Помоги проекту - поделись книгой:
1. 2012 Food & Health Survey: Consumer Attitudes toward Food Safety, Nutrition and Health. (2012). [online] Исследование доступно по ссылке: http://www.foodinsight.org/2012_Food_Health_Survey_Consumer_Attitudes_toward_Food_Safety_Nutrition_and_Health. [Accessed 30 Oct. 2016].
2.
3. U.S. Department of Health and Human Services and U.S. Department of Agriculture. (2015).
4. Что такое физические нагрузки средней и высокой интенсивности? [online] Статья на сайте ВОЗ доступна по ссылке: http://www.who.int/dietphysicalactivity/physical_activity_intensity/ru/.
5. Sims, E. and Horton, E. (1968). Endocrine and metabolic adaptation to obesity and starvation.
6. Harris, R. (1990). Role of set point theory in regulation of body weight.
7. Vogels, N., Diepvens, K. and Westerterp-Plantenga, M. (2005). Predictors of long-term weight maintenance.
8. Rzehak, P., Meisinger, C., Woelke, G. et al. (2007). Weight change, weight cycling and mortality in the ERFORT Male Cohort Study.
9. Parker, J. and Bloom, S. (2012). Hypothalamic neuropeptides and the regulation of appetite.
10. O’Rahilly, S. et al. (1997). Congenital leptin deficiency is associated with severe early-onset obesity in humans.
11. Journel, M., Chaumontet, C., Darcel, N. et al. (2012). Brain responses to high-protein diets.
12. Page, K., Seo, D., Belfort-DeAguiar, R. et al. (2011). Circulating glucose levels modulate neural control of desire for high-calorie foods in humans.
13. Siep, N., Roefs, A., Roebroeck, A., Havermans, R., Bonte, M. and Jansen, A. (2009). Hunger is the best spice: An fMRI study of the effects of attention, hunger and calorie content on food reward processing in the amygdala and orbitofrontal cortex.
14. Berridge, K. (2006). The debate over dopamine’s role in reward: The case for incentive salience.
15. Egecioglu, E., Skibicka, K., Hansson, C., Alvarez-Crespo, M., Friberg, P., Jerlhag, E., Engel, J. and Dickson, S. (2011). Hedonic and incentive signals for body weight control.
16. Wang, G., Volkow, N., Logan, J. et al. (2001). Brain dopamine and obesity.
17. Davis, C., Curtis, C., Levitan, R. et al. (2011). Evidence that ‘food addiction’ is a valid phenotype of obesity.
18. Johnson, P. and Kenny, P. (2010). Addiction-like reward dysfunction and compulsive eating in obese rats: role for dopamine D2 receptors.
19. Интервью с профессором Трейси Манн доступно по ссылке: http://newsroom.ucla.edu/releases/Dieting-Does-Not-Work-UCLA-Researchers-7832.
20. Mann, T., Tomiyama, A. and Westling, E. (2007) Medicare’s search for effective obesity treatments: diets are not the answer.
21. Keys, A. (1950).
22. Herman, C. and Mack, D. (1975). Restrained and unrestrained eating.
23. Polivy, J. and Herman, C. (1985). Dieting and binging: A causal analysis.
24. McFarlane, T., Polivy, J. and Herman, C. (1998). Effects of false weight feedback on mood, self-evaluation, and food intake in restrained and unrestrained eaters.
25. Pelchat, M., Johnson, A., Chan, R. et al. (2004). Images of desire: food-craving activation during fMRI.
26. Polivy, J. and Herman, C. (2002). If at first you don’t succeed: False hopes of self-change.
• Откуда у вас стресс? Бороться или бежать: основные стрессорные гормоны и их действие. Хороший, плохой, злой – виды стресса. Как стресс стимулирует переедание. Справляемся со стрессом, не заедая его.
• Еда, которая пугает. Запретите нам это – «полезная» и «вредная» еда. Как преодолеть эффект «какого чёрта!». Во всем виноваты гены? «Ешь, пока не лопнешь».
• Стили и сценарии пищевого поведения. Анализ пищевых дневников. «Я ем, потому что…» Голод телесный, эмоциональный и вкусовой. Ограничительное, эмоциональное, экстернальное пищевое поведение.
• Расстройства приёма пищи. Миф о красоте. Болезни пищевого поведения: анорексия, булимия, компульсивное переедание. Лечение и профилактика. Орторексия – озабоченность правильным питанием.
• Откуда берутся привычки. Петля привычки. Как перестать есть печенье. Формирование нового поведения.
• Еда с удовольствием и без чувства вины. Осознанное питание: начнём с изюмной медитации. Почему еда требует сосредоточенности: как есть? Меняем пищевые сценарии – небрежный едок.
Откуда берётся стресс
На вас когда-нибудь нападал саблезубый тигр? Нет? Ну, хотя бы начальник устраивал вам неожиданный разнос, как в рассказе Чехова «Смерть чиновника»? Мы живём в постоянно меняющемся мире. Для того, чтобы адаптироваться к нему, в ходе эволюции выработалась нейрогормональная реакция «борись или беги», иначе называемая стрессом. Она нужна, чтобы правильно отреагировать на опасность и сохранить жизнь. Стресс неспецифичен, на совершенно разные раздражители (нападение собаки, голодание, боль, резкий холод, внезапное известие) организм будет отвечать одинаково, запуская стрессовую реакцию.
Это не всегда реакция на плохое, но всегда на новое, неожиданное, то, что меняет условия привычного существования. Для жителей большого города толпа на улице, пробки и загазованность вовсе не являются стрессорами (тем, что провоцирует стресс). Радости всё это, конечно, не добавляет, но мы привыкли. У человека, который сталкивается с этим впервые, стресс вполне вероятен. Это автоматическая реакция, от нашего сознания тут ничего не зависит. Стресс – системный ответ, потому что в него вовлечен весь организм: меняется синтез гормонов, работа всех органов, биохимические показатели крови, эмоциональные реакции и поведение. Его цель благородна – адаптировать нас к изменяющимся условиям внешней и внутренней среды.
Первым «ответчиком» на стрессор будет симпатическая нервная система, которая является частью вегетативной (автономной) нервной системы. Под её влиянием синтезируется гормон адреналин, который и запускает стресс. Повышается артериальное давление, сердце начинает биться быстрее, чтобы лучше снабжать кровью мозг и мышцы. Печень расщепляет гликоген до глюкозы, обеспечивая энергию клеткам. Расширяются зрачки, чтобы мы могли лучше видеть; учащается дыхание. Работа тех органов, которые нам сейчас не нужны (желудок, почки, репродуктивная система), тормозится, чтобы не расходовать зря ресурсы. Мы внимательны и собранны, мышцы напряжены, мы готовы драться, а если враг нам не по зубам, убежим. Всё это происходит за считаные секунды, быстрее, чем я об этом рассказываю. Вы могли видеть в сериалах о работе «Скорой помощи», как адреналин используют в неотложных состояниях, чтобы вернуть человека к жизни.
Вторая часть стрессовой реакции связана с гормоном кортизолом. Это «крепкий хозяйственник», который занимается энергетическим обеспечением стресса. Под действием кортизола происходит распад белков, синтез глюкозы из других молекул и мобилизация жиров из жировых депо. В результате работающие клетки получают энергию; вот почему, как мы уже выяснили раньше, стресс увеличивает основной обмен. Кортизол – стероидный гормон, важная его задача при стрессе – подавить воспаление. Синтез кортизола происходит не самостоятельно, а под действием соответствующих гормонов гипоталамуса и гипофиза. Если адреналин включается мгновенно, потому что им управляют нервные импульсы, и быстро инактивируется, когда раздражитель перестает действовать, то кортизол работает совершенно иначе. Чтобы начал синтезироваться кортизол, сначала должны выделиться два других гормона. Это происходит значительно медленнее. Действие кортизола продолжительнее, и разрушается он в печени. Это дольше, чем распад адреналина в крови.
Стресс – реакция адаптации, но есть у него и обратная сторона. Если в пещерные времена стресс был связан с непосредственной физической угрозой, то сейчас он, скорее, психоэмоциональный. В конфликте с начальником вы будете улыбаться «врагу» и стараться подавить свое раздражение. Ни бежать, ни драться вам не придется, но организм все равно развернёт полномасштабную ответную реакцию. Хронический стресс повседневной жизни несёт с собой болезни адаптации, например заболевания сердца и сосудов.
Стрессоустойчивость – это вовсе не слабая реакция на воздействие, а скорость угасания стрессорной реакции. Современный мир необычайно подвижен: чем более значима для нас ситуация и чем меньше времени, чтобы разобраться в ней, тем сильнее стресс. Так называемые «многозадачные» люди больше других страдают от стрессов, связанных с дефицитом времени, а вот дети, у которых каждый день масса новых ситуаций и впечатлений, инстинктивно тянутся к повторяющимся миллион раз играм, к одним и тем же сказкам, создавая себе островок стабильности в жизни. Нам, взрослым, для этого пригодятся релаксация, режим дня и хобби.
Сложность с угасанием стрессорной реакции заключается в том, что не существует специального гормона, который бы её подавлял. Когда действие стрессора прекращается, кортизол по принципу отрицательной обратной связи действует на гормон гипоталамуса кортиколиберин (от латинского libero – «освобождаю»). Его выделение снижается, вся система «гипоталамус – гипофиз – надпочечники» тормозится, стресс заканчивается. Если невозможно приспособиться к воздействию или избежать его, стресс становится хроническим. В опытах на животных такой стресс создают, ежедневно меняя раздражители самым непредсказуемым образом. Жизнь с алкоголиком или психопатом, поведение которого почти невозможно предвидеть, для его близких тоже является неконтролируемым стрессом. Это может быть и стресс повседневной жизни, когда небольшие травмирующие события наслаиваются друг на друга, не давая человеку передышки.
Хронический неконтролируемый стресс нарушает механизмы регуляции стрессорных гормонов по принципу отрицательной обратной связи. Они остаются длительно и стойко повышенными не только под влиянием небольших стрессоров, но и после окончания их действия. Система, которая находится в состоянии крайнего напряжения, в итоге ломается.
…спросите вы и будете совершенно правы, особенно если никогда не заедали отрицательные эмоции. Стресс – это в том числе и чувства: тревога, страх, растерянность. Наш мозг нацелен защищать не только жизнь, но и настроение. Для этого он обращается к наиболее типичному для нас поведению и поискам награды. Парадокс в том, что, если мы привыкли переедать или сидим на диете, то за утешением мы, скорее всего, обратимся именно к еде. «Помнишь, как было здорово, когда мы ели тот шоколадный торт», – говорит мозг. «Сейчас нам плохо, но я знаю, как все исправить».
Стресс не обязательно повышает тягу к еде. Большинство людей в состоянии нервного напряжения, наоборот, теряют аппетит, что представляется биологически более целесообразным. Результаты исследований о взаимных влияниях стресса и еды в разных группах противоречивы, однако есть факторы, которые повышают риск переедания. Это: сидение на диете; небрежное, невнимательное отношение к еде; потребность есть для эмоционального комфорта; высокий уровень кортизола при стрессе и его медленное снижение.
Мне регулярно жалуются на то, что руки сами тянутся к сладкому после напряжённого рабочего дня, и совершенно непонятно, что с этим делать! Отрицательные эмоции переводят мозг в режим поиска награды. Самые частые, но при этом наименее эффективные стратегии совладания со стрессом – еда, алкоголь, поход по магазинам, серфинг в интернете, видеоигры и так далее. К сожалению, то, что обещает награду, не всегда ею является. Большей части утешающих себя едой лучше не становится. Наоборот, они ругают себя за слабость, запуская новый виток стресса и переедания.
Мы можем здраво рассуждать, когда мы спокойны и расслабленны. В состоянии стресса, когда бушует гормональная буря, наше поведение, в том числе и пищевое, меняется. Не занимайтесь самобичеванием, если опять наелись, – это не поможет лучше справляться в следующий раз. Ведерко мороженого или целый торт на самом деле плохое успокоительное, и где-то в глубине души мы это понимаем. Разобраться в жизни, выработать более зрелые адаптивные стратегии и постепенно расстаться с привычкой заедать стресс может помочь специалист-психолог. Существуют другие, продуктивные способы справиться с проблемами. Нужно сделать стресс более контролируемым и запустить процессы восстановления и релаксации.
