Прикосновение смерти

Еще один низкий рык и содрогание причала заставляют нас обоих посмотреть вверх. Цербер припал к земле, его мышцы напряжены, как будто он вот-вот нападет.

– Что нам теперь делать?

– Мы последуем за ним, крошечное создание, – отвечает он, поднимаясь и помогая мне встать на ноги. – Обещаю, пока я рядом с тобой, тебе никто не посмеет причинить вреда.

Мне не остается ничего, кроме как довериться ему.

Во рту пересохло, смирившись с мыслью, что идти можно только вперед и никуда больше, я медленно поворачиваюсь лицом к рычащему монстру, который уже поджидает нас, и начинаю шагать.

Идя за Смертью следом, я с удивлением наблюдаю, как рык Цербера постепенно стихает, а затем он отступает в сторону, позволяя нам покинуть причал. Только когда мы удалились от реки, а Цербер последовал прямо за нами, до меня наконец дошло, что происходит.

Мы направляемся по узкой протоптанной тропинке к огромным, богато украшенным воротам. От одного их вида мной снова овладевает страх, и я понимаю, что не в силах его преодолеть.

– Зачем ты сюда пришел? – спрашиваю я, останавливаясь прямо перед открытыми воротами к досаде Цербера, который в очередной раз издает предупреждающий рык.

Смерть оглядывается через плечо, молча бросает взгляд на гигантского адского пса, а после чего поворачивается ко мне.

– Я думал, что ясно выразился, – отвечает он, изучая глазами мое лицо. – Я пришел за тобой.

– Но зачем? Я ведь уже мертва, – отвечаю я. – Разве ты уже не получил от меня то, что хотел?

Смерть поворачивается и вплотную подходит ко мне. Его черные тени вздымаются вокруг нас, словно грозовые тучи, пока он возвышается надо мной. Я тут же опускаю глаза в пол, внутренне укоряя себя за то, что осмелилась говорить с ним таким тоном.

О чем я только думала? Кто я такая, чтобы задавать вопросы самой Смерти?

На мгновение между нами воцаряется молчание, а затем он нежным касанием руки приподнимает мой подбородок вверх.

– Нет, – говорит он, и наши взгляды встречаются. – Я хочу провести с тобой тысячу жизней, хотя даже и тысячи мне будет мало. Я здесь, потому что не могу прожить и дня без тебя, Хейзел.

Хейзел.

Я ахаю и едва ли не падаю прямо на Смерть. Услышав, как мое имя срывается с его губ, я чувствую, как туман в моем сознании постепенно рассеивается и на смену ему начинают приходить воспоминания. Воспоминания о его дворце, моей студии, Кнаксе и… конечно же, о нем.

– Сидиан? – шепчу я так, чтобы услышал лишь он, и только потом осознаю, что не стоит произносить здесь имя, которое я ему дала.

Смерть на мгновение застывает, а затем резко обхватывает меня руками и прижимает к себе.

– Да, крошечное создание, это я. Я здесь.

После этой фразы у меня внутри все сжимается и на меня обрушивается целый шквал эмоций. Сердце начинает разрываться на части, а слезы сами собой льются из глаз, когда я вспоминаю все, что произошло.

Сделка… Отец.

Глядя на Смерть, который наблюдает за мной из-под своей маски, я делаю шаг назад. Во мне бушует целый океан эмоций, но беспокойство и настороженность выходят на первый план.

– Насчет нашей сделки, – шепчу я, оглядываясь по сторонам, – все получилось? Жизнь моего отца была спасена?

– Да.

Я хмурюсь, чувствуя, как в мои мысли закрадывается смятение.

– Тогда как ты собираешься вернуть меня домой? – спрашиваю я. – Если я мертва, то разве теперь не это место мой дом?

Смерть испускает небольшой вздох.

– Я еще не знаю, как, – признается он, – но обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти тебя от этой участи. Я не сдамся, пока не найду способ, чтобы снова вернуть тебя к счастливой и спокойной жизни.

С улыбкой я наблюдаю, как он поднимает глаза и устремляет свой взгляд вдаль, и в следующее мгновение оказываюсь за его спиной. Перед нами возникает Цербер, громко клацающий своими зубами.

– Нет!

Из меня вырывается крик, когда Цербер вцепляется в руку Смерти. Смерть взвывает от боли, да так громко, что у меня перехватывает дыхание от шока и ужаса, но все заканчивается так же быстро, как и началось

Цербер отпускает его руку и отступает назад, как ни в чем не бывало. Я хмурюсь в замешательстве, но затем Смерть поворачивается и, обхватив руку ладонью другой руки, смотрит на меня глазами, полными ужаса.

– Нет, Хейзел, – кричит Смерть, переводя взгляд с меня на Цербера, который проносится мимо него и бросается в мою сторону. Тени взвиваются вокруг Смерти и устремляются ко мне, меня сразу накрывает черная волна тьмы, перекрывая путь Церберу.

Я падаю на землю и вижу, как Цербер ревет и морщится от боли. Тяжелая цепь обвивает его шею, а Смерть тянет эту цепь с другой стороны, пытаясь оттащить этого монстра подальше от меня.

Здоровенный волк издает истошный вой и пытается избавиться от цепи, а Смерть, воспользовавшись тем, что Цербер отвлекся, бросается к закрывающимся вратам. К тому времени как зверь срывает цепь со своей шеи, Смерть уже пробивается сквозь них с помощью своих теней.

– Только попробуй еще раз так сделать, – говорит Смерть Церберу, и его грудь вздымается, когда ворота захлопываются за ним. – Я выколю тебе глаза, и ты никогда больше не увидишь ни одной души, не говоря уже о лице своего хозяина.

– Смерть, – облегченно вздыхаю я, когда он подходит ко мне, протягивает руку и помогает подняться на ноги, – я уже думала, что потеряла тебя.

– Я никогда так просто не расстанусь с тобой. Только если ты сама этого не захочешь, – говорит он. – А теперь скажи мне, ты не ранена, крошечное создание?

– Нет, – отвечаю я, покачав головой, и только потом понимаю, что он все еще сжимает свою руку. – А ты?

– Ничего, само пройдет.

– Давай я посмотрю. Мне уже приходилось иметь дело с ранами моего брата.

– Брата?

– Ну, сводного брата, – говорю я, поправляя себя. – Пожалуйста, я правда хочу помочь.

Смерть секунду смотрит на меня, а затем протягивает руку.

Я осторожно беру ее, переворачиваю из стороны в сторону в поисках ран и следов крови, но ни того, ни другого не обнаруживаю. На коже нет ничего: ни ран, ни царапин, ни даже следов от укуса.

– Видишь, – говорит Смерть, – тебе не о чем беспокоиться. Это скорее мне о тебе нужно переживать.

– Ладно, – говорю я, предпочитая не обращать внимания на то, как он вздрагивает от любого моего прикосновения. – Что нам теперь делать?

– Врата не откроются вновь до тех пор, пока не появится Аид, – разочарованно вздыхает Смерть, оглядываясь через плечо. – У нас нет другого выбора, кроме как продолжить путь по тропе. Ну, если только ты не предпочтешь, чтобы я продолжал сражаться с Цербером все это время.

Я едва сдерживаю смех и лишь спустя мгновение осознаю, что он говорит серьезно.

– Нет уж, лучше давай пройдемся, – отвечаю я, не сводя глаз с длинных клыков зверя, который рычит на нас, стоя прямо у ворот.

Смерть кивает, подбирает с земли цепь и снова накидывает ее себе на пояс. Мы продолжаем идти по тропе, а Цербер рычит прямо нам в спину… Хотя он и старается держаться на расстоянии.

– Почему Цербер не боится тебя так, как остальные?

– Потому что он один из тех существ, которых я не могу убить. Их не так много, но он один из них.

– И что же делает его таким особенным?

– Он страж, – говорит Смерть, бросая на меня взгляд, прежде чем продолжить, – Цербер – хранитель душ. Его обязанности не совсем похожи на мои. Скажем так, он работает вне рамок судьбы.

– Значит, вы оба бессмертны?

– Все, конечно, гораздо сложнее, но в целом можно выразиться и так. Да, мы не можем просто так умереть, только при соблюдении особых условий. Однако нас можно покалечить и зачастую этого бывает достаточно, чтобы приструнить нас… на время.

Несколько минут мы идем молча, пока я пытаюсь осмыслить все, что услышала. Я еще не до конца осознаю, что это за место, и не совсем понимаю, как Смерть может убить кого-то, кто является Частью Царства Мертвых. Поэтому оставляю вопросы на потом.

Единственное, что я точно смогла понять, так это то, что находиться в этом месте среди мертвых не означает находиться на финальной стадии жизненного пути.

По крайней мере, пока не означает.

– Куда ведет этот путь? – спрашиваю я тихим голосом, внезапно осознавая, что, должно быть, есть четкая причина, по которой Цербер ведет нас по нему.

– К Судьям.

– К кому?

– Этот конкретный путь ведет к Судьям. Они должны определить конечное предназначение твоей души. Минос, Радамант и Эак.

Я хмуро пытаюсь вспомнить хоть какие-нибудь истории про них, возможно, прочитанные в книгах.

– Что будет, когда они произведут суд надо мной?

– Этого не случится, – твердо молвит он. – Я придумаю хороший план, чтобы этого не произошло.

– Ну а если это все же произойдет? Если ты не успеешь придумать план?

Молчание Смерти затягивается достаточно надолго, в это время меня окутывает дискомфорт.

В возникшей между нами тишине рычание Цербера становится гораздо громче. Мне очень интересно, как Смерть планирует сбежать от монстра, когда тот буквально следит за каждым нашим шагом, чтобы убедиться, что мы идем в нужном ему направлении.

– Если я не смогу увести тебя от Цербера, то, боюсь, наше совместное времяпровождение закончится навсегда, – обреченно произносит Смерть. – Если ты предстанешь перед троими судьями, они будут вынуждены вынести решение по поводу твоей души. И когда они это сделают, ты покинешь пределы моей досягаемости, крошечное создание.

Он не объясняет, что именно подразумевается под этим их решением и почему оно разлучит нас, но ему и не нужно этого делать. Я и сама прекрасно представляю, что он оставил недосказанным.

Я делаю дрожащий вдох и снова поднимаю на него глаза.

– Тогда мы не можем допустить, чтобы это произошло, – говорю я, сохраняя мягкость голоса. – Все, что нам нужно сделать, – это разработать план. Уверена, вместе мы сможем что-нибудь придумать.

Я нутром чую, что он удивлен моими словами, в то время как его тени снуют вокруг нас. Смерть смотрит на меня сверху вниз, и между нами опять повисает тишина. Я так боюсь, что он откажется от моей помощи, но затем он наконец кивает мне.

– Мне будет приятно принять твою помощь, – говорит он с мягкой усмешкой. – Нет, даже не так! Я буду безумно рад твоей помощи.

На душе сразу потеплело от его слов. Насколько же великодушно он принял мою помощь, что удивительно: разве могут мои планы идти в сравнение с таким существом, как он?

Я осторожно наклоняюсь к нему и с волнением начинаю нашептывать ему различные идеи. К сожалению, я не сразу осознаю, что наша задача гораздо сложнее, чем я предполагала.

Смерть мягко отклоняет каждую из моих идей. Я никогда раньше не делала подобных вещей, и он, похоже, прекрасно это понял и тщательно объяснил, какие именно изъяны таит в себе каждое из моих предложений. Разочарование начинает закрадываться в мою душу, когда я понимаю, что время, которым мы располагаем, постепенно истекает.

– Не сдавайся, крошечное создание, – говорит он, когда я испускаю вздох отчаяния. – Мы найдем способ.

И тут внезапно меня осеняет. Хотя это слишком просто, может даже, и глупо это предлагать…

– Цербер, – взволнованно молвлю я, – он ведь собака, верно?

– Ну, в каком-то смысле да.

– Хорошо. Может быть, мы слишком мудрим и заходим вообще не с той стороны.

– Как это?

– Вместо того чтобы относиться к нему как к какому-то чудовищу, чертовски старающемуся выполнить свои обязанности, может, мы будем относиться к нему как к собаке, которой он, по сути, и является?

– В каком смысле? – спрашивает Смерть, с любопытством глядя на меня, в то время как на моем лице появляется улыбка.

– Я тут подумала… может, поиграть с ним? – говорю я, прежде чем быстро объяснить ему суть моей идеи, потому что он, похоже, вообще не понимает, на что я намекаю. – Мы бросим что-нибудь вроде палки подальше в ту сторону, он за ней побежит, и пока он будет этим занят, мы ускользнем вон туда в лес.

– Поиграть, говоришь? – говорит Смерть, задумчиво глядя на то место, куда я указываю пальцем.

Я жду его ответа, затаив дыхание, хотя почти уверена, что он отвергнет и эту идею. Чем дольше он молчит, тем глупее кажется мне мое предложение, которое я без конца прокручиваю у себя в голове. Я с тревогой прикусываю губу, переживая, что он просто не может подобрать слов, чтобы ласково сказать мне, какая я глупая.

Мне не следовало озвучивать такую неподходящую идею.

– Это же так просто, – пробормотал Смерть, не заметив, как я поморщилась при этом слове. – Я думаю, это может сработать.

– Правда? – спрашиваю я, и внутри меня разгорается надежда.

– Да, но есть одна проблема.

Мое сердце тут же уходит в пятки. Ну, конечно, без проблем никак.

– И в чем же дело?

– Здесь поблизости нет палок, – отвечает он. – Я очень сомневаюсь, что Церберу понравится, если мы сильно отклонимся от курса ради того, чтобы найти что-то подобное. Можно было бы попытаться это провернуть, но я не собираюсь рисковать твоей безопасностью.

– Ой.

Я оглядываюсь вокруг, понимая, что он прав, и надежда, разгоревшаяся во мне, тут же начинает угасать.