Помоги проекту - поделись книгой:
Элли Кристенсен
Нечто зловещее
Пролог
Впервые с тех пор, как я был подростком предпубертатного возраста, я нервничал.
Что, если он скажет «нет»? Или, что еще хуже, что, если она скажет «нет»?
Верно.
Мои глаза сканировали толпу, заполняющую городскую площадь Лесного Ручья. Все были такими радостными, совсем как тогда, когда я жил здесь ребенком. Я был чертовски зол, когда мой отец объявил, что мы переезжаем в Сонную Лощину. Он был меньше чем в часе езды, но нигде на земле не было так чудесно жить, как в Лесном Ручье.
Это было место, наполненное любовью и дружбой. Местный бизнес процветал, соседи помогали друг другу, и существовало замечательное чувство общности с сильными моральными ценностями. Люди редко уезжали, поэтому многие родились и выросли здесь, затем женились и завели собственных детей, и население никогда не сокращалось.
Одной из самых лучших вещей в городе было то, что все собирались вместе на празднование — а их было много. Люди любили любой повод провести время вместе, с кучей еды и напитков, невероятными украшениями, часто танцами и играми. Старые и молодые, все предвкушали эти особые времена. Моим любимым был Хэллоуин, когда празднование включало в себя креативные костюмы, жуткие истории и возможность побыть кем-то другим. Кем-нибудь еще…
Большую часть этих вечеринок я проводил, тусуясь со своими друзьями и моей суррогатной семьей. Сайлас Адлер был моим лучшим другом, и его семья относилась ко мне как к члену их семьи. Мы никогда не говорили об этом, но я знал, что они были в курсе того, что моя домашняя жизнь была… далека от идеала. Это было далеко от того, как жило большинство жителей Лесного Ручья. Мой отец был хулиганом, и ему нравилось пускать в ход кулаки, чтобы доказать свою правоту.
К тому времени, как мы переехали, когда мне было четырнадцать, я был достаточно большим, чтобы перестать его бояться и начать сопротивляться. Он прибегал к словесным оскорблениям, но я находил счастье в том, что навещал Адлеров всякий раз, когда мог.
У нас также была конеферма, «Конюшни Старого Моста», где мы тренировали и сдавали лошадей в аренду. Однако большая часть нашего бизнеса была связана с конюшнями пансиона — у нас содержалось большинство местных лошадей и некоторые из окрестных городов.
С тех пор как я был ребенком, мне нравилось работать на ферме, и я лелеял надежду, что однажды она станет моей. После смерти моей мамы это была единственная причина, по которой я мирился с отцовским дерьмом и оставался рядом.
Ну, не единственная причина.
Сайласу было двенадцать, когда родилась его младшая сестра Маргарет Гамильтон Адлер. Она была милейшим ребенком, и Сайлас обожал ее. На протяжении многих лет я наблюдал, как она выросла в дерзкую, но милую маленькую девочку, а затем в красивую молодую женщину — хотя в ней все еще было много дерзости.
Я не замечал, какой взрослой она стала, пока ей не исполнилось семнадцать. С ней было легко разговаривать, она была забавной, трудолюбивой и милой, как пирог. Однако, будучи намного старше ее, я решил, что ее брат никогда не согласится, если я буду проявлять интерес к ней, поэтому я твердо поставил ее в рамки «запрещено» и попытался двигаться дальше по своей жизни.
Но она продолжала проникать в мои мысли, и однажды я разговаривал с Сайласом, когда он упомянул, каким замечательным было празднование восемнадцатилетия Мэгги.
Восемнадцать. Она была достаточно взрослой, чтобы я мог пригласить ее на свидание, но был ли я слишком стар для нее?
Я решил, что есть только один способ выяснить это. И, возможно, я получил небольшой толчок от бесцеремонного комментария Сайласа о Броме Бранте — избалованном маленьком богатом мальчике, который хотел, чтобы все девочки думали, что он ходит по воде, — ошивающегося вокруг его сестры. Что ж, этому маленькому засранцу предстояло узнать, что он утонет, если попытается прогуляться по Лесному Ручью.
Это была необходимая мне мотивация приехать в мой старый родной город на празднование Хэллоуина, намереваясь получить разрешение Сайласа пригласить Мэгги на свидание, хотя я собирался сделать это в любом случае.
Как и каждый год, вечеринка в канун Дня всех святых была захватывающим зрелищем. Вы не могли не улыбаться и были очарованы теплыми и дружелюбными людьми, сказочной музыкой и потрясающей едой.
Почти все были в костюмах, и я улыбнулся уникальным нарядам, которые придумали некоторые люди. Я отправился жокеем, что было не очень точно, так как мой рост был намного больше шести футов, но именно это заставляло людей хихикать, когда они видели меня.
Еще раз оглядевшись, я все еще не заметил Сайласа или Мэгги, поэтому побрел к столику с напитками. Эммет Карлофф, которого Мэгги и Сайлас ласково называли Безумным Ученым, раздавал бутылки своего ежегодного напитка «Франкенпунша».
Мне удалось прихватить бутылку, как раз вовремя, так как они быстро исчезли. Я понял почему, когда открыл ее и сделал свой первый глоток. На вкус это было как свежий яблочный пирог, как будто ему каким-то образом удалось размельчить одно яблоко в сок. Я проглотил его в несколько глотков, затем облизал губы, чтобы проглотить последние несколько капель, жалея, что у меня не хватило ума взять вторую порцию.
Несколько минут спустя я заметил Брома, идущего к новому магазину в городе, «Нечто особенное». Гордость наполнила мою грудь при виде милого маленького бутика. Все, чего Мэгги когда-либо хотела, — это открыть свой собственный маленький магазинчик на Мейн-Стрит. Ее отец помог ей со всем, чтобы открыть свое заведение на следующий день после ее дня рождения. Судя по тому, что сказал Сайлас, все шло чрезвычайно хорошо.
Я последовал за маленьким засранцем, и, хотя я был взбешен, увидев, что он разговаривает с моей девушкой, я был рад, что он помог мне найти ее.
Уголки моих губ приподнялись, когда я увидел выражение прекрасного лица Мэгги. Оно было сжато от раздражения, и ее глаза лихорадочно бегали по сторонам, явно ища способ сбежать.
Как рыцарь в сияющих доспехах, я подошел к ней и обнял за талию.
— Привет, детка, — пробормотал я, прежде чем прижаться губами к ее виску.
Искры вспыхнули от прикосновения нашей кожи, и я широко улыбнулся, когда легкая дрожь пробежала по ее телу. Это заставило мой и без того твердеющий член превратиться в сталь.
— «Франкенпунша» больше не было, но я принес тебе кое-что еще.
Я дерзко ухмыльнулся Брому, который свирепо смотрел на нас.
Голова Мэгги откинулась назад, и она посмотрела на меня своими потрясающими голубыми глазами.
— И что же?
— Это, — поддразнил я, прежде чем накрыть ее рот своим.
От прикосновения наших губ по моему телу пробежали мурашки удовольствия. Воздух практически потрескивал от химии между нами, и желание разлилось где-то внизу моего живота.
Как раз в тот момент, когда я собирался углубить поцелуй и, наконец, впервые попробовать Мэгги на вкус, наш момент был прерван прочисткой горла.
Мэгги замерла, и я отступил на дюйм. Я поискал по выражению ее лица хоть какой-нибудь признак того, что она чувствовала, и ощутил облегчение, когда увидел мечтательную дымку в ее глазах. Ее красивые розовые губки приподнялись сбоку, и у меня возникло искушение поцеловать ее еще раз.
— Я не знал, что ты с кем-то встречаешься, — сказал Бром, его голос был немного громче, чем необходимо.
Вероятно, из-за того, что мы не обращали на него внимания.
Мэгги резко вышла из своего транса, и ее голова взлетела вверх, стукнувшись своим лбом о мой, так как я все еще был наклонен к ней.
— Ой! — взвизгнула она.
— Сукин сын! — проворчал я одновременно с ней.
