Злолушка. Или сестрицы – тоже люди

– Почему?

– У Ники сильная аллергия на корицу, – вместо меня ответила Лиля, с улыбкой протягивая ему и свой пакетик.

– Извини, – дружно пожали мы плечами и, оставив озадаченного беднягу, последовали за подругой.

Ника уже не чихала (благо, запах был едва заметный, а к самому пирожку девушка даже не притронулась) и теперь ждала нас.

– Чего вы так долго? – пробурчала она и тут же добавила. – Помешались они все на этой корице. Орудие пытки. Адская смесь.

Синицкая бросила на меня веселый взгляд, а я снова захохотала.

– Смейся-смейся, – цыкнула Ника, разворачиваясь на каблуках и почти бегом направляясь к неприметной кафешке за углом. – Вот подкину тебе как-нибудь черного перца в суп, будешь знать, как над подругой издеваться.

Я тут же перестала смеяться. С Игнатьевой станется выполнить угрозу, а я на черный перец реагирую примерно так же, как она на корицу. Хорошо хоть не пригрозила орехами накормить. С ними у меня отдельные взаимоотношения.

Кафе, к которому мы направлялись, отличалось от других как минимум тем, что коричных запахов в его зале никогда не витало. Уж не знаю, что послужило тому причиной: похожая на Никину аллергия у хозяина или просто его нелюбовь к этой специи, но это было едва ли не единственное место в городе, куда Вероника могла прийти без риска. Мы нашли его еще на первом курсе и с тех пор стали частыми гостями в заведении под теплым названием «Домик Уюта». Он располагался на первом этаже жилого дома, занимал небольшую площадь и всегда встречал гостей запахами теплого молока и ванильных сливок.

Колокольчик на двери весело звякнул, а мы, попав в тепло с мороза, тут же раскраснелись.

– Ну вот, – торжествующе проговорила Ника. – И никакой тебе корицы! Красота-а-а!

– Девушки, – рядом появился знакомый официант Матвей. – Ваш любимый столик свободен.

Парень галантно указал на места у дальнего окна, откуда открывался обзор на тротуар, и улыбнулся. Это и правда был излюбленный нами столик уже три года, но сесть за него удавалось все реже, учитывая резкий скачок популярности «Домика». Настроение поднималось, и я даже почти перестала думать о сводной сестре и ее сообщении. Вечер обещал стать прекрасным.

– У нас сегодня в меню новое пирожное, – когда мы расселись, торжественно объявил Матвей и добавил: – Сам пробовал, пальчики оближете!

– А как называется? – полюбопытствовала Лиля.

– «Шоколадное Дежавю».

– Без орехов? – с надеждой поинтересовалась я.

Официант кивнул, и Ника грациозно махнула рукой, подводя итог нашему разговору:

– Тащи. И кофе, как обычно.

Матвей послушно кивнул и удалился, а мы блаженно растянулись на мягких деревянных стульях с высокой спинкой.

За окном снова запорхал снег. Мимо окна проходили люди, кутаясь в теплые шарфы и шапки. Кто-то шел медленнее, гуляя и наслаждаясь прекрасной погодой, а кто-то в спешке бежал, стремясь закончить дела. Обстановка в «Домике» была уютной, и я окончательно забыла про неприятности сегодняшнего утра. Тем более, уже в университете решила, что, раз Рита попросила меня прийти домой пораньше, значит я должна сделать все, чтобы не выполнить ее просьбу. Андрей с мамой уехали на три дня к его родителям, и от этого становилось легче. Может, вообще пойду ночевать к Лиле с Никой. Они обе не с нашего города, поэтому уже три года снимают квартиру в паре кварталов отсюда.

– Девчонки-и-и, красота, – довольно протянула Ника. Девушка подперла подбородок ладонями и, заправив за ухо светлую кудрявую прядь волос, обвела нас хитрым взглядом. – Нам бы сейчас еще мальчиков в компанию и будет сплошной новогодний романтИк.

Я закатила глаза. Ну пошло-поехало.

– Игнатьева, когда ты, наконец, перестанешь думать о парнях? – поинтересовалась у мечтательно прикрывшей глаза подруги.

– Когда женюсь и заведу парочку детей, – протянула та в ответ.

– Ну, во-первых, выйдешь замуж, – Лиля поправила на носу очки и улыбнулась, – а во-вторых, до Нового года еще целый месяц.

– У романтики нет времени, – пафосно сдвинула брови Игнатьева, – а ты, Лилька, вылезла бы уже из своих книжек и вернулась на бренную землю. И Денисову с собой захвати.

– А что я? – тут же возмутилась я.

– А то, – фыркнула в ответ подруга, – обе сидите в своих панцирях и хоть бы по сторонам оглянулись. Вон, Лиль, смотри, парень у дальнего столика глаз с тебя не спускает. Как зашли, так и пялится.

Синицкая заметно покраснела, но все-таки бросила взгляд в сторону, куда указывала подруга. Я последовала ее примеру и тихо прыснула в кулак. В углу действительно сидел долговязый парень, который смотрела на рыжую задумчивым мечтательным взглядом. Заметив наше внимание, он нервно дернулся, чудом не вылив кофе на разложенные вокруг учебники. Мы сидели не так далеко от него, поэтому не составило труда заметить, как краска смущения залила оттопыренные уши и покрытые юношескими прыщами щеки. Он снова дернулся и принялся собирать книги, однако одну уронил на пол.

– Физика, девятый класс, – прошептала я, поднимая большой палец вверх. – Умный парнишка.

Вероника громко захохотала, а Лиля обиженно фыркнула:

– Ну вас…

– А что, Лиль, любви все возрасты покорны!

Девушка только махнула рукой.

– Ваш заказ. – Матвей осторожно сгрузил с подноса три чашки кофе и блюдца с пирожными. – Приятного аппетита.

Мы в унисон поблагодарили вежливого официанта и принялись за еду. «Дежавю» и правда было восхитительным. Шоколадное воздушное тесто таяло во рту, едва заметная вафельная крошка мягко хрустела, а топленый шоколадный сироп сверху чуть горчил и вынуждал жмуриться от удовольствия.

– Нет, я ферьефно, – Ника с грустью отправила в рот последний кусочек, прожевала и продолжила, – Лилька, на тебя вон Васька Теряев скоро охоту откроет. Чем не хороший вариант? Парень умный, образованный.

– Ник, прекрати, – Лиля резко оборвала подругу. – Не нравится мне Вася, понятно? И хватит, пожалуйста, переживать о моей личной жизни. Я прекрасно справлюсь сама.

Игнатьева поняла, что перегнула палку:

– Справишься, конечно, я в тебе не сомневаюсь. Ты у нас девушка видная…

– Ника!!!

– Все-все, молчу.

Я в их спор решила не влезать. Такой диалог не был новым и крупными ссорами никогда не заканчивался. Одержимая идеей найти нам парней, Вероника заводила подобные разговоры по несколько раз на дню. Сама девушка была давно влюблена в своего инструктора по вождению и, по ее же собственным словам, семимильными шагами шла в направлении его завоевания. Тот уже полгода завоевывался, но мы с Лилей до сих пор его так и не видели.

Правда, меня удивила реакция Синицкой на привычный вопрос Ники, однако я решила временно все списать на предстоящую зачетную неделю и синдром нервной отличницы, который вечно просыпался у подруги примерно в это время.

Мы давно закончили с умопомрачительными пирожными и почти допили кофе, когда колокольчик на двери звякнул и на пороге появился очередной гость. Я не обратила бы на это внимания, если бы не «ох» со стороны Лили и тихую ругань Игнатьевой, что сидели боком ко входу, а не спиной, как я.

– Что там… – Я заинтересованно оглянулась и тут же об этом пожалела.

Легкие сжались от недостатка кислорода, а правый глаз позорно задергался в нервном тике. Отчаянно надеясь, что только что вошедший человек не успел меня увидеть, я молниеносно отвернулась обратно к столику и втянула голову в плечи.

– Не подходи. Не подходи. Не подходи, – шептала себе под нос. – Меня здесь нет, даже не думай подходить.

Однако, судя по обреченному лицу Лили, моим молитвам сегодня не суждено было сбыться.

– Привет. – Раздался над ухом знакомый голос.

Глава 2

Кира

– Привет, – и этот сиплый голос принадлежит мне?

Подруги тоже ответили Максиму, но дружелюбия в их словах не слышалось. Впрочем, парню это не помешало, он вообще вряд ли обратил на них внимания и лишь прожигал внимательным взглядом мою макушку.

– Я присяду?

– Нет, – тут же отозвалась Ника, а я прикрыла глаза. Ох, Игнатьева, а то ты не знаешь, что это был риторический вопрос.

Максим хмыкнул. Изящно стянул с плеч коричневое зимнее пальто и черный шарф и перебросил их через руку, оставаясь в мягком белом свитере и чуть протертых на коленях стильных джинсах. Мне показалось или все вокруг засияло? Я по-прежнему не смотрела по сторонам, но была уверена, что девушки, присутствующие в кафе, уставились на красавца гостя, распахнув рты и пуская слюнки себе в напитки. Так всегда было. Настоящий принц, к тому же с ключами от припаркованной под окнами бэхи, которыми вечно поигрывал левой рукой. Богатый, красивый, интеллигентный, умный, внимательный, идеальный. Да и фамилия под стать – Королев.

Максим, как всегда, игнорировал поток повышенного к себе внимания. Медленно подошел к соседнему столику и, очаровательно улыбнувшись сидящей там парочке, попросил у них лишний стул. Те закивали (а кто же ему откажет), и уже через пару секунд парень сидел между мной и злой Игнатьевой.

– Как дела? – Он не называл имен, но мы все знали, что парень обращался ко мне.

Я каждой клеточкой тела чувствовала взгляд темно-зеленых глаз.

– Все хорошо, – буркнула в ответ, от греха подальше опуская голову еще ниже и принимаясь рассматривать пустую чашку кофе, словно она была самой ценной вещью во вселенной.

– Было, пока ваше Высочество не явилось, – прошипела Ника. – Говори, что тебе нужно и вали по-хорошему, Королев, не порть нам вечер.

– А ты когда-нибудь научишься приличиям, Вероника? Я в тебя верю.

Его голос был настолько высокомерным, что мне стало обидно за подругу. Я вздернула голову, но не успела произнести и слова, как Игнатьева взъерошилась, словно кошка, и ткнула под нос парню неприличный жест.

– Видел? – поинтересовалась она.

Тот хмыкнул и снова повернулся ко мне, оставляя Нику трястись от гнева. Я кашлянула и отвернулась к окну, замечая, как обеспокоенно следит за мной Лиля.

– Кира, – ох, ну надо же, по имени назвал. – Я спросить хотел…

Он еще ничего не сказал, а я уже обреченно зажмурила глаза, понимая, что сейчас услышу и готовясь к очередному унижению. Раньше перед этим парнем у меня дрожали коленки от жгучей симпатии, но теперь я чувствовала лишь стыд. Хотя противопоставить ему все равно ничего не могла. От Макса исходила непонятная сила, останавливающая меня от защитной реакции в виде дерзости, которая в других случаях всегда выручала.

– Кира, – снова повторил Королев, чуть понизив голос, – как там… Рита?

Ну вот.

– У нее все хорошо?

– Да. – А не хотелось бы, черт побери.

– Она… одна?

– Да. – Я будто забыла все остальные слова. В висках задолбило, а голова потяжелела, словно я не спала пару дней. Захотелось выбежать на свежий морозный воздух, и я с тоской бросила взгляд за окно, где кружили мягкие снежинки.

– Как она поживает?

– Слушай, мажор, она тебе Ритин секретарь? – Я была невероятно благодарна Веронике за поддержку. Рассказывать о делах сводной сестры было последним, чего мне хотелось на этом свете. Тем более ему. – Пошел бы и сам у нее спросил. Или ноги к полу присыхают?

Парень бросил на Игнатьеву тяжелый взгляд и покачал головой:

– Ты же знаешь, я не могу. По некоторым причинам.

Я не видела Максима в тот момент, но почувствовала, как парень осуждающе смотрит на меня. И этот чертов взгляд пробрал до костей, приглашая к глазам непрошенные слезы. Я не плакса, честно. Но все это было настолько унизительно, что истерика уже с усмешкой стучалась в двери.

– Через «не могу»! – рявкнула Ника.

Максим что-то ответил девушке, а я потянулась за висящим на спинке стула пуховиком. Находиться в одном помещении с Королевым становилось невыносимо в физическом смысле.

– Ты куда? – тихо спросила Лиля, осторожно прикасаясь к моей руке. – Кира?

Я не знала, что ответить подруге, но именно в этот момент мой телефон пиликнул. Я зацепилась за пришедшую смску, словно за спасительную ниточку. Дрожащими пальцами открыла сообщение и, не до конца осознавая, что там написано, прочитала вслух:

– «Ваша заявка на должность официанта в клуб „Рейвен“ рассмотрена. Вы приглашены на собеседование. Приходите в любой день до пятницы с 18:00 до 22:00. Ждем вас.» Ребят, простите, мне бежать нужно.

Я суетливо засобиралась, делая вид, что ждала этого сообщения всю свою жизнь, а подруги вместе с Максимом удивленно разглядывали мое побледневшее лицо.

– Кира, ты на работу собралась устраиваться? Сейчас?

– Да, – соврала, поспешно натягивая пуховик. – Извините еще раз. Пока.

«Позорное бегство», – скажете вы? «Единственный выход», – отвечу я. Честно говоря, я даже не помнила ни черта ни про эту заявку, ни про желание устроится на подработку. Кажется, это было летом, но мне никто не ответил, и я забыла. А сейчас я была готова хоть в космос улететь, лишь бы не сидеть больше рядом с Максимом и не чувствовать его осуждающего взгляда.

Какой там клуб? «Рейвен»? Вот и прекрасно. Приду, переведу дух, сделаю вид, что прохожу собеседование и поеду ночевать к подругам. Домой я сегодня точно не вернусь. За один день увидеть и Максима, и Риту – смертельно для моей нервной системы.

Клуб «Рейвен» был построен три года назад и за это время успел приобрести репутацию одного из самых популярных мест города. Излюбленное место молодежи, чьим хозяином был сын то ли мэра, то ли его заместителя.

Устраиваться на работу по-настоящему я не планировала, и дело вовсе не в моей лени или желании сидеть на шее мамы. Просто, когда я училась в средней школе, отец оставил нас одних с кучей долгов, а мама помимо постоянной работы переводчика в не очень крупной компании была вынуждена устраиваться на ночные подработки, и я не смогла остаться в стороне. Как только исполнилось шестнадцать, благополучно вытащила из носа серьгу и побежала искать способы заработать будучи несовершеннолетней.

Кем только я не была за это время: и официанткой, и стикеровщецой, и нянькой для собак, и расклейщицей объявлений. Я даже несколько недель мыла полы по подъездам соседних домов. Помню, мама сильно разозлилась, когда я принесла домой свои первые деньги, пыталась спорить и даже заставляла уволиться, но я упрямо стояла на своем. И только в одиннадцатом классе, когда маму наконец повысили, а в школе из-за плохих оценок мне пригрозили справкой вместо аттестата, я смогла уделить время учебе и выкарабкаться из омута двоек и прогулов. Даже сдала экзамены в институт и бесплатно поступила на профиль инженерного бизнеса в нашем городе. Правда, на этом мой запал в учебе потух, и стипендию я благополучно потеряла после первого же семестра. Хотела снова вернуться на работу, но мама поставила условие, что до конца обучения ее дочь будет отдыхать от кутерьмы во время школьных дней. Благо, ее новая зарплата и появившейся в нашей жизни Андрей позволили оставить большинство финансовых проблем позади.

«Рейвен» притаился за углом двенадцатиэтажного бизнес-центра в самом сердце города. Очевидно, сам клуб находился под землей, потому что снаружи здание было небольшим и напоминало застрявший в лунке мяч для гольфа. Только стеклянный. Справа торчал козырек крыши входа, а на нем висела яркая вывеска с названием на английском языке и изображением расправившего крылья ворона. Если смотреть на эту необычную постройку сбоку, казалось что от огромного, идеально круглого торта отрезали кусок. Такое сравнение немного развеселило, и я уже гораздо бодрее пошла ко входу. Время подбиралось к семи часам.

Дверь оказалась стальной с одним-единственным круглым окошком чуть выше уровня моей головы. Я нажала на кнопку домофона, и мелодичные гудки довольно быстро сменились усталым мужским голосом:

– Кто там?

– Эм… Я по объявлению.

– Что?

– Ой, в смысле, по сообщению, – я тряхнула головой. – Вы мне сообщение прислали, что приглашаете на собеседование.

– Официантка?