Игровая площадка для грешников

— Что ты хочешь этим сказать? — он зарычал. Типа, на самом деле зарычал.

— Не так уж много, поскольку сейчас я явно живу своей лучшей жизнью, запертая в доме твоего отца и гадающая, планирует ли он сам явиться, чтобы убить меня, или же теперь поручит эту работу тебе.

В ответ на это на меня обрушилась ледяная тишина, и я выгнула бровь, когда Фокс промолчал, но его челюсть задергалась.

— Чушь собачья, — крикнул Чейз, выходя из дома, чтобы встать рядом с Фоксом и вытащить пачку сигарет из кармана. — Не может быть, чтобы ты не знала о Лютере.

Фокс повернулся, чтобы свирепо посмотреть на него, и Чейз приподнял бровь, как будто не понял, что именно он сказал не так.

— А что с ним? — Спросила я, садясь и наклоняясь, чтобы украсть у него сигарету, даже не потрудившись спросить.

Я хотела сказать грубость, но небрежный, чересчур фамильярный жест заставил меня мысленно вернуться на заднее сиденье машины его мамы, пока дождь барабанил по крыше, а мы болтали обо всем и ни о чем, хохоча до упаду, прежде чем я прогнала воспоминание.

Чейз наблюдал за мной несколько секунд с выражением в глазах, которое говорило о том, что он хотел бы, чтобы я не возвращался, и как бы это ни было хреново, я предпочла бы такое отношение к себе странному властному дерьму Фокса и непринужденному пренебрежению Джей-Джея к тому, чего я хотела.

Фокс уставился на сигарету в моей руке так, словно хотел выхватить ее у меня, и я одарила его бесстрастным взглядом, которым подзадоривала его сделать это.

Чейз зажег сигарету, а затем наклонился, чтобы позволить мне прикурить от нее. Когда я глубоко вдохнула, вишенка вспыхнула жаром, и я увидела, как это отразилось в его глазах, и как запах морского бриза, табачного дыма и опасности окутал меня от его кожи, когда он наклонился слишком близко.

Чейз всегда был худым и недоедал, когда мы были детьми, но, похоже, он взял на себя миссию исправить это за те годы, что мы провели в разлуке. Его тело было покрыто мускулами, которые говорили о том, что он не просто тренируется в спортзале, а татуировки на его коже были такими же темными, как и душа, которая смотрела на меня из его глаз цвета океана.

— Папаша Арлекин…

— Мертв, — выдавил Фокс, и мой взгляд вернулся к нему, а мои губы приоткрылись от этой информации, изменившей мою жизнь.

Мой взгляд скользнул обратно к Чейзу за подтверждением, и он пожал плечами.

— Мертв, как гребаный дверной гвоздь. Несколько лет назад получил пулю прямо между глаз, — подтвердил Чейз, вынимая сигарету изо рта, пока я затягивалась.

— Хорошо, — ответила я, когда шок от этого заявления прошел, и я откинулась на спинку шезлонга, пытаясь изобразить безразличие, но, черт возьми, это была важная новость, огромная, необъятная, гигантская, как засунутая в задницу бейсбольная бита новость.

Теперь, когда Лютер Арлекин мертв и похоронен, я была свободна — при условии, что его наследник не решил придерживаться его решений и не убьет меня за него. Но поскольку этот наследник стоял надо мной с таким видом, будто старался не взорваться, впиваясь в меня взглядом со смесью стольких эмоций, что я не могла их сосчитать, я решила предположить, что нет. Фокс мог убить меня в тот момент, когда я вошла в парадную дверь, и все же я была здесь, лежала у его бассейна и пила его сок.

Никто не осуждал мою радость по поводу смерти отца Фокса, что многое говорило о самом ублюдке, и я поднесла сигарету к губам, глубоко затянувшись, чтобы выиграть себе несколько секунд, переваривая эту новость, потому что она изменила… все. И ничего.

Джей-Джей прочистил горло, находясь в доме, и бросил на Фокса тяжелый взгляд, в котором, казалось, таился вопрос, в то время как Фокс просто невинно пожал плечами, прежде чем снова повернуться ко мне. Было время, когда я могла интерпретировать каждый взгляд, которым обменивались мои мальчики, и посылать им собственные безмолвные сообщения, но, если только Фокс не пытался сдержать пердеж, я не могла понять, что они думают обо мне в этот момент.

Обычно я курила только в состоянии стресса, но решила, что эта ситуация соответствует требованиям. Дворняге, видимо, это не очень понравилось, потому что он вскочил с шезлонга и обошел бассейн, прежде чем поднять лапу на пальму в горшке.

— Вот почему я не пускаю собак в свой дом, — проворчал Фокс, его глаза следили за Дворнягой с отвращением, написанным на его лице, и я встала с приторно-сладкой улыбкой.

— Ладно, не беспокойся. Тогда мы больше не будем тебе мешать.

Я повернулась к нему спиной и попыталась уйти, но его руки схватили меня за талию, и он снова прижал меня к себе, а его теплый, рельефный пресс прижался к моему позвоночнику через украденную футболку, и я удивленно втянула воздух.

— Никто даже не дышит в Сансет-Коув без моего разрешения, колибри, — предупредил он. — Так что не думай, что ты вообще хоть что-то сможешь сделаешь без моего согласия.

Я вырвалась из его хватки и обернулась, чтобы свирепо на него посмотреть. — Убери от меня свои гребаные руки, Фокс, — предупредила я, указывая на него сигаретой. — Не знаю, накой черт я тебе здесь нужна, но я не твоя собственность, так что держи свои лапы при себе.

— Это вопрос цены? — Спросил Чейз, опускаясь в шезлонг, который я только что освободила. — Потому что я готов заплатить, если ты хочешь согреть мою постель, пока ты здесь. Конечно, когда твое лицо заживет. Я не куплю поврежденную киску.

Фокс в мгновение ока развернулся к нему, схватился за край шезлонга и перевернул его так, что Чейз с возмущенным воплем полетел в бассейн. Огромная волна окатила мои ноги, и я в тревоге сделала шаг назад, когда Фокс подошел к краю бассейна и схватил в пригоршню вьющиеся темные волосы Чейза, когда тот вынырнул на поверхность.

— Еще раз назовешь ее шлюхой, и я сломаю твой гребаный нос, — прорычал он, прежде чем надавить на голову Чейза и снова окунуть его под воду.

Мускулы Фокса напряглись, а татуировка лисы между его лопатками зацепила мой взгляд на гораздо дольше, чем мне бы хотелось. Но Фокс Арлекин всегда был из тех парней, от которых трудно оторвать взгляд, а теперь он стал похож на настоящую силу природы.

Я осталась стоять на месте, когда Фокс встал и зашагал прочь от бассейна, бросив на меня непроницаемый взгляд, а Чейз вынырнул из воды, кашляя и ругаясь.

— Ты все равно был неправ, Чейз, — сказала я, выпуская струйку дыма из своих губ. — Моя киска ничуть не пострадала. Так что если ты хочешь осуществить свое предложение, то можешь просто нагнуть меня и забыть о моем испорченном лице. У меня такое впечатление, что тебе и так не очень приятно на него смотреть.

Я бросила сигарету в бассейн, и Чейз жестоко ухмыльнулся, а я, полностью проигнорировав Фокса, вернулась в дом, где Джей-Джей смотрел на меня оценивающим взглядом, пододвигая ко мне тарелку с едой через кухонный островок.

— Я называю это чушью собачьей, — объявил он, когда я села на барный стул и откусила от своего сэндвича. Авокадо, сыр и вяленые помидоры заполнили мой рот, и я громко застонала, пока жевала, наплевав, узнают ли они, что я оценила еду. Это и близко не могло компенсировать то, что они сделали со мной, и я без колебаний съела бы все, что было в их холодильнике, если они были настолько глупы, чтобы предложить это бесплатно. — Ты ведешь себя не как рабочая лошадка.

— Ну, все когда-то бывает в первый раз, а вы, ребята, похоже, можете позволить себе заплатить хорошую цену за киску. Так что все, что мне нужно сделать, это закрыть глаза и представить, что ты абсолютно любой другой, и все будет в порядке, — огрызнулась я в ответ.

Джей-Джей ухмыльнулся, как будто это имело для него смысл, а Фокс опустился на стул рядом со мной, практически дыша мне в затылок.

— Я дам тебе все, что ты захочешь. Тебе не нужно зарабатывать деньги, — сказал он низким рычанием, и я приподняла бровь.

— Почему? — Спросила я.

— Потому что ты одна из нас. Что мое, то и твое.

Я слегка усмехнулась. — Нет, спасибо.

Фокс открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но Джей-Джей положил руку ему на плечо и многозначительно посмотрел на него, и пока они что-то безмолвно обсуждали друг с другом, я сосредоточила свое внимание на сэндвиче. Некоторые вещи никогда не меняются. Джей-Джей и Фокс по-прежнему любили хранить свои секреты. Мне было интересно, смогу ли я разгадывать их так же легко, как когда-то. Но оказалось, что я даже не хочу пытаться. Вернувшись сюда, я почувствовала, что воздух стал слишком разреженным, а тишина слишком громкой. Мне нужно было вырваться из-под влияния Арлекинов, которое медленно пыталось меня утопить, и просто сосредоточиться на поиске ключей.

Поскольку ни на ком из них не было футболок, было довольно легко заметить, что они не носили ключи на шее, как я, а это означало, что я, вероятно, находилась в идеальном месте, чтобы выяснить, где они их хранили. Так что я пока останусь здесь, и попытаюсь найти их. Но в тот момент, когда я это сделаю, я исчезну еще быстрее, чем в первый раз.

— Полагаю, спать в машине — не самое приятное занятие, — сказал Джей-Джей, обойдя меня с другой стороны и прижимаясь ко мне так, словно они с Фоксом были парой подставок для книг. — Так что, если ты хочешь принять душ и отдохнуть в одной из гостевых комнат, ты можешь. Напротив моей комнаты есть комната с ванной, — предложил он, и я ухватилась за этот вариант, как чайка за картошку фри.

— Ты хочешь сказать, что я смогу сбежать от властного Барсука справа от меня? Это, черт возьми, да. — Я вскочила, слизывая с пальцев последние крошки сэндвича и не обращая внимания на ощетинившегося Фокса.

Сначала я направилась к холодильнику, игнорируя Джей-Джея, который указал мне путь в коридор за кухней.

Я широко распахнула дверцу холодильника как раз в тот момент, когда Чейз вернулся через открытые двери, вытирая полотенцем свои темные кудри, капая водой на кафельный пол и хмурясь на Фокса.

Я взяла банку чего-то, похожего на свежеприготовленный гуакамоле, бутылку белого вина, пару банок содовой, корзинку с малиной и вторую бутылку вина, потому что оно выглядело дорогим, так почему бы, блядь, и нет?

Джей-Джей появился рядом со мной, нахмурившись, поэтому я повернулась к нему и свалила свою добычу ему на руки, а затем повернулась и стала открывать шкафы, пока не нашла семейный пакет «Доритос» и тоже закинула его ему на руки.

Когда он уже не мог больше ничего нести, я протянула руку, стащила очки с розовыми линзами с его лица и надела их обратно на свое.

— Я хочу свою кепку обратно, — прорычала я, махнув ему рукой, чтобы он шел впереди, и он приподнял бровь, как будто находил меня забавной.

— Кажется, я потерял ее, когда гнался за тобой, — признался он.

— Конечно, потерял. У меня буквально было всего пять вещей во всем мире, так зачем же тебе было бережно относиться к одной из них? — Язвительно ответила я, захлопывая дверцу шкафа и отказываясь от своего набега на еду.

— Почему это так? — Спросил меня Чейз, и я бросила взгляд в его сторону, отказываясь смотреть на воду, стекающую по его обнаженной груди.

— Потому что у меня десять лет не было дома. Но вы, ребята, все об этом знаете, не так ли? — Ледяным тоном спросила я.

— У тебя был дом, — ответил Чейз без малейшего намека на раскаяние во взгляде. — Тебя не выбрасывали на улицу.

Я одарила его ядовитой улыбкой и беспечно пожала плечами. — Не похоже, что кого-то из вас это волновало в любом случае.

— Это неправда, — сказал Фокс, хватаясь за край кухонного островка достаточно сильно, чтобы оставить на нем вмятину, если бы он не был сделан из гребаного мрамора.

— Уверен? — Сладко спросила я, повернулась и пошла по коридору, который вел из кухни. Я понятия не имела, куда иду, но меня больше заботило то, что я уйду от его брехни, чем то, что я случайно забреду не в ту комнату.

Джей-Джей обогнул меня и направился в глубь дома, поднявшись по лестнице и спасая меня от того, чтобы я не выставила себя идиоткой, случайно наткнувшейся на шкаф. Я последовала за ним, свистнув Дворняге и притворяясь, что не чувствую, как глаза Чейза и Фокса прожигают дыру у меня в затылке, пока не завернула за угол и не оставила их позади.

Он завернул еще за один долбаный угол, как будто мы были в отеле или что-то в этом роде, и повел меня вверх по нескольким ступенькам, а затем направился в другой коридор.

— Слева комната Чейза, затем следующая моя, а Фокса справа, — объяснил Джей-Джей, когда мы проходили мимо закрытых дверей, и я притворилась незаинтересованной, впитывая информацию. — А ты можешь занять эту. — Он подошел к двери за комнатой Фокса, прямо напротив комнаты, которая, по его словам, принадлежала ему, и толкнул ее локтем, пропуская меня.

Комната была выкрашена в белый цвет, как и все остальные части дома, которые я видела до сих пор. Рядом с парой французских оконных дверей с белыми занавесками до пола, широко раздвинутыми по обе стороны от них, стояла застеленная кровать королевских размеров. Я вошла внутрь и обнаружила, что за ними меня ждет вид на океан, а прямо за дверью — большой балкон. Частный пляж был огорожен, а причал вел к скоростному катеру, на котором патрулировал головорез-Арлекин, выставив напоказ свой большой пистолет. Я увидела, что еще один приближается к дому, и надулась. Даже если бы я смогла спуститься туда, мне никогда не удалось бы миновать этих мудаков. Я не удивлюсь, если это место кишит и камерами видеонаблюдения.

Я подошла к дверям и немедленно попыталась открыть их, зарычав от разочарования, когда обнаружила, что они заперты, но хорошенько подергала, чтобы убедиться.

— И как долго вы планируете держать меня здесь в плену? — Спросила я, когда Джей-Джей положил мои закуски на тумбочку, а я прислонилась лбом к окну, наблюдая за океаном, чтобы не смотреть на него.

— Ты не пленница, Роуг, — сказал он, звуча немного раздраженно из-за обвинения, и я, нахмурившись, обернулась, чтобы посмотреть на него, поблагодарив розовые очки за то, что они дали мне хоть какой-то барьер против этого отголоска моих забытых надежд и мечтаний.

— Ах да? Значит, я могу просто уйти?

Джей-Джей поджал губы и вздохнул. — Мы просто хотим убедиться, что с тобой все в порядке.

Я закатила глаза от этого фальшивых сантиментов. — Лучше поздно, чем никогда, да?

— Все не так, — запротестовал он. — Мы не смогли найти тебя, Роуг. Ты должна была остаться в Фэрфаксе, а ты сбежала.

— О, так это моя вина, что я не хотела продолжать жить с этой все контролирующей старой кошелкой? И как долго я должна была там оставаться? Потому что ни от кого из вас я не слышала ни слова по этому поводу. Не говоря уже о чем-то другом.

— Ну, может быть, если бы ты осталась на месте…

— Тогда что? — Потребовала я ответа, потому что не собиралась выслушать его чушь по этому поводу. То место не было для меня домом. Той женщине было все равно. Она хотела, чтобы я продавала наркотики детям, с которыми ходила в школу, а когда копы начали бы вынюхивать, она явно бросила бы меня на растерзание волкам. Я не собиралась оставаться там, особенно когда у меня не было причин думать, что парни-Арлекины вообще помнят меня, не говоря уже о том, что могут вернуться. Это была чушь собачья. Они напрочь забыли обо мне в тот момент, когда я покинула Сансет-Коув.

Джей-Джей, казалось, понял, что это его ни к чему не приведет, и со вздохом отвернулся, направляясь к двери в дальнем конце комнаты, и вскоре до меня донесся звук льющейся воды.

Я взглянула на открытую дверь позади меня как раз в тот момент, когда Дворняга вскочил и поудобнее устроился на моей новой шикарной кровати, но сейчас казалось бессмысленным пытаться убежать снова. Фокс и Чейз блокировали выход, и я все равно хотела получить шанс поискать их ключи. Но что случилось с Мавериком? Потому что мне всерьез начало казаться, что Арлекинов осталось трое, а я не могла себе этого представить. Они вчетвером были совершенно неразлучны… Но с другой стороны, я думала, что когда-то нас было пятеро, так что, возможно, никто из них ни о ком не заботился, и втроем они все еще оставались только из соображений удобства.

Я скинула свои грязные белые кроссовки и поплелась вслед за Джей-Джеем в ванную комнату, которая оказалась почти такой же большой, как спальня. Белые кафельные стены были украшены небольшими голубыми узорами, здесь была огромная душевая кабина, а также широкий туалетный столик, мой собственный унитаз — в комплекте с настоящей туалетной бумагой — и, наконец, самая большая ванна, которую я когда-либо видела. Белое чудовище на когтистых лапах стояло перед еще одним окном в пол, из которого открывался вид на океан, и выглядело все так, как бывает только в кино.

— Балкон тянется вдоль всей задней части дома, — объяснил Джей-Джей, наливая в ванну слишком много пены, и она вспенилась, как капучино, наполнив воздух ароматом кокоса. — Оконная дверь в твоей комнате выходит на него, как и дверь Фокса и дверь в гостиной. Но сейчас они все заперты.

Я не стала это комментировать, потому что, конечно, так оно и было, но это неважно, потому что я все равно пока остаюсь на месте. А когда я буду готова сбежать, потребуется нечто большее, чем запертая дверь, чтобы остановить меня.

— Я пойду поищу тебе чистую одежду и могу бросить твое барахло в стиральную машину, если хочешь. — Предложил Джей-Джей, и я пожала плечами, как будто мне было все равно, но мне не было все равно. Очень не все равно. Чистая одежда сейчас звучала как рай.

Он вышел из комнаты, а я взяла бутылку вина, чипсы и гуакамоле, прежде чем бросить все это на маленький столик рядом с ванной.

Я не принимала ванну уже… наверное, столько же времени, сколько я не была в этом городе. Единственные случаи, когда я принимала ванну, были, когда я оставалась в доме одного из мальчиков, когда их семьи были в отъезде. Но в этом доме — никогда. Мы никогда не проводили время в доме Фокса.

Я стянула футболку, которую украла у Джей-Джея, и бросила ее на пол, прежде чем со вздохом облегчения стянуть с себя шорты.

Я как раз собиралась стянуть с себя трусики бикини, когда в комнату снова вошел Джей-Джей, словно он был хозяином этого чертова места.

— Не останавливайся из-за меня. За эту неделю я видел больше сисек и задниц, чем ты увидишь за всю свою жизнь, — сказал он, когда я прекратила то, что делала, и, прищурившись, посмотрела на него через плечо.

— Вау, Джонни Джеймс, ты действительно научился очаровывать девушек, пока меня не было, да? — Сказала я. — Но каким бы неуместным ни казалось мне это заявление, я все равно предпочла бы, чтобы ты отвалил, прежде чем я разденусь. Понял?

Джей-Джей ухмыльнулся мне, как будто я только что попросила его подойти поближе, а не отвалить. Он направился ко мне с кучей вещей в руках, положив красную футболку с черными черепами на ней рядом с парой боксеров и пушистым белым полотенцем.

— Так получилось, что у нас здесь нет никакой женской одежды, но Чейз думает, что на той неделе одна девушка могла оставить здесь свои трусики, и, если хочешь, я поищу их для тебя? — спросил он, и его глаза заискрились весельем, как будто он думал, что точно знал, как я отреагирую на его подколку. Но прошло много времени с тех пор, как Джонни Джеймс знал меня, и сейчас он точно не смог бы завоевать меня своей мальчишеской чепухой.

Я вплотную подошла к нему, и запах морского бриза, казалось, прилипший к его коже, на несколько секунд подарил мне ощущение дома, прежде чем я стряхнула его. У меня не было дома, об этом позаботились парни-Арлекины.

Я положила руки ему на грудь и оттолкнула его на шаг назад, потом еще на шаг и еще, пока он не оказался за дверью в ванную, все еще ухмыляясь, словно мы играли в какую-то игру.

Джей-Джей протянул руку и стащил с моего лица свои розовые солнцезащитные очки, пока я хмуро смотрела на него сквозь них, а его дерзкая ухмылка ничуть не сникла, даже когда я захлопнула дверь у него перед носом и повернула замок на всякий случай.

Смех Джей-Джея донесся до меня из-за двери, и я стиснула зубы, когда повернулась обратно к ванне, сбросила бикини и шагнула в нее.

Горячая вода приняла меня, как самое лучшее объятие в моей жизни, и я опустилась в нее со стоном удовольствия, позволяя ей окутать меня. Сегодняшний день пошел совсем не по плану. Моя небольшая разведывательная вылазка закончилась пленением, и теперь я оказалась в окружении своих врагов. Но с другой стороны, я находилась в идеальном месте, чтобы попытаться найти их ключи. Оставалось только потерпеть их компанию, пока я буду искать.

А пока я была счастлива пользоваться их роскошью и пожинать плоды своего положения в виде чистых волос, свежих простыней и такого количества вина, сколько смогу выпить перед тем, как отключусь. Что на самом деле было довольно много. Времяпрепровождение с Шоном и его командой показало мне преимущества выпивки с целью отключиться, и так получилось, что я стала профессионалом.

Спустя два часа в ванне, полторы бутылки вина, полного ассортимента чипсов и соусов и обильного использования их модных средств для волос, я свернулась калачиком в большой кровати, которую они мне предоставили, одетая в футболку Джей-Джея, но без его боксеров. Чистые они или нет, он мог оставить их себе.

Забвение звало меня по имени, и я была счастлива присоединиться к нему в темноте.

***

Я проснулась со стоном и ощущением, что рот набит ватой, в панике уставившись на незнакомый потолок, прежде чем вспомнила, где нахожусь.

Было темно, вид за балконными дверями показывал полумесяц, низко висящий над темно-синим океаном, и мягкий плеск волн о берег ласкал мою душу так, как не мог бы ни один другой звук в мире.

Кровать, которую они мне выделили, была чертовски мягкой, и после сна в этом холодном, потрепанном джипе я определенно рада этой перемене.

Тихое поскуливание предупредило меня о присутствии Дворняги, когда он ткнулся носом в дверь, и я заставила себя сесть, используя лунный свет, чтобы осмотреть комнату, и нахмурилась, когда мой взгляд упал на кресло, которое, клянусь, не стояло так близко к кровати прошлым вечером. Оно стояло в углу возле балконных дверей, но я могу поклясться, что в последний раз, когда я его видела, оно было направлено на вид, а не на мое спальное место.