Мы отскочили друг от друга, потирая головы, и когда наши глаза встретились, мы расхохотались. Я обожал музыкальный звук ее смеха, и это заставляло мое лицо широко улыбаться.
Мэгги перебросила несколько длинных каштановых локонов через плечо и снова обратила свое внимание на Брома.
— Эм, я…
Она замолчала, и я снова обвил ее рукой.
— Она ни с кем не встречается, — протянул я. — Она встречается со мной.
Бром нахмурился еще сильнее, и он хмуро посмотрел на меня взглядом, который говорил, что он хочет погрузить меня на шесть футов глубже. Мы с минуту смотрели друг на друга, затем он моргнул и перевел взгляд на мою девушку.
— Увидимся позже, Мэгги.
Он повернулся и побрел прочь.
— Нет, если я поспособствую этому, — пробормотал я себе под нос.
— Ты не хочешь рассказать мне, что все это значило?
Некоторых женщин, возможно бы, раздражала моя властная тактика, или они были оскорблены тем, что я отпугнул потенциального кавалера, или были несносны по любой причине, которую они могли придумать, чтобы вызвать драму.
Не Мэгги. Ее голос был полон веселья, а глаза заблестели, когда она наклонила голову так, чтобы видеть мое лицо.
— Он титулованный придурок.
Она хихикнула.
— Здесь и не поспоришь. Но, эм, что это за история с любвеобильным парнем?
Я не из тех, кто играет в игры, поэтому честно ответил.
— Мне не понравилось, что этот засранец ошивается возле тебя. И поскольку я пришел сюда, чтобы пригласить тебя на свидание, я решил устремиться к наиболее вероятному окончанию и объявить, что мы встречаемся.
От улыбки Мэгги захватывало дух, и она наполнила меня теплом.
— Хорошо.
— Хорошо?
— У тебя свидание, Илай Крейн.
Я хотел подхватить ее на руки и закружить, крича, что у меня наконец-то было свидание с девушкой моей мечты, но сначала я хотел сделать одну вещь.
— Я бы хотел, чтобы Сайлас услышал об этом от меня.
Выражение лица Мэгги стало мягким и понимающим. Они с Сайласом были невероятно близки, и я знал, что она оценит мой жест.
— Он пошел чинить один из генераторов, — она указала на большую витрину надувных украшений для Хэллоуина, которые медленно сдувались, — вон там.
Я обхватил руками красивое круглое лицо Мэгги и запечатлел еще один нежный поцелуй на ее губах.
— Я сейчас вернусь.
Глава 1
Я оглядела свой магазин и удовлетворенно вздохнула. Каждая поверхность блестела, и все предметы были на своих местах. Я терпеть не могла добавлять новый инвентарь, предварительно не упорядочив все, что там уже было. Убрав тряпку, я пошла в заднюю комнату и начала распаковывать одну из только что доставленных коробок.
Я надрывала задницу, чтобы открыть «Нечто особенное». Мой отец помогал с материальным обеспечением и подписал договор аренды, но все решения принимал спрашивая от меня. Это всегда был разнообразный выбор предметов — от книг до антиквариата, изготовленных на заказ украшений и мебели, а также других безделушек. После той роковой ночи у меня все еще было такое же разнообразие, но мои вкусы помрачнели, и мой товар теперь больше тяготел к оккультизму.
Многие мои клиенты были настоящими ведьмами и другими волшебными существами, которые все покупали в «Нечто Зловещее» — название, на которое я сменила его после инцидента на Хэллоуин двадцать лет назад. Поскольку я была единственным человеком, который предоставляла то, что им было нужно, или знала, где это заказать. Было также много подающих надежды, которые часто приходили сюда за книгами и ингредиентами для приготовления зелий, произнесения заклинаний и любых других магических штучек, которые им приходили в голову. Я была рада помочь и подбодрить, но старалась быть честной, когда они спрашивали о вероятности их успеха в их магических начинаниях. Если только они уже не обладали магическими способностями, я сомневалась, что они достигнут своей цели, но в попытке не было ничего плохого.
Затем были все посетители, которые приезжали в Кричащий Лес только для того, чтобы посетить магазин, принадлежащий Злой ведьме Запада.
Это была заноза в заднице, поскольку вся история была сфабрикована и полна полуправды и откровенной лжи. Но было не похоже, что кто-нибудь поверил бы мне, если бы я попыталась исправить запись, и эти зеваки обычно тратили неприличные суммы денег, чтобы забрать домой сувениры из злобной коллекции, принадлежащей зеленой ведьме.
Обычно я проявляла благоразумие и разыгрывала все это как забаву, но бывали дни, когда я жалела, что не оставила этот дом своей двоюродной сестре Линдси. Особенно, когда у меня было очередное неудачное свидание, потому что я отчаянно хотела найти кого-нибудь, кто помог бы мне выкинуть определенного всадника из моего сердца.
Многие из них не могли оторвать глаз от моей ярко-зеленой кожи, некоторые были там просто для того, чтобы задать нелепые вопросы об этой маленькой воровке и ее тявкающей собачке. Другим была интересна моя коллекция обуви — ни для кого не было секретом, что я любила необычную, яркую, обалденную обувь. Это были те, у кого обычно был какой-то обувной фетиш.
Мой брат думал, что я сумасшедшая, раз хожу на все эти свидания — особенно с тех пор, как я устраивала их через сайт знакомств. Сегодня вечером у меня было одно, которое действовало мне на нервы настолько, что я немного потеряла самообладание. Инвентаризация не отвлекала меня от этого, поэтому я схватила свой мобильный телефон, плюхнулся в старое, но хорошо сохранившееся красное бархатное кресло и набрала номер моего брата.
— Привет, Мэгс, — поприветствовал Сайлас. — Как прошло магловское свидание?
Я вздохнула и закатила глаза, хотя он не мог этого видеть.
— Он такой старый, что ему бы заползти в гроб и умереть.
Сайлас рассмеялся.
— Только потому, что у тебя нет чувства юмора, — поддразнил он.
Я знала, что он пытался сохранить легкость на случай, если ночь прошла плохо.
— И что?
Мне так хотелось сказать ему, что все прошло хорошо, что у меня была лучшая ночь в моей жизни, но Сайлас знал меня лучше, чем кто-либо другой. Он все равно раскусил меня.
— Он остался на ужин, — тихо призналась я. — Я подумала, что, возможно, в кои-то веки смогу приготовить что-то на десерт. Я пыталась обмануть себя, поверив, что он просто поглощен своей едой и не пытается избежать взгляда на меня. Но мне следовало бы знать лучше.
Сайлас на мгновение замолчал, вероятно, планируя смерть моего кавалера от удара током.
— Он не заслуживал тебя, — твердо заявил Сайлас.
Я знала, что он верил в это, но на самом деле мне от этого не стало легче.
— Он, очевидно, не способен увидеть ничего хорошего прямо перед собой.
— И как бы он увидел что-то хорошее? — усмехнулась я. — Единственное, что сидело перед ним, была зеленая ведьма, которую все обвиняют во всем хаосе, который учинила Линдси, пока дом не обрушился на нее — также обвиняли меня. Он пытался сделать это, когда я не смотрела, но я видела, как он разглядывал мою обувь. Злая ведьма Запада.
Однако я не рассказала Сайласу остальную часть истории… ту часть, где парень спросил меня, была ли я порочной в спальне и нужно ли меня отшлепать за то, что я плохая маленькая ведьма. Я не хотела, чтобы мой брат оказался в тюрьме или чтобы его… уникальные способности… были раскрыты миру, и все из-за того, что какому-то мудаку понравились ведьмовские причуды.
— Я надеюсь, ты ударила его своей метлой, — наконец съязвил он, заставив меня хихикнуть.
— Нет, но я предложила ему подвезти его домой на ней.
Что вызвало иную и довольно грубую реакцию, чем я ожидала от извращенца. Итак, я решила немного повеселиться.
— Потом я пролила на себя воду только для того, чтобы посмотреть, как он корчится, когда ему показалось, что я вот-вот растаю.
Поделиться книгой: