Помоги проекту - поделись книгой:
Пулеметы на вышках научного сектора пока молчали.
— Что там? — прошептала Зарипова, высунувшись из-за бетонного блока. Но тут же появилась рука Микки и утащила ее назад.
Я невольно улыбнулся. Кошка свое дело знает крепко; у нее не забалуешь. Если я принял кого-то в нашу группу, этот персонаж должен подчиняться общим правилам.
В воздух с шипением взмыло несколько гирлянд осветительных ракет. Все вокруг залило мертвенно-бледным светом. Неподалеку простучали несколько автоматных очередей, а потом приближающийся рык движка бронетранспортера. Двигатель почти сразу замолчал, но это меня успокоило, потому техникой с двигателями внутреннего сгорания на ходу обычно пользовались только военные. Даже если у терров тоже что-то имелось, применять её вдали от своих гнезд они не рисковали.
Но расслабиться не получилось, на хорошо видной мне вышке научного сектора вспух клубок пламени. Потом воздух прочертили пушистые струи реактивных гранат и забухали еще взрывы. В воздух взметнулся окутанный чадным ореолом огненный столб, удивительно похожий на миниатюрный ядерный взрыв. Видимо попали в резервуар с огнеметной смесью.
Что-то грохнуло, а потом заработал крупнокалиберный пулемет на бронетранспортере. А после того, как он замолк, включился ПКТ. Следом в грохот вплелись частые слаженные очереди из автоматов. Даже сквозь грохот выстрелов донеслись вопли умирающих людей.
Что произошло, я не видел, но прекрасно все понял. Вояки грамотно выдвинули на место вероятного прорыва БТР и мобильную группу. Те, кто пытался прорваться — сразу умерли. А вот эти короткие очереди — просто добивают раненых.
Стал подумывать, куда переместиться, но стало поздно. Со стороны торца гостиницы к нам выдвинулись хорошо заметные силуэты в черном. Четыре человека двигались быстро и слаженно. Двое тащили какой-то ящик, а вторая пара их умело прикрывала.
Меня и девочек они не видели, нас закрывала беседка и штабеля блоков. Сначала я подумал, что это ребята из комендантского взвода майора Комова, слишком уж они умело и слаженно работали. Но когда понял, куда они двигаются, сразу сообразил, что ошибся.
Группа направлялась к стене научного сектора, где располагались загоны с тварями и подопытными. А ящик, вероятней всего, был взрывчаткой. Место и время они выбрали идеальное, с вышек это место не просматривалось, мобильная группа вояк отвлеклась, добивая прорвавшихся.
Так и подмывало пропустить диверсантов, а самим убраться куда подальше, но вместо этого, беззвучно шепча себе под нос матюги, я подобрался и шмыгнул за ними следом. И дело не в том, что я встал на сторону военных. Просто, мать его, если зараженные вырвутся из загонов — мы все позавидуем мертвым. А пережить относительно близкий взрыв живучести тварям хватит.
Шаг, второй, пятый и шестой… присел за кустом, а когда террористы остановились, чтобы осмотреться, по дуге забежал им в тыл.
Даже за грохотом стрельбы, я уже хорошо слышал их переговоры.
— Шакур, Беря, шевелите копытами… живее, сыны шайтана…
— Как скажешь, Бек…
Договорить им я не дал.
Быстрый прыжок, тычком выбросил топор вперед, а после того, как лезвие с хрустом пробило затылок терру, с поворотом, припадая на правую ногу, рубанул наискосок, стараясь достать сразу двух.
Топор прошелестел в воздухе, развалил морду напополам второму, прорубил грудину третьему, но… твою мать… застрял там. Четвертый ловко отпрянул назад и уже вскинул автомат, как в него с утробный воем врезался неизвестно откуда взявшийся странный силуэт. Диверсант опрокинул на землю и судорожно задергал ногами и руками. Раздалось смачное чавканье и рычание, словно огромный пес жадно жрал свою порцию.
В нос ударил жуткий смрад, сразу стало ясно, что зараженные твари все-таки вырвались…
Быстро вырвал топор, и коротким ударом проломил башку твари, добил террориста, а потом коротко выкрикнул.
— Ко мне! Микки, ко мне…
Разглядел возле одного из трупов самозарядный дробовик с фонарем и коллиматором, поднял его, выгреб из подсумков патроны, после чего показал Фатиме с Микки на оружие.
— Вы тоже вооружайтесь…
Зарипова схватила «ксюху» в обвесе, с «шестидесятником» и «банкой», а Микки вырвала у трупа из кобуры пистолет.
— Магазины берите… — зашипел я, но опять, стало поздно.
Из темноты показались нескладные, медленно бредущие фигуры. Много фигур…
Даже несмотря на оружие, нас просто смели бы массой. Спасло то, что зараженные двигались нетипично медленно. Возможно, научники все же скармливали в них что-то успокоительное или еще какую фармацевтику для буйных психов.
Негромко бухнул дробовик, передняя тварь споткнулась и упала. Еще выстрел, второй и третий…
Зараженные все еще люди, сильные и выносливые, почти невосприимчивы к боли, но так же, как обычный человек, они не могут ходить с раздробленными костями ног. За это я и люблю дробовики: картечный патрон на расстоянии десяти-пятнадцати метров, гарантированно выносит обе коленные чашечки.
Микки закинула в толпу гранату. Темноту разорвал взрыв, тварей разбросало по сторонам. И почти сразу, с городской стены в нашу сторону ударила спарка крупнокалиберных пулеметов.
Резкие росчерки трассеров перемежались заканчивались яркими вспышками детонирующих зажигательных пуль мгновенного действия.
Зарипова с Микки в унисон взвизгнули и присели, я схватил их за воротник и потащил за собой вперед. Паршивая идея, но забор хотя бы скрыл нас из виду, а останься мы на виду… пулеметчик явно вошел в раж и при этом считал, что своих у него в секторе стрельбы быть не может.
Отбежав на несколько десятков метров, загнал дам в кусты, укрылся сам и прислушался. Стрельба все еще продолжалась, но бой распался на несколько очагов внутри города. Скорее всего, защитники отразили нападение и теперь методично добивали последних прорвавшихся за периметр и разбежавшихся тварей.
Я шепотом поинтересовался у медички:
— Куда? Ты эту территорию лучше знаешь!
Зарипову била сильная дрожь. Она ткнула рукой в темноту и постукивая зубами отрывисто выкрикнула.
— Т-туда…
— Что там?
— Л-лаборатория… моя… она защищена, у меня есть ключи…
Затея показалась мне сильно сомнительной, но другие варианты были еще хуже. Наверное. Уже через полсотни метров я сильно пожалел, что не остался на месте — в улочке между двумя длинными зданиями нам навстречу выбежала группа террористов. Впереди пер как танк здоровенный тип, закованный в самодельные доспехи с ног до головы, с пулеметом в руках, за ним рысили автоматчики.
К счастью, они то ли приняли нас за своих, то ли что — но стрелять мы начали первыми!
Трижды рявкнул дробаш, коротко простучала «ксюха» Фатимы, но, почему-то сразу заткнулась.
Оставшиеся в живых террористы частью залегли, частью разбежались в стороны в поисках укрытия. На месте остался только бронированный громила. Он вскинул пулемет, но выстрелы не прозвучали — я едва удержался от злорадного «ленту вовремя меняй, дебилушка!». Великан раздраженно потряс не оправдавшим его надежды оружием и с ревом понесся на меня, занося ПКМ словно дубину.
Я привычно пальнул навскидку по коленям — защита защитой, но картечь даже без пробития может натворить дел. Пальнул… один такой. Сухо щелкнул боек, в дробовике закончились патроны. Я отбросил его в сторону и подхватил топор. Захлопали пистолетные выстрелы, но громила все-таки махнул пулеметом. Я уклонился и ткнул его топором в морду. На искаженной ненавистью харе расплылась кровавая рана, щека громилы повисла словно у бульдога, но, черт бы его подрал, это все равно его не остановило.
Он отмахнулся рукой и снес меня с ног.
ПКМ снова взлетел в воздух.
И тут, со стороны неожиданно треснула короткая очередь.
Башка громилы взорвалась, как переспевший арбуз, он шумно всхлипнул и завалился на спину.
Я оглянулся и увидел в десятке метров группу военных.
И Карла со вскинутым автоматом в руках…
Глава 7
Глава 7
Дверь была прикрыта, но разговор за ней велся, как принято говорить, на повышенных тонах. Так что и напрягать слух не приходилось.
Конечно, будь на месте адъютант генерала или кто там у военных за секретуток, мне бы так погреть уши никто не дал. Но как раз сегодня утром стол в генеральской приемной пустовал, а сержанту, который меня привел, на доносящие секреты было глубоко пофигу. Он прислонил автомат к стене, развалился в кресле и, похоже, дремал с открытыми глазами, то и дело «клюя» головой, но тут же встряхиваясь и возвращаясь в прежнее положение.
Автомат, к слову, с нештатным длинным целиком-рельсой. Почти такой же, как затрофееный мной и отобранный каким-то прибежавшим после стрельбы офицером. Обидно, но не сильно — калик и магнифайр я успел снять, благо, они были на быстросъеме, а отобрать еще и магазины этот хрен так и не догадался.
— А я говорю, что выдвигаться надо как можно скорее!
Судя по звуку, Калуга подкрепил свои слова ударом кулака по столу. Полковник на генерала? Ну-ну…
— Тебе, может, и надо, — удивительно, но тон генерала был скорее извиняющее-примирительным, — а мне что, разорваться? Центру просто, приказали действовать по плану «Метель» и ждут докладов. Победных, как у нас водится… мол, обнаружил и уничтожил. Ну, поднял я еще пару «цефеев», а толку? Против нас, к сожалению, тоже не дураки работают. Если уж скрытно подойти сумели, то уж про пути отхода тоже наверняка подумали. Если вообще надо было кому отходить. Сам же видел, покрошили мы по большей части мясо, наркотой обколотое, из недавно прибившихся. Настоящих бойцов почти что и не было, а уж командиров — тем более. Разведка боем, вот что это было. Ну и заодно балласт скинули, запасы жратвы у них тоже не резиновые.
— Ничего себе «разведка», — буркнул Калуга. — Такого шороху навели.
— А это, между прочим, и к тебе вопрос, — ядовито заметил генерал. — Как вышло, что эти ваши… подопытные на свободе оказались? Да еще в таком количестве? Я специально в крайний рапорт заглянул, на довольствии 83 экземпляра записано. А трупаков на территории больше сотни уже насчитали. Как так?
— Накануне свежую партию привезли, рассортировать и учесть не успели, — недовольно произнес Калуга. — А как все разом выбрались, это к Мирзоеву вопрос. Все камеры разом не должны были открыться, даже при отключении электричества.
— Ты за Мирзоева не прячься, — поднажал генерал, — пока не уехал, он зам, а ты главный. Вместе разбирайтесь, что и как. Гения этого вашего хоть нашли в итоге?
— Нашли.
— Ну и где черти его носили?
— Да нигде, — с еще большей неохотой признался Калуга. — Он в гостинице под кровать залез, а как стрельба затихла, уснул прямо там. Дежурный после боя пробежался — все номера пустые, ну и доложил.
— Ну, хоть одной проблемой меньше.
— Это не просто проблема, — возразил Калуга. — Бубенчиков незаменим. Без него вся операция теряет смысл. Зарипова одна не потянет, это точно.
— Незаменимых у нас нет, — хохотнул генерал и уже более серьезным тоном продолжил. — Что у тебя с боевой группой? Большие потери?
— Двухсотый один, а вот раненых — пятеро, — Калуга сделал паузу, — не тяжелые, броники выручили, но на ближайшее время… ограниченно боеспособны.
— Да уж, — следом раздался непонятный звук, похожий на журчание. — Дела. Сам понимаешь, замену из своих рейдовых я тебе дать не могу. Остается только спецконтингент, но…
Остаток фразы перебил сигнал вызова.
— Слушаю, — отозвался генерал. — Да… ну и чего он хочет? Ну и пусть катиться, лишь бы завтра утром был, как штык! Нет, на КПП сообщать не надо! Что⁈ А смысл⁈ Захочет слинять — слиняет. Вчера еще мог. Дальше-то что? В розыске, да с наградой за голову сколько протянет? Во… и он тоже не дурак. Пусть собирает свое барахло, это и в его интересах тоже. Отбой. Это из твоих, — последняя фраза была, судя по всему, адресована уже Калуге, — проводник этот… второй, здоровый попросил его на сутки отпустить, снаряжение собрать.
— Я бы не выпускал.
Как назло, именно в этот момент мой конвоир окончательно задремал — и с его головы свалилась каска, загремев по паркету.
— Это еще… — дверь распахнулась, и появившийся на пороге генерал с удивлением уставился на бойца, которого хватило лишь вытянуться по стойке «смирно».
— Сержант Белоусов!
— Чего надо? — сержант не отреагировал, продолжая «есть» начальство глазами. — Ты что, глухой⁈
— Так точно, контуженный после вчерашнего! Майор Гришковецкий приказал доставить, — сержант замялся, видимо, забыв, как майор обозначил мой статус…
— … вольнонаемный специалист, — подсказал я.
— А, это ты тут, — развернулся в мою сторону генерал. — Сам хоть знаешь, зачем привели?
— Так точно. Прошу выдать увольнительную на сутки для подбора снаряжения.
— Еще один, — донесся из кабинета голос Калуги, — сейчас они, как тараканы…
— Разрешаю! — рявкнул генерал. — Сержант, скажешь майору, я приказал.
После чего с грохотом захлопнул дверь и перешел на какой-то шипящий шепот, разобрать который уже не получалось.
На стоянке я с ходу направился к «Пухле», но Юлька дернула меня за рукав и стрельнула глазами в сторону, где о чем-то бурно дискутировали наши будущие попутчики — Белый со своей подругой и прапорщик Бугров.
— Где мой байк?
— Не кипишуй! — равнодушно бросил Бугров. — Раз был, значит, найдется. Армия, значит порядок.
— Да знаю я ваши порядочки, н-на! Чуть отвернулся, уже спиздили.
— В армии нет слова «спиздили», в армии есть только «проебал». — съюморил прапорщик и сам же рассмеялся своей шутке. Остальным смешно не было, особенно Белому, который постепенно переходил в состояние Красного.
— Ты же под арестом сидел? Сидел! Вот кто-то и взял, кому было нужно. Найдем ответственного, выясним, кто взял и вернем.
— Если будет что возвращать, — проворчал Белый, — вы свою технику не жалеете, а чужую и подавно.
— Полковник велел, чтобы все было как надо! — наставительно поднял палец Бугров. — Значит, все будет. Сломали — починят. Раздолбали — компенсируем. Мотоциклов на складе хватает.
— Да нахрен мне ваши драндулеты⁈ — взорвался Белый. — Мне мой байк нужен! Вы забрали, значит, ваша ответственность!
— И че, я тебе рожу его прямо тут⁈ — тоже повысил голос прапорщик. — Сам видишь — на месте нет. Куда делся — буду выяснять!
Поделиться книгой: