Лорд блуждающих земель

А в голове у меня проигрался весь комизм ситуации: изгнанник делает изгоем другого человека. Иронично, конечно.

Собравшаяся толпа внезапно разразилась рукоплесканиями. Видимо, не ждали от меня подобной мягкости.

Нет, я вовсе не считал себя альтруистом. Но я пришел из того мира, где были гуманные порядки и всё решалось через суд. Я созерцатель, строитель… а не каратель. И продолжаю себя таким считать. И если ситуация выйдет под контроля, то, конечно, прибегну к радикальным мерам.

Но сейчас не тот случай. Мне нужно выстроить доверительные отношения с людьми, которые пошли за моим предшественником. Если я начну внушать страх, то это ни к чему хорошему не приведёт. В истории моего мира было множество подобных примеров.

Нужно действовать через уважение. Таков был мой план.

— Я так понимаю, большинством решаем изгнать Луку, — проговорил я, и народ снова зааплодировал, крича «да!». — В таком случае к нему могут присоединиться все, кто думает, что рядом со мной у вас нет будущего. Я не собираюсь впредь опасаться убийц в собственной общине! И никого больше не буду изгонять. За покушение на мою жизнь — только смерть. У вас есть последний шанс, чтобы уйти прочь!

Из толпы вышла женщина, которая тащила за руку маленького мальчика лет пяти. Он был весь в соплях от рыданий, а у женщины глаза покраснели от невыплаканных слёз. Когда она взглянула на меня, то я увидел невероятную смесь ненависти и благодарности.

Она подошла к задержанному, обняла его, а затем влепила пощёчину.

— Какой же ты дурак, — прошипела она ему на ухо, но я это услышал.

— Вы отправитесь с ним? — спросил я, жалея, что лагерь покинет ребёнок, которого практически наверняка ждёт смерть. — Может быть, останетесь? Подберём мальчику другого отца.

— Лорд, — почти выплюнула женщина. — Вы чёрствый сухарь, если не знаете, что такое любовь, — проговорила она, вызвав у меня лёгкую улыбку. — Я никогда не смогу оставить своего мужа, несмотря на то, что он не прав. Я — его половина.

— Оставьте хотя бы ребёнка, — попросил я, на что мальчишка снова разрыдался.

Сперва не хотелось отнимать детей силой.

— Нет, — отрезала женщина, а затем обратила свой взор к толпе. — Алиса, ко мне!

Передо мной появилось новое действующее лицо. Рыжеволосая девушка лет пятнадцати. Красивая, едва избавившаяся от угловатости подростка, но ещё не обладающая сексуальным шармом.

— Алиса, пойдём, — проговорила женщина и протянула девушке руку.

В них угадывалось прямое родство, поэтому я предположил, что Алиса — дочь моего несостоявшегося убийцы и его жены.

— Нет, — вдруг не менее твёрдо, чем мать, ответила девушка. — Я ничего такого не делала. И не должна погибать из-за отца идиота. А не была бы ты дурой, так и мелкого бы оставила!

— Алиса! — прорычала женщина, яростно сверкнув глазами.

Но тут из толпы выбежала ещё одна женщина и обняла девочку-подростка за плечи.

— Оставь детей, Вика, — я с интересом смотрел за происходящим прямо передо мной. — Я позабочусь об Алисе. И о Мише тоже!

Жена злоумышленника подняла подбородок, отвернулась от дочери и женщины, подбежавшей к той, сильнее сжала руку мальчика и двинулась в сторону вала. Вслед за ней повели и задержанного.

Вдруг мать Алисы развернулась и, прежде чем кто-либо что-то успел предпринять, ринулась к дочери. Схватила её за волосы и потянула в сторону отца.

— А ну, не смей пререкаться со мной, сволочь! — заорала она, утягивая рыдающую девушку за собой.

Глава 4

— Стоять! — рыкнул я, да так, что замерли буквально все. — Отпусти дочь, она не хочет быть изгнанной. И сына тоже.

— Мам, я останусь, — рыдал мальчик.

— Мои дети идут со мной, — сквозь зубы прохрипела Вика.

— Они мои подданные и никуда не пойдут против своей воли! — отрезал я.

Ладно, взрослые… Но детей я не собирался обрекать на мучительную смерть от лап урков в блуждающих землях.

Губы женщины дрожали, а пальцы, впивающиеся в волосы девочки, побелели. Но медленно, по миллиметру, она стала разжимать свою хватку. Затем она сглотнула, убрала руки от головы дочери. Взглянула на заливающегося слезами сына, сглотнула и вернулась к мужу. После чего обернулась ко мне.

— Похотливый кобель, — выплюнула она, и гордая собой, ушла прочь.

Оставила обоих детей. Ради мужчины. Ради труса и предателя.

Мои скулы играли от напряжения. По-хорошему мне надо было сейчас распорядиться, чтобы женщину наказали. Но я знал, что говорит она это не мне, а тому, кто был в этом теле до меня. Если бы люди знали, какая перемена произошла с их лордом, вряд ли столь скептически относились к моим приказам.

Вслед за ней потянулись ещё два человека. Хотя, насколько я помню, рук было четыре, когда я поинтересовался о доверии ко мне и моим действиям.

— Ещё раз повторяю, — заявил я, оглядывая толпящийся передо мной народ. — Если вы не готовы мне подчиняться, уходите сейчас же! Больше такой возможности у вас не будет!

Я в упор посмотрел на Николая, до сих пор стоящего передо мной, затем перевёл взгляд на Алису, спрятавшую голову на груди у тётки, судя по внешнему сходству. А затем снова посмотрел на молодого человека, который сопровождал моего несостоявшегося убийцу.

— А ты, Коль, не пойдёшь? — поинтересовался я. — Тебя что-то держит?

— Если не изгоните, то я хотел бы остаться, — ответил он настолько тихо, что я едва услышал его слова, благо до меня их донёс порыв ветра, растрепавший заодно и его русые волосы. — Там никому не выжить.

О, оказывается, это для них не секрет. Но только ради того, чтобы сохранить этому парню жизнь, я не собирался его оставлять. Он, очевидно, не понимал, что я хочу от него извинений и покорности.

— Вон! — раздались выкрики из толпы. — Пусть уходит, предатель!

— Подождите! — я поднял руку, и возгласы тут же затихли, после этого я снова обратился к Николаю. — Ты хочешь остаться только потому, что боишься смерти? Но по словам того же Луки она будет поджидать тебя и тут. Что изменится? Или ты всё-таки веришь в то, что я смогу обезопасить свой народ?

— Я верю, — едва слышно ответил он.

— Громче! — приказал я. — Так, чтобы все услышали!

— Я верю в то, — почти крича проговорил юноша. — Что вы сможете спасти нас от смерти!

— Уже лучше, — проговорил я, потом покосился на ушедших, отмечая, что их уже препроводили за вал. — А теперь главное!

Я замолчал, а парень в отчаянии смотрел на меня. Он действительно не понимал, что я от него хочу.

— Что? — осмелился спросить меня Николай.

— Ты преступил закон. Ничего не хочешь по этому поводу сказать?

А сам подумал, что законы общины надо будет прописать во избежание недопониманий.

И тут до парня, наконец, дошло. Он прилюдно бухнулся на колени и попросил прощения. Искренне? Хотелось верить, что — да.

— Ко мне есть ещё какие-то вопросы? Просьбы? Предложения? — поинтересовался я, когда отпустил парня с прощением. Видел, что некоторые хотели бы задать вопросы, но не решались. — Хорошо, к следующему собранию подготовьте.

Я огляделся, нашёл взглядом Тимофея и поманил его рукой.

— Позови мне старшину боевых магов, — распорядился я. — Есть важное задание.

— Сейчас будет исполнено, — поклонился мой помощник и растворился в воздухе.

Через пару минут он привёл нужного человека.

— В чём проблема? — густым басом поинтересовался начальник боевых магов.

— Напомни, как тебя зовут, — велел я таким же тоном.

— Алексей, — он поклонился передо мной. — Богатырёв. К вашим услугам.

Уж не знаю, действительно ли все привыкли, что Лорду было плевать, как кого зовут, или просто относились с уважением. Особенно учитывая недавнюю травму.

— Алексей, я прошу тебя проследить за мальчиком и Алисой, детьми изгоя.

— Мальчика зовут Матвей, — подсказал мне густым басом старшина.

— Да, Матвей Лукич, — кивнул я. — Возможно, детей попытаются похитить под покровом ночи.

— А что тогда с родителями делать? — поинтересовался Богатырёв. — Убить?

И в этот момент я понял, что, если прикажу ему убить обоих родителей только для того, чтобы обезопасить детей, он это сделает. Причём, исходить он будет именно из понимания того, что за пределами вала всем грозит неминуемая смерть.

— Нет, — я поднял руку в останавливающем жесте. — Только в случае опасности. Надо переждать пару дней, потом блуждающие земли унесут изгнанников подальше от лагеря, и больше они нас не побеспокоят.

— Вас понял, — Алексей козырнул мне, это было что-то вроде боевого приветствия. — Постараемся сделать всё, что в наших возможностях.

— Хорошо.

Пока мы общались со старшиной боевых магов, народ разошёлся по своим делам. Что и неудивительно, ведь лагерь нужно было обустраивать почти с нуля. Ну ничего, скоро тут появятся деревянные избы, а потом… потом будет видно.

Я снова отправился к магам земли. В конце концов, они сейчас наряду с боевыми магами стояли на самом главном рубеже. Они в прямом смысле ковали нашу безопасность. Как только поляна под лагерем станет единым плато, мы сможем использовать ресурсы леса и создавать деревянные здания.

Снова поймав себя на мысли, что думаю только о стройке, я улыбнулся.

И именно в этот момент заметил сидящую поодаль от остальных магов Настю. Она была магом земли лишь отчасти, её профиль — магия природы. Именно поэтому возиться с камнями ей было тяжелее всех остальных.

Даже Руслана, специализация которой была — деревья, лихо управлялась и со скальной породой. А вот миниатюрной рыжей девушке было тяжеловато. Я прошёл мимо неё и снова обратился к Арсению Олеговичу:

— Как продвигается?

— Двигается, — усмехнулся Горный, но в его смехе не было веселья. — Тяжко, конечно, но двигается. Сегодня треть поляны закончим, думаю. Девушкам, правда, тяжело, но потом отдохнут.

— Мне совершенно нормально, — поспешила возразить Кристина, но Арсений Олегович только отмахнулся от неё. — Правда, — это она уже адресовала ему, причём с некоторой обидой в голосе.

— Я бы скалы поискал, но за границей поляны всё слишком быстро меняется. А вот поляна на удивление до сих пор держится, — проговорил он, оглядываясь вокруг.

Я проследил за его взглядом. Могло показаться, что вокруг всё тот же лес, что был и вчера, когда мы приехали. Но опытный взгляд архитектора видел глобальные изменения. Другое соотношение различных деревьев, иные построения стволов в перспективе. Даже запахи иногда изменялись.

— А как вы делаете плато? — поинтересовался я, уже видя, что они начали от вала и вели его углом к центру. — Треугольником?

— Ну да, — Горный прищурился, понимая, что я спрашиваю не просто так. — Что-то не так?

— Смотрите, — проговорил я, думая о прочности конструкции, — если прямо сейчас посередине нашей поляны пройдёт возмущение, и эти половинки разъедутся в разные стороны, мы ничего сделать не сможем, так?

— Да, — согласился старый маг земли. — Мы надеемся, что три дня, включая сегодняшний, ничего подобного не произойдёт.

— В землях, где ландшафт меняется по несколько раз в день? — спросил я, не скрывая иронии.

— Да, надежды мало, — согласился со мной Арсений Олегович. — Но какие у нас есть варианты?

— Смотри, — я полностью сосредоточился на Горном, он объяснит другим, если они что-то не поймут. — Сейчас целостность поляны держат только связанные между собой внедорожники. Даже если половина поедет в одну сторону, а вторая в другую, то мы останемся в круге машин. А что, если каменное плато начать выкладывать кругом. Прямо под автомобилями?

Пожилой маг земли смотрел на меня, словно на пророка. Будто он всю жизнь был слеп, и я ему только что открыл глаза.

— Конечно же! — он даже стукнул себя ладонью по лбу. — Как же я раньше не догадался⁈ Мы придадим устойчивость всей поляне, укрепив её по периметру, а уже потом станем заполнять камнем середину. Лорд, да вы гений!

— Бросьте, — сказал я без тени улыбки. — Работайте, маги. И давай девушкам отдохнуть.

На обратном пути я подошёл к Насте, сидевшей на полене, и явно нуждавшейся в более существенном отдыхе.

— Хорошо поработали, — сказал я, стараясь её хоть как-нибудь поддержать, несмотря на то, что я видел, насколько плохо она работает с камнями.

Мне казалось, что поощряющие слова поднимут её боевой дух. Но вместо того, чтобы как-нибудь поблагодарить меня, она вся поджалась и, нахмурив брови, смотрела на меня, словно я её только что пнул от всей души.

— Лорд, — проговорила она холодно, стараясь изгнать усталость из своего голоса, — если вы полагаете, что меня можно соблазнить красивыми словами, и после них я побегу к вам в постель, — она презрительно усмехнулась, — то вы глубоко ошибаетесь!

Во дела! Если меня что-то смогло сегодня удивить, то это была реакция Насти на мою попытку её подбодрить. Я вообще не имел в виду то, что она тут себе навыдумывала.

— Ты видишь намёки там, где их нет, — спокойно ответил я. — Я всего лишь похвалил тебя за тяжёлую работу.

— Ага-ага, — девушка явно не собиралась сдаваться, считая собственные мысли и предположения куда выше моих. — Я слишком хорошо вас знаю, мистер «пойдём-там-темнее». Так что сделайте одолжение и направьте своё внимание на других девушек. Которые только и мечтают о вашем ч… покровительстве. А я как-нибудь сама!

В этот момент ударил колокол. Членов общины созывали на обед. Только тут я понял, что ужасно проголодался, и сейчас готов съесть всё, что угодно. Не задумываясь, протянул руку Насте, чтобы помочь ей подняться.

Она демонстративно проигнорировала мой жест, встала сама и направилась в сторону нашей полевой кухни, где была оборудована и столовая. Я хмыкнул, пожал плечами и отправился вслед за ней. Изгаженная репутация тела, в которое я попал, начинала мне действовать на нервы.

А вот с обедом получился ещё больший облом. Когда я пришёл, то обнаружил лишь две ёмкости с чем-то не особо съедобным на вид и запах, и ещё одну с компотом.

— Это что? — спросил я подвернувшегося мне Тимофея с тарелкой в руках.

— Это супец, — со странным полубрезгливым выражением лица ответил мне помощник. — Дарья сварганила из того, что было.