В своей книге о поведении животных и человека физиолог Дмитрий Жуков рассказывает о крысах, которым в условиях неконтролируемого стресса давали погрызть палочку. Этого простого действия было достаточно, чтобы уменьшить силу стресса и быстрее вернуть гормональный профиль животных к норме. В концлагере, в условиях постоянного запредельного стресса, который был нужен именно для того, чтобы сделать из личностей послушную биомассу, некоторым людям удавалось сохранить себя. Психотерапевт Виктор Франкл не только выжил, но и написал книгу о своем лагерном опыте. Он нашёл смысл в этой мучительной ситуации: изучал возможности человеческой психики и помогал другим заключённым. Отстраниться от повседневного кошмара удавалось, делая что-нибудь самостоятельно и по собственной воле. Это были мелочи: зарядка, бритье, – но они играли роль той палочки, которая не давала убить в человеке его душу, его волю, его разум.
Чтобы справляться со стрессами повседневной жизни, надо сделать ситуацию субъективно более контролируемой. Для этого не только люди, но и животные инстинктивно используют смещенную активность – те привычные действия, которые в стрессовой ситуации помогают снизить тревогу. Некоторые из них мы уже разобрали (есть, пить, покупать, играть), теперь рассмотрим другие, более адаптивные. Они связаны со стимуляцией других гормонов, участвующих в стрессе, – эндорфинов и окситоцина.
Эндорфины – эндогенные морфины (от греч. endon – «внутри» и genos – «род, происхождение») – это сходные с растительными опиатами вещества, которые синтезирует наш мозг. Поскольку при остром стрессе есть риск ранения и кровопотери, мозг заранее страхуется и вырабатывает их для обезболивания. Ещё они вызывают эйфорию, вот почему так много поклонников у экстремальных видов спорта. Некорректно называть их адреналиновыми наркоманами: всё дело в эндогенных морфинах. Высокая вероятность получить травму заставляет мозг активно их синтезировать – отсюда душевный подъём. Того же рода и восторг после американских горок.
Любая физическая нагрузка, в которую вовлекаются большие группы мышц, расслабляет и повышает настроение. Многие люди пытаются двигаться во время стресса: ерзают, ходят, активно жестикулируют. Если учесть, что изначально у стресса была физическая составляющая, совсем неглупо выпустить пар с помощью движения. При этом не обязательны тяжёлые или экстремальные нагрузки, мы ведь не заработать травму хотим, а чтобы было хорошо. Ещё один социально приемлемый способ повысить себе настроение – сдать кровь. Любители народной медицины приписывают пиявкам целебные свойства, но на самом деле это работают собственные стрессорные гормоны в ответ на кровопотерю.
И человеку, и животным снизить уровень напряжения помогает груминг. В физиологии это примерно то же, что чистка и уход за телом, но не с гигиеническими целями, а в качестве смещённой активности для совладания со стрессом. У социальных животных это прежде всего физический контакт. Обнимать мужа, гладить по голове ребёнка, почесать пузо собаке – все это примеры груминга, при котором выделяются не только эндорфины, но и «гормон привязанности» окситоцин. Он снижает тревожность и вызывает состояние безмятежности. Когда в школе проблемы, родители отказываются купить собаку, ты подрался с лучшим другом, болит ухо – надо сесть на колени к маме и крепко к ней прижаться. Так делает Малыш из книги Астрид Линдгрен, и ему становится легче. Даже большим детям, даже взрослым нужны не только моральная поддержка и одобрение, но и возможность кого-нибудь обнять.
Директору крупного предприятия бывает трудно понять, что его бессонница, конфликты с заместителем, постоянные командировки, отсутствие времени на детей и грандиозное чувство вины по этому поводу – по сути, стрессоры, и здесь невозможно просто сжать зубы и терпеть, утешая себя едой и алкоголем. Если жизнь очень напряженная, надо подумать, все ли из ваших обязанностей действительно так важны. Постоянный цейтнот делает ситуацию только хуже; чтобы успевать главное, надо избавиться от ненужного. У каждого должно быть время, чтобы нормально есть и спать; нам всем необходимо отдыхать и восстанавливаться.
Кроме общих возможностей справляться со стрессами повседневной жизни, у каждого из нас могут быть собственные способы уменьшить напряжение. Творческие занятия, хобби, прогулки, медитация и йога, массаж, время, проведенное с близкими или в полном одиночестве, чтение, музыка, ведение дневника и так далее. Психолог Екатерина Михайлова в своей книге рассказывает, как одна из её клиенток, узнав об измене мужа, несколько часов пересаживала цветы.[1]
Составьте список того, что помогает вам успокоиться, но не полагайтесь на обещание награды, которое даёт еда. В состоянии стресса наш мозг может ошибаться и выбирать те стратегии, от которых нашему душевному равновесию будет только хуже. Не обращайтесь за утешением к дофамину, а с помощью своих любимых занятий позвольте мозгу синтезировать больше эндорфинов, окситоцина и некоторых других нейромедиаторов. Творите, выдумывайте, пробуйте. Тогда будет хорошо и вам, и мозгу.
Стресс
Почему мы боимся еды?
Что бы вы предпочли: роскошный отель со средней кухней или средний отель с роскошной кухней? На протяжении ряда исследований профессор Пол Розин из Пенсильванского университета занимается сравнением пищевых паттернов французов и американцев. У французов достаточно расслабленный подход к питанию: они едят больше жиров, чем американцы, но поскольку их порции существенно меньше, в итоге французская нация оказывается стройнее и дольше живёт. То, что французы едят не слишком много, связано не только с размерами порций, но и с общей привычкой к умеренности. Во французском ресторане вам не предложат двадцать гарниров на выбор, еда будет стоить довольно дорого, а всё меню может уместиться на двух листах. Зато на еду здесь отводится много времени, она – предмет заботы и интереса.
В отличие от американцев, французы концентрируются на чувственном опыте и удовольствии от еды, а не на калориях и «правильных» пищевых сочетаниях. Они тратят на еду в два с лишним раза больше денег и едят при этом меньше и лучше. Традиционную французскую кухню никак не назовешь диетической, но французская культура питания формирует более здоровое пищевое поведение. Здесь не практикуются ни запреты, ни обжорство. У французских и американских студенток спрашивали, с чем у них ассоциируется шоколадный торт. Шоколад – это апофеоз гастрономического искушения. Он содержит насыщенные жиры, сахар и ароматические вещества, а кроме того, у него потрясающая текстура – он тает во рту. Самая частая американская ассоциация на шоколадный торт – угрызения совести, а вот у француженок он символизирует праздник (вкусно и редко). 14 % американок, опрошенных Полом Розином, согласились с утверждением, что им стыдно покупать шоколад.
На то, как мы выбираем еду и как едим, влияют не только биологические и психологические, но и культурные факторы. Я проводила подобный опрос в своём блоге. Поскольку готовых ответов не было, разброс ассоциаций получился большим и интересным: невкусно, жирно и сладко; вкусно, праздник и удовольствие; название конкретного торта или другой шоколадной выпечки. Устами младенца (не французского, а отечественного) было сказано, что это вкусно, но понемногу и не каждый день, с чем я вполне согласна.
Современный человек имеет столько противоречивой информации о еде, что ему хочется простоты и определенности. Отсюда всё более распространяющаяся тенденция делить еду на «плохую» и «хорошую», независимо от того, сколько её потребляется. В сегодняшней системе координат белок считается «хорошим» питательным веществом. В уже упоминавшемся исследовании Food & Health Survey 60 % опрошенных стараются есть его как можно больше, потому что белковые продукты, по их мнению, способствуют похудению.
Мы живём в эпоху пищевого изобилия: впервые в истории человечества еда столь разнообразна и столь доступна. Нет и никогда не было такого общества, которое поощряло бы обжорство. Достаточно еды в недалеком прошлом могли позволить себе только богатые люди, но и их аппетиты сдерживались религией и традициями. Сейчас общество отчаянно нуждается в том, чтобы ему запретили есть, а поэтому массово выдумывает себе мифы и страшилки про еду.
