Южная пустошь 4 (СИ)

А вот сна-то как раз не было. Я лежала стиснутая с обеих сторон с закрытыми глазами, но заснуть не могла. Зелейна, Амил и остальные уже вовсю сопели и похрапывали. А мой мозг, взбудораженный событиями дня никак не мог успокоиться. И очень хотелось повернуться. Правый бок болезненно ныл, в бедро болезненно впивался какой-то дурацкий сучок или камень, ноги, стиснутые сапогами для верховой езды, скручивали судороги, и я мечтала снять обувь.

Внезапно надо мной кто-то громко выругался. Это показалось мне любопытным. Все, кроме дежурного спят, а он сидел у костра, в ногах нашей импровизированной кровати, и негромко напевал какую-то песенку, чтобы не заснуть. Я слышала его все время. И сейчас тоже. Значит это кто-то другой. Я осторожно открыла один глаз…

Надо мной, прямо в воздухе, парил совершенно незнакомый и довольно пожилой мужчина и пристально смотрел на меня. Он был немного странным: в белых монашеских одеяниях, с большим темно-серым кругом на плече, а сквозь его тело отлично просматривались и луна, и звезды. Заметив, что я не сплю, он зашипел, как большая кошка, темные провалы его глаз вспыхнули потусторонним зеленым огнем. Наверное, я должна была испугаться, но действие Сладких Грез прогнало страх.

— Ты кто? — выдохнула я.

— Меня зовут Хигрон! — вскипел он. — Я архимаг ментальной магии. А вы кто такие? И что хотите от меня⁈

— Очень приятно познакомиться, — кивнула я. — Меня зовут Елина, я королева Южной пустоши и сестра Грилорского короля. Мы здесь проездом и от вас ничего не хотим. Мы покинули бы Мертвые холмы еще вчера вечером, но немного заблудились. А потом от нас сбежали лошади…

— Не врешь, — снова зашипел он. От его голоса по спине побежали мурашки. — Твои спутники говорят так же…

— Зачем мне врать? — широко зевнула я. Мои руки были зажаты Зелейной и Амилом, и я не смогла прикрыть рот. — А вы что здесь делаете?

Мой зевок оказался заразительным. Хигрон тоже зевнул, а потом растерянно заморгал, и произнес:

— Я чувствую у тебя на груди большой источник божественных сил. А у этой женщины, — кивнул он на Зелейну, — поменьше. Что это?

— Это древние артефакты, — улыбнулась я, — у меня Зеркало Великой матери, а у Зелейны его уменьшенная копия…

— Зеркало Великой матери? — удивленно вскинул брови Хигрон. — Ни разу не слышал, чтобы жрицы Великой матери покидали свои храмы. А уж тем более сама Верховная…

— Зелейна не жрица. И я тоже. И храмов Великой матери больше нет. И, вообще, нет никаких храмов. Древние Боги покинули наш мир…

Хигрон фыркнул. После того, как он узнал, что нам от него ничего не надо, злость в его глазах постепенно пропала. И сейчас он смотрел на меня дружелюбно, но немного снисходительно, как на неразумного ребенка.

— Боги здесь, я чувствую.

— Да, — не стала спорить я, — они не так давно вернулись. Только храмов все равно нет. И никто даже не помнит, что они были.

— А ты снова не соврала мне, — задумчиво произнес он. — Эта женщина не может быть жрицей Великой матери. — В его голосе появилось презрение, — она называет меня Эбрахилом и пытается соблазнить. Как будто бы я не знаю, что на самом деле этот Эбрахил ей не нужен, а он всего лишь хочет, чтобы ее сын стал султаном… Она совершенно не умеет прятать свои мысли… А вот ты… ты другая… И ты ничего не скрываешь и говоришь то, что думаешь.

— Это Сладкие Грезы, — вступилась я за Зелейну, — я перепутала пузырьки и вместо отвара керасуса, мы все выпили капли Сладких Грез, которые навевают сладострастные сны… А я не всегда такая честная, — вздохнула. — Мне очень часто приходится врать. Даже близким.

— А еще у тебя две души, — задумчиво произнес Хигрон. — На такое слияние когда-то решались только самые сильные маги и жрецы. Это слишком опасно для разума…

— У меня не было выбора. Чтобы выжить, я должна была рискнуть…

— И на тебе эманации Ее божественной сути…

— Да, Великая мать выбрала меня своим аватаром.

Хигрон рассмеялся:

— Значит ты все таки Верховная жрица — временное воплощение Богини на земле, проводник Ее воли, Мать всех людей и Хранительница душ…

— Я была «всехней» мамой, — пробормотала я. Не все эпитеты, которыми награждал меня призрачный архимаг, подходили ко мне. — Но совсем не проводник и все остальное… Своим воплощением Богиня выбрала мою дочь, Викторию. Она еще маленькая, но уже повелевает душами…

— Так не бывает, — снова нахмурился архимаг, и я очущутила его недовольство, — Другие Боги имеют воплощение, но не Великая Мать. Она просто выбирает Верховную, как временное воплощение… Не каждый человек способен вынести божественную суть Ее детей, только те, в ком есть кровь Богов. А суть Великой матери не под силу никому…

Я ничего не ответила. Меня вдруг озаботил вопрос, почему я так легко выдаю все свои секреты этому странному призрачному магу, который скорее всего работает на Великого отца.

— Потому что я ментальный маг, — усмехнулся Хигрон, — а твой артефакт, сделанный Мастером-Артефактором, защищает от действия только той магии, которая способна тебе навредить. Ваш Божественный Мастер либо слишком юн, либо слишком стар… Я же просто любопытен. И сейчас мне интересно, кто такой Великий отец? Никогда не слышал про такого Бога. Я, конечно, уже понял, что со смерти моего физического тела прошло много лет, но не думал, что их достаточно для смены пантеона Богов. Такие дела быстро не происходят.

— Великий отец — глава Монтийской епархии и предводитель магов, мечтающий захватить весь мир. А вы разве мертвы? — Я нахмурила брови, пытаясь сообразить, как может вести беседу тот, кто уже умер.

— Монтийской епархии? — удивленно вскинул брови призрачный маг, оказавшийся мертвым. — Ты, наверное, имеешь в виду Монтийскую магическую академию? — я промолчала. Но мой ответ не был ему нужен. Архимаг почесал прозрачной рукой гладковыбритый подбородок и задумчиво произнес, — значит это были они…

— Они?

— Они, — кивнул архимаг. — Они пробудили меня. Но я был так зол после прошлого раза, что растерзал негодяев раньше, чем успел расспросить их.

— После прошлого раза? — снова повторила я. И тут же догадалась, — а в прошлый раз вас пробудили женщины-рабыни?

— Нет, — покачал головой он, — женщинам, как и вам, ничего не нужно было от меня. И они помогли мне заснуть. Правда, — его глаза снова сверкнули зеленым, — пришлось их убить… Почти всех. В них было слишком мало магии… Но с вами мне повезло, кровь всех твоих спутников особенная, — в голосе призрачного мага появились довольные нотки. — В ней много магии… Тебя я, конечно, не трону, мне не нужны проблемы с Великой Матерью. Но остальные твои спутники умрут прямо сейчас… Я слишком устал существовать и снова хочу на покой…

Он потер ладони и закрыл глаза.

Тихий вдох, как будто бы кто-то дунул в трубочку, и я услышала, как дежурный, напевавший у костра песенку, внезапно замолк. И с тихим шелестом скатился с кучи листьев, на которой сидел…

— Ммм, — восторженно прошептал маг и, довольно улыбаясь, поделился со мной, — все же ментальная магия вкуснее всего… Жаль, что среди твоих спутников больше нет ментальных магов, — вздохнул он.

— Стой! Не трогай моих людей, — закричала я шокированная той легкостью, с которой Хиргон убил человека. — Мы можем попробовать договориться. Тебе нужна магия, мне нужны мои люди…

— Зачем мне с тобой договариваться? — усмехнулся маг. — Мне нужна магия, и я могу получить ее прямо сейчас, без твоего согласия.

Он был прав. Я лихорадочно искала причину, по которой этот проклятый маг может пойти на сделку, но никак ее не находила. Ему ведь, и правда, нужна только магия… И больше ничего… Хотя, я успела ухватить мелькнувшую мысль за хвост, есть еще кое-что. И заметив, что маг снова закрыл глаза, намереваясь выпить еще кого-нибудь, выпалила:

— Я могу помочь тебе уйти навсегда!

Глава 7

Я не была уверена, что моя идея сработает и с замиранием сердца ждала следующего шага. Больше всего я боялась услышать, как остановится дыхание кого-нибудь из моих людей. Но мне повезло. Маг открыл глаза, и я готова была поклясться, в них на мгновение вспыхнул неподдельный интерес. И тут же пропал…

— С чего ты взяла, что мне это нужно? — фыркнул он. Но вместо того, чтобы снова начать убивать, продолжал смотреть на меня с притворно-равнодушным взглядом.

Значит мое предложение заинтересовало его. Я мгновенно успокоилась. Вести переговоры мне приходилось тысячи раз. И я была уверена, что смогу выжать максимум… Неважно, что живой ли мой оппонент, или давно мертвый.

Маг рассмеялся:

— Я вижу все твои мысли насквозь, Верховная. Хотя и не понимаю, почему твоя родственница, не научила тебя пользоваться силами Богини. Самый сильный артефакт нашего мира висит на твоей шее, как бесполезная побрякушка. — Как только он заговорил о моей родственнице, в голове сразу всплыли воспоминания о Великой матери, которую я отравила почти своими руками. Маг уважительно присвистнул, — О! А ты не такая уж простушка, Верховная.

— Я, вообще, не простушка, — согласилась я. — Я дочь короля и сама королева Южной пустоши.

— Южной пустоши? — нахмурился маг, — что это такое?

— А ты прочитай это в моей голове, — усмехнулась я. Почему-то я была уверена, это ему не под силу. Если бы он мог считывать не мысли, которые человек проговаривает про себя в данный момент, а воспоминания, то знал бы гораздо больше.

— А ты подумай, — оскалился маг.

— Вот еще, — фыркнула я. — Не стану. Тебе же ничего не нужно от меня. Ни увлекательнейшего рассказа о том, что произошло в нашем мире за много тысяч лет, пока ты был призраком, который объяснил бы, почему в мире почти не осталось ни магов, ни жрецов, ни храмов Богам. Когда Они ушли, и как вернулись. Кто и зачем пробудил тебя в прошлый раз и в этот. Почему женщины бежали через Мертвые холмы, рискуя жизнью. Почему мы оказались здесь. И зачем мы с жрицей Великой Матери покинули свои храмы…

— Я могу заставить думать об этом твоих людей, — перебил меня Хигрон. Я еле сдержалась, чтобы мысленно не закричать от радости. Маг клюнул!

— Можешь, — кивнула я. — Но всегда интереснее получать информацию из первых рук, а не собирать повсюду противоречивые слухи и сплетни. К тоже же ты потеряешь возможность освободить свою душу из плена Мертвых холмов… А значит, очень скоро еще кто-нибудь разбудит тебя, заставив метаться в страхе и панике. Это ведь твои чувства создают здесь такую жуткую атмосферу. И твои мысли о том, что ты попал в ловушку, запутывают пространство. Я права?

Маг отвернулся. Он ничего не ответил. Просто молчал. Долго… Я уже несколько раз зевнула и с трудом держала глаза открытыми. Рассвет был близко, а значит бессонница готова был отступить.

— Идет, — выдохнул Хигрон, — договорились, Верховная. Я не трону твоих людей, а ты расскажешь мне обо всем, что произошло в мире и поможешь уйти навсегда.

Я открыла рот, чтобы подтвердить наши договоренности, но в этот самый момент, кто-то резко тряхнул меня за плечо:

— Ваше величество, просыпайтесь! — Голос Аррама, а это был он, был полон тревоги. — Уже утро пора отправляться.

Утро⁈ Я удивленно открыла глаза и уставилась на хмурое лицо наемника, нависшее надо мной.

— Все уже давно встали, — виновато заметил он, — мы не хотели вас будить. Но если мы не выйдем сейчас, то, возможно, придется еще раз ночевать в Мертвых холмах.

Я подняла голову и огляделась. Среди моих людей царило уныние. Никто не улыбался, а Зелейна и вовсе тихо плакала, прижимаясь к сыну. Амил обнимал мать и смотрел в одну точку, а на его переносице обозначилась четкая вертикальная морщина, которой еще вчера не было.

— Один из наших погиб, — вздохнул Аррам. — Умер прямо у костра. И он… Впрочем сами посмотрите. Я не знаю, что за измененная тварь это сделала, но столкнуться с ней еще раз совсем не хочу. Нам повезло, что она не тронула остальных…

Я медленно села на примятой и рассыпавшейся после ночи куче листьев и посмотрела туда, где ночью горел костер. Рядом с потухшим костровищем лежал обтянутый тонкой серой кожей скелет столетнего старца — все, что осталось от пышущего здоровьем молодого и сильного воина.

И если мгновением раньше я начала думать, что мне все приснилось, то сейчас всякие сомнения отпали. Хигрон и весь наш разговор был на самом деле.

Я встала, оглядела мрачных и потерявших надежду людей. Не знаю, что им снилось этой ночью, но вряд ли Сладкие Грезы сработали так, как надо. А значит призрачный маг вволю потоптался на страхах каждого.

— Ты прав, Аррам, — заявила я громко. Так, чтобы меня точно услышали все. — Надо идти. Думаю, сегодня нам повезет гораздо больше чем вчера и мы найдем дорогу домой. И больше никто из нас не умрет здесь. Я обещаю!

Я, конечно же, рисковала. Но лучше обмануть людей, чем позволить им пребывать в отчаянии.

Мы вышли из лагеря практически сразу после того, как я проснулась. Припасов у нас все равно не было, вода во фляжке Амила давно закончилась. И проведя ритуал прощания с погибшим товарищем, мы запалили огромный костер, чтобы сжечь тело, и тронулись с места. К счастью, тропа нашлась довольно быстро. И до круглой полянки, где не однажды ночевал Аррам, все так же оставалось три сотни шагов.

К счастью, я оказалась права. Кошмар закончился, и очень быстро мы добрались до места стоянки. Там бежал полноводный ручей, в котором мы смогли умыться и напиться, утолив жажду, мучившую нас со вчерашнего вечера. Немного отдохнуть, чувствуя себя в относительной безопасности. И позавтракать. На полянке мирно паслись все наши лошади вместе со всей поклажей. Ни одна не пропала.

После завтрака повеселевший и поверивший в избавление от проклятья Мертвых холмов отряд тронулся дальше. Не прошло и пары свечей, как мы вышли к бескрайней степной равнине, по которой бы во весь опор неслись амазонки держа в руках обнаженные кинжалы, ленты которых тянулись за конями, как экзотические флаги.

— Кто такие⁈ — Предводительница амазонок, красуясь, остановила коня на полном скаку, заставляя его встать на дыбы. А когда он вновь опустился, ее взгляд зацепился за наемника, выступившего вперед. Ее взгляд сразу смягчился, а на губах появилась улыбка. А кинжал исчез из рук, как по волшебству. — Аррам, это ты⁈ Рада тебя видеть!

— Я, госпожа. — отозвался он. — И я очень рад видеть вас. Мы вернулись из Грилории. Как у вас дела?

— Неплохо, — улыбнулась она. Амазонки, увидев, что их предводительница спокойна, тоже спрятали оружие. — Теперь нашей страной правит Великий отец. И он повелел, что каждый может заниматься тем, чем хочет. Порядки в Королевстве Кларин не меняются, хотя теперь мы стали Провинцией Кларин. И у нас теперь новый правитель — женщина-маг. В общем-то она довольно неплоха, хотя еще делает слишком много ошибок, — рассмеялась всадница. Только сейчас я разглядела насколько она молода. Лет семнадцать-восемнадцать. А может и того меньше. И следующая фраза подтвердила мои догадки. — Мама говорит, что нам нет никакой разницы, кому служить и платить налоги. Пусть правители сами между собой разбираются. Наше дело маленькое… Но, — девица нахмурилась, — эти проклятые сборщики налогов, помимо обычной платы, выгребли у нас все продуктовые запасы. Мама говорит, что нам будет трудно пережить зиму. Придется продавать рабов.

— А ты сама, что думаешь, Хелейна? — кивнул Аррам. — Мне кажется, ты не согласна с матерью.

— Немного, — кивнула девица. — Я предлагала ей напасть на обозы сборщиков налогов и вернуть то, что они забрали незаконно. Но ты же знаешь, моя мама совсем не воин… она решила, что лучше пересидеть и переждать.

— А кто-то уже так делал?

— Ага, — воительница широко улыбнулась, — мать Ларейи сама повела своих воинов. Но они проиграли бой. Маги уничтожили весь отряд, а потом сожгли их усадьбу. Зато они все погибли в бою, как настоящие герои!

В голосе юной воительницы звучала искренняя зависть к соседям. Она, то ли по молодости, то ли в силу воспитания еще не понимала, что в это жизни все можно исправить, кроме смерти… А мне стало жаль неведомую мать Ларейи, ее воинов и рабов, которые погибли без всякой пользы. Аррам тоже думал так же, я видела, как на его лицо набежала тень огорчения, и тут же пропала. В Королевстве Кларин никто не мог быть слабым. А особенно раб, получивший свободу.

— А где дядя Ройдин? — нахмурила бровки девушка, оббегая взглядом нашу небольшую группу. — Почему у вас кони из султанских конюшен? И куда делись остальные рабыни? И почему ты в этот раз привез таких старых? Они не годятся для деторождения. Вы пришли через Мертвые холмы? Там сейчас небезопасно, у нас на прошлой седьмице измененная тварь сожрала беглого раба.

Вопросы и новости сыпались, как горох из дырявого мешка. Она тараторила так быстро, что ни у кого не было ни единой возможности вставить хотя бы словечко в отчет. И только когда перевела дыхание, Аррам успел вклиниться в короткую паузу.

— Твоя дядя Ройдин погиб в бою, — опустил он голову, как будто бы признавая вину за собой, — он защищал своих товарищей до последней капли крови и умер, воткнув меч в горло последнего врага.

— Хорошая смерть! Мама будет довольна, освобожденный раб не посрамил честь рода! Может быть она даже запишет его имя в Семейную книгу! — с восхищением выдохнула девчонка, и тут же затараторила снова, — Аррам, а куда вы направляетесь? Можно я с вами? Мне уже давно пора отправляться на службу к королеве! А ты едешь к ней, да? Ты хочешь скинуть магичку и снова сделать королевой Вайдилу?

Сейчас я понимала, что ей гораздо меньше лет, чем мне казалось вначале. Вряд ли больше тринадцати-пятнадцати. Просто внешность слишком обманчива. Иначе у нее хватило бы мозгов догадаться, что некоторые вопросы лучше задавать шепотом, закрывшись в комнате, окруженной охраной.

— Я рад буду побеседовать с вами и с вашей матерью в замке, госпожа Хелейна, — склонил голову Аррам, пряча усмешку. Он-то прекрасно понимал, насколько небезопасно даже задавать такие вопросы. — Если вы, конечно, пригласите нас быть гостями в вашем доме…

— Ой! — девчонка вдруг вспыхнула и покраснела. И я даже подумала, что снова ошиблась с возрастом, приписав ей пару лишних годков. — Я снова слишком много болтаю, да? Конечно, Аррам, от имени моей матери госпожи Ойланы, я приглашаю тебя, освобожденный раб, ставший отцом дочери королевы Вайдилы, быть гостем в нашем замке. Клянусь, что никто из нас не нанесет урона ни чести твоей госпожи, ни тебе…

Краем глаза я заметила, как вздрогнул Амил. Он ошеломленно уставился на наемника, который совершенно внезапно оказался совсем не тем, кем он его считал. А вот Зелейна отнеслась к смене статуса совершенно спокойно. То ли потому, что ей любой мужчина казался полубогом, то ли потому, что эта хитрая женщина уже давно о чем-то догадывалась.

— Я принимаю приглашение, — улыбнулся Аррам, — и благодарю вас, госпожа Хелейна, и вашу мать, госпожу Олейну, за оказанную мне милость. И от имени моей госпожи, королевы Вайдилы, клянусь не нанести урона ни вашему имуществу, ни вашей чести…

— Едем! — девица еле дождалась, когда Аррам закончить произносить положенную ритуалом фразу, пришпорила коня и рванула в торону замка, крыши которого едва были видны за горизонтом. И уже ускакав на приличное расстояние, вдруг дернула поводья, останавливая лошадь и закричала, — только у нас еды мало! Охота сегодня была не очень удачной! Н-но! — без всякой паузы пришпорила она лошадь и снова полетела вперед, не оглядываясь. Ее отряд, видимо привыкший к подобных закидонам своей юной командирши, рванул следом.

Мы с Аррамом переглянулись, и тоже пустились вскачь. Я не очень хорошо знала традиции амазонок, но почему-то была уверена, отставать от юной хозяйки нельзя.

Хорошо, что лошади были не слишком уставшие, и мы смогли догнать отряд прямо под стенами замка.

Замок был построен в соответствии со всеми нормами оборонительных сооружений. Вокруг на несколько полетов стрелы были вырублены деревья, земля тщательно выровнена, трава скошена. Сам замок окружал широкий и очень глубокий, если судить по цвету воды, ров. Скорее всего они был частью реки, потому что вода еле заметно двигалась по кругу. Ни одно растение не выжило по его берегам, только со дна поднимались длинные пушистые водоросли и колыхались под водой, поджидая жертву, у которой хватило бы глупости переплыть ров, чтобы попасть к стенам замка. Они тут же вцепились бы в руки и ноги бестолкового воина и утопили бы его в считанные мгновения.

Мост через ров был опущен, но глядя на блестящие от жира черные вороненные цепи, я понимала, поднять эту махину дело четверти свечи. Если бы мы подъехали бы к замку без сопровождения юной хозяйки, то мост был бы уже поднят, а мы уперлись бы в непроходимый ров…

Высокие каменные стены снаружи были так тщательно отшлифованы, что даже муха не смогла бы подняться вверх по таким гладким камням. За этим тоже очень строго следили. Прямо сейчас на самом верху висел небольшая люлька, в которой два раба терли стену, разравнивая невидимые неровности.

Небольшие бойницы располагались в шахматном порядке на трех уровнях. Если возле каждой поставить стрелка, то такую оборону практически невозможно будет обойти…

Во дворе тоже царил идеальный порядок. Ничего лишнего: мощеная хорошо стесанным камнем широкая полоса обрамляла замок и хозяйственны постройки отделяя их от стены. Узкие лестницы, через каждые полсотни шагов вели наверх, к небольшим площадкам, рядом с бойницами. На сторожевых башнях, совершенно незаметные снаружи, замерли вооруженные до зубов амазонки. Они пристально следили за горизонтом, не отвлекаясь на то, что происходило внутри.

Внутри, так же, как и снаружи, царила идеальная чистота. В Грилории рядом с воротами почти всегда словно сам собой скапливался мусор: разбитые бочки, сломанные колеса и телеги, рваные мешки и прочих хлам… Его постоянно вывозили, вводили огромные штрафы для тех, кто бросал негодное имущество у ворот, но мусор все равно собирался там совершенно мистическим образом. Здесь же мостовая выглядела так, как будто бы ее регулярно моют с мылом.

— Мам! — Хелейна влетела в замок с громким криком. — Мам! У нас гости!

Спрыгнув с коня, которого тут же подхватил словно возникший из воздуха мальчишка-раб, она помчалась по лестнице, ведущей в распахнутые двери замка.

— Мам! Аррам приехал! — орала она, еще больше «снижая» свой возраст.

Либо девице было лет пять-шесть, либо ее воспитанием никто не занимался. Ни один грилорский ребенок-аристократ, вышедший из возраста младенчества, не станет бегать по замку и звать маму. Это слишком неприлично. Не думаю, что порядки в Королевстве Кларин отличаются от грилорских. Я бы скорее решила, что девочек здесь воспитывают куда строже, как воинов. А военная дисциплина, вообще, не допускает никакие вольности.