Семь Нагибов на версту

Всё это время я слушал их разговор, пытаясь прийти в себя и понять, что вообще происходит. Память бывшего хозяина тела, Ямира Нагибина — идиотское имя, как по мне, — послушно подкидывала мне картинки недавно произошедшего, и я понимал, что его убили за дело.

Если кратко, этот мудак зашел в комнату для переодевания девушек и потребовал, чтобы они ему по очереди отсо**ли. Мол, кто лучше это сделает, он на той и женится. Может быть. Тут все совершеннолетние и перешагнувшие за рубеж когда куклы сменяются собственными детьми. Поэтому предложение было оправданным и даже не нарушало законов империи.

В ответ он был справедливо послан на хрен в самой грубой форме и с точным указанием конечного маршрута.

Но парень оказался упрямым и стоял на своем и уже принялся расстегивать ремень, когда одна из дам не выдержала, кому-то позвонила и к ним десантировались трое парней лет двадцати.

Слово за слово, мат за мат, и пошла драка, к которой присоединились разъяренные девчонки. Но Нагибин не сдавался, оказавшись хоть и подонком, но бойцом подготовленным. Правда, увернуться от удара лавкой он не успел, а потом его, уже упавшего, просто принялись пинать, вымещая все обиды, коих, как оказалось, было очень много. Но об этом позже.

Ну, и допинались до такой степени, что он отдал богу душу, благополучно померев. Сообразив, что наделали, детишки решили избавиться от тела, разумно рассудив, что если прокатит, то им ничего не будет. А грозило им страшное наказание, но и об этом потом.

В общем, я попал сюда как раз в тот момент, когда меня усиленно паковали и планировали сжечь на полигоне. А так как к предстоящему близкому общению с огнем я отнесся крайне негативно, а тело уже вроде слушалось, я громко кашлянул, заставив всех замереть.

Сел, стащил с головы пакет и наконец посмотрел на этот мир своими новыми глазами. В голове была жуткая каша из воспоминаний, с которыми надо было разобраться, но главное я помнил и понял.

— Вам хана, — мои слова, будто гром с ясного неба, раздались в большой комнате. И вся компания дружно вздрогнула

— Ой, мамочки! — взвизгнула одна из девушек с острыми ушами, вытаращив глаза.

От молнии, что сорвалась с ее рук, я ушел перекатом. Потом спешно увернулся от огненного шара, прикрылся шкафом от ледяной сосульки и выскочил за дверь.

— Не дайте ему уйти!!! — послышался голос, но я уже на крыльях ужаса мчался по коридору туда, где точно должны были быть люди.

Ну да, я банально сбежал, потому как не совсем понимал, что тут происходит и что надо делать. Драться, не разобравших в местных нравах, я не собирался.

Еще и магия эта… То, с какой легкостью по мне ею долбанули, внушало панику и осторожный оптимизм. Если они так могут, то, значит, и я должен. Иначе с чего бы Нагибин был таким дерзким идиотом?

Черт, длинный коридор все не кончался, а топот преследователей слышался все ближе. Тело уже меня слушается, но его возможностей я пока не знаю. Ну, и помирать как-то не хочется. Ясно, что их за это потом накажут, но я-то этого не увижу. Да и домой вернуться хочется. У меня там семья, невеста.

Так что я бежал, попутно дергая запертые двери.

— Валите его! — услышал я приближающийся вопль, и в этот момент что-то кольнуло меня в руку. Браслет на руке отчаянно мигал красным и ощутимо нагрелся. Что за на хер⁈

Попытался сорвать его с руки, но стоило к нему прикоснуться, как он тут же успокоился.

— Он вызвал подмогу! Бе… — но договорить орущий не успел.

За моей спиной раскрылся портал, из которого выскочили трое суровых и насквозь военных дядек, что в мгновенье ока спеленали бегущих за мной.

Резко торможу, разворачиваюсь и смотрю на происходящее. Шестеро тяжело дышащих человек с огромным ужасом в глазах.

От троицы моих спасителей отделился, видимо, главный и подошел ко мне.

— Тайный советник Третьего отдела Тайной канцелярии, Котляров Степан Васильевич. Ямир Нагибин, мы прибыли по тревожному сигналу, и на этот раз, как я вижу, он не был ложным.

Мягкий свет окутал меня, обволакивая каждую клеточку.

— Множественные переломы ребер, черепно-мозговая травма, остаточные следы от кровоизлияния в мозг. Свидетельствую попытку убийства. Рекомендую отправиться домой. Вашей семье уже сообщили о произошедшем.

— А что будет с этими? — нервно сглотнул я, только сейчас сообразив, что у меня ничего не болит. А раньше болело? Не помню. В шоке был, вот, наверное, поэтому и не заметил.

— Согласно приказу Его Величества Павла Третьего, изданному триста лет назад и еще действующему, напавшие на род Нагибиных подлежат физическому устранению. Честь имею, Ваше Сиятельство.

— А подождите… — но меня уже не слушали. Всех нападавших резко затащило в портал, в котором скрылись и военные.

Но не успел я даже пару раз хлопнуть глазами, как рядом открылся новый портал, из которого вылезла рука, бесцеремонно схватила меня за форменный пиджак и втащила внутрь.

— А… Что?.. — начал я, пытаясь привести зрение в норму. После перехода все так и мелькало перед глазами, но моя голова дернулась от сильной пощечины.

— За что⁈ — но мне прилетело опять, и голова дернулась уже в другую сторону.

— Я тебя сейчас… — удар под дых, меня откидывает и впечатывает в стену. Многострадальные ребра сказали хрусть и попытались покинуть мой организм посредством высыпания на пол. А еще мой желудок сжался и меня мило вытошнило прямо на ноги подошедшей слишком близко мучительницы.

Это простое по эффективности оружие сработало на отлично. Она завизжала, точно как циркулярная пила, отпрыгнула от меня и разразилась десятиэтажным матом, вспомнив все мои прошлые, настоящие и даже будущие прегрешения.

В этот момент зрение ко мне окончательно вернулось и я смог рассмотреть, где я нахожусь. И увиденное несколько напрягло.

Если описать в двух словах — камера пыток. Голые цепи, крючья с подозрительными бурыми подтеками на них, колесо для растягивания — это то, что уловил мой глаз, прежде чем дернуться от того, что я рассмотрел ту, кто на меня напал.

Высокая, почти два метра ростом. Свободная полупрозрачная блузка кремового цвета, тонкая черная, явно кожаная юбка. Прекрасный вид, если бы не одно «но» — красные глаза со зрачками, как у кошки, и мелкие рожки на голове. Ну, и пальцы рук, заканчивающиеся острейшими когтями. Демон!!! Живым не дамся, с*ка!!!

Рывок, и вот уже мой кулак влетает ей в лицо. Она, не ожидавшая атаки, падает, я сверху и начинаю бить ей по лицу со скоростью метронома, а глаза шарят в поисках оружия.

— Ты вообще охренел⁈ — в меня влетает пучок света, и вновь мое тело знакомится со стеной. — Стеф?

— Нормально все, — с кряхтением та стала подниматься с пола, поддерживаемая… ангелом⁈

Дьявол, мне надо срочно разобраться со всем, что здесь происходит!!!

— Представляешь, получила тревожный сигнал от Тайной канцелярии, что нашего братца чуть не убили. Воспользовалась экстренным порталом, чтобы его перенести сюда. Смотрю, он вообще ничего не соображает. Ну, шлепнула пару раз по лицу, чтоб в себя пришел, а он знаешь, что⁈ Облевал мне новые сапоги от Тифани! — почти взвизгнула рогатая от гнева. — А потом еще и с кулаками набросился!

— И как ты его не убила? — патетично воскликнула ангел.

— Ну, брат же все-таки, пусть и такой дурак…

— У тебя слишком доброе сердце, сестра. Тебе надо было родиться ангелом.

— Но до тебя мне далеко, Аврора.

— Эй, вы, непонятные нечеловеческие самки. Может, прекратите облизывать друг друга и объясните мне, что происходит⁈ — рявкнул я и тут же закрыл себе рот. Что за гадость я несу? Меня же сейчас грохнут. Но похоже, то, что я сказал, было вполне привычно для них, поэтому меня высокомерно проигнорировали, продолжая щебетать о своем.

Я терпеливо ждал, когда они закончат, рассматривая их и пытаясь понять, в какой момент моя жизнь свернула не туда и привела меня вот к этому.

То, что я прихожусь им братом, я уже понял. В то же время я вроде бы человек — и это уже не понятно. И тем более не понятно то, что я видел — а видел я явную демонессу, в которой не чувствовал тьмы. Парадокс, от которого у меня начали кипеть мозги. А эта ангел — красавица в белом, как перчатка обтягивающем тело комбинезоне, с нескромно расстегнутой молнией аж до середины груди… И как она торчащими из-за спины крыльями ни за что не цепляется?

— Ты еще тут? — прервала мои размышления эта, как ее, Стеф. Стефания. — подсказала память. — Вали наверх, тебя отец ждет. И вазелин с верхней полки прихвати — он не в настроении. Или наоборот, в настроении, — хихикнула она.

— Опять приставал, старый кобель⁈ –ангел запылала гневом.

— Ну так как напьется, он же себя не контролирует. Врезала по яйцам и спокойно ушла, — снова хихикнула демон. — Он орал так, что даже птицы заткнулись.

— Отбила? — с надеждой спросила Аврора.

— Да куда там. Они у него титановые, наверное. Сколько ни бью, никак не получается. А магия его не берет.

— Так, дамочки-сестрички. А ну, колитесь, что там у отца происходит и на хрена мне вазелин?

— Ну как же? На каждый вызов Тайной канцелярии положено реагировать и вытаскивать тебя экстренным порталом. А свиток с ним, знаешь ли, больших денег стоит. Кто будет платить? Он, конечно. Поэтому готовь вазелин или какую другую смазку. У меня, кстати, есть крем для рук с запахом клубники. Могу подарить.

— Обойдусь. А позже к нему нельзя пойти? И вообще насилие над детьми не приветствуется.

— Тебе восемнадцать придурок, так что все можно, а в твоем случае даже нужно.

— Не пойду. А то у меня что-то голова болит и все такое.

— Ну, так это же замечательно! Клин, как говорится, клином вышибают. После него у тебя если и будет что-то болеть, то точно не голова, -глубокомысленно произнесла Стеф, и они, переглянувшись, громко заржали.

Я сделал к ним шаг, намереваясь надрать зад, но они с громким визгом рванули вверх по лестнице. Гнаться не стал, потому как это могло быть ловушкой. Шел нарочно медленно, пытаясь понять, что делать дальше. Сильно углубляться в память Ямира не стал — иначе опять накроет, но поверхностно глянул. И увиденное мне опять не понравилось. Черт, в этом мире есть хоть что-то хорошее?

Отец Ямира был конченым ублюдком, которого ненавидели все, и сынок пошел в папу. Пьяница, распутник, транжира — в том, что касалось его хотелок, — и жуткий жмот в остальном. Это я про Ямира, если что.

Папа был все то же самое, только в кубе. Впрочем, тут я не прав, по виду он больше походил на шар — коротенькие ножки и ручки, засаленная лысина и просто огромное самомнение. ЧСВ уровня бог, не меньше. Глубоко убежденный, что весь мир его хочет, он имел полное право вертеть его на своем, кхм… бую. Это он так считал, ну, а мир был против, но терпел. И на это были причины, в которых мне еще предстояло разобраться.

Потому как чем больше я пытался вспомнить, тем сильней во мне рос вопрос: почему этого ублюдка еще не убили? Почему на мое спасение явились сильные маги? Причем, они точно знали, к кому шли. Да и те, кто напал, очень боялись моей смерти. Не просто того, что кого-то убили, а то, что убили именно меня. Мы — родственники императорской семьи? Или у нас есть на них компромат? Или что вообще происходит?

Ладно, поговорим с новым отцом, а потом буду разбираться. Цель есть, в обиду себя не дам. Интересно, правда — если Нагибин убьет Нагибина, что Нагибину за это будет? Надо будет обязательно озадачиться этим вопросом, потому как этот урод хуже демонов. Но это потом. А сейчас, как мне подсказывает память, я уже пришел.

Хрустнув кулаками, я чуть повел плечами, настраиваясь на бой, и толкнул тяжелую дверь, ведущую в его кабинет…

Глава 3

Глава 3

Массивная дверь, скрипнув несмазанными петлями, распахнулась, и я сделал шаг в этот филиал ада на земле. Почему в филиал, а не в сам ад? Да потому что сидящий тут явно не дотягивал до главного по душам. А вот на его зама тянул вполне. Ну, и антураж был соответствующий — выкрашенные в красный цвет стены, массивный стол из дерева, цветом напоминающего кровь. Даже кресла были стилизованы под костяные и обтянуты кожей, очень похожей на человеческую.

Главным тут оказался, как я уже упоминал, круглый мужик с навечно застывшей гримасой брезгливости на потной роже.

— Явился, х*ем не подавился, -поприветствовал меня он.

И в этот момент я с ужасом почувствовал, что телом не управляю. А оно, сделав два шага, по-хозяйски плюхнулось в кресло, и уже ставшие моими губы произнесли:

— И тебе не хворать, в жопе х*ем поиграть. Все так же передергиваешь на мужика? — кивнул я в сторону картины.

— Это портрет Марии Нордкейской. Прекраснейшей из женщин!!!

— Ты дебил? На картине Луи Третий, бывший император Франции. Ей же почти пятьсот лет. Посмотри хотя бы в сети информацию. Но плевать на твои половые извращенные трудности. Чего звал, старый ублюдок?

— Я из-за тебя потерял деньги…

— Ничего страшного. Меньше на своих шлюх потратишь.

— Мои расходы тебя вообще е*ать не должны, пока ты живешь и гадишь за мой счет! Всего три дня в академии — и едва не сдох. А и правда, не мог сдохнуть нормально? Я бы тогда спокойно мог стрясти с напавших компенсацию.

— Ты даже своим членом потрясти не сможешь, потому как не найдешь и даже через зеркало не увидишь. Так что не гони, и если у тебя все, я пошел, трахну новую служанку. Надеюсь, ты ей не успел еще присунуть.

— Сидеть — дрожать! — попытался он грозно ударить по столу рукой, но вышло так себе. — Я подумал и решил — в этом году пограничные столбы поедешь ты закрывать.

— Ты больной на всю свою лысую голову? Пока не отучусь, никаких столбов — это закон.

— Не ссы. С императором я договорюсь. Не думаю, что он будет возражать.

— Пойдет твой император в пешее эротическое! Даже он не может пойти против закона. Меня привлечь можно только добровольно, а я не согласен рисковать своей жопой ради твоей. Так что садись на коня и скачи. Тебе полезно.

— Что? Бунт⁈ Пойдешь против родительской воли⁈ Глава рода тебе приказывает — ты исполняешь!

— Глава рода может засунуть свои приказы глубоко в зад и провернуть их там три раза.

И в этот момент на меня обрушилась такая тяжесть, что даже ножки кресла заскрипели, грозя сломаться. Отец пучил глаза, показывая какой мощью обладает. Находясь внутри тела, что сейчас действовало автономно, я видел темную дымку, что постепенно истаивала. И я чувствовал, что чем меньше ее становилось, тем сильней я ощущал возможность им управлять. Но пока решил не вмешиваться, боясь что-то испортить.

И правильно сделал. В ответ на действия папаши из меня поднялась такая же сила, что мгновенно нивелировала ту, что давит, отбросила ее, и они сцепились, выясняя, кто сильней. И если мой оппонент потел, пыхтел и даже пускал задом газы, то я вообще не напрягался. В конце концов он не выдержал, что-то нажал на столе, и все давление пропало.

— В общем, будет так, как я сказал, -будто ничего и не было, вытер он лысину платком. — Пошел вон, ты мне надоел.

— А знаешь, я пожалуй соглашусь с тобой, — мои губы сами собой растянулись в улыбке. — Как думаешь, скольким людям ты перешел дорогу? Скольким нагадил? Сколько из них тебя хотят кинуть в котел с кислотой? Но нет, тебя не трогают, потому как своя шкура дороже, и кто же, кроме тебя, столбы будет заряжать.

И вот тут появляюсь я, молодой, сильный и вроде как дебил, но особо ни с кем не ссорившийся. И ты банально становишься не нужен. Сколько ты проживешь после того, как все это поймут? Отличная идея — думаю, перстень главы рода Нагибиных, который я сниму с твоего трупа, будет лучше смотреться на моем пальце. Уверяю тебя, я даже смогу выдавить из себя слезинку на твоих похоронах, а этот день будет объявлен национальным празд… в смысле, днем траура.

Так что да, договаривайся с императором, и я поеду. Пока, пока еще живой глава. Надеюсь больше тебя таким не увидеть.

Круто развернувшись на месте, мое тело вышло, хлопнув дверью, не слушая воплей ярости за спиной. И в этот момент дымка внутри меня окончательно развеялась и я вновь вернул контроль за своим телом.

Я, когда вышел, сразу и не заметил, как от двери отпрыгнули сестры и сделали вид, что они тут просто мимо проходили.

— Подслушивали? — нахмурился я, еще не решив, как себя с ними вести.

— Еще и подглядывали, через замочную скважину.

— А ты орел, — наклонилась ко мне Автора, демонстрируя глубокое декольте.

— Пфе, орел. Да он лев!!! И если благодаря тебе наш папаша скоропалительно отправится в Ад, я сумею тебя отблагодарить, -вызывающе облизнула губки Стеф.

— Вы мои сестры. С хера ли лезете в мою постель?

— А кто говорит про постель озабоченный ты наш? Да и вообще — у нас разные расы, дебил. Мы даже замуж за тебя можем выйти, но не выйдем, потому что уже замужем. Но трахнуть тебя можем — так чисто теоретически.

— И как отнесутся к этому ваши мужья?

— Да кого интересует мнение неудачников? Я вот своего уже пару месяцев, как грохнуть хочу. От него ни в постели, ни в быту толку нет. Самовлюбленный болван — весь в тебя. Думаю, еще немного подожду и устрою ему несчастный случай.