Помоги проекту - поделись книгой:
— Я тут повспоминала, когда же Лёнька к тебе первый раз нырнул. Я была на восьмом месяце, а ты на пятом. Пузень мой и так огромный, разрывы страшные,
а Ленчик пристаёт. Послала его на три весёлых буквы. Он и ушёл. Вернулся через пару часов. Датый и повеселевший. А до того, как открылась моя дверь, подъездная не хлопнула. Видимо он в тот раз впервые бросил тебе палку. Он ведь любитель беременных ебать. Так было…? Ну, что ты уворачиваешься? Я же тебе каялась….
— Да. Он сам сказал, что ты разрешила ему пойти в пизду. А беременную меня ещё не трахали…. Мне понравилось. Потом после твоих родов, ты опять не давала ему. Да…? Я понимаю тебя. Сама клялась, что больше ни одного хуя не впущу меж ног. Я уже на девятом месяце. Боюсь плод повредить, отказываю ему, а он…. Целку жопы попросил. Я вновь отказываю, говорю, что боюсь боли. Он, не дурак ведь, принёс анестетик — водки.
И всё, Любонька — попка моя пошла в ход. Даже после того, как Свету родила, а пизда ещё не зажила, упросил меня….
— Ну, считай мы в полном расчёте — он твою попку распечатал, Санька мою.
***
(14 17)
Леонид вспомнил, что его "дожидаются" две "не ёбанных" козочки и припустил домой. Нет, не стóит, читатель, надеяться, что он застал изменницу врасплох. Слишком долго он "беседовал" с собутыльниками. Таким образом он вошёл как раз в тот момент, когда Люба уже собиралась на дачу. Она решила сразу же, чтобы не переодеваться на даче, надеть купальник. Оттолкнула пьяное рыло
Сообщила, что вернётся только в воскресение поздним вечером: "Работы там до отвала!", "Нет, не требуется твоя помощь! Мы с Тамарочкой сами справимся!" — ответила она на предложение мужа поехать с ними.
После ошеломительной мини оргии тело её пело. Покаянное сознание расслабленно. И Любочка сама напевала весёлую мелодию, чем-то напоминающую мотив: "Татарам даром дам! Татарам даром дам! Татарам дам!". Хоть и опьянённым было сознание мужчины, но он уже понял, что супруга собирается блядануть.
Люба сказала: "Чао!" и выпорхнула из квартиры.
Леонид помял яйца в штанах, обрадовался приятному ответу органа. Направился в спальню молодых. Поискал сношеньку, затем присев перед зомбоящиком, уснул.
А где же Оля?
Нет, читатель, Вы не угадали. Не в квартире Афониных. Она в больнице. Как так?
***
В то время, (12 23 по полудни) как КсеМ раскупоривала попку Любаши, Оля сочиняла рассказ для подружки Веры. То, что голос у неё стал хриплым, послужит доказательством, что горло у неё тоже ебливое — пусть Верка не хвастается. Ещё бы сфоткать свою покрасневшую пизду, да послать подружайке. Вот про то, что и свекровь блядует пока никому не расскажет. Потом как-нибудь, когда мама Люба начнёт гнобить, можно будет сунуть предъяву.
В этот момент на мобильник Оли позвонила её мама Нина и сказала, что они с отчимом потеряли ключи от своей квартиры. Попросили дочь принести её комплект. И так как мама говорила со слезами в голосе, то вначале испугала дочь. Оля, подвергнутая оргазмическим атакам, испугалась не на шутку и отсюда же, из квартиры Афониных, нащупав связку ключей в кармане, уронив телефон на пол, рванула без оповещения кого-либо, к родителям. Только у подъезда её тормознула соседка по ихней площадке, поинтересовалась куда это она "рвёт когти", неужто где-то понизили цены на товары. Оля ответила:
"Нет, я к маме бегу!" — ответила и продолжила думать мысль, о том, что свекровь-то не лучше её самой. Угрызения совести, накатывающие на сознание, прошли и теперь она "летела" свободно. Нет-нет! Она продолжает любить Петра. И не прекратит любить. Только вот поездки мужа на заработки, мешают "нормальной" любви. Если бы не разлуки, то она ни за что…. Ну разве, что в виде эксперимента, для пробы так сказать, сравнить секс с Петькой с еблей с Сашкой. Правда там ещё есть красавчик Артём, брат мужа, но тот….
На подходе к родительскому дому она испугалась таксомотора, вывернувшего из-за угла. Отступая назад, споткнулась о поребрик, упала и ударилась затылком о ствол дерева. И так как в этом месте был небольшой уклон, то и скатилась за живую изгородь.
Бессознательное тело лежало очень некрасиво: подол задрался до оголения упругой попки, узенькие стринги скрылись меж полупопенок и только приглядевшись можно было понять, что девушка не выскочила из дома без трусов.
Сознательные граждане, увидев бездвижное тело, не растерялись…
Конечно, Ваше возбуждённое сознание приняло вариант, что Оленьку тут же трахнули всеми извращёнными способами. А кто совсем дик на голову, представил, как её нашли четверо отморозков, взяли каждый за одну конечность и унесли за гаражи, грязно надругались над бедолажным созданием. И в добавок забрали один тапок. (На самом деле тапок, спавший с ноги Оли, утащил щенок)
Нет, её нашли более сознательные граждане, вызвали скорую и полицию. Ни документов, ни других способов индефицировать тело не представлялось возможным, женщину увезли в ближайшую лечебницу.
А в выходной день опытных специалистов в больнице не нашлось, поэтому молодые врачи, просто обеспечили телу нормальную вентиляцию лёгких и в дополнение ввели лёгкий анальгетик. И продолжила Оля спать до вечера.
Родители только вышли дождаться дочь на лавочке, как подъехало такси, на котором они вернулись с рынка. Оказывается, связку ключей они выронили на заднем сидении авто. Благо таксист догадался кто мог потерять, вернулся к их дому, по пути испугал какую-то чудаковатую девушку. Нина позвонила на сотовый телефон дочери, но у того зарядки хватило только на один "Блюмс…!" За заботами по разгрузке сумок они и забыли о дочери….
(13 10 на часах)
КсеМ с сестрой и братом начали шопинг по дорогим бутикам. Так как старшая была в мужском теле, то и начали с облачение его в приличную одежду.
Затем перешли в женские отделы и тут Сашины глаза "ошоколадились". Молодая россиянка шоколадно-бронзового кожного покрова тела направилась в примерочную кабинку.
Здесь стоит отвлечь Ваше внимание на историю рождения тёмнокожей россиянки.
Фестиваль молодёжи и студентов, прошедший в 1957 году в Москве, оставил многих советских девушек обременёнными. Кого-то от светлых, кого-то от жёлтых, и естественно жители Африки не остались без сердечных ласк студенток.
Вот и прабабушка Геллы, хоть и не хотела, но родила мальчика. Светлого, как она сама. И внук от сына родился так же светлыми.
Родила женщина ребёнка тёмнокожего. Персонал не знает, как сообщить отцу о таком качестве потомка — тот ходит по приёмному покою злой-презлой. Послали акушеры дворника, объяснили, что нужно сказать мужчине: "Сын, мол, чёрнокожий у тебя родился. Но это бывает. Мутация мол. Гены". Тот подходит и говорит: "Дурак ты, Иванов! Мутатор мыть надо! Негр у тебя родился. Геной назвали!"
Через два поколения родилась девочка. Тёмненькая. Не вся конечно тёмненькая, попадался на ней и другой цвет — внутри рта и … (removed by censorship) всё красное.
Отец, естественно, сразу обвинил жену. Супруга его божилась всеми святыми, что не изменяла. Начала расспрашивать родичей женского пола, кто из них "подхватил" заразу. Благо, что бабушка Ильи, известная нам Сталина, в то время была в здравии, рассказала о грехе молодости. Но Илья был недоверчив, особенно к любвеобильной племяннице бабушки, некой Владлене, не поверил их рассказам. Ревнуя супругу, но бездоказательно, обвинял в излишней привязанности той к бабке. И как только ему предложили должность в Волгограде, перевёз семью туда.
(О том, кто такие Сталина и Владлена будет написано в другой повести. Ждите! Но и в этом повествовании будет несколько слов о них)
Назвал дочь Геллой т. к. в это время читал роман Булгакова "Мастер и Маргарита", считая, что это будет чертёнок. Но ошибся с именем — девочка росла до того тихоней, что только к трём годам заплакала и то оттого, что обожглась о нагреватель…. Она могла часами тихо играть с игрушками. Родители перестали беспокоиться о безопасности ребёнка — она не лезла никуда без спроса.
А тут и второй раз мама Геллы забеременела. Какое же глупое было его лицо, когда ровно через два года, после рождения Геллочки, родился…. Опа! Мальчик с аналогичным цветом кожного покрова, чуть светлее Геллы. И поверил Илья, что это он имеет такое наследство, но возвращаться в Нерезиновую не захотел. Особенно в кризисные 90-тые.
И заметьте, Уважаемый читатель, я не зря акцентирую, на "россиянке". Ведь основная масса крови в ней русская….
— Гелла Ильинична! Здравствуйте! — обратился АлеЖ к математичке, едва не ухватив её в объятия.
— Здравствуйте, девушка! Я вас знаю?
"
— А вон его, узнаёте? — тыкнул АлеЖ в сторону своего бывшего тела.
— Да. Вы его…?
— Я сестра его! Ксения. Он нам про вас все уши прожужжал. Так хвалил вас, так увлечённо рассказывал, как вы интересно ведёте предмет. — всё же руки-хулиганы ухватились на шоколадное предплечье. АлеЖ вдруг осознал, что в женском обличии ему будет легче вступить в интимный контакт с желаемым объектом. А именно коснуться грудей и попки. — Света! Саш! Смотрите кого я встретил…а. Света, познакомься — это Гелла Ильинична. Сашин преподаватель математики.
— Ой, Геллечка Ильинична…. Можно вне школы называть вас просто по имени? — у КсеМ сразу встал. Она прикрыла стояк охапкой белья. — Гелла, в этом костюме я буду сдавать тест по вашему предмету.
— Сашка! Бессовестный! Это похоже на предварительный подкуп. Да, Гелла? — АлеЖ (так как он женщина) обхватил девушку за талию, притянул к своему боку. — Вы же в Москве учились? Помогите провинциалкам с выбором белья! О! И вы тоже бельё ищите? — ополоумевший ум парня тараторит, выдаёт такие безумства, что Гелла хохоча, отвечает:
— Ну мы же в отделе белья! Странно было бы искать что-то иное.
— Гелла, моя сестра неравнодушна к девушкам. — решила помочь брату КсеМ. — Надеюсь это вас не шокирует? Поэтому она возле красоток теряет рассудок.
— Ксюха лесбия…? — хочет спросить Светлана, но вовремя получает пинок из-под вороха белья ногой парня.
— А по-по-после того, как я увидел…а тебя в шшшшколе, так…. Извини, ага? — заикаясь от волнения, перешёл на "Ты" АлеЖ, принявший Ксюшину помощь хоть в образе женщины насладиться "шоколадом"
— Да какая же я красавица? Нос и губы африканские. Глаза вообще разные….
— Ага заметно! Один левый, другой правый! — перебил Геллу АлеЖ. — Ха-ха! Должно быть сладкие они… губы. И глаза огромные! Завораживающие.
— Ксения, ты меня смущаешь! — вырвалась Гелла из хватки женских рук. — При брате такое говорить…
— А он привык! — АлеЖ уже вдохнул ароматы афро-русского тела. Ощупал некоторые участки тела — всё такое упругое, спортивное. "Возможно и пизда тренированная!". — мимоходом подумал парень. Клитор его дребезжал как член у КсеМ. — Пошли примерять! — он ухватил Геллу за ладошку и потянул в кабинку.
Вяло упираясь, девушка вошла за занавес. Была крайне удивлена и испугана страстным наскоком девушки, но будучи любительницей амурных дел и мечтательницей, отбивалась не активно.
— Сумасшедшая…! Безумная! — говорила Гелла между страстными поцелуями. — Какая ты…
— Да, ты меня ещё на осенней линейке свела с ума! У меня на тебя вставал при любой встрече! — говорит АлеЖ не осознавая реалий.
— Вставал? — помогая расстёгивать пуговицы на платье, шепчет училка. — Ты разве гермафродитка?
— Увы, всего лишь женщина, но клитор напряжён, как член у моего братца. — не стал долго тянуть и заговорил об интимном АлеЖ.
— Э! Э! Вот этого мне не нужно. Он мой ученик, если что! — но от пошлых видений, возникших в сознании, вскипела органами малого таза.
— Согласна. Некоторые палятся. Ты, как математик, можешь вычислить процент, сколько спаленных приходится на не попавшихся. — АлеЖ совсем потерял голову. Требовал от афро-россиянки запредельного. — Но если бы он не был твоим учеником, тогда бы не была против?
— Против чего? — снимая бретельки лифчика, и сразу делая глубокий вдох, вызванный нежным поцелуем в чёрный сосок, прошептала девушка.
— Буду циничной, если начну врать, что только для бесед. Он у нас парень любвеобильный и не упускает возможности чпокнуть красотку…. Я понимаю — ты не такая, чтобы спать с малознакомым мужчиной…. Ты случайно не фригидна?
— Нет, не думаю…. Да что же ты со мной делаешь? — Гелла млела от ласкающих её грудь ладоней, от поцелуев в шею. И поползновений ладони, гуляющей по животику, нырнуть под резинку белых трусиков. Она удерживала руку как могла дольше. — Сумасшедшая! Я ещё ни разу…
— Ты девственница?
— Нет. Давно уже, нет. Я имею ввиду — с девушкой ни разу.
— Милая, всего один раз. Прошу.
— У меня встреча через полтора часа.
— За это время я вылижу тебя. Если свидание будет интимным, то разогрею тебя! Давай здесь?! — предложил АлеЖ. И проникнув меж ножек, сразу окунул пальцы в водопад. — Ты Ниагара! Ты течёшь, как Ниагара. На попробуй, какая ты вкусная.
Он вынул пальцы из математички, пару обсосал сам, остальные нагло сунул в ротик девушки.
— Нет, я определённо тоже чокнутая. — смакуя свои соки, шепчет обезумевшая от неудержимого натиска женского организма с мужской психикой, Гелла. — Ой! — вскрикнула она, так как за штору заглянули КсеМ и Светлана. — Александр! Как вам не стыдно подглядывать?
— Я готов покончить с жизнью, искупая вину. Простите меня, Гелла! — парень продолжил пялиться на африканские железы. Член у КсеМ ломило от похоти. Ей не терпелось сбросить напряжение. И самое желаемое, так это вставить белое в чёрное. А она и не сомневалась, что вульва у Геллы черна как "украинская ночь". — Ксю, помоги даме надеть вот этот, чёрный комплект.
Но я предпочёл бы алый цвет — пьянею от чёрного в красном, от белого в чёрном. Полминуты вытерплю.
— И не думай! Я не покажусь перед мужчиной в белье. — сказала она АлеЖ. Впрочем, необходимой твёрдости в её интонации не было. — Ксения! Ваш брат… — но была заткнута кляпом поцелуя и страстными поползновениями хулиганистых рук меж её бёдер. Она пыталась избавиться от одной руки, но другая замещала. И чем активнее она старалась побороть наглую девушку, тем страстнее были атаки.
— Я вхожу! — сказала КсеМ. — О, Ксю, ты так и не облачила мою училку?
— Я опьянел от её ароматов. На оближи! — АлеЖ сунул женские пальцы в рот мужского тела. — Ниагарская вода пьянит как алкоголь.
— Вы…, вы…, вы сумасшедшие. Ксения… ой… так нельзя… ой… ах… а-а-ах. Саша, постыдись… а-а-ах, выйди… ааах!
— Гелла Ильинична, слушаюсь и повинуюсь. Но вы действительно вкусны. Светик, оставим нашу лесбу с Ниагарой. — КсеМ поняла, что торопится — можно всё испортить. — Ксюша, мы со Светой найдём вас.
Она потянула Светлану в туалет. Дождалась, когда освободится и попросила сестру облегчить её положение.
— Наша Ксюха би? А чего же она у меня не отлизывала? — Свете пришлось снять джинсы (обычным соитием в позе доги стайл ей не насытиться) — Лизни мне кацик сначала…. Да, побрила. Бельё хочу полупрозрачное и миниатюрное…Сашка, что-то с тобой стало, ты такой охуенный ёбарь стал…. И лижешь охуенно…. Садись на унитаз…. Я вот так…. Лом горячий….
…. Сиську жёстче жми…. Теперь вот так хочу… — девушка повернулась к парню лицом, подставила губы.
***
А в кабинке тем временем возбуждённая Гелла так же проявила активность — полезла к клитору АлеЖ, нащупала, что-то похожее на малюсенький членик, начала повторять действия за АлеЖ: покрутит пальцем вокруг, помассирует в продольном направлении…. И вскоре АлеЖ почувствовал спазм влагалища….
***
Туалет
Несколько минут в первоначальной позе, затем Света ещё пару раз сменила положение тела. В двери уже колотили, требовали быстрее заканчивать.
— Бля! Не люблю я, когда мне мешают. — наклоняясь к члену ртом, сказала рыжая нимфа.
— Светик, я её всё равно сегодня должен выебать! Не то с ума сойду. — впихнув член в глотку сестры сказала КсеМ.
Мужской мозг с женским сознанием выдавал такие мощные порции гормонов, что не удивительны психозы в нём.
Поделиться книгой: