Все, что мне нужно

— Я думаю, мне больше нравится называть тебя Персик.

— Ты невероятно раздражающий, знаешь об этом?

Несмотря на раздражение в ее голосе слышится и легкое веселье.

Может, я и под кайфом, но уверен, что это ее способ сказать, что я ей нравлюсь.

— Итак, не хочешь рассказать мне, что ты делаешь во Флориде, а не в Южной Каролине? — спрашиваю, игнорируя ее слова, прежде чем сделать глоток. — Хотя я тебя не виню. Кто хочет поехать в грязный Миртл? Я видел там воду, но ничего, на что стоило бы посмотреть.

Между нами повисает молчание, а затем она горько усмехается.

— Парень изменил мне. Он случайно прислал мне видео, на котором девушка отсасывает ему. Девушка, про которую он сказал мне никогда не беспокоиться.

Мои глаза округляются, и я задыхаюсь. Теперь я жалею, что нет чего-то большего, чем персиковый сок, что, черт возьми, я могу на это сказать? У меня никогда не было отношений. На мой взгляд, они слишком запутанные и сложные.

Я жду, что она разрыдается, потеряет самообладание, но этого не происходит. Лола вдыхает, выдыхает и протягивает ладонь. Я вкладываю бутылку ей в руку и жду, когда она будет готова заговорить.

— Поскольку мои родители очень строгие, они разрешили уехать только через несколько дней после того, как Мэтт, мой парень, уже уехал. В то утро, когда мы с подругами должны были уезжать, он случайно прислал мне видео.

Она ковыряет пальцами ног в песке, делая глоток сока.

— Короче говоря, я напилась, лучшие подруги забронировали здесь отель до конца недели, и теперь вот она я, рассказываю тебе, что… — она замолкает. — Боже, это звучит так жалко.

— Это не жалко, — качаю головой. — Если уж на то пошло, он жалкий и гребаный кусок дерьма, но, знаешь, хорошо, что так получилось.

— Это хорошо?

Лола ошеломленно моргает и делает еще один глоток, затем протягивает сок мне.

— Узнать, что парень изменяет с девушкой, про которую говорил не беспокоиться, — это нехорошо, — делаю глоток, прежде чем продолжить. — Мы бы никогда не встретились, и ты бы никогда не узнала, каково это — иметь настоящего парня.

Лола забирает бутылку из моих рук, глядя на меня в полном замешательстве.

Возможно, алкоголь затуманивает мой разум. Или, может быть, это из-за того, что она мне безумно нравится. А может из-за осознания того, что я никогда больше ее не увижу, но я открываю рот, не обдумывая свои мысли.

Выхватывая бутылку у нее из рук, делаю быстрый глоток. Блять, жаль, что у меня нет ничего покрепче. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Как бы ты отнеслась к тому, чтобы завести парня на следующие несколько дней, пока не уедешь?

Мило улыбаюсь, хотя на ее лице появляется еще большее замешательство, и Лола смотрит на меня так, словно я сошел с ума.

Да, возможно, так оно и есть, но, может быть, это было бы здорово… а может, и нет.

— Покажу тебе, каким должен быть настоящий парень.

— Парень?

В ее устах это слово звучит как-то по-иностранному. Черт, для меня это звучит непривычно, и это вырвалось само собой.

— Ты хочешь быть моим парнем?

На этот раз она смеется так, словно не может понять значение этого слова.

Не думаю, что когда-либо звук смеха нравился мне больше, чем сейчас.

— Хочу. Конечно, я никогда не был чьим-то парнем, но, клянусь, я чертовски хорош, и обещаю, что покажу тебе, как хорошо провести время.

Я усмехаюсь, но сжимаю губы, когда понимаю, как это звучит.

Лола не отвечает и никак не комментирует намек, который я не собирался произносить. Она только ошеломленно смотрит на меня, слегка приоткрыв рот.

Я машу рукой перед ее лицом.

— Лола?

Она разражается смехом.

— Прости, но это звучит безумно. Ты хочешь быть моим парнем? Я уезжаю через три дня. Зачем тебе делать это для меня?

Я поднимаю руку к ее лицу и заправляю за ухо несколько запутавшихся прядей. Лола напрягается, но не отстраняется.

— Считай это подарком на день рождения.

Честно говоря, я не знаю, зачем все это делаю. Я познакомился с ней всего несколько часов назад, но по какой-то неведомой причине она меня заинтриговала.

— Ну же, — я касаюсь ладонью ее щеки, ощущая гладкую, теплую кожу, и чувствую дыхание с ароматом кокоса. — Что скажешь? Всего два дня, ты и я. Клянусь, это того стоит.

