Курсант. На Берлин

Конечно, полицейские по-любому в курсе, что Олав притащил мне одежду. Однако, даже если эти ребята видели костюм своими глазами, даже если щупали, это все равно не даст им никаких бонусов.

Я не зря попросил именно серый цвет. Психология человеческого восприятия такая, глаза обращают внимание на то, что им велел искать мозг. А это — молодой парень в сером костюме, если допустить, что Олав успел доложиться.

По факту же из лифта выйдет женщина, со спутником. И в данном случае серый цвет — никакой. Сыскари обязательно заметят дамочку, ее невозможно не заметить, а вот я им на хрен буду не нужен. Поэтому данная особа мне сейчас необходима.

Лучший способ понравится женщине — сразу, сходу сказать ей что-то приятное. Глупое, банальное, не особо содержательное. Главное — очень приятное.

Конкретно моя фраза прозвучала как вопрос: что делает в этом захолустье прекрасная роза? Вот о чем я поинтересовался, припав к женской ручке.

— Господи… Как же вы мне надоели…Идиоты тупые… Хоть отстреливай, как собак…– На чистом русском тихо выдала незнакомка, очевидно приняв меня за иностранца, который сказанного не поймёт. А потом добавила с милой улыбкой. — Bonjour. Merci pour le compliment, mais la rose est presse…

— Ооо… — Я слегка прибалдел от неожиданности.

Не от того, конечно, что дамочка меня сейчас отшила своим ответом, мол, роза сильно торопится. Если эту фразу перевести на обычный, простой язык возможного флирта, я только что был послан к черту. Просто… Русская? Серьезно? Прямо так сразу?

— И куда торопится роза? Позвольте, провожу. Теперь обязан это сделать, раз уж такое совпадение получилось. Встретить соотечественницу в первый день пребывания в Хельсинки… — С улыбкой сказал я, переходя на великий и могучий.

При этом подхватил женщину под руку и буквально потащил ее к лифту. Ну не в том смысле, что прямо волком, конечно. Это было бы очень странно. Просто воспользовался ее растерянностью и замешательством. Она даже не заметила, что мы достаточно быстро удаляемся от номера.

— Черт… Вы русский…– Дамочка немного смутилась. — Извините, я подумала, очередной поклонник из иностранцев. Они бывают очень назойливы. К тому же ваш французский… Примите комплимент. Звучит, будто родной язык. Нахожусь здесь в Финляндии, можно сказать, инкогнито, но некоторые ухитряются каким-то чудесным образом вызнавать, где именно я остановилась. Это уже третий отель, в который переехала за неделю. Не принимайте на личный счет.

— Ого. Вы такая знаменитость? Разочарую вас, наверное, но мне вы просто приглянулись как красивая женщина. Понятия не имею, за какие заслуги вас можно преследовать.

Я улыбался максимально очаровательной улыбкой, на которую только способен, продолжая увлекать незнакомку в нужную мне сторону. Мы уже вошли в лифт, а она не заметила этого. Тем более, ее отчего-то сильно удивил факт моей неосведомлённости и дамочка теперь смотрела исключительно мне в глаза.

— Вы серьёзно? Не знаете, кто я?– Женщина удивлённо изогнула тонкую бровь.

Понятия красоты у них, конечно… Не бровь, а просто ниточка. Хотя, надо признать, привлекательную внешность незнакомки это не портило. Вообще.

Я попытался определить ее возраст, чисто ради интереса. И не смог. Так-то, вполне очевидно, она не работяга. Не белошвейка, не секретарша. Что там еще можно назвать из женской работы в этой стране. Дамочка явно следит за собой. Но вот ее взгляд, точно не принадлежит молодой, неопытной особе.

— Абсолютно серьезно… Первый, пожалуйста…

Я многозначительно посмотрел на лифтёра, намекая, чтоб он тактично отвернулся, а не таращился совсем уж в наглую. Лифтёр смутился и молча нажал кнопку.

— Вы какая-то важная личность? Оооо… Может вы сбежавшая из России княжна?

— Ну…Почти. — Незнакомка рассмеялась, — Ольга меня зовут. А вы?

— А я — Алексей. И я чертовски рад встретить в Хельсинки столь очаровательную особу.

В общем, все прошло как нельзя лучше. Из лифта мы с ней буквально выпорхнули, словно самая настоящая влюбленная парочка. Видимо, Ольга и правда искренне была рада этому случайному знакомству.

Я, соответственно задуманному, рассказывал шутки-прибаутки, наклонившись прямо к спутнице, а она тихо смеялась.

Через холл проскочили быстро, но я успел выцепить взглядом двоих типо́в в гражданском. Они слишком рьяно читали газеты. Оба. И газеты у них, самое смешное, были одинаковыми. При этом, ребятушки отслеживали все, что происходит вокруг, внимательным взглядами поверх страницы.

— Ну что ж, Алексей…Рада была с вами познакомиться. — Улыбнулась Ольга, когда мы оказались на улице.

Возле подъезда гостиницы стоял автомобиль, который, судя по всему, ждал мою новую знакомую.

— И я. Но у меня остался вопрос. Вы так и не рассказали, что за безумная популярность преследует вас?

— А вот и не скажу. — Она снова засмеялась, ударив легонько меня ладошкой по руке, которой я придерживал ее локоть. — Хочу остаться для вас загадочной особой. Всего доброго.

Ольга послала мне воздушный поцелуй и скользнула в автомобиль.

Как только машина отъехала на достаточное расстояние, я оглянулся по сторонам, а затем остановил первого попавшегося финна, чтоб спросить, как разыскать салон мадам Жульет. Финн посмотрел на меня так, будто я ему в душу плюнул. Не знаю, может мой вопрос задел его нравственно чистую натуру, а может у мужика просто случился приступ зависти. В любом случае, направление он указал.

Нужное заведение находилось не очень далеко, и я стоял перед его дверью буквально через десять минут. Настроение было на удивление отличное. Мне кажется, из-за Ольги. От короткого общения с ней осталось приятное послевкусие.

Внешне салон выглядел скромно. Это оказалось небольшое здание в два этажа, и оно, вот ведь удивительно, находилось не на перекрёстке, а в глубине улицы. Видимо, бордель не так важен, как всякие гостиницы и полицейские конторы.

Естественно, слово «салон» меня вообще ни разу не ввело в заблуждение. Тем более, в Европе приходилось посещать подобные места в своей настоящей жизни. Чего уж скрывать. Человеком я тогда считался неженатым, свободным. Бывало всякое.

— Ого… У нас новый гость. — Раздался приятный женский голос.

Не успел я перешагнуть порог, как мне навстречу двинулась красивая блондинка лет сорока. Ее строгое платье вообще никаким образом не намекало на специфику заведения, где мы находились. Волосы были собраны в какую-то замысловатую прическу. Макияжа — минимум. В руках она держала длинный мундштук с папиросой.

Я расплылся улыбкой при виде мадам Жульет. А что-то мне подсказывает, это именно она. Говорила дамочка по-фински, но ее простую фразу я понял.

Улыбка моя, кстати, объяснялась не только тем, что с красивой женщиной всегда приятно поговорить, но и той атмосферой, которая нас окружала.

Будто в кино попал, честное слово. Я и до этого, конечно, испытывал подобные ощущения, еще в секретной школе. Только там была советская кинолента в черно-белом цвете про чекистов, а здесь — цветной, европейский, гораздо более интересный фильм.

— Добрый вечер. — Ответил я по-русски, заодно сунув шляпу и пиджак в руки крупному мужчине, одетому в форму портье. Буржуазия, чтоб ее. Даже в борделе у них портье имеется.

— Рада приветствовать. — Мадам Жульет перешла на русский язык.

Она приблизилась и протянула мне руку для поцелуя. Я сделал то, что от меня ждали. Наклонился и еле-еле приложился губами, практически не касаясь кожи. Все, как нас учили.

Вообще, конечно, салон на самом деле выглядел салоном. Из соседней комнаты доносились звуки музыки и женский смех, крепко сдобренный мужским басом. Никаких стонов, криков или чего-то похабного. Ну… Скажем прямо, от тех европейских борделей, где мне приходилось бывать в настоящей жизни, этот точно отличается.

— Позвольте представиться. Алексей Сергеевич Витцке. — Отчеканил я блондинке, а потом за каким-то чертом залихватски прищелкнул каблуками и резко кивнул головой.

Видел подобную сцену в каком-то сериале. Чего меня так растаращило, не знаю. Возможно, из-за всего сразу. Финляндия, красивые женщины, атмосфера чего-то необычного. Особенно это, конечно, чувствовалось после секретной школы и детского дома. Я больше, по сути, нигде и не бывал. Как очнулся в теле деда, через неделю уже ехал с Клячиным в старом товарняке в свое сомнительное на тот момент будущее.

— Приятно видеть столь обходительного молодого человека, Алексей.

Мадам Жульет говорила с лёгким, еле заметным акцентом и он мне коробил слух. Значит, она такая же француженка, как я — балерина. Акцент незнакомый. Просто дамочка выбрала максимально подходящий для ее положения образ француженки и успешно им пользуется.

— Перейду сразу к делу, мадам. Я не просто так явился к вам в гости, хотя несомненно, у вас прекрасное заведение. Меня интересуют соотечественники. Говорят, они собираются в вашем салоне каждый вечер…

Договорить я не успел. Дверь одной из комнат резко открылась и оттуда вывалился не очень трезвый мужик. Судя по мутному взгляду, он достиг той стадии, когда достоточно плохо понимаешь, кто ты и где ты.

— Мадам Жульет… Позвольте сказать вам…Мадам…В этот прекрасный день… — Мужик путался в словах, но судя по счастливому лицу, очень сильно хотел сообщить что-то приятное.

Потом он заметил меня, нахмурился, два раза икнул, сделал несколько шагов вперед и замер передо мной. Я ожидал, какие действия последуют дальше, с интересом разглядывая незнакомца. На желающего учинить что-нибудь наподобие пьяной драки он не похож. Скорее наоборот.

— Осмо Куусари, полковник в отставке. Позвольте представиться. — По-военному отчитался мужик.

Голос его звучал почти трезво, человек очень старался. Однако весь серьёзный настрой был испорчен в следующую же секунду. Незнакомец снова громко икнул и расплылся пьяненькой улыбкой.

— Алексей. — Я кивнул мужику в ответ, затем отвернулся от него, собираясь продолжить разговор с мадам Жульет.

— Предлагаю выпить за столь прекрасное знакомство. — Радостно сообщил полковник в отставке, а потом ухватил меня за локоть и потащил в комнату, откуда вышел.

Я не стал сопротивляться, но не потому что мне очень хотелось прибухнуть с незнакомым финном. Просто он находился в той стадии, когда срочно, прямо немедленно необходим собутыльник. И объяснить ему, что я на эту роль не подхожу, было бы сложно. Единственная возможность — хорошенько и основательно дать человеку в морду. Но это, как говорится, всегда успеется. Я бы не хотел свое знакомство с мадам Жульет начинать с драки в ее заведении.

И вот когда этот Куусари затянул меня в комнату, которая оказалась чем-то вроде ресторанного кабинета, я понял, ничего в этой жизни не происходит просто так.

Едва дверь за нами тихо прикрылась, из холла, где мы только что стояли с мадам, раздался злой голос господина Риекки.

— Где он? Человек, который только что, пять минут назад вошёл в ваше заведение!

Глава пятая

Я медленно, но верно двигаюсь в заданном направлении

Не знаю, с чего бы мне вдруг начало так фартить, но несомненно удача не просто повернулась в мою сторону лицом, она смотрела на меня с любовью и заботой. Иначе никак не могу объяснить тот факт, что с момента перехода через советско-финскую границу, я вдруг стал везунчиком.

Не замечал прежде подобного счастья в своей новой жизни. С первого дня, как только очнулся в детском доме, все наоборот было. Где дерьмо, там и я. Где я, там и дерьмо. Тянуло нас друг к другу. А теперь все изменилось. Подозрительно… Как бы потом не прилетело мне за такое везение.

Сначала я очень быстро попал в руки Эско Риекки, оставив с носом разведку. Хотя… именно так и предполагал Шипко. Ладно. Тут можно сослаться на его опыт.

Он сразу говорил, центральная сыскная полиция и военная разведка ненавидят друг друга настолько, что первые вторым куска грязи без боя не отдадут. А уж потенциального шпиона Риекки вообще зубами вырвет у Меландеры.

Потом начальник сыскной полиции решил играть со мной в хорошего, доброго дядюшку, вместо того, чтоб хорошенько настучать по голове. Повезло? Конечно. Хотя, опять же, Шипко был уверен, что все сложится именно так. Я бы хотел думать, будто у Панасыча просто очень высокое мнение о моих возможностях, но подозреваю, дело в чем-то другом. Данный пункт он не объяснял. Сказал, что пыток не будет, их можно не ждать, и все.

Теперь я получил еще один подарок судьбы в лице пьяного финна. И вот тут Шипко точно не при чем. Уж этого момента он однозначно просчитать не мог.

Если бы не случайная встреча с полковником в отставке, меня бы уже под белые ручки уводили из салона. А это сейчас крайне неуместно и никак в мои планы не укладывается.

Главное, не могу понять…почему Эско так быстро выяснил, где я нахожусь? Его сыскари точно ни черта не видели и не знали. Олав, конечно, мог позвонить, но насколько я понял, уходя из гостиницы, Риекки спешил на встречу, а мобильников пока ещё не придумали.

В любом случае, Осмо утащил меня из холла очень вовремя. Ну и как показали дальнейшие события, пользы от пьяного финна оказалось гораздо больше, чем я решил изначально.

Когда Куусари услышал голос Риекки, лицо его изменилось. Впрочем не только лицо. Веселое настроение в одно мгновение как рукой сняло. Зато появились злость и агрессия.

— Как удивительно вовремя принесло моего старого товарища… — Заявил Куусари. — Вот сейчас-то я ему за все отыграюсь… Это ведь из-за него меня отправили в отставку. Сволочь…

Он набычился, решительно закатал рукава рубахи и направился к двери, явно собираясь устроить мордобой. Намечающуюся драку сложно перепутать с чем-то другим.

— Э-э-э-э… нет. — Я успел поймать финна за шиворот и оттащить его от выхода.

— Чего нет? Чего нет⁈ Давно мечтаю начистить рожу этому господину. У нас с ним, так сказать, личные счеты.

Разгоряченный Осмо упорно рвался вперед, пытаясь освободиться от моей хватки.

— Очень хорошо. Но если вы сейчас выйдете, начальник сыскной полиции заметит меня, а мне бы этого сильно не хотелось.

Я держал Куусари за рубашку, не позволяя ему добраться до выхода. При этом лихорадочно соображал, как лучше поступить. Времени, чтоб принять решение, было очень мало.

Мадам Жульет громко увещевала Риекки, что ее заведение не предполагает разборок или скандалов, даже если все это очень нужно начальнику сыскной полиции. И вообще, мужчины приходят сюда отдохнуть. Между прочим, сам господин Риекки в том числе

Надо отдать должное, хозяйка борделя вообще не боялась Эско. Нет, она ему, конечно, не хамила, не грубила. Но при этом разговаривала достаточно твердо. С другой стороны, у нее вполне могут быть какие-нибудь серьезные покровители, до которых ручонки сыскной полиции просто не в состоянии дотянуться.

— Господин полковник, я дорожу репутацией этого места. Если ко мне вот так запросто будут заваливаться с улицы все… — Она, видимо, хотела сказать, все подряд, но вовремя исправилась. — Если даже полицейские будут заваливаться с намерением устроить скандал, кто захочет посещать салон мадам Жульет? Это уже, знаете, не салон, а проходной двор какой-то. Ни уединения тебе, ни веселья, ни душевной радости. Вы требуете какого-то молодого человека. Но почему? Он преступник? Коммунист? Шпион?

Риекки стушевался и что-то тихо буркнул. Ситуация для него тоже непростая. Он ведь не может сказать хозяйке борделя реальную правду. Что у него то ли перебежчик, то ли советский диверсант по городу разгуливает. Эта новость моментально станет достоянием общественности. Здесь слишком много ушей.

— Алексей, мы должны! Должны получить старого лиса. Ты понимаешь, он — мой враг. — Бубнил финн прямо мне в лицо, изрядно мешая вникать в разговор за дверью.

Он снова дернулся и, пользуясь тем, что я отвлёкся, ухитрился вывернуться из моих рук. Однако в этот раз, вместо того, чтоб снова рвануть к выходу, наоборот ухватил меня за грудки и тряхнул. Но так, по-дружески, привлекая внимание.

Вообще, конечно, прекрасно, что Финляндия была когда-то частью Российской империи. С одной стороны, здесь едва ли не каждый второй говорит по-русски. Например, Осмо, сам того не заметив, перешел на мой родной язык. А с другой, несмотря на скудное знание финского, я все равно понимаю, о чем трындят местные.

— Черт, господин полковник! — Я все-таки был вынужден оторваться от спора между мадам Жульет и Риекки, потому что Куусари настойчиво тряс меня за по́лу пиджака. — Прекратите дергать! Хорошая вещь. Порвется же. Если вы хотите реально насолить Эско, помогите мне избежать встречи с ним. Уверяю, для него это будет очень сильным ударом.

Несмотря на то, что Куусари перешел со мной на «ты», я пока такой вольности себе не позволял. Все-таки, он старше раза в два. Да и вообще…

— Мне очень нужно избавиться от начальника сыскной полиции. Я бы хотел по-тихому где-нибудь притаиться. Либо свалить из заведения, но так, чтоб не встретиться с Риекки.

— Хм… — Куусари, покачнувшись, отпустил мой пиджак, нахмурился, а потом вдруг снова повеселел. — Алексей, ты даёшь слово, что начальник сыскной полиции будет сильно зол, если не получит тебя?

— Даю.

— Отлично! Сейчас я устрою небольшую заварушку. У тебя будет немного времени, чтоб уйти. — Осмо радостно потер ладоши, потом вспомнив что-то, снова вдруг нахмурился и посмотрел на меня строгим взглядом. — А почему он тебя ищет? Ты не шпион?

Ну ё-мое… И это военный человек… Он серьёзно думает, будто может услышать положительный ответ?

— Конечно, нет. — Мой голос прозвучал возмущённо, с нотками обиды. — Я прибыл в Хельсинки, чтоб встретиться с господином Шульгиным. Возможно, слышали такую фамилию. Но начальник сыскной полиции отчего-то категорически не желает этого допустить.

— Шульгин! Конечно слышал. Василий Витальевич. Как же… Как же… Его сегодня здесь нет. Хотя он завсегдатай салона. Мы частенько встречаемся и беседуем. Хорошо. — Куусари хлопнул меня по плечу, — Не переживай. Я тебе помогу. Сейчас, пока будет суета, выбирайся в окно и жди меня. С центральной улицы второй поворот налево. Там будет проулок. Не задержусь.

Я не успел ничего ответить, а финн уже с диким ревом раненного вепря рванул вперёд. Дверь он открыл практически лбом. Своим. Не понимаю, как она удержалась на месте и не слетела с петель. Полковник, хоть он и в отставке, выглядел крепким мужиком. Там такой размах плеч, такая бычья шея. Его можно вместо тарана использовать.

А потом вообще, не останавливаясь, на всей скорости, Куусари буквально врезался в начальника сыскной полиции, стоявшего к нашей комнате спиной. Охаляпил его обеми руками, прижал к себе и дальше они бежали уже вместе. Только в отличие от Осмо, Риекки делал это против воли. Он настолько обалдел от неожиданности, что даже не сопротивлялся.

— Попался, сволочь! — Выкрикнул Куусари, продолжая при этом попутно издавать крайне пугающие звуки. Рычал, выл, вопил. Все подряд.

Не знаю. Может, он так рассчитывал деморализовать врага. И, пожалуй, в этом что-то есть. Любой человек на месте Риекки от столь внезапного поворота и от поведения Куусари, не чтоб деморализовался, боюсь, мог бы и в штаны наделать.

Этот сумасшедший финн, не прекращая движения вперёд, со всей дури усандалил начальника сыскной полиции лицом о дверь той залы, откуда доносилась музыка. Естественно, створка с грохотом отлетела в сторону, а двое мужчин, матерящихся и орущих, завалились в помещение.

В ту же секунду к музыке добавился женский визг сотрудниц салона, которые спокойно отдыхали в комнате. Дамочки наслаждались мужским обществом, вином и патефоном. Они подобной подставы никак не ожидали.

Мужчины, находившиеся вместе с девушками, возмутились. Они, конечно, представить не могли, что один из двух непонятных, неадекватных господ, ввалившихся наглым образом в комнату, это — начальник сыскной полиции. Рассмотреть его и узнать у них просто не было ни времени, ни возможности. Все, что поняли лишившиеся удовольствия и женского общества финны, началась драка, которая сейчас обломает им весь кайф.

Соответственно, расстроенные гости, совершенно не желавших, чтоб им мешали, вскочили на ноги и кинулись в кучу-малу, которая образовалась из матерившегося Риекки и рычащего полковника в отставке. Что интересно, матерился Эско на русском языке. Честно говоря, испытал в этот момент прилив гордости за Родину. В общем, как и обещал Куусари, началась бестолковая суматоха.