Война за самоцветы

Джон Рональд Руэл Толкин

Война за самоцветы

История Средиземья

Война Камней

Под редакцией Кристофера Толкина

Комментарии Кристофера Толкина

Содержание

Предисловие………………………………………………………………………………..…….2

1. «Серые Анналы»………………………………………………………………………………7

2. Поздняя «Квэнта Сильмариллион» (продолжение)

9 «О людях»…………………………………………………………………………………140

10 «Об осаде Ангбанда»……………………………………………………………………143

11 «О Белерианде и владениях в нем»…………………………………………………….148

12 «О Тургоне и строительстве Гондолина»………………………………………………168

13 «О гномах»……………………………………………………………………………….171

14 «О приходе людей на запад»……………………………………………………………185

15 «О падении Белерианда и гибели Финголфина»………………………………………208

Последние главы………………………………………………………………………..214

3. «Путешествия Хурина» и другие работы

1) «Скитания Хурина»……………………………………………………………………..219

2) «Эльфвине и Дирхавал»…………………………………………………………………263

3) «Маэглин»……………………………………………………………………………….266

4) «Об энтах и орлах»………………………………………………………………………289

5) «Повесть лет»………………………………………………………………………………291

4. «Квэнди и Эльдар»………………………………………………………………………..305

Предисловие

Война Камней — это завершение двухчастного цикла в «Истории Средиземья», началом которого является 10 том, «Кольцо Моргота». И в 10 томе я имел возможность объяснить, что эти две книги будут включать в себя все материалы о Древних Днях, написанные моим отцом после «Властелина Колец». Эти материалы, однако, оказались разделены своеобразной «перегородкой» между первой частью «Сильмариллиона»

(«Легенды Амана») и второй частью («Легенды Белерианда»). Я говорю «Сильмариллион», но, конечно, в весьма широком смысле этого слова, хотя меня и смущает, когда пытаются сделать одно целое из разных произведений, каковыми, безусловно, являются «Квента Сильмариллион» и «Анналы»; однако мой отец сам иногда называл «Сильмариллионом» целый пласт всех его произведений, написанных в этой тематике.

Разделение целого произведения на две части на самом деле диктуется самой природой: действие первой части происходит в основном в Амане, а действие второй — в Средиземье; таким образом, эти 2 части как бы разделяет Великое Море, Белегаэр.

Отец часто называл Войной Камней последние 6 столетий Первой Эпохи: историю Белерианда после возвращения Моргота в Средиземье и исхода Нолдор из Валинора до тех пор, пока Белерианд не был разрушен. Именно это и побудило меня назвать так эту книгу, вторую часть цикла.

В предисловии к «Кольцу Моргота» я подчеркнул различие между первым этапом работы над «новым Сильмариллионом», проходившим в начале 1950-х годов (в период завершения «Властелина Колец»), и поздним, вторым этапом, который начался после публикации трилогии, то есть после 1955; следовательно, и в этой книге разница между двумя фазами будет видна.

В ряде работ, созданных моим отцом в первую фазу, рассматриваются крайне интересные темы, однако в каждой из них отец был на удивление краток и, как правило, оставлял произведение незавершенным.

Среди таких произведений была и новая версия «Лэ о Лэйтиан» (все, что отец переделал в поэме, прежде чем окончательно забросить ее, опубликовано в «Балладах Белерианда»), и «Анналы Амана» вместе с новой версией «Айнулиндалэ», и «Серые анналы», которые обрываются в конце истории о Турине, и новая история о Туоре и Падении Гондолина, опубликованная в «Неоконченных Сказаниях» и дописанная лишь до того момента, когда Туор приходит в долину Тумладен и видит город. Было и несколько новых версий окончания саги о Турине — от его возвращения в Дор-Ломин до трагической смерти в Бретиле (см. с. 144 настоящего издания). Кроме того, были еще недописанная повесть о Берене и Лютиэн в прозе (см. том, с. 295), повесть о Маэглине и, наконец, сильно измененная «Квента Сильмариллион», центральная работа в период перед публикацией «Властелина Колец», прерванная в начале истории о Турине еще в 1937 и впоследствии так и не законченная.