— Ты ничего не знаешь обо мне, а я ничего не знаю о тебе. Не представляю, как это может сработать.

— Мне не нужно много знать, чтобы понять, что ты мне подходишь.

Я понятия не имею, откуда все это взялось, но планирую обвинить во всем алкоголь.

— Но…

— Какая твоя любимая часть «Шрека»?

Она фыркает.

— Ты же на самом деле не пытаешься понять, должны ли мы быть вместе, узнавая, какую часть «Шрека» я предпочитаю?

— Просто ответь на вопрос. Это важно.

Лола сияет.

— Вторая, конечно.

— Я так и знал, Персик. Мы созданы друг для друга.

Я улыбаюсь, наслаждаясь звуком смеха Лолы и тем, как ее колено касается моего. Я не уверен, что она замечает, но если и так, то не делает ничего, чтобы это изменить.

— Из-за «Шрека 2»?

— Нет, — облизывая губы, я встречаюсь с ней взглядом. — Из-за этого момента.

Мы смотрим друг на друга, на мгновение воцаряется тишина, прежде чем ее глаза наполняются решимостью, а губы изгибаются в легкой улыбке.

— Хорошо, но, если ты облажаешься, я заберу все твои деньги и детей, — дразнит она.

— Детей? — у меня отвисает челюсть, в голосе звучит притворная обида. — Давай не будем впутывать в это детей. Мы хотим сделать так, как лучше будет для них.

Стараюсь сохранять серьезное выражение лица, но этот разговор звучит чертовски нелепо, и все же я не возражаю.

— Хорошо, — хихикает Лола. — И что теперь?

Я не задумывался об этом, но в голове тут же появляется идея.

— В какое место ты всегда хотела сходить на свидание, но так и не смогла это сделать?

— В музей, — без колебаний отвечает она. — Мэтт всегда считал, что это неинтересно, поэтому мы никогда туда не ходили.

Возможно, я никогда и не хотел заводить отношения, но не понимаю, зачем кому-то заводить их, если этот кто-то не собирается прилагать усилий или планирует изменять. Это кажется бессмысленной тратой времени.

— Музей?

Я рассеянно хмыкаю, опуская взгляд на ее подбородок.

— Забудь об этом.

— Нет, дело не в этом. У тебя здесь высохшая краска, — провожу подушечкой пальца у нее под подбородком, там, где засохло оранжевое пятно, ощущая ее ровный пульс.

Ее глаза расширяются.

— Я думала, что уже все смыла. Сегодня утром подруги отвели меня на урок рисования в честь дня рождения.

Персик улыбается, но эта улыбка не вымученная, а искренняя, которая кажется ярче, чем гребаная луна.

— Не волнуйся, уверен, что я единственный, кто это заметил.

Я сглатываю, чувствуя, как учащается ее пульс, когда взгляд опускается к моим губам. Внезапно возникает сильное искушение притянуть ее к себе и поцеловать, но она выпила, и я тоже.

— Музей, понял, — я опускаю руку.

— А как насчет пятницы?

— Я сам выберу дату.

Я подмигиваю ей, наблюдая, как ее глаза наполняются любопытством.

— Обещаю, тебе это понравится.

— Хорошо.

Лола улыбается и опускает взгляд на телефон, который вибрирует у нее сбоку. Ее глаза увеличиваются, и она вскакивает на ноги.

— Мне нужно идти.

Я собираюсь сказать ей о лестнице, но она легко подтягивается и смотрит на меня сверху вниз.

— Где…

— Увидимся завтра на пляже, где тебя встретили мои друзья.

— Хорошо.

— Лола, подожди.

Я включил камеру, до этого момента практически забыв, что она на мне.

— Я могу тебя сфотографировать? Как я должен быть одержим тобой, если не смогу на тебя смотреть.

Думаю, она покраснела, но не уверен в этом.

— Используй свое воображение.

— Да ладно тебе, Персик. Не заставляй меня умолять.

Она приподнимает бровь, давая понять, что хочет сделать именно это.

— Умоляй.

Существует множество вещей, которые я не делаю, и умолять кого-либо — одна из них, но для нее я собираюсь сделать именно это.

— Прошу тебя Лола, пожалуйста, позволь сфотографировать тебя.

— Сделай так, чтобы я хорошо получилась.

Лола сияет, баюкая бутылочку, как ребенка.

Я тихо смеюсь, готовя камеру.

— Ты уже это делаешь.

Я делаю снимок.

— С днем рождения.

Лола протягивает мне бутылку. Она убегает трусцой, но перед тем, как полностью исчезнуть, оглядывается через плечо и кричит: