Зеленая папка. Никита. Давным давно была война

Василий Колесов

Зеленая папка. Никита. Давным давно была война

Глава 1

Зеленая папка. Никита. Давным давно была война…

Зозулин Никита Петрович, он же — Кукушкин Никита Петрович, он же — Корнев Никита Петрович, он же — Каплич Никита Петрович… Про него известно менее всего…

1928 года рождения???

Участник Великой Отечественной войны с июня 1941 г.

Участник подпольного и партизанского движения в г. Барановичи БССР.

Находился в распоряжении разведывательного управления Генерального Штаба РККА (РУ ГШ РККА).

Июль 1942 г. краснофлотец разведроты 154 ОМСБр (отдельной морской стрелковой бригады)

Январь 1942 г. орден «Красная звезда»

Июль 1942 г. орден «Красная звезда»

С апреля 1943 г. данные засекречены РУ ГШ РККА

В парке у фонтана.

Май. Небывалая жарища. Недалеко от фонтана, в тенечке, сидели с книжками два любителя попаданческой фантастики и ожесточенно спорили…

— Лажа все это! — чуть не брызгал слюной парнишка лет 14-ти. — Не бывает никаких параллельных миров! Все как должно быть, так и будет!

— Да ладно! — уверенно ему ответил такой же по возрасту «боец». -Представь только: ты попал прошлое, грохнул Гитлера и никакой войны! Ну… Или как-то сделал, чтоб он стал художником… И все! Это же так просто!

— Я же сказал, что это — лажа! Не бывает так. Все случится так, как должно случиться. Если не Гитлер, то другой появится… Мне старший брат рассказывал, что у любого события есть предпосылки, причины и еще какая-то хрень… Короче — философия, в институте будем изучать…

— О! — прервал «философа» «боец». — Да ты, этот, как его — психолог, разные «буржуйские» слова знаешь!

— А ты насмотрелся всякой хрени, типа «Неуловимых мстителей», и мечтаешь о том, чего не бывает… Вот во сне… А вот во сне может быть что угодно!

Это странная и очень хитрая штука — сон… Присниться может всё что угодно: друзья и враги, море и пустыня, черти с колдуньей, война и космос, Фредди Крюгер и родители, разъярённый носорог, который пытается тебя раздавить…Где грань между реальным и нереальным? Как её заметить? Когда просыпаешься в холодном поту или от собственного крика? А если проснуться не удаётся… А если это — не сон?

Спишь ты или нет, всё равно, приходится что-то делать, действовать, а действовать так, как этого требуют обстоятельства и, как поступил бы на самом деле.

— Точно — «псих…олог»… Лечиться не пробовал, а, Макс? — «Боец» был явно в легком экстазе от тирады друга.

— Конечно, я псих, сам знаешь, — "психолог" Макс помассировал правой рукой затылок…

Кабинет психиатра.

— Ну, что ж, это радует! — сказал врач, закончив осмотр. — Одевайтесь, молодой человек.

— Доктор, что Вы мне скажете? — спросила находящаяся рядом с мальчиком женщина.

— Не волнуйтесь так, мамочка. Мальчик — как мальчик! — он попытался взъерошить коротко стриженные волосы на голове парнишки, но тот недовольно мотнул головой, и рука врача повисла в воздухе. — Ну и что, что кричит во сне, командует и пытается стрелять? Нормальный мальчишка, с нормальной психикой. Просто начитался книг о пионерах-героях, фильмов насмотрелся, плюс школьные перегрузки, ещё и растёт мальчик, вот и пошаливают нервишки. Самое интересное, это шрамы… очень интересные шрамы, как будто от пулевых ранений или шрапнели… И Вы, мамочка, не в курсе, откуда они у него… и в медицинской карте — ни слова… Самолечение? Вряд ли… — будто сам с собой разговаривал врач. — По каким стройкам — помойкам лазаем? Что за шрамы на груди и спине? А, Никита?

Никитка, сосредоточенно одевался, не говоря ни слова, то ли не услышав вопрос, то ли не желая отвечать…

Врач не мог понять, как у такого обычного, среднестатистического по развитию, 13-тилетнего мальчишки может быть такой пронизывающий взгляд — взгляд человека, видевшего смерть… Такие он видел у солдат, которых лечил после ранений в Афганистане

— Доктор, помогите! — взмолилась женщина, слёзы вновь потекли у неё по щекам. — Я вам ещё не всё рассказала!

— Да? И что же он ещё вытворяет? Становится Кинг-Конгом или Терминатором? — улыбнулся врач.

— Да! То есть — нет! Я ведь и сама не какая-нибудь дурочка! Одно дело кричать во сне, а другое дело….

— Ну, Мам!! — попросил Никита, сделав обиженное лицо.

— Всё! Я решила, я расскажу! — Никитина мама быстрым движением вытерла слезы. — Так вот, доктор, проснулась вчера ночью от того, что на кухне кто-то разговаривал. Прихожу на кухню, а там стоит ко мне спиной Никита, что-то бурчит и отрезает хлеб. Это в два — то часа ночи!!

— Ну, пожевать захотелось, Ма…

— Никита, не перебивай! Извините, доктор, — женщина продолжила свой рассказ. — Я его и спрашиваю: «Никита, что ты здесь делаешь? Ты чего-нибудь хочешь поесть?». А он в меня ножом кинул! Понимаете, развернулся и кинул ножом! Нож — в дверь, в косяк! В 10 сантиметрах от головы! Я стою — ни жива, ни мертва. Боюсь шелохнуться. А Никита схватился за плечо, сжался весь как-то… Потом выпрямился, спокойно прошёл мимо меня и лег спать. На меня ноль внимания — будто меня и нет. Я еле-еле нож вынула… А сын всё твердит, что это мне приснилось!

— На кухне я действительно был, а вот тебя там не видел. Приснилось тебе, мам…

— Что! Приснилось!? А как еле — еле нож из косяка вытаскивала, мне тоже приснилось?

— Да уж, — врач поправил очки и ручку в кармане халата. — Это очень занимательный случай. Посттравматический синдром… Это радует, очень интересно, очень радует! И, все же, где тебя так угораздило, а, Никита?

— А меня, доктор, это совсем не радует! Мальчика надо лечить, а не радоваться! — ответила за сына, вскипев мама Никитки.

Через несколько минут, Никита, с кислой физиономией, а также его мама с нецензурным выражением лица «а-ля Бармалей» (ненавижу всех докторишек) вышли из кабинета психиатра и стремительно двинулись к выходу. Загорелась лампочка вызова. Со стульев поднялись и направились в кабинет женщина и мальчик.

— Проходи, Серёжа, не бойся, — сказала женщина.

Никитка почувствовал на себе удивлённый взгляд замешкавшегося в дверях кабинета мальчишки и обернулся.

«Так это все — правда? Это было?»- в голове у Никиты всё перемешалось: где — правда, где — сон…

Но мамы упорно разводили их в разные стороны. Вот бы остаться, поговорить с Серёжкой, может быть хоть что-то станет понятно, но… Спорить с мамой в её теперешнем состоянии бесполезно — это Никита знал давно, а Серого он теперь найдет по любому …

Поход на капище.

Доблестный 8 «К» класс всё-таки ушёл в поход! Несмотря на все попытки директора школы поход «зарезать», ей это не удалось. Самый мальчишечий (всего 4 девчонки и 25 ребят) класс школы под чутким классным (и в прямом, и в переносном смысле) руководством учителя трудов Михал Михалыча (Метал Металыча или просто Металыча) выполнил все её требования: нашли палатки, спальные мешки, короче, всё снаряжение по первому разряду (чтоб кто-то вдруг не заболел); в поход пошёл папа Витальки Афанасьева — капитан полиции и ещё два его сослуживца (чтоб вдруг на детей не напал маньяк). Металыч обещал, что затупит все ножи и топоры (чтоб дети вдруг не порезались), что возьмёт с собой акваланг, а дети будут заходить в воду не глубже, чем по колено (вдруг кто-то утонет), подписал кипу бумаг, разрешений и постановлений…

И вот они в походе. Никитка был в полном экстазе — сбылась мечта (идиота, добавит кто-то). Да — ноги «гудят», да — за плечами в рюкзаке, кроме личных вещей, ещё продукты (всего, наверно, килограммов под 20), до очередного привала минут 30, а до славянского капища (цели краеведческого похода) ещё километров 10! Много это или нет? Идиоты или нет? Пусть это обсуждают те, кто ни разу в поход не ходил.

У Никитки, как говорил по телевизору Кашпировский (про него мама рассказывала), прозвенел «звонок», и он решил остановиться и «позвонить». Как назло, девчонки шли в завершении цепочки, «грязно домогались» и тиранили глупыми вопросами типа: «А работать в милиции страшно?» замыкающего — Виталькиного отца, Сергея Ивановича…

— Ты, чего остановился, Никитос? Устал? Давай подсоблю.

— Не, Сергей Иванович, "позвонить" надо….

— А что, по ходу, без остановки — не судьба?

— Ой, Сергей Иванович, не слушайте его, он Вам такого наплетёт! Это так мальчишки говорят, когда им в туалет надо. Ну, совсем ещё дети! — прояснила ситуацию Светка Самойлова, староста классного значения.

— А, — улыбнулся Виталькин отец. — Ну, давай, звякни «по-мобильному» и догоняй! Метров через 400 развилка будет. Если что, то по правой тропке иди.

— Я быстро, догоню…

Но этому не суждено было сбыться. Никита рассчитывал догнать очень быстро, но сначала он дошёл до развилки, свернул на право, а потом тропка привела к деревне.

«Ну и куда теперь?» — подумал он.

У крайнего дома, на завалинке, сидел дедуля «ровесник последнего царя — батюшки» и грелся на солнышке.

— Дедуль, куда наши ребята пошли, а??

— А? Да ты не нашенский! Ты чей будешь-то, откель такой, а?

«Повезло, — подумал Никита. — Дедушка воспринимает слова, как дореволюционный телеграфный аппарат!»

— Из Покровска я, дедушка, из Покровска!

— Откель? Это где?

— Из Покровска, 43 километра и — МОСКВА!!! — почти кричал Никита…

— А! Москвич! Значит, соседом будешь!

— Москвич, дедушка, москвич. — «Фольксваген с Мерседесом!» — мысленно произнёс Никитка.

— Да, долго ты добирался. Да и путь не близкий.

— ДЕДУШКА, ГДЕ ЗДЕСЬ У ВАС НАХОДИТСЯ КАПИЩЕ?

— А он тебя, видать, встречать поехал. В Барановичи. В райцентр.

— КУДА? — не въехал Никита.

— В Барановичи.

«Ага, я за 10 минут на своих двоих до Белоруссии добрался. Шиза косит наши ряды, а ряды всё гуще и плотнее».

— КТО ПОЕХАЛ??

— Кто-кто, вот не понятливый! Дед твой, Иван Каплич! — старичок уже начал выходить из себя, разговаривая с этим непонятливым мальчишкой.

— КАПЛИЧ?

— Тебя-то Никитой кличут?

— Да, Никита.

— Ну, вот я и говорю — сосед! Ох, малый, уморил ты меня совсем. Иди вон в ту хату, что рядышком с моей стоит, там тебя Васильевна ждёт-дожидается.

Никита пошёл, но не к дому, а дальше по тропинке. Тропинка привела к грунтовке, грунтовка к бетонке с указателем, направленным туда, откуда он пришёл: «с. Ямично -2,5 км». Чуть выше располагались ещё две стрелки, указывающие в разные стороны: «г. Барановичи — 28 км» и «г. Ивацевичи -22 км». Под этим столбом Никита и сел…

— Эй, малец, тебе куда? — рядом с мальчишкой затормозила полуторка, груженная досками, приоткрыв дверцу, из кабины приветливо улыбался шофёр.

Вид остановившейся рядом с ним довоенной машины окончательно запутал Никиту.

— Теперь не знаю… — честно признался он.

— Ну, как знаешь, а то подброшу…

— Это Белоруссия? — решил попытать счастья и всё же разобраться во всём Никита.

— Белоруссия.

— Сейчас 14 часов 27 минут?

— Да, где-то так, — согласился шофёр, посмотрев на солнце.

— 5 июня?

— С утра было пятое.

— Год 20…?

— 5030!

— Нет, серьёзно! — взмолился, чуть не плача Никита.

— Я с ним серьёзно, а он шутки шутить! 41! 1941! Что, сам не знаешь, что ли? — шофёр хлопнул дверцей и уехал, оставив Никиту на обочине дороги в состоянии нокаута. Слёзы из глаз потекли сами собой.

— Ой, дитятко, заплутал! Не плачь! — К Никитке подошла какая-то бабушка и стала передником вытирать ему лицо. Не плачь, вон какой уже хлопец! Что ж ты Ермолаича не послушал, в хату не зашёл? Ушёл куда-то, а, Никита?

Только теперь Никита понял, что эта бабушка и есть Васильевна.

Всё наладилось само собой. Капличи особо Никиту не донимали расспросами, тем более, что внучок заплутал и перепугался (как считали дед Иван и баба Катя). Оказалось, что Никита очень похож на их сына в детстве и на настоящего внука, который должен был приехать в гости из Москвы: невысокий, жилистый, русоволосый, с любознательными глазами на скуластом лице и немного лопоухий («За уши оттянули, когда с днём рождения поздравляли» — объяснял Никита).

И всё же дед был очень удивлён и огорчён поведением внука: соседские мальчишки звали Никитку купаться, а тот ответил, что не умеет плавать, и боится воды; звали в ночное — коней пасти, а внук ответил, что у него на коней какая-то «аблергия». Сеню, что через дом живёт, извалял в грязи, за то, что дразнил «Никитяй — Хиляй», да ещё досталось двоим парнишкам, пытавшимся помочь Сеньке выбраться из грязи. Все трое были известными на улице драчунами и не чахлыми ребятами, но после этого случая ближе, чем на расстояние вытянутой руки, к Никитке не подходили.

Парни постарше смеялись над Сенькой и его компанией:

— Что, Сенька, москвич такой маленький и худенький попался, что втроём в него кулаками попасть не смогли?

— Ага, попади в него! — отвечал Сенька. — Вёрткий, как бесёнок, а толкается, как кабан! А еще он дерется не по правилам, цепляется за одежду и подножки ставит!