступительные экзамены, мне пришлось записаться на очные месячные подготовительные курсы по базовым предметам общеобразовательной школы. — Ни слова лжи не сказал, поскольку я на самом деле уже неделю, как посещаю стены Московской Магической Академии, где по воле патриарха рода Засекиных мне и предстоит учиться в недалеком будущем. Грызу, так сказать, гранит науки. Точнее усердно делаю вид, что грызу, поскольку точным наукам обучен еще в родной своей реальности, а все прочие необходимые для поступления в ВУЗ знания уже почерпнуты мной из учебных пособий и прочих источников информации. Да я хоть сейчас готов стать дипломированным магом Земли, продемонстрировав владение всеми надлежащими конструктами на любом уровне, вплоть до здешнего мастера, даже архимагистра. Однако выпячиваться не собираюсь, но и тратить бездарно пять лет на «протирание штанов» категорически не желаю, поскольку система экстерната для особо одаренных студентов здесь существует и доступна по окончании второго курса. — Так вот, два дня тому назад совершаю, как обычно, утреннюю пробежку, неожиданно в двух десятках метров от меня открывается внепространственный переход, откуда появляются изрядно взъерошенные и помятые Марфа Тимофеевна и Тимофей Геннадиевич. Я их сразу узнал, поскольку с Марфой Тимофеевной мне довелось познакомиться еще в Дубках. А вот чести быть представленным её уважаемому батюшке мне не было оказано. Видел издалека этого человека во время его кратковременного визита в наши места. Выбежав из портала, эти двое устремились прямиком ко мне с криками «Спасите! Помогите!». Вслед за ними из того же внепространственного перехода выскочила здоровенная тварь, эдакая помесь паука и быка, по каталогу проходит как таурахноид, мне такие в наших Пустошах пару раз попадались, так что методика их отстрела мне известна. Далее оттуда выскочил другой пауко-бык, а потом еще и третий. Крайне опасные твари, к тому же очень быстрые. Так что для спасения жизней Астрахановых и своей собственной мне пришлось применить имеющийся в моем распоряжении огнестрел. — Думаете, наплел сорок бочек арестантов доверчивому чиновнику? Ну да, наплел, при этом обставил всё так, что проверить мои слова не представляет ни малейшего труда, поскольку в том лесном массиве, где я «совершал в тот день утреннюю пробежку» наверняка уже обнаружены тела трех иномирных тварей, к тому же, любой достаточно опытный маг вполне способен обнаружить сигнатуру ранее сработавшего в этом месте внепространственного перехода, через который монстры попали в наш мир. При планировании любой акции главное обратить внимание на всякие мелочи, ибо на них исполнитель обычно и прокалывается.

Определенно наличие трех тел монстров не стало новостью для следователя. Вот только по его крайне удивленной физиономии несложно было сделать вывод, что до этого момента данный факт проходил вне связи с неожиданным появлением пропавших Астрахановых. Впрочем, Ермолай Васильевич довольно быстро обуздал эмоции и теперь уже с прежним скепсисом на усатой физиономии задал, как ему казалось, вопрос, который, тут же припрет меня к стенке и позволит перевести Ивана Силаева в разряд подозреваемых:

— Вы хотите сказать, князь, что во время пробежки у вас имелось огнестрельное оружие?

— Дык, Ваше Превосходительство, оно всегда при мне, — с этими словами я извлек из внепространственного хранилища свой «Монстробой» и, стараясь убрать с физиономии ехидную ухмылочку, положил «пушку» на стол перед следаком. — Именно из этого оружия я и завалил тех тварей. — Здесь с моей стороны также ни капли лжи, поскольку таурахноиды на самом деле получили пулю из «Монстробоя», во время одного из моих походов в Пустоши.

— Артефакт⁈ — удивленно воскликнул Кострюков. — У вас имеется артефакт-хранилище⁈ Откуда, князь?

— Повезло, Ермолай Васильевич, набрести в Пустошах на останки охотника, которому, прошу прощения за тавтологию, не повезло повстречаться с какой-то хищной тварью. На мое счастье, перстень не был привязан к своему владельцу, в противном случае, не видать бы мне его как собственных ушей.

— М-м-да, — взволнованно пробормотал следователь. — Воистину подфартило вам, Иван Игнатович, вещица не из дешевых. Несказанно подфартило. — По разочарованному выражению на его хитрющей физиономии несложно было догадаться, не будь я князем, за которым стоит вся сила могучего знатного рода, этот перстенек тут же перешел бы в разряд «вещественных доказательств», откуда в самом скором времени благополучно испарился, будто его никогда и не существовало.

— Бывает, Ваше Превосходительство, вы бы сами в отпуск махнули в наши края, да прогулялись по Пустошам, глядь, чего-нибудь эдакое и обнаружили.

По скуксившейся физии следователя мне стало понятно, что этого человека в зону отторжения калачом не заманишь, кишка тонка.

— Ладно, с этим разобрались. Значит, вы уничтожили трех монстров. Что было дальше?

— А дальше, портал сам по себе закрылся. Марфа Тимофеевна и глава семейства Астрахановых кинулись со слезами мне на шею. При этом лопотали что-то маловразумительное, дескать, стали жертвами неведомых похитителей, а еще наградить своего неожиданного спасителя «по царски» пообещали. Разумеется, я предложил им сделать соответствующее заявление в соответствующие органы, еще денег дал двести рублей, чтобы смогли до дома добраться. Далее пути наши разошлись, я вернулся в гостиницу. Из-за пережитого стресса, голова разболелась, поэтому был вынужден раньше времени уйти с занятий. Для восстановления душевного состояния пару часов прогуливался по парку Академии. Затем вернулся в гостиницу и о гибели Астрахановых узнал лишь вечером, после того, как включил телевизор.

— Так вы не знаете о том, что Тимофей Геннадиевич переписал на ваше имя земельный участок примыкающий к озеру Байкал?

Удивленное недоумение на моем лице, вне всяких сомнений, стало для следака вполне правдоподобным аргументом в пользу моего полного неведения.

— Не понимаю, господин следователь, о каком таком земельном участке идет речь. — Промямлил я. Опять же, сделал это достаточно убедительно, чтобы развеять любые сомнения у человека, коему в соответствии занимаемой должности быть излишне доверчивым непозволительная роскошь.

— Тут такое дело, Иван Игнатович, перед взрывом автомобиля граф Астраханов с дочерью посетили нотариальную контору Венедиктова, где отписали Вашему Сиятельству приличный кусок сибирской землицы.

— Уверяю вас, Ермолай Васильевич, ни о чем подобном даже и помыслить не мог. — Я продолжал успешно отыгрывать удивление на лице.

— Тысяч двести квадратных километров, примыкающих к озеру Байкал с обширными Пустошами. Так что поздравляю вас, господин князь! Теперь вы законный владелец участка земли площадью в две трети хотя бы той же Италии.

— Если это правда, я потрясен, Ваше Превосходительство.

— С чего бы мне вас обманывать, Иван Игнатович? — пожал плечами Кострюков. — Кстати, есть мнение, что автомобиль Астрахановых был заминирован неизвестными лицами, когда находился на стоянке у здания, в котором расположена нотариальная контора. По всей видимости, дальнейшее пребывание Астрахановых в животе и здравии для кого-то было невыгодным, даже смертельно опасным. Это означает, что во всех странностях, случившихся с этими людьми, замешан кто-то весьма и весьма влиятельный. Интересно, кому они могли перейти дорогу столь фатальным для себя образом? Вы, часом не в курсе? Может быть, Астрахановы как-то намекнули? — На что я лишь недоуменно пожал плечами, мол, понятия не имею. — Ну что же, — разочарованно развел руками прокурорский, — будем «копать» дальше — это наша работа. А вы свободны, князь. Подписку о невыезде брать с вас не стану, однако попрошу в течение двух-трех недель не покидать пределов столицы. Вдруг высокое начальство пожелает пообщаться с вами. — После этих слов он расписался размашисто в какой-то бумаженции и протянул мне. — Ваш пропуск, Иван Игнатович.

Выйдя на улицу, я оказался в снежной круговерти. Что-то рановато в этом году началась зима в столичном регионе. А может быть, это и не зима вовсе, а её преддверие. Пришлось активировать магическую защиту вместе с климат-контролем — не люблю холод, промозглость и слякоть. Я лето люблю.

Встреча со следователем прошла как-то обыденно. Думал, цепляться начнет, высасывать обвинения из пальца. Неожиданно все завершилось довольно быстро и ко взаимному удовлетворению. Я наконец-то «узнал», что являюсь законным владельцем обширной территории в Сибири-Матушке. Так что есть повод радоваться, несмотря на захватившее столичный регион ненастье. Чтобы не выбиться из образа, мне пришлось, пока шел по узким коридорам казенного здания, демонстративно скалился во всю ширину своей лыбы, удивляя тем самым встречных сотрудников СК и прочих посетителей этого, скажем, не очень веселого заведения.

Вообще-то нельзя сказать, что встреча с матерым следаком доставила мне какое-либо удовольствие. В том, что Ермолай Васильевич вполне опытный профи сомнений у меня не возникло ни на йоту, поскольку просто так по протекции на такие должности абы кого не назначают, для этого армия существует, где пригретое широкой папенькиной задницей полковничье или генеральское местечко заботливо дожидается любимого сыночка, на худой конец, племянника или зятя. В Следственном Комитете всё по-взрослому. Так что состоявшийся в стенах этой «конторы» разговор отнял у меня изрядно сил и нервов. А всё потому, что в кабинете через стенку находился сильный менталист. Этот хмырь контролировал каждое произнесённое мной слово, стараясь выявить хотя бы малейшие несоответствия моим истинным мыслям.

Десять утра. В Академии занятия идут полным ходом. По идее, я должен там присутствовать, но желание идти туда напрочь отсутствует, поэтому плевать на учебу, поскольку для меня эти курсы чистой воды профанация, иными словами, пустая трата времени, тем не менее, необходимая для реализации моих замыслов.

Вообще-то, здесь я немного кривлю душой. Есть в нашей учебной группе один объект женского пола по имени Варвара Гагарина, к которому я покамест безуспешно пытаюсь подбивать клинья. Признаться, не я один такой озабоченный, многие самцы не только из нашей группы, но из числа студентов, заглядываются на высокую статную зеленоглазую златовласку с грудью четвертого размера и осиной талией, но так же, как и я, пока без каких-либо положительных результатов. После окончания средней школы девица провалила экзамены на Целительский факультет Академии, теперь пытается восполнить пробелы в знаниях, а также повысить свой чародейский Дар путем продолжительных медитаций под руководством опытных одаренных, с тем, чтобы взять реванш в следующем году. Варенька вся в учебе, поэтому на знаки внимания со стороны представителей противоположного пола не реагирует. Ничего, есть у меня одна замануха, которую девушка непременно оценит. Через десять дней состоится бал во дворце Государя Императора, согласно установленным правилам, имею право пригласить на него кого сам пожелаю. Так что, вряд ли провинциалка из мелкопоместного дворянского рода откуда-то из-под Тамбова откажется посетить столь примечательное мероприятие. Согласитесь, повод для углубления и расширения знакомства с девушкой лучше не придумать. К тому же, я могу реально помочь Варваре в прокачке её Дара. Ну вы, надеюсь, понимаете, о какой помощи идет речь.

Впрочем, это дела не самого близкого будущего, а пока отправлюсь-ка я в гостиницу. Прокачаю в голове сложившуюся ситуацию, с Николаем посоветуюсь. Оно ведь я теперь не просто безземельный князь, у меня этой землицы, побольше будет, нежели у какого европейского монарха средней руки. Немаловажный факт, что там имеется аж целые четыре зоны отторжения с приличным количеством Гнездовищ. Не такие огромные, как Васюганье, но все-таки. Кстати, несмотря на близость холодного Байкала и географическое положение, климат в тех краях ничуть не хуже, нежели в Тобольской губернии. Сказывается согревающее влияние Пустошей. Населения там пока кот наплакал, но это дело вполне поправимое.

Оседлал Буланого и отправился в сторону гостиницы.

Однако на ресепшене «Одинокого единорога» меня перехватил знакомый амбал в форменной одежде со знаками принадлежности к роду Засекиных.

— Гридень второго ранга Михайлов, — узнал я парня. — Какими судьбами? — Впрочем, мог бы не спрашивать, поскольку вероятность нашей случайной встречи, тем более, в этом месте равна нулю.

— Ваше Сиятельство, с вами желает пообщаться Лев Григорьевич. Прошу проследовать в автомобиль…

— Ну здравствуй, внучок. Рад тебя видеть. — По физиономии патриарха и его ровному тону было совершенно непонятно, действительно ли тот был рад видеть недавно воссоединившегося с родом Засекиных на вполне законных основаниях парня, или, как человек воспитанный, он проявляет банальное вежество.

В принципе, мне плевать, как ко мне относится патриарх. Я хоть и родич, но особых иллюзий по этому поводу не питаю. Материальными благами меня никто осыпать не собирается, а те двадцать тысяч целковых, выделенных дедом в качестве месячного пособия, для меня и моих будущих планов капля в море. Оно, конечно, в недалекой перспективе мне светят дивиденды от нашей совместной производственной деятельности, но вряд ли они покроют все мои расходы по воплощению в жизнь всех моих грандиозных замыслов, касательно развития сибирских территорий. Впрочем, дерзить этому человеку у меня также нет никаких причин.

— Здравствуй, дед Лёва! — На этот раз я, преодолев некоторое внутреннее сопротивление, обратился к главе рода без фальшивых выканий, на «ты», как, собственно, и полагается общаться родным по крови людям. — Не ожидал, столь скорого… гм-м… приглашения. Думал встретимся на императорском балу не раньше.

— Обстоятельства, Ваня, мать их!