В предисловии к «Кольцу Моргота» я высказал мнение, что отчаяние отца, «не надеявшегося больше на публикацию «Сильмариллиона», по крайней мере, в том виде, когда будет соблюдена целостность произведений» (то есть объединение «Властелина Колец» и «Сильмариллиона» в некий цикл, неразрывно связанный по смыслу), стало главной причиной провала его новой попытки закончить этот труд; и что крушение этого плана уничтожило все перспективы той основе, тому «прежнему ”Сильмариллиону”», которому быть может, суждено было стать завершенным произведением вместе с «Властелином Колец».

В «Кольце Моргота» я объяснял происхождение значительного сдвига в канве Древних преданий, того сдвига в концепции моего отца, который произошел после завершения «Властелина Колец», который так и не принял новую, четкую форму.

Однако пора подойти к последним столетиям Древних Дней, когда местом действия становится Средиземье, а мифология отступает на второй план: Высокие Эльфы переправляются через Великое Море, желая отомстить Морготу, Гномы и Люди приходят, преодолев горы, в Белерианд. В историю Средиземья теперь вплетены судьбы людей, время стало течь быстрее, королевств стало больше, сложнее стали их отношения, гром внезапных битв и сокрушительных поражений наполняет небеса, слагаются пропитанные героизмом повести о Берене Одноруком и Турине Турамбаре. У

дивительно, но в «Войне Камней» собраны все работы моего отца, связанные с «Сильмариллионом», которые он написал после публикации «Властелина Колец»; и даже с учетом всех версий тщательно разработанных фрагментов «Саги о Турине» плоды его творчества все равно нельзя сравнить с его целями в начале 1950-х годов.

Во второй части этой книги можно увидеть самый поздний этап работы отца над «Квентой Сильмариллион», которая не претерпела значительных изменений или добавлений, кроме нового вводного эпизода «О приходе Людей на Запад», сильно отличающегося от ранней версии истории прихода Эдайн в Белерианд; кроме того (и это, пожалуй, самый примечательный факт во всей истории написания «Сильмариллиона»), последние эпизоды (о Хурине и сокровищах Нарготронда, об ожерелье Гномов, о гибели Дориата, о падении Гондолина, о двух братоубийствах) остались в том же виде, в каком они были изложены в «Квенте Нолдоринва» в 1930 году — отец больше к ним не притрагивался. Немногочисленные и весьма неопределенные намеки — вот всё, по чему можно судить о поздних замыслах моего отца относительно заключительных глав «Сильмариллиона».

Этот факт не так просто объяснить; но, мне кажется, в то время важнейшим делом для отца было согласование истории Хурина и Морвен и их детей, Турина Турамбара и Ниэнор Ниниэль. Это стало для него, я полагаю, наиболее важной и поглощающей все его силы истории из всех легенд о конце Древних Дней; и в этой истории ему, как никогда, удалось создать сложный художественный комплекс из характеров, побуждений, целей и чувств действующих лиц, и при этом наполнить повествование трагизмом и скорбью, подчеркнув страшное действие проклятия Моргота, которое все разъединяет и разрушает. Отец так и не пришел к окончательному варианту в некоторых важных фрагментах жизни Турина; но он расширил «большую сагу» (как он часто называл «Детей Хурина»), включив в нее новую историю «Скитания Хурина», сюжет которой продолжает старый рассказ о том, как Моргот отпустил Хурина из Ангбанда после смерти Турина и Ниэнор, и как тот пришел к развалинам Нарготронда.

На этой основе отец написал новую историю о деяниях Хурина после освобождения: в частности, о его роковом приходе в земли народа Халет, в лес Бретиль. Я не хочу полностью раскрывать сюжет этой истории, но говорю, что «Хурин в Бретиле»

фактически является продолжением (не только по сюжету, но и по стилю) прозаической «саги» о Детях Хурина (то есть «Нарн и хин Хурин», истории изложенной в «Неоконченных сказаниях»). Работая над «сагой», отец вернулся к «Книге Утраченных Сказаний», внес много изменений в «Историю о Турине» в период после публикации «Властелина Колец»; он разработал повествование, подробно описав все события и добавив в текст много диалогов; он хотел сделать подробный рассказ из краткого изложения повести в «Квенте», и сравнивал это со взглядом вглубь веков через увеличительное стекло, когда все, что было до этого неясным, предстает четче и понятнее.

Но с мрачным уходом Хурина из руин Обел Халада и со смертью Мантора импульс, побуждавший отца писать дальше так же подробно и полно, внезапно иссяк, как мне кажется. Хурин в этой истории так и не пришел ни в Дориат, ни в Нарготронд, и мы лишены возможности увидеть подробно, во всех аспектах кульминацию этой замечательной повести — приход Хурина в Дориат и его речь перед Тинголом и Мелиан.

Впрочем, отец мог и не иметь намерения представлять дальнейшие фрагменты в подробном виде, по крайней мере, до тех пор, пока он не закончит «Квенту Сильмариллион»: он знал, что повесть о «Скитаниях Хурина» напрямую связана с убийством Тингола гномами, а также со всеми последующими событиями — нападением сыновей Феанора на Диора в Дориате и разрушением гаваней Сириона, что это неразделимый цикл, изложение которого в любом виде возможно только целиком. Но даже если бы мой отец сделал это, возникла бы необходимость сделать то же самое с другими главами «Сильмариллиона», и в результате он мог бы прийти к невероятному размаху, много большему, чем в его ранних произведениях, но «Сильмариллиона бы уже не было. Я писал об этом в своем предисловии к «Утраченным сказаниям»: «сжатая форма, приданная «Сильмариллиону», его очерковая манера вместе с отсылками на прошедшие века поэзии и «познания» создают замечательное в своем роде ощущение «нерассказанных преданий» даже по ходу изложения этих преданий, таким образом постоянно удерживая некую дистанцию, для читателя многое остается сокрытым.

Повествование развивается без лишней спешки, без гнета предчувствия грядущей опасности. Самих Сильмарилов мы не видим так, как видим Кольцо». И все же это довольно умозрительное утверждение, так как отец не закончил ни «большой саги», ни «Сильмариллиона». Он часто писал, что может вечно работать над своим Легендариумом. Поэтому есть основания предполагать, что у него были большие намерения относительно всей этой структуры. В любом случае, этот вопрос, я думаю, для нас покрыт мраком.

«Сильмариллион» (опять-таки в широком смысле этого слова) — это явление с совершенно особой литературной сущностью и вместе с тем с ярко выраженным естественным началом. Я бы сказал, что это определено необычной историей его написания; а история эта, в том виде, в каком она есть в этой серии, в основном завершена («в основном», потому что я не стал включать в серию многочисленные и сложные версии истории о Турине, которые мой отец оставил в совершенном беспорядке, как я уже говорил в «Неоконченных преданиях» (см. с. 6)). Если, конечно, завершить ее представляется возможным — ведь сама книга всегда находилась «в работе», отец никогда не был ею доволен; опубликованный «Сильмариллион» тоже ни в коей мере нельзя ситать завершенным — он разработан на основе различных имеющихся материалов. Те материалы, которые я уже опубликовал, вместе с перечисленными выше черновиками о Турине (помимо некоторых деталей) дадут понять всем, в частности, критикам, что «построить» «Сильмариллион» на этой основе вполне возможно, при этом не добавив ничего от себя. Я не сомневаюсь в этом, хотя, должен признаться, над некоторыми фрагментами книги я мог бы поработать и лучше.

Четвертая часть «Войны Камней» — это длинное эссе «Квенди и Эльдар». Перед началом своей работы я понимал, что у меня не будет возможности включить в «Историю Средиземья» отдельный том, посвященный языкам Средиземья, но, в общем-

то, не отказался от идеи представить работы отца с этой тематикой, и делал это, даже когда это было не так уж и важно для повествования (например, заметка об адунаике в «Записках клуба ”Мнение”»); я хотел подчеркнуть, что языки в мире моего отца занимали важное место, особенно важны были для него имена и названия, — и этому посвящено приложение к «Утраченным сказаниям» и раздел «Этимологии» в «Утраченном пути». Эссе «Квенди и Эльдар» дает, пожалуй, наиболее ясное представление о значении имен в произведениях моего отца и о том, как менялись эти имена. Кроме того, в этом эссе содержится совершенно уникальная информация о некоторых вещах, например, о языке жестов, принятом у Гномов или, как я полагаю, обо всем, что известно относительно Валарина, языке Валар.

Теперь я хочу воспользоваться возможностью дать правильный текст фрагмента «Кольца Моргота».

Из-за ошибки (в одном месте была пропущена строка), которая была замечена, увы, слишком поздно, могла произойти некоторая путаница; фрагмент примечания 16 на с.

327 следует читать: В “Атрабет” и раньше встречались намеки на то, что Андрет заглядывает гораздо дальше в прошлое, еще до пробуждения людей, на много веков назад, “когда смерть приходила не так скоро и мы жили гораздо дольше”; здесь она говорит прямо: “Эти слухи дошли до нас через бессчетные годы”. Это серьезное изменение всей концепции».

Я получил письмо от м-ра Патрика Уинна, касающееся тома , «Поражения Саурона», о котором я хотел бы здесь написать. М-р Уинн указал на некоторые названия Майкла Реймера и отметил, что Клуб «Мнение» отличается «не только венгерским стилем, но и фактическим наличием венгерских слов» (Реймер родился в Венгрии, там же прошло его раннее детство, поэтому его язык сформировался под влиянием венгерской речи, см. т. , с. 159, 201). Именно поэтому мир в его рассказах, которые он читал в Клубе, был назван ц ц ь (там же, с. 214, прим. 28), что означает «красивый».

Для названия планеты Сатурн он сначала использовал слово ь ь (с. 221, прим.

60), которое он получил в результате смешения венгерских слов ь ь (кольцо) и (звезда) (в последнем слове читается по-английски как в слове (церковь)); позднее слово ь ь было заменено на другое название — ъ, должно быть, происходящего от венгерского ъ (грустный) (хотя по произношению эти два слова разные — второе читается как « ъ»), что, возможно, является намеком на аскетичный и мрачный темперамент, которым, если верить астрологии, обладают люди, рожденные под влиянием этой планеты. Впоследствии эти названия были заменены другими ( для мира было выбрано ь, для Сатурна — ц ), происхождение которых установить весьма затруднительно.

В связи с этим м-р Карл Ф. Хостеттер предположил, что эльфийская звезда Лумбар соответствует планете Сатурн (действительно ли мой отец отождествлял одно с другим — см. «Кольцо Моргота», с. 434-435), и что это можно объяснить таким же образом, как в случае с реймеровским « ъ», если обратить внимание на слово л из Квенья («мрак, тень»), встрчающееся в «Этимологиях» (см. «Утраченный путь и другие истории», с. 170).

М-р Хостеттер также высказал мнение, что имя , которым называл Финвэ свою первую жену Мириэль в «Анналах Амана» (см. «Кольцо Моргота», с. 92, 185), происходит вовсе не от староанглийского слова (как я писал там же, с. 103), а, как м-р Хостеттер весьма убедительно доказал, от среднеанглийского слова , означающее «леди, девица», а также первое девичье чувство. Это очень верное слово, его описание, кстати говоря, можно найти в работе моего отца «Дополнения к лексикографии среднеанглийского языка» (обзор «Изучение английского языка», тт. 1-2, апрель 1925).

Я очень признателен д-ру Джудит Пристмен за ее неоценимую помощь в предоставлении нужных мне текстов и карт из Бодлеанской библиотеки. Замысловатые тексты, входящие в эту книгу, мне помог разобрать м-р Чарльз Ноад, за что я ему искренне благодарен. Именно он, человек крайне ответственный и внимательный, внес надлежащую ясность во многие моменты, среди которых был до сих пор остававшийся неясным способ, с помощью которого Турин, а затем Брандир Хромой, вышли, пройдя вдоль Тейглина, к Кабед-эн-Арас: узкая тропинка вдоль скал. Это подтверждают записи моего отца (см. с. 157, 159 настоящего издания).

Итак, остается ряд работ моего отца, которые несколько отличаются от тех, что были изложены в этих одиннадцати томах, но, думаю, их стоит включить в эту серию, и они войдут в двенадцатый, последний том, который выйдет, я надеюсь, в течение двух ближайших лет.

ДЖОН РОНАЛЬДРУЭЛТОЛКИН

АННАЛЫ БЕЛЕРИАНДА

ИЛИ

СЕРЫЕ АННАЛЫ

Под редакцией Кристофера Толкина

Комментарии Кристофера Толкина

Перевод Юлии Понедельник

Предисловие переводчика

Выражаю благодарность

и Ричарду Нунану за редакцию перевода

Перевод почти всех имен и названий взят из перевода «Сильмариллиона» Н.Эстель.

Транскрипция имен произведена в соответствии с указаниями к «Властелину Колец» за исключением того, что иногда буква «е» передавалась звуком «е», а не «э» там, где этого требовали соображения благозвучия. Все названия народов написаны с большой буквы (там, где они написаны с большой буквы в оригинале). Множественное число от названий народов на эльфийских языках произведено в соответствии с правилами этих языков, а не в соответствии с правилами русского языка. Эти названия не склоняются. Ссылки на страницы английского издания « - » в комментариях исключены (оставлены только номера томов), поскольку текст является отдельным, и я посчитала, что нет смысла указывать страницы английского издания. Все цитаты из других текстов, данные в комментариях, переведены мной. Различия в именах и названиях обусловлены различиями в оригинале.

§ 1 Здесь начинаются Анналы Белерианда, созданные Синдар, Серыми Эльфами Дориата и Гаваней и дополненные записями и воспоминаниями остатков Нолдор из Нарготронда и Гондолина, собравшихся в Устьях Сириона, откуда они отплывали на Запад.

§ 2 Белерианд – так звалась земля, что лежала по обоим берегам великой реки Сирион, еще до того, как кончились Древние Дни. Это имя она носила в самых старых сохранившихся записях, и здесь она будет называться так, хотя ныне ее зовут Белериан.

Название это было дано на языке той страны: земля Балара. Ибо так Синдар звали Оссэ, который часто приходил к тем берегам, и подружился с ними. И поначалу это имя было дано только побережью, что простиралось по каждую сторону от Устьев Сириона, напротив острова Балар. Но затем это название распространялось далее, пока не включило в себя все древнее побережье на северо-западе Средиземья к югу от залива Дрэнгист, и все внутренние земли на юг от Хитлума до самого подножия Эрид Луин (Голубых гор). Но на юг от Устьев Сириона у этой земли нет определенных границ; ибо там, меж ненаселенными берегами моря и нижним течением Гэлиона, простирались непроходимые леса.

ГВ* 1050

§ 3 Говорят, что в то время, когда Варда зажгла великие звезды, сюда пришла Мэлиан, Майя из Валинора. Тогда же, как говорится в Хрониках Амана, у берегов Куйвиэнэн пробудились Квэнди.

* ГВ – Год Валар (прим. пер.)

1080

§ 4 В это время шпионы Мелькора обнаружили Квэнди и напали на них.

1085

§ 5 В этом году Оромэ нашел Квэнди и подружился с ними.

1090

§ 6 В это время Валар прибыли сюда из Амана, чтобы напасть на Мелькора, чья крепость находилась на Севере за Эрид Энгрин (Железными Горами). И поэтому именно здесь произошли первые битвы меж Силами Запада и Севера, и вся эта земля была сильно повреждена и приняла тот вид, что был до прихода Фионвэ*. Ибо Великое Море разрушило побережье и образовало глубокий залив на юге и еще много меньших бухт между Большим Заливом и Хэлькараксэ далеко на Севере, где Средиземье и Аман сходятся ближе. Из этих бухт Залив Балар был главным; и в него впадала могучая река Сирион, текущая с вновь поднявшихся на севере нагорий: Дортониона и гор вокруг Хитлума. Сначала земли на берегах Сириона были разорены и пустынны из-за Войны Сил, но вскоре, хотя большая часть Средиземья еще была погружена в Сон Йаванны, все там начало расти, ибо Валар из Благословенного Края ступили на эту землю; и под яркими звездами поднимались юные леса. И Майя Мэлиан заботилась о них; чаще всего она жила на полянах Нан Эльмота у реки Кэлон. Там же поселились и ее соловьи.

* Фионвэ – Майя, герольд Манвэ (в более ранних текстах – сын Манвэ и Варды. Но от этой версии Толкин отказался.). В «Сильмариллионе» его имя звучит как «Эонвэ».

«Приход Фионвэ» - это Война Гнева, после которой весь Белерианд затонул. (Прим .пер.) 1102-1105

§ 7 Ингвэ, Финвэ и Эльвэ были доставлены в Валинор Оромэ как посланники Квэнди; они узрели свет Древ и теперь стремились к нему. Возвратившись, они советовали Эльдар отправиться в землю Аман по призыву Валар.

1115

§ 8 Тем же путем, каким некогда впервые шли Валар на восток в Белерианд, позже Оромэ повел Эльдар на запад в Аман, стремясь достичь побережья Белерианда. Ибо здесь Великое море было более узким и свободным от опасных льдов, лежащих дальше на севере. И в этом Году Валар первые отряды Ваниар и Нолдор пересекли долину Сириона и ступили на побережье меж Дрэнгистом и Заливом Балар. Но из-за страха перед Морем, которое они никогда раньше не видели и даже не могли себе представить, Эльдар отступили обратно в леса и горы. А Оромэ, оставив Эльфов на время в тех землях, отправился в Валинор.

1128

§ 9 В этом году Тэлери, которые задержались в пути, тоже перевалили через Эрид Луин и вышли в северный Белерианд. Там они остановились, и некоторое время жили между рекой Гэлион и Эрид Луин. Тогда же и многие Нолдор поселились на западе от Тэлери в тех землях, где позже выросли леса Нэлдорет и Рэгион. Их владыкой был Финвэ, а Эльвэ, владыка Тэлери, был с ним в великой дружбе; и часто навещал он Финвэ в селениях Нолдор.

1130

§ 10 В этом году Король Эльвэ Синголло из народа Тэлери заблудился в глуши. Когда он отправился домой после встречи с Финвэ, он проходил лес Нан Эльмот и там услышал соловьев Майи Мэлиан, и, следуя за ними, он очутился на поляне глубоко в лесу. Там увидел он Мэлиан, стоящую под звездами, и белый туман вился вокруг, а в лице ее сиял Свет Амана. И тогда вспыхнула любовь меж Эльвэ Серым Плащом и Мэлиан из Валинора. Взявшись за руки, молча, стояли они в лесу, пока над ними кружились звезды, отмеряя бессчетные годы, и юные деревья Нан Эльмота стали высокими и темными. А

народ Эльвэ долго тщетно искал его.

1132