И в самом деле, еда уже не является нормальной биологической потребностью, обычные продукты вызывают страх, напряжение, озабоченность – особенно если они хоть каким-нибудь боком «вредные». Сахара, эти демонизируемые сейчас «злые» питательные вещества, в виде глюкозы являются главным и необходимым источником энергии для нашего мозга. В научные диетологические рекомендации уже стали включать нормы обязательного потребления углеводов. С другой стороны, очень плохо, что взрослые и дети потребляют всё больше добавленных сахаров, например со сладкими газировками.
Если вы любите хлеб, фрукты, мороженое или шоколад, они обязательно должны присутствовать в вашем меню. Абсолютно вредной еды, как и безусловно полезной, просто не существует. Ромен Гари, известный французский писатель, рассказывает в своей автобиографической книге, что в детстве его заставляли есть много фруктов. Итогом стал хронический колит. Всё есть яд, всё есть лекарство, дело в дозе. Важно учитывать вкусы и пищевые потребности не гипотетического, а конкретного человека.
У сторонников диетического или ограничительного пищевого поведения есть два главных пунктика: 1) сознательное избегание «запрещённых» продуктов и блюд, 2) чувство вины, если что-нибудь из «вредного» списка всё-таки было съедено. Конечно, разумно не увлекаться мусорной едой, но в чёрные списки «сдержанных» едоков попадает иногда чуть ли не половина рекомендуемых пищевых групп. Именно субъективное восприятие еды как вредной и высококалорийной запускает цикл «какого чёрта!». При этом у людей на диете, стоит им позволить себе запрёщенную еду, происходит пищевой срыв. Худеющие добровольцы, которым во время исследования давали зернистый творог, а потом просили дегустировать мороженое, не переедали, в отличие от тех, кому доставался сначала молочный коктейль. Стоит ли говорить, что у лукавых учёных порции были подобраны так, что и творог, и коктейль имели одинаковую калорийность?
Исследование Клэр Адамс и Марка Лири показало, что более гибкий подход к еде уменьшает тягу к перееданию. Цикл из ограничений – поблажек – чувства вины и ещё больших поблажек прерывается, если люди не занимаются самобичеванием, а могут отнестись к себе доброжелательно и с состраданием. Американские учёные взяли две группы девушек, сидящих на диете, уговорили их выпить по стакану воды, а затем съесть по целому глазированному пончику, обычному (250 ккал, 19 г жира) или шоколадному (290 ккал, 16 г жира). Пончик – это стопроцентно «вредная» еда, а стакан воды в дополнение к нему позволил создать тяжесть в желудке и чувство вины в душе. На следующем этапе участницы должны были заполнять анкеты, оценивающие их настроение. Половине из них сказали, что «все мы время от времени позволяем себе что-нибудь вкусненькое. Ничего страшного в одном пончике нет, так что не ругайте себя».
Затем девушек попросили дополнительно попробовать три разных вида конфет, чтобы оценить их вкус. Пробовать можно было сколько угодно; по окончании теста исследователи взвешивали вазы с конфетами, чтобы определить, сколько же было съедено. Оказалось, что те, кому «разрешили» пончики, съели почти в два с половиной раза меньше конфет, чем другая группа.
Нам кажется, что пищевые запреты помогут сохранить самообладание и не потворствовать себе. На самом деле стратегии запрета и вытеснения работают против самоконтроля, а раскаяние от того, что мы съели что-то вкусное, подталкивает нас к соблазну съесть ещё больше. Те, кто имеет более гибкий подход к еде, не склонны потакать себе и реже переедают.
Проверить, не перешло ли ваше стремление к правильному питанию в страх есть неправильно, поможет опросник из исследования с пончиками. Д – склонность к диетическому (ограничительному) пищевому поведению, В – чувство вины. Если на большинство вопросов вы отвечаете «всегда» или «часто», стоит задуматься. Более чёткие критерии ограничительного пищевого поведения приведены в главе 3.3.
1. Определённые вредные для здоровья продукты я стараюсь не есть вообще. (Д)
2. Если я ем то, что не допускается моим планом питания, я чувствую себя неудачницей/неудачником. (В)
3. Я избегаю некоторых продуктов питания в принципе, даже если они мне нравятся. (Д)
4. Я чувствую себя виноватым/виноватой, когда ем продукты, которые не разрешены моим планом питания. (В)
5. Я чувствую себя очень плохо, когда ем неправильно. (В)
6. Я сознательно стараюсь избегать употребления определённых продуктов. (Д)
7. Я считаю, что важно избегать употребления определённых нездоровых продуктов даже в небольших количествах. (Д)
8. Я не чувствую себя расстроенной/расстроенным, если нарушаю свою диету. (В, обратный ответ)
9. Я считаю, что важно избегать употребления определённых продуктов, чтобы не набирать вес. (Д)
10. Я чувствую себя очень виноватой/виноватым после переедания. (В)
11. Я чувствую себя плохо, если ем продукты, которые вредны для здоровья. (В)
12. Я не думаю, что есть какая-то причина, чтобы чувствовать вину за переедание. (В, обратный ответ)
Не все йогурты одинаково полезны, как и не любая пицца несет вред и тотальное ожирение. Человечество толстеет, но не следует винить в этом плохую наследственность. Наши гены не могли так сильно измениться за пятьдесят лет, чтобы под их влиянием изменились и мы (рис. 7).
Для того чтобы определить вклад наследственности в развитие заболеваний, учёные-генетики изучают близнецов. Однояйцевые (или монозиготные) близнецы рождаются, когда яйцеклетка, оплодотворённая сперматозоидом, делится на две части, давая начало двум зародышам с одинаковым набором генов. Эти близнецы генетически будут совершенно идентичны. Дизиготные близнецы получаются, если две разные яйцеклетки оплодотворены двумя разными сперматозоидами. Они будут похожи друг на друга, как обычные братья и сёстры. Сравнивая между собой и друг с другом большие группы моно– и дизиготных близнецов, можно определить, насколько велик вклад наследственности в развитие того или иного признака, а где больше влияния оказывает окружающая среда, в том числе еда и пищевые привычки.
Интересные близнецовые исследования на тему еды проводила профессор Хельсинкского университета Айла Риссанен с коллегами. Они взяли группу здоровых однояйцевых близнецов, в которой один из близнецов весил нормально, а другой имел избыточный вес или ожирение. Раз они генетически идентичны, значит, причина разного веса лежит во внешних факторах? Близнецов отобрали таким образом, чтобы между ними не было отличий в образовании, работе, семейном статусе, уровне физической активности, психологических характеристиках. Исследователи сосредоточились на их пищевых привычках. И худые, и толстые близнецы одинаково часто ели на ночь и перекусывали. Однако полные близнецы уже с подросткового возраста достоверно чаще предпочитали еду с высоким содержанием жира и большие порции. Они испытывали искреннюю привязанность к бутербродам, выпечке, мороженому, десертам и пили больше спиртного. В другом близнецовом исследовании было обнаружено, что даже один эпизод похудения на диете достоверно, хотя и не очень сильно, увеличивает разницу в массе тела идентичных близнецов. Разумеется, в дальнейшем больше весил тот из них, кто раньше пытался худеть.
Огромное количество генов играет роль в энергетическом обмене, и, следовательно, может воздействовать на массу тела. Для большинства людей невозможно найти и указать на «ген ожирения», но наследственность имеет значение в том, сколько мы весим. Если один из родителей страдает ожирением, шансы унаследовать его составляют от 30 до 70 %. Факторы внешней среды оказывают влияние на многочисленные гены, от которых зависит масса тела, даже до рождения. В исследованиях показано, что как избыточное, так и дефицитное питание матери во время беременности влияет на активность генов плода, повышая его шансы на лишний вес в будущем. Главным направлением работы специалистов по питанию должна стать ранняя профилактика обменных и эндокринных нарушений. Наследственная предрасположенность к избыточному весу реализуется только при условии соответствующих внешних факторов, как это было показано в исследовании Итена Симса (см. предыдущую главу). Что же изменилось в нашем пищевом пейзаже за последние десятилетия?
Поделиться книгой: